ТАЙНЫ СНОВИДЕНИЙ

Почему день сменяет ночь? Что такое жизнь? Что такое смерть и что есть сон? Эти вопросы интересовали, наверное, еще неандертальцев, живших около 40 тыс, лет тому назад.

Человек думал, сравнивал, упорно искал и находил, как ему казалось, ответы. Он наблюдал, как каждый новый день начинается с восходом солнца и догорает вместе с ним. Каждая ночь, опускаясь на землю, прерывает дела людей и властно забирает их ко сну.

С восходом солнца все повторяется вновь. Но не для всех. Кто-то не просыпается – умирает. Но что означает умереть? Что такое смерть? И существует ли она вообще?

Ведь каждую ночь мы умираем, а утром оживаем. А сколько раз приходилось наблюдать: упал человек, потерял сознание, а через некоторое время пришел в чувство.

Или кажется, что человек умер, но проходит день, второй, иногда неделя и больше – и жизнь возвращается. Летаргический сон всегда поражал людей своей похожестью на смерть. А если человек не проснулся, то неужели умер? К кому из нас во сне, а тем, кто страдает галлюцинациями, и наяву не приходили родственники, любимые, друзья, те, кто уже навсегда покинули этот мир.

А если приходят, значит, они где-то живут, существуют. Значит, смерти нет?

Древние верили, что смерть – это только долгий-долгий сон, что кто-то постоянно живет в каждом человеке. Этот загадочный "кто-то" может оставлять тело человека и возвращаться снова. Так возникло представление о двойнике.

Считалось, что двойник – реальное существо, обладающее не только своим телом, но и удивительным свойством – летучестью.

Когда двойник находится в теле – человек не спит, работает, любит, страдает; ушел двойник из тела – человек спит или теряет сознание; не возвратился – засыпает вечным сном.

Со временем менялись понятия о двойнике: его уже не наделяли физическими свойствами, а воспринимали как дух, душу.

Одни представляли душ, как очень тонкую эфирную часть тела, другие – в виде тончайшего вещества, которое нельзя увидеть или прикоснуться к нему, третьи считали ее туманным неуловимым существом, тенью, имеющей тело (правда, оно отличается от нашего). Душа может пить, кушать, ее можно ранить и даже убить.

Неоспоримым свидетельством реального существования души всегда были сновидения.

Из глубокой древности дошли к нам убеждения: сновидения – это то, что видит душа, которая оставила тело.

Она в это время живет по законам, общается с дорогими ей людьми, которые давно умерли, путешествует, пирует, решает труднейшие задачи, преодолевает препятствия.

Душа продолжает жить и после смерти человека. Был человек добр при жизни – осталась жить после его смерти добрая душа; умер злой, жестокий, неуживчивый – мается по белу свету злая душа.

Встреча во сне с доброй душой – хороший сон, встреча с душой злого человека предвещает беду.

Древние считали, что чужая душа может нанести визит спящему или наоборот: своей душой можно посетить чужое тело.

Ночные сновидения иногда поражают нас своей реальностью, и в верованиях народов можно заметить, что сон и явь для них абсолютно реальны.

Как-то приснилось в прошлом столетии одному африканцу, что белый путешественник убил его раба. Африканец, проснувшись рано утром, немедленно потребовал выкуп за причиненный ущерб, хотя раб его был жив-здоров… Выкуп пришлось уплатить: основание для требования выкупа было слишком серьезное – сновидение.

Сновидения считали не просто реальностью, но реальностью материальной. В Китае существовал такой обычай: если человеку приснился плохой сон, то, чтобы предотвратить беду, предсказанную во сне, сон можно просто.., съесть! Для этого обращались к тапиру: "О тапир, съешь мой сон".

Таджикам в таких ситуациях помогал горный поток: они просили его унести дурной сон.

Отзвук представлений о материальности сновидений находим в пословицах-заговорах: "Куда ночь, туда и сон".

Сейчас мы уже знаем, что существует обычный сон, летаргический сон, гипнотический сон, галлюцинации. Но нередко, даже владея современными знаниями, наши сновидения поражают нас своей загадочностью, хитросплетениями сюжетных линий и, самое главное, предсказательностью. Как нелегко иногда бывает разобраться в этих ночных грезах.

Для того, чтобы разгадать свои сны, эти пророческие подсказки судьбы, издавна люди пытаются толковать их, находить соотношение между образами сна и явлениями реальной жизни. Так создавались сонники.

Первый известный сонник принадлежит перу Артемидора Эфесского (II столетие до н, э.).

Началом I тысячелетия до н, э, датируется один из древнейших памятников мировой культуры – индийский сборник заговоров "Атхарваведа". Авторство этой древнейшей книги приписывают жрецу огня Атхарвану.

Среди многочисленных заговоров, собранных в этой книге, значительное количество служит для разрушения чар, наведенных плохими снами.

Конечно же, сновидения здесь также воспринимаются как реальность, но реальность, которую можно разрушить при помощи заговоров.

Тайны сна люди стремились раскрыть во все времена, и надо отдать им должное – они достигли значительных успехов. Анализ мифов, легенд, обычаев убедительно свидетельствует: многие свойства сна и значительное количество конкретики в сновидениях если и не осмыслили, не познали, то, во всяком случае, заметили еще в глубокой древности.

Так, жрецы Древнего Египта знали и умели использовать методы гипноза.

Недаром в Древней Греции среди многочисленных богов почетное место принадлежало богу сна – Гипносу. Гипнос – сын ночи, и ночь его царство. Он – брат Мойр – богинь судьбы и брат смерти.

Схожесть сна и смерти чисто внешняя, но как часто Танатос – бог смерти – приходит к человеку, когда он пребывает в плену Гипноса.

Лик Танатоса ужасен; Гипнос тих, прекрасен и доброжелателен.

Но мудрые греки понимали: сон очень сложное явление, и его невозможно персонифицировать одним богом. Поэтому у Гипноса много детей – богов сна и сновидений.

Пожалуй, самый известный – прекрасный и вездесущий бог сновидений крылатый Морфей. Боги щедро наделили его: он может принять любой облик и посетить во сне каждого из живущих на земле.

Гипнос и Морфей – активные помощники Асклепия – бога лекарей, бога медицины. Уже в те далекие времена лекари познали целебную силу сна, верили, что сновидения в храме Асклепия – подсказка богов о заболевании человека и совет, как лечить больного.

Еще великие врачи прошлого Гиппократ и Гален обратили внимание на диагностическое значение сновидений. Эта проблема разрабатывалась в трудах многих лекарей античности, в эпоху средневековья.

Накопленные за прошлые столетия знания о снах и сновидениях с успехом использует современная медицина. Научные исследования подтверждают следующее:

Сновидения, если их правильно расшифровать, можно очевь эффективно использовать при диагностике и прогнозировании заболеваний человека, потому что любые изменения в организме, радости, печали, потрясения находят свое отражение в ночных грезах.

Опытный специалист по характеру сновидений может не только определить саму болезнь, но и узнать конкретное заболевание, его локализацию, начало, развитие и завершение.

Во время скрытого (латентного) периода болезни возрастает, частота сновидений как на протяжении одной ночи, так и на протяжении многих ночей.

Сновидения становятся неприятными, неспокойными, иногда превращаются в кошмары. Сюжеты сновидений на этой стадии: грязь, кровь, пожары, ранения, атаки, сражения, врачи, лекарства, падения и т, д.

Замечено, что чем тяжелей заболевание, тем ужасней сновидения и их последствия: чувство страха, тревога, уныние.

Сновидения иногда прямо, а иногда в зашифрованном виде отображают локализацию патологического процесса, специфику того или иного заболевания.

Как правило, такие сновидения продолжаются на протяжении всей болезни, часто повторяются "дословно" или с изменениями. И когда в подобных сновидениях появляются радостные мотивы, изменяется их эмоциональная окраска, значит начался период выздоровления.

Зная общие закономерности развития в проявления сновидений, можно объяснить большинство так называемых вещих снов.

Так, сон, описанный в 1908 году М. М. Поповым, произвел на многих неизгладимое впечатление. Молодой блестящий офицер князь Василий Владимирович Долгорукий внезапно умер. Смерть князя глубоко поразила его друга Степана Степановича Апраксина.

В первую же ночь после трагедии ему приснился сон: приходит к нему в гости покойный друг. Друзья знают, что они уже в разных мирах, но это им не мешает. Умерший князь обещает своему другу долгую жизнь и сообщает, что в следующий раз он посетит его за три дня до смерти.

Прошло сорок лет. И снова увидел Степан Степанович своего друга во сне. Через три дня он умер…

На первый взгляд кажется, что не обошлось без вмешательства высших сил. Но психологи утверждают, что здесь сыграли роль силы внушения и самовнушения. Науке давно известны подобные явления.

Как видим, и сон, и сновидения хранят еще немало загадок и тайн. Практически нам почти неизвестно о таких простых вещах, как храп и зевота.

Непонятно и такое заболевание, как "Проклятие Ундины", забирающее во время сна жизнь младенцев, которые раньше ничем не болели (необычное название болезни взято из мифологии: ревнивые боги лишили смертного возлюбленного водяной нимфы возможности дышать во сне).

До сих пор не могут разгадать, почему во сне у практически здоровых мужчин неожиданно возникает фибрилляция сердечной мышцы, затем – смерть.

Непонятны и так называемые "просветленные" сны, которые не только развиваются "на заказ", но и допускают вмешательство и влияние на сознание спящего человека.

Не изучено и впервые описанное Вальтером Скоттом и им же названное "чувство предсуществования": человек видит реально существующие, но никогда им не виденные образы – определенную местность, дом, комнату и т, д.

Немало тайн скрывает сон в призрачных ночных сновидениях.

Похоже, что сон и сновидения могут послужить ключом, который природа дала человеку для познания фундаментальных тайн бытия: сознания, мышления, памяти.

А теперь несколько слов о галлюцинациях – так называемом "сне наяву".

Галлюцинации есть состояние грез наяву; в то время, когда чувства пробуждены, глаза видят, уши слышат и т, д. Говоря в строгом смысле, это не что иное, как бред одного из многих чувств, так как представляющийся предмет не оказывает действия на сетчатую глазную оболочку, звук не поражает слуха, то действительную причину галлюцинации надлежит отыскивать в чувственном нервном снаряде и приписывать ее особенной деятельности мозга.

Это явление существует не для одного только зрения и слуха, прочие чувства могут также подвергаться ему. Осязание, запах, вкус, ощущаемые без всякого наружного раздражения, могут быть также названы истинными галлюцинациями.

При таком заблуждении чувств одному слышатся, например, восхитительные мелодии, другому – ужасный шум, уши раздирающий скрип. Один видит очаровательные образы, другой – отвратительные, в ужас приводящие лица и т, д. Наконец, одни воображают, что их бьют или мучают, что они грызут раскаленные уголья, между тем как другим кажется, что они едят дорогие кушанья и пьют превосходные вина.

Эти мнимые ощущения зависят от идей и образов, представляемых памятью, дополняемых и олицетворяемых привычкой. Книги такого содержания, история магии и волшебства во все времена и у всех народов, летописи психологической медицины наполнены множеством примеров сколько удивительных, столько же странных заблуждений чувств.

Причины, предрасполагающие к подобному состоянию, суть двоякого рода: физические и моральные. Первые весьма многочисленны: повышение или понижение температуры, злоупотребление спиртовых напитков, сильные приемы сернокислого хинина, травы наперстянки, бешеной вишни, белены, дурмана, акапита опиума, камфары, азотных испарений и особенно гашиша; наконец, потрясения мозга от удара, падения и т, д. К обыкновенным физическим причинам принадлежит также: внезапное впечатление на чувства или слишком продолжительное и живое ощущение, слишком напряженное внимание, угрызения совести, страх, испуг, страсти и т, д.

Хотя эти заблуждения могут происходить во все часы дня, но по большей части развиваются они перед сном или непосредственно после пробуждения, когда все предметы приобретают какую-то неопределенную форму: этот момент – самый благоприятный, во малейшее наружное возбуждение может нарушить его.

Здесь должно заметить, что в большей части случаев заблуждения чувств обнаруживаются при начале безумия, и как только разразится эта болезнь, они принимают продолжительный характер и беспрерывно преследуют свою несчастную жертву.

В других случаях галлюцинации появляются при полном уме; иногда же делаются перемежающимися и наступают ежедневно в определенные часы. Это явление мы встречаем преимущественно у истерических, каталептических, ипохондрических, меланхолических и таких особ, которые предаются глубоким размышлениям или печальным страстям.

Бросим теперь взгляд на заблуждения, свойственные отдельно каждому чувству, и начнем с заблуждений слуха, как наиболее часто встречающихся.

1. Заблуждения слуха. Особам, принадлежащим к этой категории, кажется, что они слышат разного рода звуки, тихие, громкие или ужасные голоса, которые поражают одно или оба уха, происходят издалека или поблизости, иногда же бывают внутренними. Подверженные этому состоянию слышат шум в голове, в груди и в прочих частях тела. История рассказывает о многих великих людях, внимавших голосу своего гения-хранителя. Эти внутренние голоса были не что иное, как возбужденное беспрерывной умственной деятельностью сотрясение мозговых нервов.

Я знал одного профессора философии, человека вспыльчивого и неукротимого, в молодых летах своих предававшегося дурным наклонностям, которые были подавлены усилиями его разума. Этот профессор слышал различные голоса: один, кроткий и дружеский, влек его к добру; другой, отзывавшийся металлическим звуком и грубым тоном, побуждал его ко злу. Здесь объяснение очень естественно: разум боролся с инстинктом и одерживал победу в этой борьбе.

Один канонир, одержимый глухотой в продолжение десяти лет, вдруг начал слышать звуки труб и военную музыку, напоминавшие ему о тех днях, когда он находился под знаменами. Он с радостью говорил своим знакомым, что вскоре излечится от глухоты, потому что начинает слышать звуки трубы и бой большого барабана.

В Бисетри, несколько лет тому назад, находился один бедный музыкант, который вследствие помешательства сделался ликантропом (почитающим себя за волка), из находившихся в этом заведении он ни с кем не хотел заводить знакомства, кроме одного студента медицины, который подарил ему смычок.

Ежедневно, уединяясь, он по целым часам водил смычком по левой руке, как будто на скрипке. При этом пантомимы его были очень любопытны: он делал движения то вперед, то назад, то направо, то налево, то ускорял, то замедлял такт и давал знак воображаемому оркестру, чтобы он лучше исполнял пьесу; потом его движения усиливались и лицо покрывалось крупным потом, выражая досаду на то, что невидимые музыканты играли не так, как надо.

Через минуту он медленно водил смычком по руке, взглядывал на небо и казалось, прислушивался к восхитительной гармонии, в чертах его выражался неизъяснимый восторг, и если в эту минуту кто-нибудь мешал ему, "Тс! Тс! – кричал он, – на колени, профаны! слушайте эти божественные звуки!"

В последние годы своей жизни знаменитый Бетховен совершенно оглох и слушал, как невидимый оркестр разыгрывал его возвышенные симфонии. Говорят, что для старика это было первым утешением.

Одна дама, вполне обладавшая своими умственными способностями, как только садилась за туалет, слышала два мужских голоса. Один превозносил белизну ее кожи, упругость форм и тайные прелести ее. "Ты так прекрасна, что можно сойти с ума от любви к тебе!" – говорил он. И дама, хотя ей очень приятно было слышать такие похвалы, закрывалась от стыдливости.

Когда она опять подходила к зеркалу, чтобы продолжить свой прерванный туалет, вдруг раздавался другой голос, говоривший совершенно противное первому: "Твоя свежесть поддельная, эти формы и окружности только обман: если бы те, которые удивляются им, взглянули на них в обнаженном виде, они убежали бы, испугавшись твоего безобразия. Ты так гадка, что на тебя даже страшно взглянуть!"

Бедная дама краснела от стыда и бледнела от досады, сильно звонила слуге, чтобы он вытолкал наглого мужчину. Но в то время, как слуга входил, она сознавала свое заблуждение и приказывала ему заложить лошадей в экипаж. На другой день в определенный час повторялось то же; так прошло полгода.

Теперь эта дама совершенно излечилась и может без всякой помехи заниматься своим туалетом.

Один аббат, умственные способности которого были ниже посредственности, в один день вдруг пробудился как красноречивый проповедник, все стеклись слушать его. Удивленный начальник спросил его о причине такой неожиданной перемены. Аббат простодушно отвечал ему, что он в безмолвии ночи слышал божественные голоса и писал свои проповеди под диктовку св. Михаила.

2. Заблуждения зрения. Заблуждения этого чувства, подобно заблуждениям слуха, почти всегда находятся в более или менее тесной связи с настоящими идеями и занятиями или с прошедшими живыми ощущениями. Представляющиеся образы бывают или ясны и резко очертаны, или темны и запутаны; они продолжаются дольше или кратковременнее, потом бледнеют, кажутся будто распадающимися в воздухе и исчезают.

Мы сказали уже, что заблуждения зрения происходят также и днем, но чаще утром, вечером и ночью. Если пробуждаются они в темную ночь, то один луч света мгновенно развевает их; во время же ясного дня достаточно только моргнуть, чтобы заставить их исчезнуть.

Г-н Бальяржер в своем превосходном сочинении о заблуждении чувств сообщает следующий факт, в 1832 году при разрытиях земли в старом францисканском монастыре в Париже отрыто было много гробов, внутри которых находились еще довольно хорошо сохранившиеся скелеты. Один студент медицинского факультета получил от работников порядочное количество костей, которые он развесил на стенах своей комнаты, и через два дня, возвратившись в полночь домой, он почувствовал страх при виде отвратительных черепов, озаренных лунным светом. Он прогнал эту глупую боязнь, закурил сигару, выпил рюмку рому и лег в постель.

Только что заснул он, как был пробужден сильной болью в локте, смешанной с шумом голосов и стонами. Оглянувшись в испуге, он увидел при свете месяца два ряда человеческих фигур, которые были одеты в саваны и ходили по комнате в безмолвном размышлении.

"Их неподвижные лица, – говорил он, – блистали, как серебро, их устремленные на меня взоры бросали бледные молнии. Время от времени взглядывали они на меня, наморщив брови, и шепот их обличал враждебные покушения на мою особу.

Сначала я подумал, что подвергаюсь ужасному кошмару, однако же я находился совершенно в бодрственном состоянии, потому что услышал стук экипажа на улице и бой часов на колокольне церкви св. Северина. Я чувствовал все малейшие подробности видения, хотел вскочить с постели, но меня как будто удерживали.

Приподняв голову, заметил я возле себя человека высокого роста в черной одежде, с бледным лицом. Его сверкающие глаза принудили меня закрыть веки; так как рука моя находилась точно в клещах и я не мог вскочить с постели, то почувствовал бешенство, отчаяние, страх. Наконец великан отпустил мою руку, обратившись ко мне с какой-то речью, из которой я удержал только эти слова: любопытство, нескромность, молодость.

Теперь я соскочил с постели и отворил окно, мне ужасно захотелось спрыгнуть во двор… Между тем прохлада ночи опять напомнила мне о действительной жизни, и я долго смотрел на звездное небо, освещенное серебряными лучами месяца. Когда обернулся я, чтобы взглянуть на мою постель, я опять увидел человека, одетого в черное, и два ряда белых привидений.

По крайней мере с четверть часа смотрел я на странную сцену. Стало рассветать. Между этими фигурами произошло большое движение; я слышал, как двери моей комнаты отворялись и затворялись; я опять лег в постель; глаза мои подернулись покровом, и крепкий сон овладел мной. Проснувшись в восемь часов, почувствовал я сильную боль в сгибе ладони и непонятную тоску, как будто избавился от какой-нибудь страшной опасности".

Один чиновник военного министерства в течение долгого времени подвергался мучительному заблуждению чувств. Пробуждаясь утром, он видел посреди своей комнаты паука, висевшего на паутине. Паук быстро увеличивался и наполнял всю комнату, так что чиновник поневоле выходил вон, чтобы это исполинское и отвратительное насекомое не раздавило его.

Теперь это обманчивое представление заменилось другим, менее мучительным и более приятным. Чиновник каждое утро при своем пробуждении видел стол с отличным завтраком, но, к сожалению, он может наслаждаться только взглядами, потому что стол в ту же минуту исчезает, когда чиновник подходит к нему.

Во время моего пребывания в Греции испытал я очень приятное заблуждение чувств, которое приписываю я умственному напряжению, и при котором в одно время были напряжены зрение и слух.

В один из прекрасных и поэтических вечеров под голубым небом Эллады прилег я отдохнуть на зеленом ковре горы Ликейской. Высокие вершины поднимались в туманной дали, и серебряные волны залива Аркадия отражались на лазоревом горизонте, птицы пели под тенью весенних листьев, легкий ветерок разносил по небольшой долине благоухания трав и цветов, и последние лучи заходящего солнца бросали на эту прекрасную природу свои таинственные оттенки.

Я был молод, впечатлителен, полон энтузиазма и сладостных воспоминаний, мало-помалу переносясь мысленно в героические времена древней Греции.

Мои глаза тихо устремились на берега реки Ладон, протекавшей у ног моих. Телесная жизнь, казалось, прекратилась, и мое воображение блуждало по смеющимся полям мифологии.

Посреди этого безмолвного созерцания увидел я в некотором от меня расстоянии хор нимф, плясавших под звуки свирели Пана. Они переплетались руками, ноги их в мерный такт ударяли о землю, и как только ветерок поднимал их легкие туники, глаза мои любовались очаровательными формами, роскошными очертаниями.

То был сладостный обман чувств!.. О! Как я желал бы продолжить его!.. Но, ах, одного лишь прищуривания глаза достаточно было, чтобы все разрушить, все рассеять…

Я мог объяснить себе этот феномен, пока он касался только чувства зрения, но то, что я слышал, оставалось для меня необъяснимым. Я сошел к берегу реки, чтобы увидеть музыканта, однозвучные мелодии которого доносил до меня ветер.

После нескольких розысканий заметил я, что на некоторых местах берега тростник срезан был на неровную высоту, так что воздух, проносившийся над разверстыми трубками, извлекал из них различные звуки, которые, смешиваясь с шумом листьев, производили слышанную мной странную гармонию. Этим все объяснялось.

3. Заблуждения осязания. При заблуждении чувства осязания субъект испытывает воображаемое ползание муравьев по его коже, всеобщее или местное колотье, ощущение холода и тепла, изменяющееся от ледяной стужи до жгучей боли, прикосновения какой-либо гадины, обвивающейся вокруг его тела, паука, ползающего по нему; иногда кажется ему, что тело его увеличивается в объеме, непомерно раздувается и наконец лопается, иногда же оно мало-помалу уменьшается и доходит до величины-песчинки.

В других обстоятельствах он воображает, что ему наносят удары палкой, кнутом и т, д. Более приятные заблуждения заставляют его думать о ласках и объятиях, тогда он почитает себя счастливым и в чертах его выражается неизъяснимое наслаждение.

Одна бедная женщина чувствовала, что по ее телу бегали мыши. Как только удавалось ей освободиться от них, на нее нападали пауки, которые вскоре превращались в жуков. Через час это видение пропадало, и она успокаивалась до следующего дня.

Другой женщине казалось, что тело ее покрыто жабами и гусеницами. Третья после того, как пришлось ей однажды напиться воды из ручья, чувствовала, что в желудке ее шевелится лягушка. Четвертая ощущала жар и зимой была вся в поту. Пятая думала, что она замерзла, и дрожала в самый жаркий летний полдень.

Один нотариус позволял жене своей бить себя; жена умерла, и он радовался, что теперь останется в покое, но, ах! Надежда его была напрасна. Тело злой жены являлось время от времени и отсчитывало ему по несколько полновесных ударов палкой, так что бедняга посреди своих занятий громко кричал, как будто действительно его били.

Рассказывают историю о бедной даме из Панта, которую долгое время беспокоил демон, не знавший ни малейшего приличия, ни стыда. Этот помощник сатаны являлся ей во сне в образе прекрасного юноши и сообщался с ней даже на брачном ложе, возле ее супруга. Несчастная, несмотря на торжественные слова заклинателей, пришла бы в совершенное истощение, в которое повергали ее любострастные наслаждения во время ночи, если бы на помощь к ней не подоспело врачебное искусство и не прогнало докучливого демона, восстановив ее здоровье.

4. Заблуждения обоняния и вкуса. Заблуждения этого рода встречаются гораздо реже предыдущих, однако все еще находят довольно много примеров, которые служат подтверждением их существования.

Восторженные ханжи воображают, что они окружены запахом мирры, фимиама, корицы и ладана, напротив того, беснующиеся везде слышат зловонный и отвратительный запах.

Один врач, желая испытать, как далеко может простираться заблуждение подобного рода, привел одного с завязанными глазами на бойню, тот пробыл целый час и воображал, что он прогуливается по саду, усаженном душистыми цветами.

Одна старая актриса, сошедшая с ума, воображала себя жертвой толпы любовников, которых она отвергала в дни своего торжества. "Не довольно того, что они оскорбляют меня, – говорила она, – нет, они бросают на мое тело такую зловонную нечистоту, что я не имею спокойствия ни днем, ни ночью".

5. Заблуждение всех чувств вместе. Подобные случаи очень редки и встречаются только у помешанных или у фанатиков.

Одна девушка слабого сложения, нервная, истерическая и напуганная речами и поучениями фанатика, мало-помалу пришла в такое состояние, которое не было еще безумием, но в последствие времени довело бы до безумия, если бы любовь к отцу и просьбы брата не возвратили ее на путь истинный. Мы приводим здесь ее собственный рассказ.

"Я проводила дни мои в молитве, и вследствие продолжительных молений слышала небесные звуки, божественные гармонии. Сладостный голос раздавался в ушах моих и обещал мне вечное блаженство, если я сделаюсь монахиней, но я не имела столько духа, чтобы оставить моего отца, 75-летнего старца, для которого я была единственным его утешением, и так я отказывалась вступить в монастырь.

Тогда сладостные голоса и божественные гармонии прекратились; я слышала звон цепей, скрежет зубов, пронзительные крики, шум порывистых ветров, как бы во время ужасной грозы, и удары грома, которые заставляли меня наклонять голову и затыкать уши.

Новое помешательство овладело умом моим: мне казалось, что весь ад плясал вокруг меня; ужасные, отвратительные привидения приходили ко мне, чтобы схватить меня и увлечь с собой; я с жаром принималась молиться, мой добрый ангел-хранитель снова явился мне и указывал пальцем на монастырь, но мысль о моем престарелом слабом родителе удерживала меня, и я не осмеливалась произнести обет монашества.

Раздраженный ангел исчез, но я чувствовала, что помощники сатаны тащили, щипали, терзали меня, я задыхалась от запаха серы, воздуха недоставало мне, головокружение усиливалось. Все тело мое покрывалось зловонным потом, кровь текла из глаз моих, рот мой походил на горящую печь, я не смела проглатывать слюну свою, так она была горька в едка. Если я кашляла, то брызги, падая на мое тело, оставляли на нем как бы следы крепкой водки. Я снова стала призывать моего ангела-хранителя. Он опять явился, безмолвный, неподвижный; рука его была простерта к монастырю.

Боже мой! Как я страдала!.. В течение целого полугода я боролась с этим ужасным кошмаром, который днем мучил меня ежечасно; наконец я не в силах была сопротивляться более и хотела оставить моего бедного отца, чтобы вступить в монастырь, полагая, что на это воля Божия. Тогда прибыл из армии брат мой; он сжег мои книги, выгнал из дома людей, которыми была окружена я, и через несколько дней при помощи врача исчезли эти ужасные представления.

Рассудок и здоровье снова возвратились ко мне, я обняла моего брата, и теперь могу быть полезна моему престарелому родителю ".

Еще и в наши дни есть в деревнях люди, которые верят оборотням, домовым, привидениям и демонам, вышедшим из ада; они с величайшим хладнокровием уверяют вас, что во время темной ночи слышали звуки цепей и стук костей, что их преследовали ужасные привидения, страшные чудовища, и все это рассказывают они с таким простодушием, которое не оставляет никакого сомнения в действительности слов их.

Часто случается, что люди неблагонамеренные, мошенники и воры, наряжаются фантастически, чтоб напугать боязливых людей и удачнее исполнить свои преступные замыслы.

В таком случае, разумеется, нет никакого заблуждения чувств; напротив того, оно существует, если химерические явления бывают следствием ужаса. К несчастью, многие, которые по обязанности своей должны бы просвещать невежественный и легковерный класс людей, стараются из личных своих выгод содержать его в самом грубом суеверии; тем хуже для дураков, говорят те, которые смеются над этим…

А теперь поговорим о так называемых "прозрачных" снах.

Институт психофизиологических исследований в Оксфорде некоторое время собирал сообщения о том, что они называли "прозрачным" и "допрозрачным" сном.

Прозрачным называется такой сон, во время которого человек понимает, что спит.

При допрозрачном сне человек не уверен, спит он или бодрствует, и может так и не прийти к правильному решению.

Вот одно из хранящихся в институте сообщений:

"Я обнаружил, что нахожусь с N (другом рассказчика) в комнате на другом конце коридора. Я рассказал ему о прозрачных снах, которые я только что видел, и вдруг сказал:

"Конечно, это тоже сон". – "Может быть. Как знать?" – ответил N с беспомощной улыбкой. "Конечно, это сон, – сказал я и подошел к окну. – Сейчас я полечу". – "Глупо получится, если это не сон", – сказал К, который по-прежнему был спокоен и, казалось, подшучивал надо мной".

Конечно, можно увидеть во сне что угодно, в том числе и пробуждение ото сна. Многим снится, что они просыпаются, лежат в постели, встают, начинают одеваться – и вдруг обнаруживают, что все это сон, что они еще спят. Даже осознание того, что первое пробуждение им приснилось, не служит гарантией истинности второго пробуждения.

Бертран Рассел сообщил, что однажды, просыпаясь от наркоза, он испытал "около сотни" ложных пробуждений.

Отличить сон от бодрствования непросто, по крайней мере, во сне. Те, кому снятся прозрачные сны, не могут довериться своим ощущениям, так как прикосновение, вкус и запах во сне бывают абсолютно реальными.

Все, что можно испытать наяву, можно испытать в во сне. В сновидениях события могут осмысленно следовать друг за другом с учетом предшествующего опыта. Во сне можно увидеть, как ты просыпаешься, встаешь, выходишь из дому и делаешь одно за другим обычные ежедневные дела, пока вдруг не возникает сомнение в реальности происходящего. В этот момент человек может вспомнить аналогичные затруднения, возникавшие у других людей, и сравнивать их со своими и все же не быть уверенным в собственном состоянии.

Вы даже можете читать во сне книгу и думать, что все это происходит наяву.

Вы спите или уже проснулись? Или же все, что сегодня с вами произошло – часть сложного сна? На какое-то время подобные вопросы могут вызвать приступ сомнения, но вскоре вы отбрасываете сомнения, потому что уверены, что проснулись.

Эта уверенность, которую мы чувствуем на биологическом уровне, настолько несомненна, что не имеет ничего общего с разумом.

В одном из сообщений, собранных оксфордским институтом, это чувство очень хорошо передано: "Я думал, как мне узнать, что я действительно проснулся. Меня это часто озадачивало, но все же я уверен, что, когда ты на самом деле проснулся, ты чувствуешь нечто иное. Я не могу четко выразить это различие. Однако мне кажется, что во сне одно из чувств отсутствует, возможно, чувство ответственности".

Итак, если вы сомневаетесь, проснулись ли вы на самом деле, то будьте уверены, что вы еще спите.

Эта уверенность превращает допрозрачные сны в прозрачные, принося с собой уверенность в обратном. Вероятно, сновидения отличаются друг от друга, как и от состояния бодрствования, чем-то особенным и трудноуловимым. Несмотря на схожесть чувственного опыта и умственных процессов в состояниях сна и бодрствования, мы можем утверждать, что эти состояния совершенно различны и что личность может с одинаковой легкостью выражать себя в любом из них, но не в обоих одновременно.

Когда вы бодрствуете, вы можете вспоминать, как замечательно вылететь из приснившегося вам окна и вольно парить над черепичными крышами раскинувшейся внизу деревушки. Когда вы видите прозрачный сон, вы можете помнить, как неприятно водить пальцем по лезвию бритвы, и возможно, даже попытаетесь сравнить два ощущения. Развитие личности, вероятно, зависит от обоих видов опыта.

Когда мы бодрствуем, мы находимся во власти сил, формирующих наше тело и заключенный в нем разум, во сне же, как и в игре, у нас появляется возможность действовать вне этих сил, оказываясь в самых различных обстоятельствах, чтобы затем связать их с другим нашим опытом и построить всеобъемлющее и плодотворное отношение к жизни.

Тот факт, что у младенцев на сновидения падает восемьдесят процентов времени, уходящего на сон, а у стариков – меньше пятнадцати, подтверждает гипотезу о том, что сновидения играют важную роль в интеграции опыта.

По-видимому, все содержание снов является производным от ощущений, полученных во время бодрствования.

Хелен Келлер, лишившись зрения, слуха и обоняния в результате скарлатины, перенесенной вскоре после рождения, часто видит сны. Сначала это был чисто физический примитивный опыт, например, на нее наваливалось что-то тяжелое. Затем, когда она попала к опытному воспитателю, который подробно описывал ей мир, она начала видеть сны в новом измерении, но все они прочно опирались на единственное чувство, которому она могла доверять.

"Однажды во сне я держала в руках жемчужину. У меня нет зрительной памяти о жемчужине. Та, которую я видела во сне, была, вероятно, плодом моего воображения. Это был гладкий, прекрасно сформированный кристалл.., роса и пламя, бархатная зелень мха в приглушенная белизна лилий".

Сновидения слепых от рождения не содержат зрительных образов и не сопровождаются быстрым движением глаз, характерным для сновидении зрячих.

Один слепой и глухой пациент никогда не слышал о сновидениях, но вспомнил, что однажды проснулся в глубокой печали, вновь пережив потрясение, испытанное им, когда, засунув руку в клетку с жившей у него птицей, он обнаружил ее мертвое тельце.

Связь ощущений, испытанных в состоянии бодрствования, с переживаниями во сне была подтверждена во время наблюдений за сном глухонемого, который обычно общался на языке знаков. Когда ему снилось, что он обычным путем говорит с другими людьми, электромиограф, присоединенный к телу спящего, отметил сильные двигательные токи, однако не в гортани, а в пальцах.

Зависимость сновидений от информации, полученной в состоянии бодрствования, огромна, но не абсолютна.

В 1965 году проведенные австралийскими учеными исследования показали, что люди, которые спали под действием сильных снотворных, могли научиться различать два звука разной высоты, один из которых сопровождался электрическим шоком. Когда те же два звука воспроизводились уже бодрствующим пациентом, энцефалограф показывал, что их мозг отвечал на шоковый, а не на нейтральный звук.

Эта обусловленность давно рекламируется теми, кто продает аппараты для обучения во сне. По данным большинства исследований, обучение сводится в основном к тем периодам, когда учащийся дремлет или находится на грани сна, но, очевидно, на разных стадиях сна восприимчивость меняется.

Засыпая, мы проходим через четыре распознаваемые стадии ортодоксального сна, по мере которых мы засыпаем все крепче.

Затем, когда начинается быстрое движение глаз и мы входим в фазу парадоксального сна, внезапно происходят количественные изменения. Мышечный тонус быстро падает, и тело расслабляется, спинальные рефлексы пропадают, и даже храп прекращается. По мере увеличения мозговой активности восприимчивость понижается.

По-видимому, наиболее полный уход от физической реальности происходит тогда, когда начинается прозрачный сон.

Того, кто видит прозрачный сон, почти невозможно разбудить, и ни один отчет не содержит упоминания о прозрачном сне, включающем в себя внешние стимулы, как это нередко происходит с непрозрачными снами. Когда вы знаете, что спите, вы достигаете самого полного ухода от связанных с телом ограничений.

Есть много сообщений о том, что во сне можно получить информацию, которую нельзя получить другим путем.

В Нью-Йорке в Маймонидской лаборатории сна Монтегю Ульман и Стаяли Крипнер сделали попытку объективно проанализировать эту возможность.

Они присоединили испытуемых к обычному электроэнцефалографу и после каждого быстрого движения глаз будили их и спрашивали, какой сон они видели. Пока они этим занимались, третий человек, находящийся в комнате на другом конце здания, напряженно думал о картине, выбранной наугад из целого собрания картин.

Наутро испытуемым показывали все картины и спрашивали, какая из них больше всего напоминает то, что они видели во сне. Было выявлено множество удивительных корреляций.

Однажды для проведения опыта была выбрана картина Ороско, изображающая группу мексиканских революционеров, движущихся на темном фоне клубящихся облаков и гор. Один из участников опыта видел во сне "Нью-Мехико", "тяжелые облака и горы" и "колоссальную кинопродукцию". Даже когда связь между сном и картиной была менее очевидна, группа независимых экспертов почти всегда легко находила нужную картину на основании сообщений об увиденных снах.

Этот успех объясняется скорее телепатией, чем пространственным перемещением спящего, однако последние исследования той же лаборатории представляют проблему в новом свете.

В1969 году к группе испытуемых присоединился молодой английский физик Мальком Бессент, который увидел во сне "чашу с фруктами", когда по плану стоял натюрморт Коковского "Фрукты и цветы", и "мелкие бассейны" и "изготовление коллажа", когда по плану шел коллаж под названием "Людской суд".

Но особенно удивительными зги попадания в цель делает то, что в третьей комнате ночью не было никого, кто думал бы о картинах, а в некоторых случаях картину отбирали только на следующее утро.

По-видимому, Бессент не только мог путешествовать в пространстве, покидая свое спящее тело, но и осуществлять отделение во времени. Было бы интересно узнать, видел ли он прозрачные сны, потому что разделение разума и тела можно намеренно контролировать, когда ты понимаешь, что спишь.

Один из участников опыта, работавший с Оксфордским институтом психофизических исследований, сообщает, что в прозрачном сне можно переместиться куда угодно, просто закрыв глаза и "мысленно сосредоточившись".

Известен старый, но хорошо документированный случай, который иллюстрирует все заключенные в данной ситуации возможности.

3 октября 1863 года из Ливерпуля вышло паровое судно "Гарод Лимерик", на борту которого находился владелец мануфактуры из Коннектикута С. Р. Уилмот, направляющийся домой к жене и семье в Соединенные Штаты.

Ночью 13 октября Уилмоту приснилось, что его жена вошла в каюту в ночной рубашке, остановилась в нерешительности в дверях, увидев, что там находится еще один пассажир, затем приблизилась, поцеловала его и исчезла.

На следующее утро его сосед, по отзывам "сдержанный и очень набожный человек", без всякой видимой причины вдруг перестал с ним разговаривать. После настойчивых попыток выяснить, в чем дело, Уильям Таит заявил: "Как вы можете позволять себе, чтобы женщина являлась к вам в таком виде". Выяснилось, что, лежа без сна, он наяву видел в точности ту же сцену, что Уилмот во сне.

Когда 23 октября судно пришло в Нью-Йорк, жена Уилмота сразу же спросила, не видел ли он ее десять дней назад. Зная о штормах в Атлантике и услышав сообщение о гибели другого судна, она отправилась спать в большой тревоге за жизнь мужа.

Ночью она почувствовала, что пересекает бурное море, находит низкий черный корабль, проходит сквозь него, видит на соседней койке глядящего прямо на нее незнакомого человека и на минуту задерживается в дверях, но все же входит, целует мужа и покидает каюту. После расспросов она сумела точно описать особенности каюты.

Этот случай внимательно разбирался сотрудниками Американского общества психических исследовании, и у нас нет оснований сомневаться в правдивости участников событий, но тем не менее вынести о нем суждение век спустя не представляется возможным.

Сегодня эта история интересует нас с точки зрения заключенных в ней возможностей. Если все произошло именно так, как описано, тогда Уилмот и его жена имели во сне общий опыт, при этом сохранив собственную индивидуальность, во сне они видели и чувствовали то же, что чувствовали бы и наяву, в обычной жизни.

Но самое удивительное, что бодрствующий Таит также принимал участие в этом событии, имея собственную точку зрения. Из того факта, что он, вероятно, видел – и впоследствии мог описать – жену Уилмота, следует, что энергетическое тело, которое мы постулировали ранее, скорее всего сохраняет свою узнаваемую форму, даже после отделения от своего физического двойника.

Тут мы оказываемся в самом сердце мрачного мира призраков, где у науки почти нет шансов выбраться из тумана неопределенности.





 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх