Гляжу в тебя, как в зеркало…

Так что же: инстинкты, условные рефлексы, «фрагменты мыслительной деятельности»? Зоологи вовсе не заботятся о том, как определить эти самые «фрагменты», и ожесточенно спорят лишь об одном — девяносто или все сто процентов поведения собаки определяются условными и безусловными рефлексами. Я же думаю по-другому.

Не знаю, как у вас, а у меня условных и безусловных рефлексов никак не меньше, чем у моих собак. Я умею пить, есть, дышать. Я автоматически, не задумываясь, снимаю телефонную трубку в ответ на звонок. Я достаю жетончик в метро и ключ у дверей квартиры. Кстати, я могла бы рассказать вам о том, что и Иван Петрович Павлов, если верить не упрощенным пересказам, а подлинным его работам, в изучении рефлексов у собак искал механизмы удивительного свойства живого мозга — ассоциативного мышления, помогающего устанавливать связи, порой совершенно неожиданные, между объектами, свойствами, явлениями, процессами. Того самого свойства, которое служит основой творчества.

А сколько таких случаев, когда собаки никак не могут угодить хозяину только потому, что руководствуются в поведении своими собственными видовыми нормами! И не нужна их хозяевам никакая этология, исследующая видовую специфику поведения! Не то, мерзавцы, делают, и все тут! Мы ни в какую не желаем признать за собакой права на свое, чисто собачье поведение.

Утверждаю со всей ответственностью: у собак, в точности так же, как и у нас с вами, условные и безусловные рефлексы служат только «кирпичиками», каждый из которых соответствует какой-либо стандартной, повторяющейся ситуации и может использоваться для построения более сложной конструкции. А важнейшим этапом в сложном и нестандартном поведении является принятие решения.

Единственное, что собака и впрямь обязана сделать — это прибавить к числу своих видовых поведенческих норм те правила, которые диктует ей человек, а то и заменить собачьи критерии человеческими. Для этого наша домашняя собака на свет родилась. И скажу вам по секрету: самое большое их несчастье — когда хозяин ничего от них не требует или не удосуживается свои требования объяснить.

Со всеми мыслимыми поправками на сложность человеческой души я берусь вам доказать: отношения человека и собаки вполне могут служить удовлетворительной моделью межличностных отношений между людьми. Не случайно моими изысканиями, касающимися собак, сейчас весьма и весьма интересуются человеческие (или, как принято говорить в ветеринарных кругах, «гуманитарные») психологи и психиатры. Выяснилось, что отличий в психической деятельности человека и животных не так уж много, и относятся они главным образом к нашей самостоятельной работе над собственной личностью.

Но сначала о том, что такое межличностные отношения: пустая и отвлеченная выдумка психологов или реальность, определяющая нашу жизнь? И так ли уж они неопределимы и зыбки, как мы привыкли думать? В самом ли деле можно полюбить козла (все претензии по поводу этого слова — к русской пословице), когда любовь разозлится хорошенько?

Нет, нет и нет! Козла может полюбить только коза — и это аксиома межличностных отношений! Другое дело: в чем и насколько она — коза, а он — козел?

Собственно говоря, единого, всеми принятого определения личности пока не существует. Границы личностных проявлений всяк проводит по-своему, и ни один учебник психологии не объяснит вам, где она, личность, начинается и кончается. Да и мы сами не отдаем себе отчета в том, по каким неуловимым признакам узнаем хоть что-то о своей и чужой личности. Вот, например, леонардова Джоконда — мы ведь воспринимаем ее как личность, как индивидуальность, не похожую на других, и вот уже сотни лет разгадываем тайну этой личности. Для этого нам с вами достаточно одной ее зыбкой улыбки, и неважно, как она бранилась со служанкой, как вела хозяйство, как любила и дружила.

Но! Любая личность интересна нам лишь постольку, поскольку она вступает в некие отношения с нами. Мона Лиза, оставшись далеко в эпохе Возрождения, уже не в силах повлиять на нашу жизнь — и отношения с нею и с ее творцом, как бы много они ни значили для некоторых из нас, остаются чисто умозрительными. Однако друзей своих мы судим именно по их реальным поступкам, сколь бы загадочно и очаровательно они ни улыбались. Стало быть, тут главным мерилом в оценке их личности становится наша субъективная польза.

Но: где субъективизм — там проблема соответствия личностей друг другу. От совпадений, взаимных дополнений или контрастов в том, что для нас важно в этой жизни, зависят наши дружба и вражда, любовь и ненависть. И самое главное место в наших оценках родных или чуждых нам личностей занимают, во-первых, критерии принятия решений в самых разнообразных житейских ситуациях, а во-вторых, — отношение к любым событиям или объектам нашей «подлой повседневности», как говаривал один мой добрый знакомый.

А сколько же их, этих соответствий и несоответствий, от которых зависит наше довольство друг другом и близость наших связей! Не знаю, как у вас, а у меня часто бывает так: все в человеке меня устраивает, эрудиция просто потрясающая, умен, изобретателен, поступает исключительно разумно, говорит всегда по существу и замечательно правильные вещи… да только недобрый он, хотя, убей Бог, ума не приложу, почему я так думаю. Или вот еще: классические мужья, глубоко и нежно любящие жен, но годами забывающие подарить букетик цветов. Просто не придающие этому значения. Мешает? Еще как! Хоть и по дому все делает, и кофе в постель приносит, но романтизма ему недостает. А жена, возможно, и сама не подозревает, чем именно недовольна, когда причина семейного дискомфорта коренится на межличностном уровне, но не формулируется в явном виде. Поводов таких — сколько угодно. И рушатся семьи, распадаются дружеские союзы, казалось бы, проверенные временем и всеми житейскими передрягами…

А что, разве с собаками так не бывает? Дрессировали зверя, дрессировали, вроде бы, делает все, что ни заблагорассудится хозяину, а тот все недоволен. Не верит человек своей собаке, и все тут! Чего доброго, еще и меня горячо убеждает, что собака «на все способна». Стало быть, и тут все та же межличностная неудовлетворенность — не чем-то конкретным, а так, по совокупности.

Свои оценки чужих личностей мы называем по-разному — то умом, то добротой, то житейской мудростью, то интеллигентностью. Но, какие слова ни подбирай, а суть дела от этого не меняется.

Для меня ключом к пониманию того, что мы называем собачьим умом, послужил в свое время… любимый анекдот. Помните? Ах, что за глупая у меня собака! Чинил я вчера телевизор, попросил ее принести отвертку, а она пошла на кухню да сварила суп с фрикадельками! Не правда ли, возмутительно? Не то, что суп сварила (это, между прочим, гораздо труднее, чем принести отвертку), а то, что сделала это некстати.

И вот ведь что интересно: правильность решений, разумность и нравственность поступков мы и с людьми определяем не просто по совпадению с собственными представлениями, но и по последствиям этих поступков для других. Стало быть, индивидуальные личностные качества обретают социальное значение, а социальная организация сообщества, будь то у людей или животных, не просто связана с индивидуальностью, с личностью — одно немыслимо без другого. Все наши контакты и конфликты, симпатии и антипатии вырастают, как дерево из корня, из индивидуальных личностных свойств.

Аналогия с деревом и корнем для меня — вовсе не случайное «красное словцо». Так же, как видимая невооруженным глазом крона дерева довольно точно воспроизводит строение скрытых от глаза корней, так и видимые всем желающим наши поступки суть проекция тех самых личностных качеств, которые их порождают и которые скрыты (а подчас и намеренно скрываются, не только от окружающих, но и от себя самого) в глубине нашей психики.

И каждый поступок вызывает у окружающих какую-то реакцию, а реакция близких нередко заставляет изменять свои дальнейшие поступки… Это сродни вечному дыханию океана: прибой изменяет формы берега, а изгиб песчаной поверхности, даже самый мелкий, заставляет изменяться ту самую волну, которая только что сделала его таким.

Не этого ли ищем мы в дружбе, в привязанности, в любви? И, чем глубже и нежнее наши чувства, тем больше влияет на нашу собственную судьбу личность милого нам человека. И может быть, самой прекрасной наградой любящему становится именно возможность стать лучше самого себя, раскрыть то, что вне любви осталось бы втуне.

Исследование себя и иного — вот суть межличностных отношений, какой бы характер они ни носили. Ради этого мы встречаемся с друзьями, ходим в театры и кино, читаем художественные книги. И даже всемогущий секс в этом смысле — не более чем «экран» для демонстрации личностных качеств, хотя, возможно, и один из самых ярких. В контакте или конфликте личностей мы развиваемся сами, мы формируем друг друга, мы учим и учимся правилам извечной игры, именуемой жизнью. Собственно говоря, общение людей — это всегда и при любых условиях взаимное воспитание. Как?! Вас никогда не воспитывали собственные дети?

Но при чем же здесь собаки? Неужто нам в нашей человеческой компании недостает воспитуемых и воспитателей? Или нам недостаточно для плодотворного общения собственной социальной среды? Тут и с мужем да с детьми не всегда успеваешь поговорить по душам, до того ли, чтобы о собачьей личности заботиться!

Да ведь мы и среди собак стараемся выбирать тех, с кем проще всего стать самим собой. В конце концов, и эта разновидность взаимного притяжения душ, прекрасного и неодолимого, в глубине своей скрывает желание как бы посмотреться в зеркало и, при удаче, получить от этого «зеркала» помощь и поддержку в своих душевных стараниях. И собака может оказаться самым лучшим из зеркал, которое не только добросовестно отражает нас такими, какие мы есть, но и чуточку льстит нам, показывая то, что мы желали бы видеть. Нет, пожалуй, они нас не приукрашивают, но в чем-то восполняют то, чего нам недостает. А не то — позволяют проявиться качествам, дремлющим без них. Может быть, мы становимся с ними лучше, а может — просто ярче. За то, наверное, мы их и любим.

Вы ведь замечали, что, идя по улице со своей собакой, поступаете не совсем так, как если бы шли в одиночку? Вы становитесь либо осторожнее по отношению к встречным, либо решительнее и последовательнее — все зависит от характера вашей собаки. А я, скажем, в компании хорошо воспитанной овчарки становлюсь еще беспечнее, чем обычно — о чем мне беспокоиться, если все заботы возьмет на себя мой собачий рыцарь, не создавая при этом лишних сложностей для меня?

Собака становится для нас добровольным и многотерпеливым «спарринг-партнером» для тренировки в нюансах межличностных отношений с людьми. Я думаю, не случайно именно в последние годы, при всей нашей социальной неразберихе, отношение человеческого общества к собакам то и дело обостряется. Принимаются все новые и новые документы, регламентирующие поведение собак и собачников, люди без собак рьяно обрушиваются на людей с собаками, и происходит это, заметьте, с той же регулярностью, что и невыплаты зарплаты. Я следила. А когда мы все немножко успокаиваемся, скандалов, связанных с собаками, становится меньше. Забавно, не правда ли?

А уж сколько было в моей практике случаев, когда собака становилась как бы экраном, на который проецировались во всех цветах и красках человеческие проблемы, и индивидуальные, и семейные! И хозяева моих подопечных приходили ко мне с вопросами совсем не собачьими…

Наши собаки точно так же влияют на нас своим поведением, всем складом своей психики, как и самые близкие из людей. Нет, неверно! Я полагаю — больше, чем люди! Мы ведь ответственны за своих собак, как ни за кого, кроме детей, — стало быть, они изменяют нас не меньше, чем наши дети. И все удовольствия, и все проблемы, привносимые в нашу жизнь собакой, напрямую зависят от развития собачьей личности, от совпадений, взаимодополнений и противоречий этой личности с личностью хозяина. Все — как у людей.

Смею утверждать: личность собаки — пусть упрощенная, но вполне имеющая право на существование модель личности человека. Пару лет назад по петербургскому радио еженедельно выступал популярный психотерапевт, посвящавший каждую передачу одному из личностных качеств, положительных или отрицательных. А для меня эти передачи были хорошей тренировкой в зоопсихологии. Я раскладывала эти личностные характеристики по «полочкам», описанным в моей информационной модели, и с удовольствием убеждалась в том, насколько мы похожи на собак.

С одной лишь разницей: собака в отношениях с хозяином не в пример простодушнее и искреннее. Она не кривит душой, не пытается казаться иной, чем есть на самом деле. Ну, разве только схитрит по-детски, пытаясь добиться чего-то очень желанного. Но никогда не изменяет свою личность в угоду каким бы то ни было высоким соображениям. Только и исключительно — в угоду хозяину! Что ж, тем больше наша ответственность за них!

А если бы ко мне, специалисту по межличностным межвидовым отношениям, могли обратиться сами собаки, вопросов, уверяю вас, было бы неизмеримо больше. Даже если не принимать во внимание «Сто один вопрос, которые ваша собака задала бы ветеринару» (цитирую название популярной переводной книжки), все равно работы мне хватило бы еще на пару-тройку жизней. Хозяин-то замечает только свои трудности!

Так давайте же попробуем не просто безотчетно любить своих питомцев, сколько бы радости и нежности они нам ни дарили, а постараемся их уважать. То есть — понимать, знать, почему они поступают так, а не иначе. И еще — ценить то уникальное и неповторимое, что они приносят в нашу жизнь.

Думается мне, любая собака могла бы с полным основанием повторить вслед за героем популярного кинофильма: «Счастье — это когда тебя понимают!». Да еще и добавить от себя: «И когда ты понимаешь хозяина!». А то, что счастливая собака делает счастливым своего хозяина, и вовсе не требует никаких доказательств. А теперь, убедившись в том, что основа для этого есть, и вполне солидная, попробуем разобраться в том, как это происходит.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх