Последний оплот

Потребитель остался последним оплотом экономики США. Гринспен был вынужден сделать все возможное, чтобы он устоял - даже мертвый. Теперь председатель Федерального резерва уже не ограничивался завлечением богатых инвесторов в безнадежные авантюры. Снизив краткосрочный процент на 475 базисных пунктов и уговорив миллионы наивных потребителей покупать новые внедорожники или рефинансировать закладные на дома, как если бы от этого зависела судьба страны, он заманил их еще глубже в долги. Сами потребители брали кредиты на покупку автомобилей и новые закладные на дома, и лишь немногие начали понимать, что этим оказывают себе дурную услугу. Тем временем и сам Гринспен стал все меньше походить на спасителя мира и все больше на амбициозного проходимца, каким он и был в действительности.

В стане кредиторов жизнь била ключом, но заемщики увязли по уши и едва удерживались на плаву в этом бурлящем водовороте. К концу 2002 г. доля просроченных закладных достигла рекордного за 30 лет уровня, число банкротств выросло, а прибыли фирм падали.

А что Алан Гринспен? От комедии к трагедии… от поэзии к скверной зауми… Гринспен дошел до полного фарса 30 августа 2002 г., когда председатель Федерального резерва выступил на симпозиуме, организованным Федеральным резервом в Джэксон-Хоул, шт. Вайоминг.

Шестью годами ранее он сказал, что инвесторы фондового рынка демонстрируют «иррациональную эйфорию». Теперь он утверждал, что не будет ничего плохого, даже если индекс Dowподнимется еще на 100 пунктов. Казалось, он клянется в том, что не заметит пузырь, даже если тот лопнет у него под носом: ему придется взглянуть в зеркало, чтобы убедиться в последствиях.

А если бы он и разглядел раздувающийся пузырь, продолжил председатель Федерального резерва, то все равно не нашел бы булавку. Сотни экономистов Федерального резерва оказались беспомощными «против сил, с которыми никто из нас лично не сталкивался… за исключением недавних событий в Японии, только исторические сочинения и пыльные архивы дают ключ к выбору адекватной политики».

Гринспен - единственный оставшийся при должности триумвир, входивший в избранный журналом Time«Комитет по спасению мира»90, Цезарь мира центральных банков- держался из последних сил.

Ученые мужи уже поджидали его с золотыми кинжалами в руках. От Пола Кругмана в NewYorkTimesдо Абельсона в Barron's, они усиливали нападки и переходили от критики к непрекрытому презрению.

Маэстро дал стране именно то, чего та просила: он подпоясался и выдул пузырь, какого мир еще не видывал.

14 ноября 2000 г. биограф Гринспена Боб Вудворд выпустил книжку «Маэстро» (Maestro). Ни до ни после репутация Гринспена не стояла так высоко. В этот самый день унцию золота, бывшего в обратной зависимости от репутации Гринспена, продавали за 264 долл. Кто знал, что цена золота вот-вот пойдет в рост? Сначала в феврале 2001 г., а потом в апреле цена золота упала ниже 260 долл., а потом резко пошла вверх.

Золото вступило в фазу подъема, а репутация Гринспена, напротив, - в фазу упадка. Мало того, что он способствовал раздуванию пузыря и вовремя его не проколол, но еще, когда тот начал сдуваться сам по себе, он увеличил подачу воздуха.

Всего через несколько дней после его выступления в Вайоминге в 2002 г. цена золота выросла до 320 долл. К концу года она преодолела отметку 330 долл.

На фотографиях в летних номерах газет и журналов видно, что титан Центробанка выглядит немного усталым. Видно, даже часового отмокания в мыльных пузырях теперь недостаточно. Бессмыслица лишает сил. На этих фотографиях председатель Федерального резерва поддерживает голову рукой, как будто боится ее уронить.

Протоколы прежних заседаний Комитета по операциям на открымтом рынке дают картину поразительно уверенного в себе и энергичного председателя Федерального резерва. В сентябре 1996 г., например, Гринспен заявил своим коллегам по центральному банку: «Я признаю, что на фондовом рынке существует "мыльный пузырь"». Затем, в связи с предложением повысить гарантийные депозиты, чтобы сбить волну спекуляций: «Я ручаюсь, что если вам нужно избавиться от пузыря, каким бы он ни был, это сработает».

Куда девались все его прозрения? Что стало с прежним Аланом Гринспеном? Это был явно не Волкер; прежний председатель Федерального резерва был сделан из более закаленного материала и был готов идти наперекор толпе. Гринспен же прогибался.

Глава Федерального резерва заново перекроил себя в угоду собственному честолюбию. Разве преданный Айн Рэнд сторонник золотого стандарта не преобразился в величайшего из всех известных миру манипулятора бумажными деньгами? Разве этот человек, написавший однажды, что золото - это единственная честная разновидность денег, не предал уже как собственные убеждения, так и валюту своей страны?

Кто может знать действительные мысли Гринспена? Быть может, это пышная мыльная пена его утренних ванн подсказала ему идею, что «чудо роста производительности» преобразовало национальный рынок капитала.

Возможно, наблюдая за мыльными пузырями в своей теплой, расслабляющей ванне, он невольно убедил себя, что нет никакой нужды увеличивать гарантийные депозиты или предостеречь инвесторов об опасности чрезмерно вздувшегося рынка, или попытаться самому проткнуть этот пузырь.






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх