Книжка 66

Октябрь 1974 г. – февраль 1975 г.

Франкфурт-на-Майне – Шпретлинген – Эрлензее – Гармиш-Партенкирхен – Грайнау – Мюнхен – Кёльн – Бонн – Бад-Годесберг – Дортмунд – Франкфурт-на Майне – Прага – Москва – Байконур – Москва – Байконур – Евпатория – Москва


1975 год 

Улетаю в Тюра-Там и никогда ещё так остро не чувствовал, что улетать не надо.

* * *

На орбитальную станцию «Салют-4» летят Губарев и Гречко. Вес научной аппаратуры около 2 т. Жора79 очень возбуждён, подробно рассказывает, какая большая научная программа ждёт его на станции. Их позывной «Зенит». Жора говорит: «Это символично! Я – ленинградец, болельщик «Зенита»!»

* * *

После старта улетели в Евпаторию, в Центр управления полётами. Живём в гостинице «Украина». С утра – в Центре, к обеду возвращаемся и пишем репортажи. Каждые два дня передаю в Москву материалы. Зимой в Евпатории тоска смертная. Город пустынный, на пляжах ни души. В многочисленных детских санаториях на зиму остаются только больные дети, которые не гуляют. К ним приехал театр лилипутов. Лилипуты постоянно выясняют отношения. Главный лилипут по прозвищу «Шурупчик», очень дерзкий и агрессивный. Один из лилипутов напился пьяным и кричал ночью на всю гостиницу: «Шуруп! Выходи! Я тебе морду бить буду!» Приехала София Ротару с какими-то бугаями в перстнях. Бугаи с утра в ресторане пьют пиво с шампанским. Был очень удивлен, увидав, что Ротару ест с тарелки руками.

Темнеет рано, холодно, на улице очень сильный ветер. Улицы прямые, ровные, чётко делят весь город на квадраты, по ним дует с моря, как в аэродинамической трубе. Юрка80 живёт в роскошном угловом номере с балконом, который завис прямо над трамвайной остановкой. Купили клеёнку в виде политической карты мира и по этому случаю устроили у Юрки банкет. Поддав, кричали с балкона: «Да здравствует самостийная Украина! Гетман Скоропадский нас поддержит!»81 Домой ужасно хочется...

* * *

Как я понимаю, только от скуки все активно включились в розыгрыш Виташи82. Суть розыгрыша: Центр управления полётами (ЦУП) принимает некие загадочные, но вполне членораздельные сигналы, предположительно от внеземных цивилизаций. Руководство Центра пока в них не разобралось и по обыкновению темнит, но слухи просочились! Среди многочисленных антенн Центра, действительно, появилась ещё одна замысловатой конфигурации, и Герасимов83 вместе с Вадимом84 начали с легких намёков, что-де вот эта самая антенна, которая принимает загадочные голоса космоса. Виташа спросил меня, что я по этому поводу думаю. Я ответил, что и ежу понятно: коль такая связь существует, её мгновенно и глухо засекретят, так что я ничего предпринимать не собираюсь. Напротив, Борис85 имитировал бурную деятельность и якобы уже что-то передал в Москву. Виташа заволновался. Он парень очень дотошный, невероятно преданный своей газете, и сама мысль, что его кто-то может обскакать, была для него нестерпима. Следом подключился Миша86. Он, когда Коновалов вышел из комнаты, нашёл в его папке газетные вырезки о внеземных цивилизациях и какие-то наброски собственной статьи на эту же тему. Коновалов застал Реброва за копанием в его папке, и они разыграли душераздирающую сцену гнева Бориса. Реброва осудили. Виташа потерял покой. Мы подговорили Пастернака87, и когда Виташа, подсев к его столику в столовой, начал его расспрашивать, Постернак, страшно вращая глазами, сказал, что здесь не место вести подобные разговоры, а кроме того, он человек военный, до пенсии совсем немного осталось, и Виташа своими вопросами может его погубить, поскольку это даже не военная, а государственная тайна. Но самое смешное, что когда Виташа позвонил в свою редакцию, ему подтвердили, что какой-то слушок, действительно, по Москве ходит и «Труду» известно, что «Правда» якобы заказала Котельникову88 «подвал». Из «Труда» позвонили Котельникову, но тот сказал, что приболел, лежит дома с гриппом, о сигналах внеземных цивилизаций ему ничего пока не известно и рекомендовал обратиться к Сагдееву89. В «Труде» поняли, что Котельников уже «куплен» «Правдой»...

Обезумевший Виталий бросился к Елисееву, но его мы успели предупредить. Алексей раздраженно сказал, что какие-то сигналы идут и очень мешают связи с орбитальным комплексом, но он в эти проблемы не вникает, потому что у него самого хлопот полон рот, а эти сигналы – чёрт их дери! — только мешают ему работать. Утром Виташа подкатился к усталому после ночного дежурства биологу Саше Машинскому. Саша, ничего не зная о нашем розыгрыше, не предупрежденный нами, подыграл от скуки, сказав, что сигналы, действительно есть и, с его точки зрения, это биологический код ДНК, однако, не на углеродной основе и дальше понес какую-то псевдонаучную абракадабру. Головачев прилежно записал весь Сашин рассказ и отдал девушкам телетайписткам для передачи в Москву. Тут уже заволновался Толя Ткачёв90. Он сообразил, что когда Виташино сочинение попадёт в Москву с его визой, он уже никому не докажет, что это – невинный розыгрыш. Ткачёв текст Головачёва якобы завизировал и приказал набить на перфоленту, дабы всегда иметь возможность доказать автору, что его статья в Москву передана, но, на самом деле, в Москву ничего передавать не разрешил.

Розыгрыш принимал угрожающие масштабы, в него втягивалось всё большее количество людей. Каждый без устали вносил свою лепту в общее дело. Герасимов подговорил одну девушку, чтобы она назвалась сотрудницей Рязанского и спросила Виташу, где найти Коновалова, «которому Михаил Сергеевич срочно просил передать важную бумагу». Поскольку Рязанский отвечал за всю радиосвязь в космосе, Виташе стало ясно, что тот передаёт «Известиям» некую эксклюзивную информацию. Алеша Горохов91 отпечатал на телетайпе собственный текст о связи с инопланетянами и сказал Головачёву: «Голованов ошибается. Засекретят этот факт или не засекретят, а надо подстраховаться, чтобы потом никто не мог сказать: ты же был в эпицентре событий, что же ты молчал!?..» У Апенченко, всё время повторявшего, что это де не его дело, в секретной тетрадке тоже обнаружился текст о внеземных сигналах. В довершение всего из Москвы прилетел Альберт Пушкарёв, корреспондент фотохроники ТАСС, который после нашей обработки сказал Виталию, что он приехал срочно снимать какую-то антенну, сам не знает какую, и зачем она – не ведает.

Итак, у всех само собой, стихийно распределились роли: Коновалов – дерзкий, скрытный и хитрый подпольщик, Апенченко – коварный врун, Пушкарёв – слепое орудие высших сфер, Горохов – трусливый перестраховщик, Ребров – правдолюб-разоблачитель, я – усталый от сенсаций циник, который всё время твердил Виташе:

— Ну неужели ты сам не понимаешь, что вопрос слишком серьёзен, чтобы свести его к погоне за газетным первенством? Ты что думаешь, Брежнев сегодня ломает голову, в какой газете это печатать, в «Труде» или в «Известиях»? Он как минимум должен сначала снестись с Фордом, Вильсоном и Жискаром д'Эстеном...

А тем временем в Москве тоже разворачивались события. В «Труде» позвонили Сагдееву, который (к его чести) сказал, что, очевидно, всё это – мистификация, хотя он не видит здесь ничего теоретически невозможного. Звонили и в «Правду» Королёву92 и в ЦК КПСС Морозову93, и за советом к Шелепину94, уповая на его связи с разведкой. Как я понимаю, столица напитывалась нашей «дезухой»95, как губка, и слухи готовы были уже просочиться в верхние этажи Старой площади и Кремля.

Мы поехали к Северному96 и там подговорили одну девушку, чтобы она подтвердила, что и самый большой оптический телескоп в Европе «тоже ведет себя странно». Сам Северный, не ведая того, снова подыграл нам, отвечая на прямой вопрос Головачёва. «На эту тему я говорить не желаю!» – сказал академик. А Миша Ребров зашептал Виташе на ухо: «Вот видишь, и Северный темнит...»

Возвращаясь из обсерватории, все замёрзли и закатились в подвальчик, чтобы согреться. Там и решили кончать с этим розыгрышем. Я произнёс речь, в которой отметил настоящую журналистскую хватку Головачёва, его преданность передовым научным идеям, но признал, что на этот раз чутьё ему изменило и он стал жертвой мистификации. Миша Ребров, получив от Ткачева перфоленту с текстом статьи Головачёва, объявил винно-водочный аукцион. Только победитель получал перфоленту и право первой публикации всей этой истории. Аукцион выиграл Вадим Лейбовский за 3125 грамм водки на всю компанию. Виташа был очень подавлен и не пил. Мне его искренне стало жалко. Сказать по правде, всё-таки это было не совсем честно: все дурачили одного, притом совсем не самого худшего в нашей пёстрой компании...

Перед этой публикацией я позвонил Вадиму Лейбовскому, ныне – пресс-атташе знаменитого офтальмолога Святослава Фёдорова, который рассказал, что он написал об этой истории ещё в 1980-х гг. для журнала «Журналист», но опубликовать не сумел и разрешает это сделать мне. И Виталию Головачёву тоже позвонил.

Он сказал, что зла на нас не держит, но и прощать нас за старый грех не хочет.

Некоторые из участников розыгрыша в Евпатории: Михаил Чернышев, Николай Железнов, Анатолий Ткачев, Михаил Ребров, я, Юрий Апенченко, «наша жертва» Виталий Головачев и Андрей Ивахнов



Примечания:



7

Румянцев Иван Павлович – начальник главка Министерства общего машиностроения.



8

B.И. Севастьянов.



9

Жeнa и дочь В.И.Севастьянова.



79

Г.М.Гречко.



80

Апенченко Юрий Сергеевич – специальный корреспондент «Правды» но космодроме Байконур.



81

Bcё думаю теперь: не мы ли подали тогда украинцам мысль о развале СССР?



82

Головачёв Виталий Борисович – специальный корреспондент «Труда» на космодроме Байконур.



83

Герасимов Борис Константинович – специальный корреспондент «Советской России» в ЦУПе.



84

Лейбовский Вадим Викторович – начальник группы оперативной информации ЦУПа.



85

Koнoвалoв Борис Петрович – специальный корреспондент «Известий» на космодроме Байконур.



86

М.Ф.Ребров.



87

Паcтepнaк Михаил Семёнович – полковник, один из руководителей ЦУПа.



88

Котельников Владимир Александрович – академик, дважды Герой Социалистического Труда, вице-президент АН СССР, специалист по радиосвязи.



89

Сагдеев Роальд Зиннурович – академик, Герой Социалистического Труда, директор Института космических исследований, ныне живёт в США.



90

Tкaчёв Анатолий Васильевич – сотрудник ЦНИИМАШа, выполняющий при нас роль «космического» цензора.



91

Горохов Алексей Иванович – специальный корреспондент АПН на космодроме Байконур.



92

Королёв Михаил Яковлевич – редактор отдела науки газеты «Правда».



93

Морозов Михаил Александрович – сотрудник оборонного отдела ЦК КПСС.



94

Шeлeпин Александр Николаевич (1918-1994) – Председатель КГБ в 1958-1961 гг. В те годы – глава ВЦСПС.



95

Дезинформацией.



96

Северный Андрей Борисович (1913-1987) – академик, Герой Социалистического Труда, директор Крымской астрофизической обсерватории.





 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх