ЭКСТРАСЕНСЫ

Многие исследователи прошлого, работающие с медиумами или психиками, получили доказательства их сверхъестественных способностей лишь потому, что они не принимали во внимание существования таких факторов, как сенсорная гиперчувствительность, непроизвольное воспроизведение сигналов и их неосознанное восприятие перципиентом, "владеющим" телепатией или ясновидением.

Непроизвольная артикуляция слов играет важную роль в процессе "чтения мыслей", демонстрируемом многими медиумами. Обычно медиум придает важное значение сознательным или неосознанным реакциям участников сеанса на его слова, жесты, намеки и т.д., то есть на все, что может стать ключом к обстоятельствам и деталям их личной жизни.

Многие из экспериментов, проводимых учеными различных стран, по существу создавали идеальные условия для возможности использования непроизвольных звуковых сигналов. Даже Райшет, который был далеко не склонен рассматривать подобные эксперименты как нечто напрочь лишенное здравого смысла, подверг сомнению результаты работы русского исследователя Котика, заявив, что в большинстве своем передача мыслей на телепатическом уровне сопровождалась артикуляцией.

В 1914 году Абрамовски, бывший в то время заведующим лабораторией института психологии в Варшаве, провел ряд исследований по телепатии, в которых он выступил в качестве передатчика, держащего перципиента за руку. Успешный результат был получен в 50% случаев. Несмотря на то, что Абрамовски допускал возможность влияния на этот показатель непроизвольных сенсорных сигналов, он все-таки отнес успех на счет телепатии. Основной урок, который может быть извлечен из исследований этого ученого, заключается в подтверждении существования людей, обладающих исключительной способностью воспринимать и интерпретировать едва заметные и часто бессознательные сенсорные сигналы.

Гипотеза о сверхъестественных способностях телепатов и ясновидящих была подвергнута резкой критике такими немецкими учеными, как Хопп, Молл и Баервальд. Молл, обладающий обширными познаниями в области организации психических исследований, что свидетельствует о его неподдельном интересе к проблеме, категорически отвергал любую связь явлений с оккультизмом. В одной из своих книг он указал на то, что в значительной мере способности медиумов, ясновидящих и телепатов объясняются их сенсорной гиперчувствительностью.

Существует несколько способов, с помощью которых перципиент может получать информацию по обычным сенсорным каналам. Во-первых, "передатчик" может подавать поддающиеся интерпретации сигналы, заключающиеся в непроизвольном подергивании мышц, которые воспринимаются зрительно, на слух(!) или через прикосновение. Выступающих на эстраде телепатов часто называют людьми, считывающими информацию с мышц.

Обычно люди отличаются друг от друга по остроте восприятия органами чувств. Сенсорная гиперчувствительность объясняется патологически низким порогом восприятия, обусловленным физическими причинами. Более высокая чувствительность нервных рецепторов, чем та, которая присуща обычному человеку, обозначается термином "сенсорная гиперстезия". Однако это относительно редкое явление, поэтому оно вряд ли имеет важное значение с точки зрения результатов исследований по экстрасенсорному восприятию. Сенсорная гиперчувствительность у телепатов и ясновидящих часто является итогом тренировки. Важную роль могут играть не физиологические, а психологические факторы: углубленная концентрация и повышенное внимание Более того, человек, обладающий живым умом и хорошей наблюдательностью, а также тонким слухом и острым зрением от природы, способен воспринимать окружающий мир значительно шире, чем его собрат, наделенный менее совершенными органами чувств. Здесь уместно вспомнить об австралийских аборигенах, которые безошибочно следуют тропами, невидимыми белому человеку, о музыканте, одновременно различающем множество полутонов в звуке, о североамериканских индейцах с их орлиным зрением. Все это не является следствием гиперстезии, а есть результат тренировки плюс заложенные природой способности.

Подлинная гиперстезия подразумевает наличие патологической чувствительности органов чувств. Термин "сенсорная гиперчувствительность" имеет более широкую трактовку и может означать либо необычно тонкие реакции перципиента на данный стимул, обусловленные психологическими причинами, либо расширение возможностей за счет тренировки. Здесь многое зависит от психологических особенностей перципиента. Отнюдь не каждый человек, обладающий великолепным слухом или тонким восприятием вкусовых ощущений, может стать пианистом или дегустатором чая.

В.Джеймс был прав, когда заявил, что пределы человеческого сознания неизвестны, а его возможности – неисследованная территория, которую нам еще предстоит освоить. Известно, что в состоянии гипноза способности человека могут значительно возрасти. Он может поднимать большой вес, видеть и слышать намного лучше, чем обычно. Это происходит в результате того, что суггестия позволяет ему полностью сконцентрироваться на выполнении поставленной задачи. Гипноз лает возможность иногда достичь таких сенсорных способностей, которые имеют место при подлинной гиперстезии.

Повышение чувствительности – результат предельной концентрации. Она может протекать как подсознательный процесс, индивидуум при этом чувствует себя свободно и раскованно. Спонтанное проявление высокой степени сенсорной чувствительности часто наблюдается среди истериков. Что касается обычного человека, то глубокая концентрация может оказать ему значительную помощь в повышении чувствительности. Если он расслабит мышцы, отключится от окружающего его мира и сосредоточится на выполнении какой-то одной задачи, например, восприятии сенсорных сигналов, то он может добиться успеха. Подобные методы приводят в движение все силы подсознания, свободного от влияния событий, происходящих в ближайшем окружении.

Исследование телепатов, ясновидящих и экстрасенсов свидетельствует о том, как много информации может быть получено на основании непроизвольных движений и звуков, едва уловимой игры света и тени, изменения выражения лица, напряжения мышц лица и шеи, изменения скорости и ритма дыхания. Одаренный перципиент, обладающий сенсорной гиперчувствительностью или способный к углубленной концентрации и логическому обоснованию, может успешно использовать все перечисленные выше сенсорные сигналы.

Любой исследователь экстрасенсорного восприятия должен хорошо осознать необходимость устранения подобных сенсорных сигналов в процессе эксперимента. Имеющиеся на сегодняшний день материалы, к сожалению, заставляют думать о том, что большинство успешных результатов обусловлены пренебрежительным отношением к этому моменту и отсутствием необходимых знаний.

Совершенно очевидно, что все эксперименты по телепатии и ясновидению должны выполняться в таких условиях, когда не остается ни малейшего сомнения в абсолютной невозможности перципиента использовать непроизвольные сенсорные сигналы. Соблюдение этого правила существенным образом влияет на результаты работы, например, с картами Зенера. Число отгадываний может стать хорошим показателем степени, до какой удалось исключить влияние сенсорных сигналов.

Полное устранение этого факта требует либо помещения перципиента в свето-и звуконепроницаемую комнату, либо его нахождения на таком расстояние от "передатчика", которое исключает возможность какой-либо связи между ними.

Ситуация при проведении экспериментов по ясновидению не является настолько простой, как обычно это кажется. Например, перципиент получает задание отгадать порядок карт в колоде, находящейся в закрытом металлическом ящике. Человек закладывающий колоду карт в ящик, не должен контактировать ни с кем из участников эксперимента, непосредственно общающихся с перципиентом до или во время его проведения.

Это диктуется необходимостью устранения любой возможности неосознанной передачи сенсорных сигналов.

Рассмотрим эксперименты, проведенные Праттом и Водруффом, цель которых заключалась в изучении влияния новизны представляемых для оценки материалов. Число участников эксперимента равнялось 66, число карт для отгадывания – 17000. При проведении экспериментов использовался экран. Экспериментатор держал в руках колоду карт лицом вниз, а испытуемые называли изображение. В ряде случаев методика несколько видоизменялась. В экспериментах серии число отгадываний составило 60000, что дало относительно низкий коэффициент совпадения, равный 4,99. Эксперименты серии А, характеризовавшиеся менее строгими условиями контроля, были более успешными (коэффициент совпадений 6,28), что безусловно объяснялось видением сенсорных сигналов. Все возражения против этого утверждения будут оправданными лишь в том случае, когда сенсорные сигналы не просто маловероятны, а абсолютно невозможны. О какой невозможности может идти речь, если экспериментатор сидит на расстоянии метра от испытуемого! Что касается экрана, то его единственная ценность заключается лишь в устранении непосредственных зрительных сенсорных сигналов. Однако не следует забывать об идеомоторных движениях, интонации, изменении дыхания, непроизвольном артикулировании, которые может хорошо улавливать перципиент.

Существует ряд других путей получения информации перципиентом: возможность непосредственно видеть карту или объект, или угадать его очертания по едва различимым признакам, а также возможность прикосновения к объекту или различения его по запаху.

Ранние эксперименты Раина по отгадыванию карт Зенера, "как оказалось, давали возможность увидеть изображенный на лицевой стороне символ, используя различный угол зрения. Более того, нанесенные символы были отпечатаны с такой силой, что легко прощупывались на обратной стороне карты. Трудно поверить, что на основании этих экспериментов Раин не только пришел к выводу о наличии экстрасенсорного восприятия у испытуемых, но еще и обвинил научную общественность в узости мышления.

Исследователь также должен всегда помнить о возможности отражения и принимать во внимание только стол как его источник. Небольшие изменения в отражении света и тени могут нести в себе информацию, особенно при малом числе карт.

Прикосновение при гиперчувствительности имеет огромное значение. Существуют люди, которые, прикоснувшись к карте из колоды обычных игральных карт, способны точно назвать ее. Тактильная чувствительность слепых хорошо известна многим людям. Профессор Фонтан описывает слепых женщин, которые были способны различать цвета шерсти, ощущая пальцами различное влияние красителей на нитке. Профессор Вилли сообщает о пациенте с истерической эпилепсией, который на ощупь и в полной темноте также мог безошибочно определить цвет шерстяной нитки.

Несмотря на наличие экстраординарной тактильной чувствительности у отдельных лиц, вряд ли следует серьезно относиться и книге Юлиуса Романса, где он рассказывает о пароптическом восприятии или так называемом кожном зрении. Романс утверждает, что подобное зрение позволяет видеть цвета и буквы на расстоянии. Более того, согласно его заявлениям, пароптическое восприятие цвета возможно даже при самом слабом освещении. Ранее о подобном феномене писал также Шоврин, который наблюдал его у истерика. Безусловно, что эти фантастические результаты экспериментов Романса и Шоврина объясняются сенсорными сигналами, которые не удавалось устранить исследователям. Таким образом, книга "Зрение без глаз" – прекрасная иллюстрация полной неосведомленности о существовании такой психологической тонкости, как непроизвольные и неосознанные сенсорные сигналы.

Идеомоторные движения можно условно охарактеризовать как слабые непроизвольные сокращения мышц, обусловленные наличием какой-то превалирующей мысли. Впервые этот термин был предложен Карпентером в 1874 году. Позднее на основании этого понятия Вильям Джеймс разработал теорию о способности к волевому движению.

Идеомоторное движение может быть следствием либо осознанных мыслей, либо оно может быть обусловлено мыслями которые индивидуум в тот конкретный момент еще не осознает и которые имеют связь с подсознанием. Следует отличать идеомоторное движение от психологического автоматизма. Для последнего характерно то, что мысль, которая вызывает движение, обычно выпадает из общего потока сознания индивидуума. Это необязательное условие для идеомоторного действия, являющегося естественным и постоянным аккомпанементом всей вашей умственной деятельности, особенно при повышении эмоционального фона.

Наиболее известными учеными, работавшими над изучением идеомоторных движений, были русский и американский психологи Тарчанов и Джастрав. Исследование движений данного типа требует наличия чувствительной аппаратуры. Прибор Джастрава был достаточно прост: в деревянную квадратную раму помещали стекло, на котором покоились три стальных хорошо отполированных шарика. Сверху на них клали еще одну стеклянную пластину, к которой подсоединяли записывающее устройство. Это обеспечивало запись любого движения пластины.

Процедура заключалась в следующем: индивидуум клал кончики пальцев на пластину, поддерживаемую тремя шариками. Совершенно ясно, что пластинка могла оставаться неподвижной лишь в течение нескольких секунд, особенно если индивидуум не видел свою руку, скрытую от него экраном. Затем он получал задание не думать о своей руке и в то же время не давать ей двигаться. До тех пор, пока внимание индивидуума не фиксировалось на чем-то конкретном, регистрировались хаотичные и беспорядочные движения руки. Фиксация внимания на каком-то находящемся в комнате объекте приводила к появлению на записи ломаной линии, направленной в его сторону.

Если индивидуума просили считать про себя удары метронома или просто следить за его движениями, то рука начинала двигаться взад и вперед, отражая в целом колебания маятника. Эксперименты Тарчанова показали, что концентрация внимания на объекте приводила к появлению изображений, имеющих квадратную, треугольную или круглую форму, соотносящуюся с его доминирующим очертанием. При использовании геометрических фигур эта тенденция становилась еще более выраженной.

Джастрав и Тарчанов обнаружили, что неосознанные идеомоторные движения – это легкие движения всего тела, выражающиеся в виде беспорядочного покачивания. Эти движения могут быть записаны путем закрепления приборов на голове испытуемого.

Идеомоторные движения присущи тому или иному человеку в различной степени. У некоторых лиц они проявляются крайне незначительно, тогда как у других они могут быть выражены очень сильно.

В конце прошлого столетия в Европе и Америке поднялся сильный ажиотаж в связи с огромным успехом профессиональных телепатов, которые демонстрировали настоящие чудеса как на сцене, так и в отдельных частных экспериментах. Однако те, кто был посвящен в детали происходящего, начали говорить не о "чтении мыслей", а о "чтении мышц". Было отмечено, что если телепат не держал человека за руку, не клал свою ладонь на его лоб или не имел с ним связи через какой-то предмет, результаты не свидетельствовали о чем-то значительном и интересном.

Сейчас "чтение мышц" для некоторых людей стало приносящей немалые доходы профессией. Обычно здесь используется не только интерпретация идеомоторных движений, но и такие факторы, как изменение дыхания, покраснение кожи, изменение областей напряжения и расслабления, выражения лица и т.д.

Джастрав писал: "…Изменение дыхания, прилив крови к коже, тремор, наблюдающиеся при приближении к месту, где спрятан предмет; и относительное отсутствие напряжения при Удалении от него являются очень ценными подсказками. "Телепат" практически играет со своим партнером в "холодногорячо". Ходьба в различных направлениях, позволяющая определить, в каком из них движение характеризуется наименьшим сопротивлением, есть по сути дела еще одна модификация игры того же типа. Напряженное молчание аудитории когда успех близок, и беспокойство и шепот при неверных действиях также имеют важное значение и способствуют достижению цели…" Многие медиумы используют "чтение мышц" как источник информации. Они высказывают вслух различные предположения, называют чьи-то имена и отмечают реакцию участников сеанса. Во многих случаях "считывание информации " производится простым наблюдением за реакцией индивидуума. Важным вопросом является отношение к используемому методу самих "телепатов". Например, один из известных в свое время телепатов Марион искренне считал, что все его успехи объясняются способностью проникать в мысли других людей. Соал высказал мнение, что "причина подобного заблуждения заключалась в том, что за годы практики "чтение мышц" превратилось в подсознательный процесс, который Марион был уже неспособен анализировать".

Детальное рассмотрение методов, используемых при считывании информации с мышц, обусловлено желанием обратить внимание исследователей экстрасенсорного восприятия на необходимость исключения ситуации, где возможно применение подобных вспомогательных средств. Следует также подчеркнуть, что источником информации в ряде случаев могут стать идеомоторные движения мышц губ, языка и шеи. Тарчанов писал: "При постоянном повторе предъявляемого материала (а это очень часто наблюдается в экспериментах по изучению экстрасенсорного восприятия) модель идеомоторных движений мышц речевого аппарата начинает все больше приближаться к артикуляции, свойственной произношению вполне определенного слова. По крайней мере, это имеет место до тех пор, пока передающий не переключает внимание на подавление этих движении". Более того, Тарчанов подчеркивал, что идеомоторные движения вышеуказанных мышц могут возникать не только как следствие разглядывания реального объекта, но и как результат его постоянного воспроизведения в нашем воображении.

Соал выразил нечто подобное, комментируя эксперименты Раина: "Ни один из экспериментов не может считаться сколько-нибудь важным, если перципиент имеет возможность видеть какую-либо часть тела "передатчика". Там, где выбор осуществляется из малого числа фигур (пяти или шести), а перципиент и "передатчик" работают вместе длительный период времени, может появиться система знаков, которые возникают на бессознательном уровне".

Абрамовски, убежденный сторонник телепатии, писал, что неосознанные движений мышц могут стать источником информации о количестве слогов в слове, ударении, ритме и т.д. Небезынтересно отметить, что более полувека назад Томас объяснял успешные результаты своих исследований острым слухом перципиента и его способностью интерпретировать звуки, издаваемые ручкой или карандашом при записи начальной буквы слова, обозначающего тот или иной символ, в целях дальнейшей проверки данных.

Бесспорно, что современные методы изучения экстрасенсорного восприятия в большинстве своем исключают возможность передачи сенсорных сигналов. Однако исследователь должен четко сознавать, что одаренный перципиент может легко использовать как подсказку идеомоторные движения, которые позволяют угадать любой символ, объект или картину, неоднократно предлагаемые ему для "опознания" во время экспериментов.

Первые эксперименты по изучению неосознанной артикуляции (непроизвольного шепота) были проведены Леманом и Хансеном, которые хотели выявить возможность влияния каких-то искусственных факторов на результаты телепатического контакта. Они поставили два вогнутых зеркала друг напротив друга. Расстояние между фокусами составляло 2 м. Затем исследователи уселись спиной друг к другу таким образом, чтобы головы располагались на уровне фокуса зеркал. Они пытались передавать числа от 10 до 99, которые были изображены на доставшихся наугад карточках. Через некоторое время стало прослеживаться сильное стремление к проговариванию про себя передаваемого числа. В целях исключения возможности слышать полупроговариваемые слова передающий прикладывал рот, а принимающий – ухо к фокусу расположенного напротив зеркала. При этом передающий строго следил за тем, чтобы его губы не двигались, а рот был крепко сжат. Однако язык и голосовые связки могли двигаться, как если бы он произносил цифру вслух. Вскоре у экспериментаторов уже не оставалось сомнении в том, что эта рудиментарная вокализация имела огромное влияние на результаты телепатической передачи. Из 500 экспериментов правильные или почти правильные цифры были названы в 74,4% случаев. Отрицательные результаты составили 25,6%.

Таким образом, ученые пришли к выводу, что движения голосового аппарата – неизбежный аккомпанемент процесса мышления. Именно этот факт и заставил многих сторонников бихевиоризма считать процесс мышления "безмолвной речью".

Анализируя эти результаты, безусловно следует принимать во внимание тот факт, что они сознательно проговаривали про себя передаваемые числа. Именно это обстоятельство и стало причиной критического отношения к их исследованию. Однако если бы специалисты использовали не 90 цифр, а всего лишь 5, то положительные результаты отмечались бы не в 74%, а приблизительно 90% случаев. Поскольку карты Зенера включают в себя изображение только пяти символов, можно представить какую важную роль начинают играть здесь непроизвольная артикуляция или другие разновидности сенсорных сигналов.

Термины "непроизвольный шепот" или "неосознанная артикуляция" неудачны и плохо отражают суть происходящего. Здесь скорее подходит такое понятие, как эндофазная иннервация. Последняя при глубоком сосредоточении на объекте мысли может вылиться в непроизвольный шепот и даже достаточно громкие рассуждения вслух, которые даже не осознаются индивидуумом.

Учитывая все сказанное выше, необходимо еще раз подчеркнуть, что эксперименты по телепатии должны строиться таким образом, чтобы полностью исключить возможность улавливания перципиентом любых сенсорных сигналов, включая неосознанную артикуляцию. Неизбежно напрашивается вывод о том, что хороший "передатчик" мысли – это прежде всего человек с высокореактивной системой эндофазной иннервации. Что касается "приемника", то здесь все зависит от остроты его или ее слуха.

Илга К. девятилетняя девочка из крестьянской семьи, которая начала говорить практически только в 8 лет. Посещая начальную школу, она вскоре стала распознавать отдельные буквы, но не могла читать не только слова, но и простые слоги. По прошествии какого-то времени учитель заметил, что если он стоит возле девочки и смотрит в книгу, то она читает любой текст, в том числе и на иностранном языке. При сосредоточении учителя или матери на решении какой-то арифметической задачи девочка, абсолютно неспособная справится с самой простейшей из них самостоятельно, без колебаний давала правильный ответ. Мать Илги также жаловалась на то, что не может спрятать ничего от ребенка, которой безошибочно угадывал, где находится спрятанный предмет. Была ли Илга телепатом? На этот вопрос попытались ответить профессор Ньюрейтер и его сотрудники.

Роль передатчика при проведении эксперимента была возложена на мать девочки. Илга успешно "решала" задачи, "читала" тексты не только на литовском, но и на немецком, французском, английском и латинском языках. Было отмечено, что ошибки в произношении соотносились с тем уровнем образования, который был присущ матери. Илге не нужно было смотреть в книгу. Казалось, что она просто читала мысли. Ученый пришел к выводу, что единственным объяснением являются подлинные телепатические способности девочки, о чем и было заявлено в официальном заключении.

В 1936-1937 годах была проведена еще одна серия экспериментов, организованная под руководством профессора Дали, ректора Института психологии Рижского университета. Исследователи пришли к выводу о том, что способности Илги объяснялись гиперостротой слуха и теми сенсорными сигналами, которые она воспринимала от матери и учителя.

Комиссия, возглавляемая профессором Дали, располагала необходимой аппаратурой и квалифицированным персоналом, который включал в себя специалиста в области фонетики и эксперта, способного считывать информацию на основании движения губ. Фонетист заметил, что звук, с которого начинался следующий слог, всегда стоял в конце слова, произносимого матерью для поощрения или подбадривания девочки.

Именно поэтому Илга произносила все слово сразу, а отдельно повторяла входящие в него слоги. Более того, эксперт мог без труда читать слова по движению губ матери, наблюдая за ней из окна звуконепроницаемой камеры. Это еще раз подтвердило мнение Лемана и Хансена о том, что индивидуумы с гиперострым слухом могут легко улавливать артикулируемые звуки там, где обычный человек неспособен слышать их.

Было отмечено, что громкость артикулируемых звуков усиливалась при увеличении расстояния между матерью и девочкой. В ряде случаев они были настолько выражены, что наблюдатели улавливали их раньше девочки.

Тем не менее следует признать, что Илга обладала феноменальной остротой слуха. Она была способна по дыханию определить звук, с которого начинается слог. Человеком, способствовавшим развитию удивительного качества у умственно отсталого ребенка, был учитель, поскольку эксперименты показали, что чтение текста в паре с девочкой сопровождалось его неосознанным воспроизведением вслух шепотом.

Итак, исследователи установили значение слуховых сигналов в феномене Илги К., которую можно сравнить с настройщиком музыкальных инструментов, способным на слух воспроизводить диссонансы, недоступные для уха обычного человека. Тот факт, что некоторые индивидуумы могут различать и интерпретировать звуковые сигналы, не воспроизводимые наблюдателем или лишенные для него всякого смысла, вероятно и является причиной не правильной оценки результатов экспериментов по экстрасенсорному воздействию.

В 1938 году в журнале "Парапсихология" была опубликована статья Дрейка, где описывался феномен, аналогичный феномену Илги К. Речь шла об умственно отсталом мальчике, получившем при рождении травму мозга. В возрасте 11 лет он практически был неспособен ходить, не мог концентрировать внимание на чем-то в течении длительного времени, имел плохую память и сильно отставал в развитии от других детей. Как и Илга, мальчик мог читать текст в присутствии матери и угадывал все ее мысли. Признание у него телепатических способностей обусловлено прежде всего плохой постановкой эксперимента. При более строгом подходе ученые, наверное, получили бы точно такие же результаты, что и экспериментаторы, исследовавшие Илгу К. Безусловно, интерес вызывает тот факт, что гиперострота слуха и быстрые вербальные реакции наблюдались у умственно отсталых детей. В этой связи можно провести интересную аналогию: многие дети, способные мгновенно решать в уме сложные математические задачи, имеют значительное отставание в других областях развития.

Исследователи часто ссылаются на эксперименты по телепатии, проведенные ученым с мировым именем, профессором Жильбером Муррей. Любопытно, что при этом они оставляют без внимания мнение его самого, высказанное по их поводу. Приведем слова, записанные во время беседы с ним: "Профессор Муррей сам не верит в возможность телепатии… Он считает, что он просто входит в особое состояние, характеризующееся повышением чувствительности к шуму, когда его слух становится настолько острым, что он слышит какие-то, условно говоря, обрывки разговоров людей, готовящихся к эксперименту и обсуждающих то, о чем они будут думать. При этом Муррей не различает отдельных слов, но улавливает на слух общую идею". Такетт считал, что "при исследовании телепатии необходимо всегда помнить об очень важном моменте: сенсорные ощущения могут влиять на сознание и при неосознанном их восприятии. Другими словами, подсознание способно оказывать воздействие на сознание."

Самые ложные результаты дают такие эксперименты по экстрасенсорному восприятию, при которых сенсорные сигналы, непроизвольно передаваемые одним участником, неосознанно воспринимаются перципиентом с гиперострым слухом. Опасности неверной интерпретации становится все больше с учетом того, что наблюдатели, обладающие обычным слухом, вряд ли смогут обнаружить подобное "взаимодействие" между участниками эксперимента.

Психологические характеристики сенсорной гиперчувствительности пока еще не изучены до конца. Несмотря на наличие определенных приборов, они не дают возможности адекватно оценить эмоциональное или психическое состояние Объекта в какой-то определенный момент. Гиперпросексия, характеризуемая как чрезвычайно высокая степень фиксации внимания, часто является главным элементом, обусловливающим сенсорную гиперчувствительность. Особенно важное значение она приобретает в сочетании со способностью избирательного восприятия, которая может быть как следствием тренировки, так и даром от рождения.

Фоно-и акуметрия позволяют определить силу сенсорного раздражителя, необходимого для появления сознательной реакции на него. Там, где речь идет о бессознательных реакциях, их применение носит крайне ограниченный характер. При изучении экстрасенсорного восприятия главная задача заключается не в выявлении доминирующих психологических факторов, обусловливающих гиперостроту слуха. Необходима оценка: а) степени дифференциации различных шумов, одновременно достигающих уха перципиента; б) умения выделить конкретный звук, который необходим для получения нужной информации. Безусловно, что подобная оценка может быть только опосредованной.

Можно сказать, что гиперострота слуха зависит от следующих четырех факторов: восприятия, дифференциации, узнавания и интерпретации, каждый или все, из которых могут иметь место на бессознательном уровне, они в свою очередь тесно связаны с живостью ума, степенью достигаемой концентрации и умением исключить нерелевантные сенсорные раздражители.

Учитывая все приведенные выше рассуждения, можно предположить, что успешные результаты деятельности перципиента могут объясниться не подлинной остротой слуха, а природной или приобретенной способностью выделять едва различимые звуки и движения, несущие необходимую информацию, из общего числа сенсорных раздражителей.

Возможности развития слуха могут быть продемонстрированы на примере слепых, которые способны воспринимать шумы и звуки, недоступные для людей с нормальным зрением. Способность чувствовать объекты и препятствия, вполне объяснимая с точки зрения нормальной психологии, тем не менее породила миф о "шестом чувстве". Во многих случаях, как в далеком прошлом, так и в наши дни, слепые пользовались особым уважением, которое было обусловлено приписываемыми им мистическими качествами. Последние якобы проявились в виде способности чувствовать не только свое ближайшее окружение, но и воспринимать информацию об удаленных объектах, относящихся к прошлому, настоящему или будущему.

Однако следует подчеркнуть, что отнюдь не все слепые могут чувствовать заранее препятствия. Среди тех, кто обладает этой способностью, она представлена в разной степени. Человек, впервые столкнувшийся с наблюдением феномена восприятия объектов, расположенных на значительном расстоянии, безусловно испытает чувство глубокого изумления.

Утверждение о том, что слепые "видят" кожей, ложно, их способность объясняется прежде всего хорошо развитым слухом. Сопутствующими факторами являются интерпретация изменений температуры, направления и силы ветра, а также обостренное обоняние и восприимчивость к вибрациям. Вилли сравнивает возможности слепых со свойством, присущим летучей мыши, которая способна ориентироваться в темноте с помощью слуха. Как и у летучей мыши, восприятие объектов у слепых исчезает при герметичной обтурации слуховых проходов. Одной из основных причин, порождающих веру в шестое чувство, является тот факт, что все полученные с помощью слуха ощущения локализуются у слепых в области лба. Кунц указал на то, что большинство из них неосознанно поворачиваются лбом к предмету, расположение которого они хотят определить. Этот интересный феномен объясняется тем, что лоб находится практически в центре между ушами, которые и являются подлинными органами сенсорного восприятия. В этой связи Вилли, сам слепой, пишет: "Локализация ощущений настолько отчетлива, что многие слепые отказываются принять гипотезу об их иллюзорности. О том, что это все-таки иллюзия, свидетельствует следующий эксперимент: я помещал доску на расстояний 70 см ото лба, не испытывая никаких ощущений. Концентрация внимания не Давала ничего. Я не чувствовал доски. Затем я стал поглаживать большой палец указательным, производя при этом небольшой шум. В области лба немедленно появилось ощущение расположенной неподалеку доски. При бесшумном движении пальцев оно отсутствовало".

Сенсорная галлюцинация обусловлена целым рядом фактором: страхом повредить лицо в результате удара о какой-то предмет, традиционной верой слепых в то, что лоб – центр "шестого чувства", его анатомическим расположением между подлинными органами чувств – ушами. Если бы слепой ребенок с раннего детства знал об истинном положении вещей и не подвергался воздействию ложной информации, то все ощущения в области лба, вероятно, не имели бы места. Подобные ощущения можно вызвать и у зрячих, если ко лбу близко поднести какой-то острый предмет или иголку, не прикасаясь при этом к коже. Ожидание укола вызывает ощущения в той области, которая наиболее вероятно подвергается воздействию.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх