Послесловие

Книга Игоря Акимушкина — научно-популярное произведение особого рода. Вся она состоит из вопросов и загадок, порой необыкновенных и волнующих воображение. На первых же страницах автор уводит читателя в чащу Амазонской сельвы, к недоступным болотам Центральной Африки, в безводные пустыни Азии и Австралии, в глухую сибирскую тайгу. Путь идёт не по проторённым дорогам, не по известным туристским маршрутам, где вас ждут «отдых на лоне девственной природы, все удобства в пути и благоустроенном лагере…» и… довольно обыкновенные, уже хорошо известные из книг и путеводителей впечатления. Вы следуете по тропам диких зверей, идёте напрямик через джунгли, преодолеваете опасные болота и топи, страдаете от недостатка воды в пустыне. Порою встречаются и тропы, проложенные людьми, но на них видны не следы сапог, а отпечатки босых ног. Эти тропы приводят вас к жилищам людей — охотников и рыболовов, — которым известны многие тайны дикой природы.

Здесь вы услышите легенды и рассказы о различных очень редких, таинственных, а порою вовсе не виданных животных. Вы верите и не верите. Попросту отбросить все это нельзя. Ведь известно, что народная мудрость нередко обгоняла мысль учёных.

К тому же и сами путешественники и исследователи в девственных джунглях или в глубине океана наталкиваются порой на неизвестные им следы. Иногда следы эти достаточно заметны, а нередко едва различимы, и бывает, что воображение исследователя дополняет картину. Это и понятно. Неведомое! Оно всегда волновало людей, будило воображение и всегда вело к открытиям, разгадке тайн природы.

Конечно, здесь следует чётко отграничивать (что очень нелегко) здоровые интересы от дешёвого ажиотажа. К сожалению, в погоне за сенсацией нездоровый ажиотаж — нередкое явление во многих зарубежных странах.

Таким неразгаданным или недавно разгаданным загадкам природы посвящена книга И. Акимушкина. Сочинение такого рода — первый опыт в отечественной литературе. Если подобные материалы и публиковались у нас, то только в различных журналах и газетах. За рубежом книги на такую тему (Эйвельманса, Крумбигеля, Удеманса, Сэндерсона и других авторов) хотя и появились сравнительно недавно, но уже получили всеобщее признание.

Правда, и до настоящего времени вопрос о надобности популяризации сведений о непойманных ещё животных несколько дискуссионен. И перед учёными и литераторами встаёт дилемма: как быть? Писать или не писать?

Некоторые из учёных, сторонники только совершенно чётких и ясных фактов, не вызывающих никаких сомнений, говорят: «О всех этих подозрительных животных писать не следует». Справедливо, что излишний либерализм в науке вреден. Однако многолетний опыт показывает, что выигрывают, как правило, другие исследователи, наделённые незаурядным воображением, здоровой фантазией и, если угодно, особым научным романтизмом. Именно они, проникая мыслью в самые сложные лабиринты закономерно, но прихотливо устроенной природы вещей, больше, чем другие, способны совершать и неожиданные открытия. Мысль учёного в состоянии предвосхитить самую большую неожиданность. Однако приходится с сожалением отметить, что непредвиденных находок в зоологии и зоогеографии, пожалуй, слишком много (ведь от случайностей в природе вполне избавиться нельзя). Часто приходится слышать: «Совсем не ожидал встретить здесь этого зверя» или «Совершенно не предполагал, что такой новый вид мог быть описан» и т. д.

Иногда, правда теперь очень редко, можно услышать и такое мнение: «Все животные уже давно описаны, о них все известно, да и вообще таких мест, где неизвестные виды могли бы встречаться, не осталось, так как учёные и путешественники всюду побывали…» Такое мнение, конечно, ошибочно. Несомненно, что в тропических лесах Южной Америки или Малайского архипелага нам теперь очень многое известно. Однако не секрет, что в западной части Амазонской низменности до сих пор обитают племена, которых почти не коснулась цивилизация. О их жизни известно крайне мало. Ещё более необыкновенный факт: совсем недавно в труднодоступной заболоченной местности во Флориде в США были обнаружены небольшие изолированные от внешнего мира поселения индейцев, о существовании которых власти ничего не знали. Это — люди; а что же можно сказать о животных?

Несомненно, что фауна земного шара в целом в настоящее время изучена достаточно полно (правда, лишь в отношении позвоночных животных). Однако осталось довольно много интересных уголков нашей планеты, где учёные-зоологи ещё не бывали или обследовали их очень поверхностно. Это леса тропиков, главным образом Южной Америки и отчасти Африки, некоторые участки пустынь Центральной Азии, гор Северо-Восточной Сибири, многие районы высокогорий мира. Несомненно, что здесь зоологи ещё найдут немало нового и интересного. Необходимо напомнить, что у многих животных ареалы их распространения простираются всего лишь на сотни километров, а иногда и ещё меньшую территорию. Известны виды, распространение которых ограничено только Кавказом или пустынями Средней Азии. Обилием эндемических видов славится озеро Байкал. Некоторые же мелкие животные, населяющие резко изолированные местообитания — такие, как пещеры или термальные источники, имеют совсем крохотные аргалы. Естественно, что виды этих животных легко могут оставаться незамеченными при кратковременном и беглом обследовании территории.

Даже для Советского Союза, где животный мир внимательно исследуется многочисленными экспедициями зоологов, можно указать на животных, которые до недавнего времени не были известны науке. Одних только тушканчиков в Средней Азии описано за последние тридцать лет шесть новых видов, причём некоторые из них принадлежат даже к новым родам — гребнепалый тушканчик, тушканчик Лихтенштейна. Более того, в 1938 году в пустыне Бет-Пак-Дала были найдены представители нового семейства грызунов — селевинии, или баялычные сони, названные так в честь В. А. Селевина, много сделавшего для изучения природы Средней Азии и впервые обнаружившего этих интересных зверьков. Наш известный натуралист» профессор А. Н. Формозов, установил, что казахи, кочующие в пустыне, давно знают баялычную соню, она известна у них под названиями «калкан-кулак» и «жалман-кулак». Оба названия очень метки: отмечают наиболее заметный признак селевинии — большое и округлое ухо («калкан-кулак» означает «щит-ухо»).

Описание новых ещё более мелких животных, например членистоногих (особенно насекомых), дело значительно более обыкновенное. Каждый квалифицированный исследователь, отправляясь куда-нибудь в высокогорные районы Центральной или Средней Азии, может быть почти уверен в том, что ему не понадобится много времени, чтобы обнаружить новых для науки видов насекомых.

С крупными животными дело, конечно, обстоит иначе. Новые виды среди них открываются в настоящее время очень редко. Однако все же известны ведь и в текущем столетии описания крупных зверей и рептилий — окапи, карликовая горилла, комодский варан и другие.

Так обстоит дело с новыми видами. А сколько имеется видов редких и редчайших, описанных и известных всего лишь по нескольким случайно пойманным экземплярам, а нередко даже по единственному? Таких видов великое множество. Обнаружить и поймать редких животных бывает нелегко. Случается, что описанные по единичным экземплярам виды в течение десятков лет не попадаются больше в руки даже опытных исследователей, несмотря на самые тщательные поиски. Так, например, было с хен-таунской круглоголовкой в СССР, бамбуковым медведем в Китае и другими видами.

Необходимо, правда, отметить, что к некоторым описаниям «новых» видов следует относиться с осторожностью: при более объективном исследовании они могут оказаться не обособленными видами, а всего лишь разновидностями уже известных видов, незначительно отличающимися от них. При более внимательном изучении они довольно скоро «превращаются» в подвиды или вообще сводятся к нулю. Например, ещё совсем недавно американские зоологи считали, что в Северной Америке обитает будто бы очень большое число медведей. Впоследствии было доказано, что в действительности их там водится в несколько раз меньше. Такого рода ошибки очень обыкновении при условии дробного понимания вида, и это следует иметь в виду читателю книги И. Акимушкина.

Не всегда легенды местных охотников могут служить надёжным источником фаунистических сведений. В противном случае было бы обнаружено столько же новых, необыкновенных животных, сколько фигурирует их в легендах.

Можно вспомнить здесь слова африканского путешественника Льюиса Котлоу. Он заметил, что пигмеи из леса Итури, отвечая на вопросы, «нередко говорят то, что хочется услышать путешественнику. Она делают это не из желания обмануть, а чтобы доставить удовольствие собеседнику. Натуралисту, мечтающему открыть неизвестный науке вид животных, дружелюбно настроенные пигмеи рассказывают о фантастических зверях» [88]. Именно поэтому долгое время учёные не хотели поверить в существование окапи — считали рассказы местных жителей гостеприимной «болтовнёй дикарей».

Примерно то же самое можно сказать и о многих сообщениях, полученных от натуралистов и путешественников. Разница лишь в том, что у «цивилизованных» рассказчиков обыкновенно нет религиозных мотивов и больше выражено стремление к сенсации.

Однако все эти немалые затруднения ни в коей мере не дают нам оснований отказываться от разумного анализа и того или иного толкования многочисленных и разнообразных по своему характеру сведений о «таинственных животных».

Итак, можно сделать вывод: писать об этом нужно и тем более необходимо сообщать о «неведомом» широким кругам читателей, так как нет более трезвого критика, чем народ и время.

Несколько слов об авторе книги «Следы невиданных зверей». Игорь Иванович Акимушкин молодой учёный и литератор. По специальности он биолог; его диссертация была посвящена осьминогам Тихого океана. Он хороший охотник и спортсмен. Пока ему ещё не удалось побывать в различных экзотических странах. Все, что он написал в этой книге, почерпнуто из многочисленных литературных источников. Однако по Советскому Союзу И. Акимушкин путешествовал много и с природой и с дикими животными знаком хорошо.

Е. Е. Сыроечковский.







 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх