Глава V

ЦАРЬ И Я

В июле 1991 года из неглубокого могильника в березовом лесу на окраине русского города Екатеринбурга (бывший Свердловск), расположенного в горах Урала, были извлечены останки девяти тел. Эксгумация стала кульминацией многолетних и настойчивых поисков русского геолога Александра Авдонина, который полагал, что обнаружил место упокоения Романовых, последнего императора России и его семьи. Николай Второй, его супруга, царица Александра, и их пятеро детей были казнены или злодейски убиты — в зависимости от отношения к этому событию его называли по-разному — вместе с их лейб-медиком и тремя слугами в подвале дома, в котором их держали в плену большевики. Это произошло 16 июля 1918 года, в разгар революционных событий в России, когда из опасения, что белая гвардия может освободить царственных пленников, на высшем уровне было принято решение об их уничтожении.

По свидетельствам того времени, Романовы уже готовились ложиться спать, а в это время заканчивалась разработка последних деталей расправы, план собирались приводить в исполнение. В Москву Ленину была послана телеграмма, в которой запрашивали санкцию на расстрел. Телеграмма попала в Кремль не раньше одиннадцати часов вечера. Ответ, дававший зеленую улицу, прибыл в Екатеринбург в час ночи. В половине второго к дому подъехал грузовик, готовый вывезти тела. Семью подняли и сообщили, что, в связи с военными действиям в городе, им необходимо перебраться в более безопасное место, в подвал, и провести там остаток ночи. До Романовых каждую ночь доносились звуки отдаленной артиллерийской канонады, так что ничего особо зловещего в предложении они не увидели и спокойно спустились по лестнице вниз.

Оказавшись в подвале, они и тут не насторожились, увидев, что количество охраны увеличилось. Они ничего не заподозрили, даже получив приказание построиться в шеренгу. Далее руководитель отряда подошел к царю и вынул листок бумаги, второй рукой сжимая револьвер в кармане. Второпях комкая слова, он прочитал смертный приговор. Николай в растерянности обернулся к своим родным, потом к палачам, которые уже доставали оружие. Девочки заплакали. Началась стрельба. Первым был убит царь; он упал на пол. Расстрельная комната огласилась криками жертв, смешанными со звуками выстрелов и свистом пуль, которые рикошетом отскакивали от стен. Это был настоящий ад; вскоре комнату наполнил дым, затрудняя стрелявшим попадание в цель, к тому же охваченные паникой жертвы беспорядочно метались по комнате. Был отдан приказ прекратить огонь; несчастных добивали штыками и прикладами ружей. Меньше трех минут потребовалось, чтобы положить конец династии, которая правила в России на протяжении трех столетий.

Дома этого более нет. Он был снесен в 1977 году по приказу Первого секретаря компартии Свердловской области, тогда молодого Бориса Ельцина. Но что произошло с телами Романовых, не было известно, все это долгое время оставалось тайной. В атмосфере недоверия и дезинформации, характерной для большевистской России, хотя и имелись официальные отчеты о событиях, в том числе и событиях такого исторического значения, как «казнь» Романовых, это не означало, что они соответствуют действительности. Ходили постоянные слухи, активно поддерживаемые в то время советской пропагандой, будто Романовы на самом деле тайно вывезены в такое место, где им не грозит опасность. По другому распространяемому ложному слуху, расстрелян был лишь Николай, царице же и детям удалось ускользнуть и бежать в Германию. Согласно еще одной версии, Николай находился... в Кремле, где Ленин готовится реставрировать монархию и, как только будет искоренена ненавистная всем буржуазия, вновь возвести императора на престол.

Только обнаружение останков могло, наконец, предоставить некие объективные свидетельства происшедшего. Достоверность истории о расстреле царской семьи полностью зависела от того, удастся ли доказать, что тела, извлеченные из ямы, действительно принадлежат Романовым. Местоположение захоронения, во всяком случае, соответствовало некоторым свидетельствам современников, которые утверждали, что тела были вывезены на грузовике в лес на окраине города. Согласно этим свидетельствам, грузовик увяз в грязи, и исполнители казни в панике побросали тела в наспех вырытую яму, а потом облили серной кислотой в надежде, что после этого опознание будет невозможным.

Когда все извлеченные из захоронения кости собрали вместе, стало ясно, что налицо останки лишь девяти человек, на двух человек меньше, чем должно было бы быть, если только все жертвы жестокой расправы были захоронены в одной могиле. После долгой и невероятно трудоемкой работы по воссозданию скелетов из более восьми сотен разрозненных костей и восстановлению фрагментов черепов, раздробленных ружейными прикладами, был сделан вывод, что останки девяти человек принадлежат царю и царице, трем их дочерям — Марии, Татьяне и Ольге, их лейб-медику Евгению Боткину и трем слугам: камердинеру Алексею Труппу, повару Ивану Харитонову и Анне Демидовой — комнатной девушке царицы. Не было обнаружено никаких следов тел младшей дочери Романовых Анастасии и единственного их сына — царевича Алексея. Что, помимо этой реконструкции, можно было сделать для окончательной идентификации останков?

В 1989 году нами уже была опубликована статья о возможности извлечения ДНК из костей гораздо более древних; было совершенно естественно попытаться получить ДНК останков из раскопок под Екатеринбургом — это давало надежду узнать, наверное, принадлежат ли они Романовым. Российской академией наук и Криминалистическим центром министерства внутренних дел Великобритании было предпринято совместное исследование. Вначале с помощью рутинной криминалистической методики генетической идентификации был установлен пол каждого из останков, а затем удалось подтвердить, что среди них действительно имеются тела, принадлежащие к одной семье — двое родителей и трое детей. Анализ ДНК останков, предположительно принадлежащих доктору Боткину и прислуге, показал, что эти тела генетически не связаны ни с семейной группой, ни между собой. Пока все полученные результаты совпадали с выводами экспертов, изучавших скелеты.

Ученым, проводившим исследование, удалось также извлечь из костной ткани митохондриальную ДНК, причем внутри семейной группы оказалось две различных последовательности азотистых оснований, последовательность митохондриальной ДНК у взрослой женщины, предполагаемой царицы, и у троих детей оказалась идентичной. У мужчины, предположительно царя, последовательность была иной. Именно такой результат и должен быть получен в семье. Все трое детей унаследовали последовательность митохондриальной ДНК от своей матери, а их отец получил свою митохондриальную ДНК от собственной матери и не передал ее детям. Однако сам по себе этот результат никак не помогал доказать, что эта семья — именно Романовы, ведь в любой семье закономерность была бы той же — идентичная последовательность митохондриальной ДНК у матери и детей и другая у отца. Единственным способом определить, останки чьей семьи перед нами, было найти ныне здравствующих родственников царя и царицы, которые были бы связаны с погибшими Романовыми исключительно по женской линии. Необязательно, чтобы родство было очень близким; сила митохондриальной ДНК заключается в том, что дальность родства на нее не влияет. Главное, чтобы цепь родственных связей проходила исключительно по женской линии, не прерываясь звеном отец — ребенок, при этом условии митохондриальная ДНК остается идентичной.

К счастью, такие связи удалось обнаружить и проследить для обоих Романовых — Николая и Александры. Для Николая такая непрерывная цепочка по материнской линии проходила через его бабушку, королеву Дании Луизу Гессе-Кассельскую к семидесятилетнему князю Николаю Трубецкому, в прошлом банкиру, а в то время, когда мы разыскали его, жившему в тихом уединении во Франции, на Лазурном берегу. Прямая цепь связей по женской линии у царицы вела через ее сестру, принцессу Викторию фон Гессе к Его королевскому высочеству принцу Филиппу, герцогу Эдинбургскому, супругу Елизаветы Второй, королевы Британии. После многочисленных раундов переговоров оба высокопоставленных потомка согласились сдать кровь, по которой можно провести анализ последовательности ДНК. Что-то он покажет?..

Запись, которую всегда используют при сравнении последовательности митохондриальной ДНК, представляет собой число отличий от эталонной последовательности — в этом качестве выступает самая первая митохондриальная ДНК, последовательность которой была расшифрована в 1981 году учеными из Кембриджа. В запись вносятся порядковые номера тех оснований, которые не совпадают с эталонными: например, если последовательность исследуемой ДНК отличается от эталона по пятнадцатой и сотой позиции, то краткая запись выглядит так: 15, 100. Последовательность ДНК в образце герцога Эдинбургского, записанная по этому способу, выглядела как 111, 357. Все прочие 498 позиций в цепочке из 500 оснований точно совпадали с исходной.

Всегда сложнее получить полную, ненарушенную последовательность ДНК в ископаемых образцах по сравнению с современными. От времени молекулы могут дробиться, так что даже контрольный регион — относительно короткий сегмент, состоящий из 500 оснований, предстояло восстанавливать из ряда перекрывающихся фрагментов по 100 оснований или около того. Это была кропотливая работа, но в конце концов последовательность предполагаемой царицы и детей была воссоздана. Последовательность оказалась в точности такой же: 111, 357. Налицо было полное совпадение с данными герцога Эдинбургского.

Такой триумфальный результат, однако, не удалось повторить в случае с мужчиной, предполагаемым царем. Полного совпадения последовательностей у него и князя Трубецкого не было. ДНК князя имела последовательность 126, 169, 294, 296, в то время как у предполагаемого царя были отклонения от эталона только по позициям 126, 294 и 296 — последовательность очень похожая, но не идентичная! Это было ударом для всех. Столько неоспоримых фактов, казалось, свидетельствовало о принадлежности найденных тел семье Романовых, имелось, наконец, полное совпадение, полученное при анализе генетического материала останков женских скелетов и герцога Эдинбургского. Однако, решившись на проведение генетического анализа, невозможно потом отмахнуться от его результата. Близкое сходство не есть совпадение. А если материнская цепочка, ведущая через шесть поколений к князю Трубецкому, не была нарушена, то совпадение должно было быть полным.

Существовала ли вероятность того, что князь в действительности не приходился родственником царской семье, вопреки записи в родословной? В этом случае, где-то на линии от Луизы Гессе-Кассельской к царю и далее, к Трубецкому, должен был иметься разрыв. Это означало, по сути дела, что матерью кого-то в этой цепочке была не записанная в родословной, а другая женщина. Такая возможность всегда существует — ребенка могут усыновить или перепутать детей при рождении, но в данном случае это были лишь смутные предположения. Другое дело, если бы речь шла о мужской линии. Биологическим отцом ребенка легко может оказаться не тот мужчина, который женат на матери, но в случае с матерью подобную подмену организовать куда сложнее. В конце концов, сам момент рождения немыслим без присутствия обоих — матери и дитяти. Таким образом, при формальном подходе можно было сделать единственный вывод: перед нами не царь, а поскольку другие генетические анализы абсолютно достоверно указывают на него как на отца детей, то, следовательно, исследуемые останки вообще принадлежат не царской семье.

Однако невозможно было отвернуться от факта, что последовательности митохондриальной ДНК у Трубецкого и тела мужчины из раскопок не совпадали полностью, они все же были очень схожи. Такое близкое попадание навело на следующую мысль. У них совпадали три мутации в позициях 126, 294 и 296, у Трубецкого имелась и четвертая, в позиции 169. Не могло ли случиться, что при считывании последовательности ДНК у предполагаемого царя была допущена ошибка? Всей группой мы вернулись к исходной записи, выданной аппаратом, расшифровывающим последовательности, и принялись внимательно всматриваться в показания по позиции 169 в образце «Царь». Сама запись выглядит как четыре местами перекрывающиеся и пересекающие друг друга линии разных цветов, которые представляли показания четырех каналов, каждый из которых определял наличие одного из четырех оснований: красный цвет соответствовал Т, черный — Г, синий — Ц, а зеленый — А. У Трубецкого след в позиции 169 выдавал явственный красный пик, соответствующий Т (мутация), а след в пробе «Царя» в той позиции выглядел как небольшой синий пик Ц, точно такой же, как в эталонном образце. Однако, присмотревшись, можно было различить, что под синим пиком проглядывает слабый всплеск красного цвета. Не может ли это означать, что ДНК «Царя» представляет собой смесь двух разных митохондриальных ДНК: одной, основной, с последовательностью 126, 294, 296, и другой, представленной в гораздо меньшем количестве, с той же последовательностью, плюс мутация в позиции 169? Выяснить это можно было только одним способом — клонировать образец.

Клонирование — это единственный способ разделить разные молекулы ДНК, если они перемешаны. Если описать это в двух словах, то для этого приходится хитростью заставить бактерии принять одну молекулу ДНК и начать копировать ее, словно свою собственную. Введение ДНК в бактериальные клетки отличается очень низкой эффективностью; оно увенчивается успехом лишь в одном случае на миллион. И все же, если хоть дюжина бактерий позволит себя убедить принять чужую ДНК, о них можно позаботиться получше, предоставить им все условия для размножения, и тогда в чашке Петри разрастутся колонии бактерий с дополнительной ДНК. После этого остается обработать их, извлечь ДНК и определить последовательность. В пределах одной колонии все молекулы ДНК будут копиями исходной молекулы, которую «усыновила» бактерия. Если же исходных молекул две, то в части колоний обнаружится одна из них, а в другой — вторая. Специалистам удалось получить двадцать восемь клонов, содержащих митохондриальную ДНК из пробы «Царя». Когда каждый клон исследовали в отдельности, определив последовательность ДНК, обнаружилось, что в двадцати одном случае последовательность содержала только мутации 126, 294, 296, без мутации по позиции 169. Однако ДНК в семи клонах содержала еще и мутацию в 169-м пункте, а это делало последовательность в точности идентичной пробе князя Трубецкого.

Исследователи столкнулись здесь с крайне редким случаем, с новой, еще не устоявшейся полностью мутацией — это позиция 169, которая еще находится, так сказать, на распутье. Такое состояние, его научное название гетероплазмия, крайне редко наблюдалось ранее, и о нем почти ничего не было известно. Из последующих глав вы узнаете, что с тех пор явление гетероплазмии удалось изучить гораздо лучше, а вот в 1994 году, когда мы опубликовали статью о Романовых, это было чем-то совершенно новым. Именно это, однако, помогло продвинуть исследование, объяснив несовпадение. Нам удалось получить свидетельства, доказывающие связь между найденными под Екатеринбургом останками и живущим родственником российского императора Николая Второго.

Совпадение последовательности митохондриальной ДНК было, несомненно, прекрасным доводом в поддержку версии о том, что кости из екатеринбургского захоронения являются останками Ро­мановых. Но можно ли считать это окончательным доказательством? Доказательство никогда не может быть абсолютным. Оно всегда относительно. В случае с Романовыми степень уверенности можно было выразить в математической форме, показав, какова вероятность подобного совпадения митохондриальной последовательности, скажем, в среднем по Европе. В те дни, когда наши исследования только начинались, было трудно сказать, высока ли вероятность подобного совпадения. Сейчас-то мы располагаем куда большим числом образцов для сравнения, и нам точно известно, что последовательность ДНК герцога Эдинбургского (111, 357) встречается крайне редко: второй такой мы не нашли, протестировав больше шести тысяч европейцев. Поскольку больше мы не встречали такой последовательности, то не можем математически точно определить частоту, с которой она встречается, но в любом случае этот показатель вряд ли будет превышать одну тысячную. Это означает, что есть всего один шанс из тысячи, что последовательность митохондриальной ДНК у взятого наугад европейца окажется точно такой же, как у герцога Эдинбургского. Последовательность князя Трубецкого (126, 169, 294, 296) тоже очень редка и также не попалась ни в одной из шести тысяч проб, взятых у современных европейцев. А вот последовательность царя (126, 294, 296) встречается у современных жителей Европы куда чаще, примерно в одном случае из ста. Так что еще оставалась лазейка, хотя и очень узкая, для предположения, что останки взрослого мужчины в захоронении принадлежат не царю, а какому-то другому человеку.

Хотя совпадения, полученные при анализе ДНК, сами по себе представляли доказательство очень высокой степени достоверности. Добавьте к этому все обстоятельства, тот факт, что в пределах одного захоронения имели место два столь точных совпадения генетических данных, и то, что оба они относились к родителям троих детей. Насколько все это влияет на результат? Все это действительно очень увеличивает возможность того, что останки действительно принадлежат Романовым. Вероятность такого события, то есть случайного совпадения обеих последовательностей митохондриальных ДНК, можно подсчитать математически. Это одна тысячная, умноженная на одну сотую, что в результате дает исчезающе малую величину — вероятность случайного совпадения равна одной стотысячной. Если же вспомнить обо всех сопутствующих обстоятельствах, о раскрытых фактах, которые и привели к открытию захоронения, о наличии пулевых ранений, то вероятность приблизится к стопроцентной. Подлинность останков царской семьи можно было считать неопровержимо доказанной.

Но оставалась еще одна тайна. Были найдены тела только пяти членов семьи Романовых — двоих взрослых и трех дочерей. Формально это давало основания вновь поставить под сомнение достоверность полученных результатов. Но, с другой стороны, перекликалось с упорными слухами о том, что младшим членам семьи удалось избежать расправы. Вскоре после того, как советская власть объявила лишь о расстреле царя, а об остальных членах семьи сообщалось, что они якобы переправлены в безопасное место, начали появляться многочисленные, совершенно явные самозванцы. В какой-то момент буквально в каждом сибирском городе, занятом в те годы белыми, было по своей «великой княжне» и по «царевичу». Фальсификации по большей части были грубыми, но некоторым претендентам удавалось быть достаточно убедительными.

Матушка царя, вдовствующая императрица Мария Федоровна, находясь в изгнании в Копенгагене, сделала больше, чем кто-либо другой, для поддержания мифа о том, что ее семья не погибла полностью. До самой своей смерти в 1928 году она отказывалась верить, что пережила детей и внуков. На протяжении последнего десятилетия жизни ей приходилось встречаться с множеством претендентов на роль ее внуков. Одной из самых убедительных претенденток была женщина, получившая известность как Анна Андерсон. Все началось с того, что молодая женщина бросилась с моста в канал Ландвер в Берлине в феврале 1919 года, спустя семь месяцев после екатеринбургской расправы. Девушку спасли, но она решительно отказывалась назвать себя и была доставлена в психиатрическую лечебницу как фрейлейн Унбеканнт, то есть Неизвестная. Одна из ее товарок по больнице, Клара Пойтерт, узнав из газет о трагедии в России, пришла к твердому убеждению, что замкнутая необщительная пациентка — не кто иная, как русская царевна Татьяна, вторая из четырех дочерей царя. Выйдя из больницы, Клара отстаивала версию о фрейлейн Унбеканнт в среде русских белоэмигрантов в Берлине. С их помощью ей удалось организовать приезд к бывшей фрейлейн Татьяне, баронессы Буксгевден. Это было первое в череде неудачных опознаний, попыток установить настоящую личность Неизвестной, через которые ей приходилось проходить на протяжении всей оставшейся жизни. На этот раз фрейлейн Унбеканнт спряталась в постели. Решительная баронесса сдернула простыни и стащила девушку на пол. Это ни в коем случае не может быть Татьяна, воскликнула баронесса. Неизвестная была намного меньше ростом. В ответ на это безапелляционное заявление баронессы Неизвестная лишь ответила, что она и не называла себя Татьяной, которая в действительности была самой высокой из царских дочерей. По своему росту — всего пять футов два дюйма, Неизвестная скорее могла быть Анастасией. Именно это она и утверждала в конце жизни, объясняя, что взяла имя Анна как краткую форму от Анастасии. Фамилия Андерсон появилась много позже, она назвалась так, чтобы сбить со следа журналистов в Нью-Йорке, осаждавших ее в гостинице Лонг-Айленда.

Жалкая жизнь Анны Андерсон, проходившая в больницах и домах тех, кто пытался ей помочь, закончилась в 1984 году близ Шарлоттвилля, штат Вирджиния. Если это и на самом деле была Анастасия, ей было бы восемьдесят три года. На протяжении долгих лет ее постоянно втягивали в бесконечные суды и разбирательства между ее сторонниками и теми, кто пытался опровергнуть ее притязания. Ее оппонентов обвиняли в том, что они заинтересованы в смерти всех членов царской семьи, так как стремятся завладеть деньгами с банковских счетов Романовых. Сторонников тоже обвиняли в намерении незаконно присвоить эти сокровища. На всем протяжении конфликтов и противоборства сама Анна Андерсон никогда не была слишком настойчива в своих притязаниях. Порой ей предоставлялась возможность произвести благоприятное впечатление на родственников царя, согласившихся на встречу с ней, но всякий раз она делалась молчалива, угрюма, отказывалась отвечать на вопросы, а часто просто закрывалась у себя комнате. Хотя такое поведение окончательно дискредитировало Анну в глазах ее очернителей, интерес прессы к ней не затухал, подогреваемый уверениями ее сторонников, а главное — ее глубокой убежденностью в том, что она — великая княжна Анастасия. До конца ее жизни никому так и не удалось ни доказать это, ни опровергнуть, и она отошла в мир, окутанная тайной. К счастью для нее, скончалась она прежде, чем генетики успели обратить в ее сторону свой холодный взгляд. В противном случае, проживи она еще несколько лет (здравствует же ее сверстница Елизавета, королева-мать, благополучно разменяв вторую сотню лет), ее жизнь, построенную на обмане, могли безжалостно пустить под откос.

Как в захватывающем детективном романе, биопсию Анны Андерсон (она сохранилась в больнице после операции по поводу кишечной непроходимости в 1979 году) подвергли анализу на последовательность митохондриальной ДНК. Последовательность была совсем иной, чем у членов царской семьи. Анна Андерсон никогда не была Анастасией. Исследование, которое было выполнено в течение месяца, разрушило один из наиболее романтических и живучих мифов, волновавших мир на протяжении всего двадцатого столетия. Таково могущество ДНК, развеивающей мифы — даже те, в которые мы предпочли бы верить.

Последовательность ДНК из биопсии Анны Андерсон, однако, совпала с другой — живой родственницы по женской линии некоей Франциски Шанцковски, пациентки Берлинской психиатрической клиники, которая бесследно исчезла оттуда в 1919 году, незадолго до появления «Анастасии» в том городе. Противники Анны Андерсон всегда подозревали, что она и есть Франциска Шанцковска. ДНК подтвердила их правоту.

Итак, тайна Анастасии не разрешена по сей день. К нам много раз обращались с просьбой подвергнуть исследованию в нашей лаборатории и других претенденток. К сожалению, ни одна из них не прошла тщательного обследования на ДНК. В 1956 году на экраны вышел фильм «Анастасия» — скорее, романтическая выдумка, чем документальная история. В нем вдовствующая императрица Мария Федоровна заставляет Анастасию (которую играет Ингрид Бергман) пройти множество тестов, чтобы убедиться, что перед ней действительно ее внучка. В конечном итоге она признает в девушке внучку и принимает ее, так что у фильма счастливый конец. Такого бы не случилось, если бы уже тогда умели анализировать ДНК. Но фильм к тому же принес некоторую денежную сумму Анне Андерсон, получившей часть прибыли.

Оказалось, что даже Анна Андерсон, самая убедительная из претенденток, не была Анастасией. Кто знает, возможно, великая княжна все же погибла вместе с сестрами. В яме были найдены останки только трех девочек. Два тела — великой княжны Анастасии и царевича Алексея — до сих пор не обнаружены. Были, кстати говоря, в истории и самозванцы, претендовавшие на роль царевича. Советский моряк Николай Дальский, к примеру, упорно заявлял о своих правах на корону империи, для чего, кстати говоря, в Советской России требовался определенный кураж и уверенность в себе, до самой своей смерти в 1965 году. Его сын, «Николай Романов», перенял от отца эстафету притязаний, своего сына Владимира он любил называть цесаревичем. Однако истинное положение дел, скорее всего, заключается в том, что погибли все представители царской семьи. Письменные отчеты, насколько им вообще можно верить, сообщают, что люди, которым было поручено уничтожить тела, сперва попытались сжечь их в лесу неподалеку оттого места, где были обнаружены останки. Они соорудили подобие погребального костра и бросили в него сначала самое маленькое тело, царевича Алексея, затем труп великой княжны, облили их керосином и подожгли. Но пламенем не было уничтожено все — рядом с костром лежали зубы и остатки костей. Тогда план был изменен, и оставшиеся тела побросали в неглубокую яму. Если эта версия событий верна, то останки Алексея и Анастасии не покоятся в могилах претендентов, а лежат, обугленные и обожженные, под опавшей листвой где-то в лесу на Урале.

Мне нравится этот экзотический напиток — водка, но на то, чтобы быть одним из Романовых, я не претендую. Однако ничего не поделаешь — я не мог не обратить внимание на то, что моя собственная последовательность ДНК очень схожа с последовательностью Николая Второго. Если не обращать внимания на незначительное отклонение в ДНК царя, возникшее в результате гетероплазмии в позиции 169, то в остальном запись у нас идентичная — 126, 294, 296. Если бы моя бабушка решила объявить себя русской принцессой Анастасией (хоть это и трудно было бы для уроженки Норфолка, которая в жизни не бывала в России), тот же тест на ДНК, который посмертно разоблачил Анну Андерсон, здесь невозможно было бы опровергнуть. Означает ли это, что я связан с Романовыми родством, пусть даже очень дальним? Удивительно, но ответ на этот вопрос положительный.

Здесь стоит задержаться и поговорить об одном совершенно логичном, но при этом весьма экстраординарном факте, который лежит в основе многих вещей, о которых повествует эта книга. Если два любых человека проследят свою родословную назад по материнской линии — от матери к бабушке, прабабушке и так далее, то рано или поздно две эти линии сойдутся на одной женщине. Если двое в нашем примере приходятся друг другу братьями или сестрами, это просто: их материнские линии сойдутся на общей матери. Если эти два человека кузены, дети двух сестер, то линии сойдутся на общей бабушке. Большинству людей не приходилось внимательно заниматься своими родословными, и чаще всего следы теряются где-то на уровне прабабушек, но несмотря на это, принцип остается тем же, разница лишь в том, насколько далеко в прошлое уходит момент слияния двух линий. Любые два человека в вашей семье, вашем городе, стране, да что там — в целом мире — через своих матерей и матерей их матерей связаны с общим предком-женщиной. Единственное различие состоит в том, насколько давно жила на свете эта женщина.

Письменных свидетельств таких связей по женской линии, как правило, немного — они охватывают лишь несколько последних поколений, поэтому мы не можем получить ответа на этот вопрос. Но ДНК помнит все. Митохондриальная ДНК благодаря своей уникальной особенности, тому, что она наследуется исключительно по женской линии, точно прослеживает связь, уходящую в прошлое. А поскольку последовательность митохондриальной ДНК посредством случайных мутаций изменяется, хотя и очень постепенно, мы можем воспользоваться этими изменениями как своего рода часами. Если родословные двух человек сходятся к общему предку-женщине и место слияния находится в недавнем прошлом, то их митохондриальной ДНК не было времени на то, чтобы измениться из-за мутации. Тогда, как в случае с хомячками, последовательность ДНК у двоих будет абсолютно одинаковой. Если же она, женщина-предок, жила давно, в этом случае появляется вероятность, что у одного, а то и у обоих последовательность митохондриальной ДНК будет слегка нарушена в результате мутации, возникшей за время от разделения линий до настоящего момента. Если женщина — общий предок жила еще в более отдаленном прошлом, на каждой линии могли успеть произойти две, а то и три мутации. Подсчитав количество различий между двумя последовательностями, можно определить долготу матрилинеарной связи между любыми двумя людьми, живущими на Земле. А чтобы выразить все в точных цифрах, нам необходимо знать, с какой частотой возникают мутации в митохондриальной ДНК. О том, как это делается, мы поговорим далее. Результат подсчетов таков: если у двух человек имелся общий предок по женской линии десять тысяч лет назад, то в последовательности контрольного региона их митохондриальной ДНК будет одно отличие. Если женщина, бывшая общим предком двух человек, жила на свете двадцать тысяч лет назад, то можно ожидать, что число таких различий в последовательности, появившихся в результате случайных мутаций, увеличится до двух.

Конечно, нет ни малейших шансов на то, что обнаружатся письменные свидетельства родственных связей, связывавших кого-то из нас по материнской линии двадцать тысяч лет назад, поэтому мы придумали обходной путь. Если у двоих нет ни малейших различий в последовательности контрольного региона, стало быть, их общий предок жил в какое-то время на отрезке в последние десять тысяч лет. У меня и у русского царя последовательность контрольного региона одна и та же. Стало быть, наши материнские линии — с моей стороны через мою маму — Ирен Клиффорд и ее мать — Элизабет Смит, а со стороны Николая Второго через его мать, вдовствующую императрицу Марию Федоровну и ее мать Луизу Гессе-Кассельскую, королеву датскую, скорее всего, сходятся к общему предку — женщине, жившей где-то на отрезке последних десяти тысяч лет. Но, полагаю, это было не настолько недавно, чтобы я мог реально претендовать на богатства Романовых.

Измерение длительности родственных связей в десятках тысяч лет кажется слишком грубым и округленным, чтобы представлять интерес. Однако, хотя скорость митохондриальных мутаций кажется чересчур медленной, для того, чтобы изучать эволюцию человека на протяжении последних ста тысяч лет, она подходит просто идеально, а ведь основные события происходили именно на этом отрезке времени. Если бы скорость возникновения мутаций была намного больше, было бы труднее проследить взаимосвязи. Будь она медленнее, между людьми вообще почти не было бы различий, и нечего было бы изучать. Если продвинуться в логической цепочке на один шаг вперед, мы придем к выводу, что если любые два человека связаны в прошлом общим предком, то, следовательно, то же самое можно сказать и о любой группе людей. До меня медленно доходило, что мы, похоже, заполучили средство, способное воссоздать матрилинеарную генеалогию всего человечества. Не то чтобы это давало власть над целым миром, но все же я уверен: моему дальнему родственнику Николаю Александровичу Романову, самодержцу Всея Руси, идея понравилась бы. Теперь перед нами стоял вопрос: с чего начать?






 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх