Кто творит историю

История не сообщает нам, что чувствовали 5000 или около того норманнов в 1066 г., когда перед ними возникло побережье Англии; мы не знаем, что они ели па завтрак, и как обходились без них и тот день их жены и дочери. История не донесла до нас, как крестьяне в Тонкарвилле заговаривали теленка, у которого голова росла не в ту сторону, или сердечные слова, сказанные священником старухе во дворе церкви. Мы даже не знаем о том, как купец заметил, что его торговля оскудела с уходом рыцарей, и как он сумел поправить дела, перебравшись в Париж, чтобы сбывать ткани, привозимые из Голландии.

Вместо этого история привлекает наше внимание исключительно к событиям в самой Англии, где небольшой отряд воинов высадился на берег для боя. Их предприятие казалось совершенно безнадежным. Каким образом столь малая армия может надеяться, что хотя бы избежит уничтожения, не говоря уж о покорении целого народа? Но это и есть история… повесть о подобных примечательных военных кампаниях, о битвах, революциях, восстаниях, народных движениях, обо всем, что предположительно способствовало прогрессу человечества, обо всех якобы «хороших вещах». Потому что где бы мы были без всего этого? Никто не знает. А что если бы норманны остались дома? Что если бы они предпочли возделывать свои тюля, повышать урожай злаков, строить красивые здания и ласкать своих жен и детей? Стал бы мир от этого хуже? Неизвестно.

Однако на рынках, как и в политике, историю делают не портной, булочник или капиталист, занимающиеся каждый своим делом. Историю делают толпы портных, булочников и капиталистов, принявшихся за что-то, что далеко выходит за пределы понимания каждого из них, и что обычно является делом абсурдным и зачастую фатальным.

События XX в. были добрее к американцам, чем к их европейским кузенам. Американцы участвовали в главных войнах столетия, но их потери были существенно меньше, чем у других воюющих держав. В Первую мировую войну Франция потеряла почти 6 млн человек, США - 116 516. Во Второй мировой войне США потеряли 405 399 человек, а СССР - более 21 млн (включая жертвы среди гражданского населения). Ни один американский город не был разрушен. Не было значительных жертв среди мирного населения. Американская промышленность не была разрушена, как промышленность Германии и Японии, а, напротив, в конце войны была более мощной, чем в начале.

Таким образом, не разум сформировал веру американцев в прогресс, а… опыт. После столь длительного периода явного прогресса (прерванного лишь несколькими кварталами отрицательного экономического роста во время Великой депрессии) американцы к концу XX столетия уверовали, что прогресс - это в порядке вещей, и что достигнутый ими уровень технологического и организационного совершенства делает прогресс более быстрым, чем когда-либо в прошлом. И даже более того: многие из них думали, что временные заминки и краткие периоды регресса, испытанные страной после Второй мировой войны, преодолены и больше не повторятся. Мыслящие американцы объясняли это гигантское продвижение вперед не милостью Божьей и не благосклонностью природы, а собственной одаренностью.

К тому времени, когда достигли зрелости самые старшие бэби-бумеры23 (конец 1990-х годов), прогресс начал казаться чем-то простым, логичным и даже неизбежным. Американцы начали чувствовать себя господами экономического цикла, технологий, планеты.






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх