Мы — одной крови!

Ну, разумеется, вы вправе мне не поверить, но я точно знаю, что Редьярд Киплинг вовсе не придумал этот клич — тайный пароль, символизирующий внутреннее родство разных биологических видов, живущих на нашей матушке-Земле. И при всем различии наших видовых языков Тайный Клич Единства существует в действительности! Только произносится он на потаенном, внутреннем языке, не оформленном ни нашими словами, ни даже собачьими синтетическими языковыми средствами. Да и вы сами могли не раз ощутить то, что я называю для себя «внутренним голосом».

Ведь, наверное, и у вас так часто бывает: замялся в разговоре, подыскивая нужное слово, а собеседник, особенно если это близкий и давний друг, вдруг не просто подсказывает синоним, а, чего доброго, еще и вернее сформулирует мысль, уловив ее самые тонкие оттенки.

Конечно, многие из таких случаев легко объясняются, скорее всего, темой разговора, достаточно важной для обоих собеседников, и хорошим знанием привычного хода мысли друг друга, позволяющим надежно прогнозировать ее развитие. Иногда партнер по диалогу частенько начинает развивать тему уже не со своих собственных позиций, а словно бы встав на точку зрения другого, даже в непримиримом споре. Потом, будто опомнившись, возвращается к своим изначальным тезисам и аргументам.

Бывает, не спорю, что нужная мысль или слово, что называется, лежит на поверхности. Но почему же собеседник выбирает из немалого множества подходящих по смыслу синонимов именно тот, который спустя секунду приходит в голову вам самому? Думается мне, не вполне правы были Ильф и Петров, которые считали, что мысль, пришедшая в голову сразу обоим соавторам, ничего не стоит. Возможно, с точки зрения литературных достоинств это и так. А с позиций психолога это, напротив, и суть самые драгоценные, ни с чем не сравнимые доказательства взаимопонимания и подлинного единодушия близких людей.

Единодушие… Вряд ли в моем лексиконе отыщется слово, которое вернее передавало бы самую сущность происходящего. Я рада, если это же слово выплыло на поверхность и у вас, мой Читатель. Значит, нам с вами удалось настроиться на общую волну. Вы ведь уже знаете, что я думаю о душе и ее слагаемых.

В кругах, «близких к посвященным», уже устоялось мнение о том, что душа представляет собой некую нематериальную (энергоинформационную, биополевую) структуру, называемую иногда по традиции астральным телом. Сейчас меня вовсе не беспокоит вопрос о разделении эфирного, астрального и прочих тонких тел, границы между которыми всяк волен определять так, как ему удобнее. Оставим в стороне и некоторые расхождения между разными эзотерическими традициями. Важно то, что те явления, которые принято называть телепатией, пси-связью, передачей мысленных образов, известны с древнейших времен и не отрицаются ныне, будучи объясняемы именно энергоинформационным резонансом. Вот вам и «единодушие»! Путь к нему лежит от явной личностной общности к таинственной нематериальной связи.

Во всех странах и во все века проводилось огромное количество экспериментов, направленных на регистрацию и исследование явления телепатии. И даже строгие советские времена в нашей стране не были исключением, хотя эти опыты были жесточайшим образом засекречены, а телепатия именовалась, по тем же соображениям секретности, «М-связью». Протоколы многих экспериментов, и наших, и зарубежных, теперь опубликованы, и описывают они не только спонтанную, но и вполне преднамеренную телепатическую связь. При условии некоторой тренированности участников эксперимента эти контакты демонстрируют все атрибуты, которых требует научная методология: повторяемость, прогнозируемость, управляемость. До чего же должны быть разочарованы те, кому желательно видеть в любом мало изученном событии проявления неких сверхъестественных сил! Хотя, тут, как и во многих других случаях, все дело упирается в терминологию: что называть сверхъестественным…

Если считать естественным только хорошо понятные и надежно регистрируемые нашей физической аппаратурой явления, то телепатия (я пользуюсь самым расхожим названием этого процесса) в их число определенно не входит. Но если вернуться к первоначальному значению этого слова и принять за естественное то, что существует на самом деле, в природном естестве, то естественным придется считать и телепатию, и ясновидение и мало ли что еще! И к чему нужна была бы вся наша наука, если бы Государыня-Природа не загадывала бы нам день ото дня все новые и новые загадки?

Мне, как вы знаете, она загадывает загадки с помощью собак, как моих собственных, так и чужих, которых я помогаю воспитывать и перевоспитывать. Не будь рядом со мной этих милых моему сердцу зверей, я разве что читала бы, удивляясь и не до конца веря, васильевские «Таинственные явления человеческой психики», а уж о том, что мне самой окажутся по плечу многие из паранормальных способностей, и вообще не задумалась бы. Но ведь все, что есть в нашем мире «сверхъестественного», так или иначе проявляется в самых повседневных и рядовых событиях, только успевай примечать да анализировать! Вот и телепатия — не исключение. Нередко, конечно, такие случаи сводятся к простейшим совпадениям или к надежному прогнозу поступков партнера, но есть и такие, которые никакими хитрыми стечениями обстоятельств не объяснишь. О, я тоже пыталась считать свои первые спонтанные телепатические контакты с собаками всего лишь не стоящей внимания случайностью!

Прошу вас, не ищите в моих словах кокетства, принимайте их так, как я пишу: с чистым сердцем и без всякого предубеждения. Единственное, чего бы мне хотелось — это сохранить в этом разговоре непосредственность восприятия первых и самых интересных случаев. И если оно покажется вам наивным, то таким оно и было, без подчисток и поправок.

Помните эпизоды с яблочком, с «чтением» вывески? Я и сама тогда, не умея правильно истолковать свои наблюдения, приписала то, что происходило с Черным, его собственной невероятной одаренности, позволявшей ему угадывать мои намерения. В точности так, как пишут в популярной кинологической литературе: высокоразвитая наблюдательность и способность понимать хозяина по тончайшей мимике и непроизвольным сокращениям мышц, в которых сам человек не отдает себе отчета. Тогда я еще не успела усомниться в расхожих представлениях о восприятии собакой окружающей действительности и не понимала, что ни тончайшая мимика, ни идеомоторные движения тут ни при чем. Кроме всего прочего, Рольф был овчаркой, а к Великой Собаке я привыкла, как и очень многие, относиться с нерассуждающим почтением. Мало ли на что они способны!

Однако наблюдательность — наблюдательностью, но любые догадки всегда строятся на подмеченных раньше закономерностях, управляющих повторяющимися событиями. Тут же никаких повторов и закономерностей не было и в помине! Каждый такой случай был единственным в своем роде и не поддавался типизации.

И вот у меня появилась маленькая Бамби. Рольфу как раз исполнился год, а ей было чуть больше трех месяцев, когда произошел случай, немало нас всех удививший.

Не помню, по какой причине я занималась в тот день с Черным на дрессировочной площадке. Вообще-то на площадку я ходила только в тех случаях, когда мужчины заняты совсем уж неотложными делами. Инструктор, тогдашняя моя собачья приятельница, явилась на площадку с овчаром Дином, взятым ею на частную дрессировку.

Мощный, крупный овчарочий мужик жил у инструкторши всего пару недель. Мы уже были с ним знакомы. В Рольфушкин день рождения мы все вместе, взяв Рольфа, Дина и Бамби, провели целый день за городом, приучая плохо воспитанного и нелюдимого Дина к нормальному общению с людьми и собаками. Мы гуляли, играли, швыряли с берега кусочки яблок купавшимся в озере собакам, а они плавали и собирали лакомство, причем Рольф, уже обученный командам «Направо» и «Налево», охотно показывал Дину и Бамби, как это делается. И у меня отношения с Дином сложились совсем неплохие.

На площадке мы добросовестно ходили на поводке по команде «Рядом», садились и ложились, отрабатывая основные дисциплинарные навыки. Дошло дело и до снарядов — до барьера и бума. Тяжелый, неповоротливый и не слишком понятливый Дин шел на снаряды с превеликим трудом, а я, как это часто делается, помогала его подсаживать. Даже если эти действия раздражают собаку, то реакция бывает только сиюминутной. Дин же и вообще на меня не злился, так что никаких причин для дальнейшего в этом не ищите.

А на заборе, галдя и отвлекая собак, висели дворовые мальчишки. Приятельница моя, устав усмирять их окликами, предложила подойти к забору с овчарками: может, хоть испугаются? Опасности никакой не предвиделось, мальчишки висели метрах в трех над головами собак, так что я, дав Рольфу совершенно безобидную команду «Голос», побежала с ним к забору. Он опередил меня на пару-тройку метров.

Почему она крикнула Дину «Фас»? Этого я не поняла и по сей день. Да ведь кобель и команды-то этой не должен был знать! Впрочем, может быть, хозяева сами научили? Факт остается фактом: на бегу, извернувшись, он хватанул меня зубами за поднятую на взмахе руку, повиснув на мякоти внутренней стороны плеча.

Черный, бежавший впереди меня, первого броска Дина не видел. Я сбила его ударом кулака по носу. А ко второму его прыжку успел обернуться почуявший неладное Рольф. Он бросился на пса, уже смыкавшего челюсти на моем предплечье. Только четыре багровых полосы от клыков остались, но кости уцелели. Дин, сбитый мощной грудью Рольфа, отлетел метра на три в сторону и сидел, тряся головой от непонимания и досады. Но у самой моей подмышки уже набухала кровью приличных размеров рваная рана.

Мне перебинтовали плечо — благо, нас научили всегда брать с собой на работу с собакой перевязочный пакет, и он был в моей планшетке. Я побрела с Рольфом домой, по дороге скорбно придумывая, как рассказать о случившемся мужу, чтобы не усугубить своих неприятностей еще и незаслуженным нагоняем. Скрыть происшествие или хотя бы оттянуть рассказ было, понятно, невозможно. Слишком уж заметна была толстая повязка под легкой курткой-ветровкой, да и кровь уже проступала сквозь бинты и рукав.

Выслушав мнение мужа о моих умственных способностях, я смирнехонько уселась в кресло, чтобы уговорить себя сходить к врачу и хотя бы сделать укол против столбняка. Эта мера в нашем деле обязательна. О бешенстве можно было не беспокоиться — во-первых, укус был оправдан ситуацией, а во-вторых, собака-то знакомая, никаких симптомов заболевания нет и несложно будет справиться о здоровье пса через положенные десять дней. Да только я врачей, мягко говоря, избегаю, а тут — поздний вечер, до травматологического пункта далековато…

Малютка Бамби даже не сунулась ко мне, чтобы попроситься, как обычно, на колени. Она подошла к тихо лежавшему в стороне Рольфу и прилегла с ним — голова к голове. Я сидела совершенно неподвижно, не произнося ни слова и ничем не выдавая своих переживаний, чтобы не взволновать мужа еще больше. Плечо побаливало, не так сильно, как противно. Признаться, не до Бамби мне было в те минуты!

А она, полежав на полу с Черным, вдруг метнулась ко мне, впервые самостоятельно вспрыгнула на колени и принялась страстно и нежно вылизывать лицо — малышка, которая до тех пор еще вовсе не умела целоваться! И мягко, едва прикасаясь, тыкалась носишкой в пострадавшую левую руку — я, мол, больно не сделаю, я только пожалею! Откуда же она узнала о происшествии, как не от Рольфа?

Я уже слышу голоса скептиков: значит, все-таки мимика и движения, а может, именно непривычная неподвижность и необщительность хозяйки! Да нет, до тех пор все было как обычно, я ведь поздоровалась с ней, как всегда. И в любимом кресле я сижу часто и подолгу. Мы даже с мужем разговаривали не очень взволнованно — он человек вообще сдержанный, а я держалась тихо, поскольку это было в моих интересах. Не могла неопытная трехмесячная щенулька заподозрить неладное! И носиком она тыкалась вовсе не в окровавленную повязку на плече, а в кисть той же самой руки. Гладить собак мне удобнее правой рукой, так что не ласки она искала. Словом, ни я, ни мои домашние так и не смогли придумать ни единого внешнего признака, доступного пониманию щенка, по которому Бамби могла бы определить, что именно со мной случилось, чтобы так щедро предложить мне единственную помощь, на какую она была способна свою любовь и нежность.

Вот тогда-то я и перестала просто удивляться, а начала наконец думать. А собаки, словно нарочно, поставляли мне богатейший материал для анализа.

Мы поехали за город, на побережье Финского залива на воскресный пикник. Уютно расположившись на просторном пляже под Сосновым Бором (на пике вольностей перестройки туда, в охранную зону атомной станции, не требовался пропуск), мы с аппетитом уплетали взятые с собой из дома бутерброды и помидоры. Собаки, понятное дело, роились вокруг, страстно надеясь, что им перепадет что-нибудь вкусненькое сверх плановой кормежки. Собак тогда было трое: Рольф, Бамби и совсем еще крохотная, едва второй месяц пошел, Джинечка. И тут довольно далеко от нас, на спуске с дюны, отгораживающей пляж от шоссе, показалась человечье-собачья компания. Двое или трое взрослых людей, парочка детишек младшего школьного возраста, а при них — приличных размеров кобель-овчарка, судя по виду, примерный ровесник и достойный соперник нашему трехлетнему Рольфу, да еще миттельшнауцер и спаниелька. По-моему, мелкие собаки были, как и у нас, суками.

Обоим овчарам было что охранять. Если бы один из них нарушил правила мирного сосуществования, не миновать бы серьезной драки с непременным участием всего этого азартного собачьего бабья. Да и присутствие щенка всегда существенно обостряет реакции и матери, и вожака стаи. «Радиус охраны» у нашего Рольфа, да еще с поддержкой стаи, всегда был очень велик даже для уверенной в себе овчарки добрых сорок собственных ростов, то есть до тридцати метров. Понимали мы и то, что вновь пришедший кобель вполне может, недооценив возможности Черного, впопыхах сунуться в ту зону, которую наш парень отвел себе и своим девчонкам. И все-таки, зная свою собаку, мы спокойно ожидали развития событий. Я только пересела поближе к Джинке, увлеченно раскапывавшей в песке какие-то собачьи клады. Это — моя обязанность в качестве Старшей Суки стаи. Бамби, оценив мою поддержку и будучи не только матерью, но и полноправной боевой единицей, сдвинулась на пару шагов в сторону Рольфа.

Черный уверенной, чуть напряженной поступью вышел далеко навстречу потенциальному сопернику. Кобели встретились ровнехонько на границе Рольфиной территории. И тут произошло то, чего не могли ожидать даже мы, к тем порам уже достаточно опытные и знающие собачники, немало видевшие и читавшие, закончившие кинологические курсы.

Два здоровенных пса встали голова к голове, чуточку опустив носы, словно бы нацелившись друг в друга тем заветным местечком повыше линии глаз, где помещается знаменитый «третий глаз». Я припомнила Бергмана: по классику получается, что им бы полагалось расхаживать боком друг к другу, описывая полуокружности, с высоко поднятыми хвостами и вздыбленными холками… Какое там! Ни один даже и не подумал воспроизвести классическое демонстративное поведение, выражающее у кобелей уверенность в своих правах и своей силе. Они, постояв с минуту в полнейшем бездействии, не издав ни малейшего звука, наиспокойнейшим образом разошлись в стороны, каждый к своей стае. И тут выяснилось, что они умудрились таким образом разделить пляж на зоны. Между ними словно бы пролегла невидимая граница, протянувшаяся даже в море. И ни один из огромных зверюг эту границу не переходил и не переплывал в течение той пары часов, что мы провели на пляже.

Примечательно и то, что во время этих «дипломатических переговоров» вся второстепенная собачья мелочь, что с той, что с другой стороны, держалась от вожаков на почтительном расстоянии, И даже неугомонная Бамби, с детства стремившаяся воспитывать всех и всегда, не подумала подойти поближе, чтобы продемонстрировать свое присутствие. Обычно-то «другие официальные лица» крутятся в непосредственной близости от вожаков, напоминая противнику, что и они тут не последние. Мне показалось, что он дал знак Бамби, чтобы та не торопилась вмешиваться. Она уселась так, чтобы все видеть, в полной боевой готовности ожидая распоряжений командира, но ровным счетом ничего не предпринимала. А когда приказа не последовало, она вновь расслабилась, принялась учить дочурку рыть ямы и забрасывать песком ноги хозяев. И позже никто из не слишком-то сдержанных по породным характерам младших собак и близко не подошел к определенной овчарками границе! Не то, чтобы вожаки их вразумляли — даже объяснять не пришлось. Они поняли все без слов и приняли результат мирной договоренности, не оспаривая, как непререкаемое решение.

Этот эпизод мог бы послужить прекрасной иллюстрацией к обсуждению стайных отношений собак в так называемой «временной стае», которая может образоваться на любой прогулке. Но для меня интересно не само поведение собак, случайно встретившихся на пляже, а то как протекал сам процесс переговоров. Ничего похожего на проявления угрозы или покорности, которые считаются обязательными при выяснении отношений у кобелей, тут и в помине не было! Было лишь то, что принято называть невербальным общением.

Если вы внимательно наблюдаете за своей собакой при ее встречах с другими собаками и посторонними людьми, то наверняка тоже припомните немало похожих примеров. Есть, правда, собаки более импульсивные, вообще не склонные вступать в какие бы то ни было переговоры, но тот, кто не торопится подраться, обычно умеет объясниться без лишних явных демонстраций. И необязательно ему для этого быть немецкой овчаркой.

Общение со встречными собаками входит в обязанности Джинечки как собаки-наставника, и она умело демонстрирует воспитаннику все явные способы общения, зависящие от статуса незнакомца. К некоторым и сама не подойдет, и неопытного в контактах подопечного не подпустит, причем и в этих случаях она ничего явственного не говорит.

Иное дело, когда она гуляет и развлекается сама по себе. В этих случаях Джи вообще редко пристает к собакам, разве что иногда позовет кого-нибудь поиграть. Особенно она любит играть с ризеншнауцерами, в память о детской своей дружбе с Ирининым Трехой. Отчетливо не любит ротвейлеров, избегая непосредственных контактов с ними. Все остальные ей, мягко говоря, безразличны, пока чем-то не помешают или не проявят опасной враждебности к кому-либо из наших. Но если уж собака привлекла ее внимание, она не бросается, как Бамби, сломя голову. Нет, маленькая овчарочка в фоксячьей цветной шкурке спокойно, без всякой поспешности, могущей скомпрометировать ее в глазах чужака, разворачивается в сторону пришельца, угрожающего вторгнуться в сферу ее интересов. Орать благим матом и швыряться, наподобие матери и сестры, ей и в голову не приходит. Она стоит, не демонстрируя превосходства, и пристально смотрит в упор — несколько секунд, а то и с полминуты — столько, сколько выдержит противная ей сторона. Эту манеру она, я полагаю, заимствовала у воспитавшего ее дядьки Черного. В девяти случаях из десяти чужак, словно бы смутившись, опускает голову и отходит подальше. Могу вас заверить, в исполнении фокса этот прием действует куда эффективнее, чем обычный для этой породы яростный натиск, который сам по себе может, чего доброго, спровоцировать на общую свалку всех присутствующих. Очень может быть, что чужая собака реагирует в этих случаях на необычное поведение моей самоуверенной крохи (рост в холке тридцать семь с половиной сантиметров, а отгонять таким образом ей случалось и овчарок, и ньюфов). Только мне лично больше нравится думать, будто она, как и Рольф, сообщает внутренним голосом, что соваться к ней для более близкого знакомства не стоило бы.

К этой же категории я отношу и тот факт, что к моим сукам в период течки не суется никто из встречных кобелей, даже тогда, когда они идут со мной в одиночку, без надежного эскорта стаи.

Теперь, когда я успела лучше изучить биополевые механизмы распознавания, развитые у собак, я полагаю, что и важнейшие процедуры, обеспечивающие общение с незнакомцем, вполне могут быть «продублированы» теми же биополевыми средствами.

Мое собственное общение с собаками в невербальном режиме началось по их инициативе, с экстремальных ситуаций, когда они очень желали обратиться ко мне. Думаю, впрочем, что это закономерно, и именно потому, что для собак такая форма общения вполне естественна.

Когда Джинечке нашей было около трех месяцев, ей вздумалось потеряться на прогулке, удрав от моего мужа и старших собак. Мы тогда, как нередко бывает, проездили по делам дольше, чем собирались. Муж вышел погулять с собаками, а у меня в тот момент была одна лишь забота — побыстрее накормить семью. Помню, что резала на кухне какие-то овощи к обеду и даже не встретила их после прогулки в прихожей, не заметила, что моей малышки с ними нет! В ногах у меня закрутилась Бамби. Дело обычное, они часто ждут своего кусочка. Я продолжала стряпать, не обращая особого внимания на собаку, но она буквально подворачивалась мне под ноги, так, что я едва об нее не спотыкалась. И тут у меня в мозгу вдруг всплыла фраза: «Дочку не уберегла!».

Эту фразу месяцем раньше произнес мой муж, описывая состояние Бамби после того, как мы отдали ее первого щенка. Никаких поводов вспоминать эти слова у меня тогда не было. Да и вспомнился не весь эпизод целиком, а одна лишь фраза.

Мимолетно удивившись, я продолжала заниматься своими овощами. А в мозгу все настойчивее, уже почти криком: «Дочку не уберегла!!!». Я взглянула на Бамби. Та заглядывала мне в глаза, явно пытаясь вразумить недогадливую хозяйку. А когда я кликнула Джинечку, все немедленно и обнаружилось. Рольф нашел ее на чужой лестнице, в другом дворе, забившейся на пятый этаж. Представляю, как она испугалась, не увидев родных дверей!

С тех пор как я стала обращать внимание на спонтанные контакты с собаками, мне удалось уловить и закрепить то собственное внутреннее состояние, которое способствует взаимной настройке. Понемножку, сначала робко, а потом все увереннее я стала использовать эти возможности в работе с собаками.

Подсмотренные собачьи представления о действительности могут служить важной диагностической информацией. В числе моих воспитанников был, к примеру, юный лабрадор-ретривер, которого я в свое время помогала выбирать из помета, а затем присматривала за его выращиванием и воспитанием. Жизнь его, несмотря на мои настоятельные рекомендации, сложилась так, что малыш месяцев до четырех-пяти (то есть до шести-семи лет по человеческим меркам) был лишен прогулок, игр, нормального собачьего общения — всей той информационной нагрузки, которая совершенно необходима для тренировки развивающегося мозга. Никак не меньше, чем физические упражнения для формирующихся мускулов.

Я пришла к этому малышу с очередным плановым визитом. Осмотрела детеныша и сидела на диване, в который раз, уже без надежды на успех, объясняя ленивой хозяйке, почему ребенку недостаточно только есть и спать. У малыша даже игрушек-то не было! Пятимесячный щенок, нарадовавшись мне и немножко поиграв, быстро устал и уснул в глубоком кресле. Я воспользовалась случаем проверить его сновидения. Привела себя в нужное состояние, подключилась к нему и вижу…

Сначала это были сладкие щенячьи «молочные» сны. Блаженное ощущение мамы, братишек и сестренок, сбившихся в теплую, уютную, защищенную от всего на свете кучку. Потом он заснул глубже, засопел, лапки стали подергиваться, но несильно — он во сне не бегал, а ходил. Ему и наяву-то бегать было негде. И я вижу… пустой мир.

Единственным мало-мальски узнаваемым предметом в этом пустом мире был шкаф. То есть это мы с вами называем такой предмет шкафом. Щеночку, понятно, было безразлично, что это такое. Нечто прямоугольное, высокое, совершенно неинтересное и ненужное. А вокруг нет ничего. И несчастная, обездоленная душа тычется из стороны в сторону, тщетно пытаясь отыскать хоть что-нибудь важное, зацепиться за что-то в противоестественной пустоте. Вообразите себя в постоянной невесомости, без возможности встать на ноги или хотя бы уцепиться рукой за надежную и прочную опору. Вот в такой именно «психической невесомости» и пребывал мой бедный лабрадорчик. А ведь в собачьих снах, как и в наших с вами, отражаются либо очень сильные, либо очень стойкие впечатления. Во всяком случае, крайне важные субъективно.

Как и все дети, выросшие в «тюремных» условиях (уж не обессудьте, это не более чем термин, принятый в психологии), малыш-лабрадор страдал впоследствии множеством страхов. Как и все щенки, лишенные нормальной психической деятельности, он много и тяжко болел и рано погиб, так и не дождавшись от нерадивой хозяйки возможности стать нормальной собакой.

Если мы стремимся осознать невербальный контакт, пытаясь разработать для этого какую-то технику, то собаки, похоже, постоянно «подслушивают» наши мысли, вылавливая нужную им информацию прямиком из нашего подсознания. Хорошо еще, что пользуются они этим исключительно в благих целях!

Мне запомнилось, например, как года три назад мы ходили с Джинкой по разным делам вдоль Литейного. Кроме всего прочего, мне нужна была лента для пишущей машинки. Привычные с детских лет канцелярские магазинчики за последние годы позакрывались, а где можно купить такие вещи, мне было никак не сообразить. Я припомнила, что видела фломастеры, ручки и прочее в том же духе в небольшой лавчонке, выделенной из «Спорттоваров», в том большом сером доме, где помещается и знаменитая «Академкнига». Пошли туда. Ан нет, там уже торгуют чем-то совсем не канцелярским! Я замедлила шаг, напряженно соображая, куда еще можно заглянуть по пути. Джинка натянула поводок, а я, поскольку так ничего и не придумала, и мне было безразлично, куда идти, позволила ей себя вести.

Она привела меня в «Академкнигу», куда мы с ней в тот день уже заходили и купили под лестницей что-то из эзотерической литературы. Нет, к столику под лестницей она не пошла, а потащила меня на второй этаж. Уверенно свернула в большой книжный зал. Не помню, бывала ли там Джинечка раньше. Но я-то бывала! И только на входе в зал я вспомнила, что там тоже есть отдел канцтоваров. Там я и купила вожделенную ленту.

Забытая мною, никоим образом не воспроизводимая в явном, сознательном виде, информация о канцтоварах сработала с Джинкиной помощью!

А однажды мы с ней поехали работать с подопечной собакой далеко в новый район, где она, это уж точно, раньше не бывала. Мы встретились с хозяйкой добермана в вестибюле метро и пошли сквозь кварталы новой застройки к ее дому. Джинка шла без поводка, то отбегая в сторонку по своим делам, то навещая меня, чтобы посмотреть, не нужно ли мне чего. Обошли один дом, другой, третий… Вот мы уже в соседнем дворе, осталось только завернуть за угол нужного дома и подойти к первой от угла двери. Джи, опережая нас с доберманьей хозяйкой, повернула именно туда, куда надо, и подбежала к нужной двери, усевшись прямо перед ней. Когда хозяйка открыла кодовый замок, она вошла и направилась прямиком к лифту, а выйдя из кабины, пошла к двери той самой квартиры, куда мы направлялись. Хозяйка добермана удивилась: «Она же тут никогда не бывала!». Я же, не задумываясь, ответила: «А я бывала».

Нередко собака, улавливая мои мысли, делает то, о чем я и подумать-то толком не успела, не то что сформулировать свое обращение к ней.

Мы возвращались с Черным домой, отработав свое с одной из наших воспитанниц, симпатичной молодой догинькой. Вышли из троллейбуса на углу Невского и Литейного, перешли через улицу и уже направились было к дому, как вдруг я вспомнила, что дома нет хлеба, а мужчины уже ждут нас с обедом. Я не очень люблю ходить по магазинам с овчарками внутрь такую собаку не возьмешь, а сидя на улице, мои рыцари непрестанно переживают за меня и то и дело пытаются заглянуть в магазин сквозь витрину. Вот и тогда я, полна колебаний, сказала только «Ой…» и замедлила шаг посреди Невского, соображая, что будет проще: вернуться за Литейный, в булочную, вместе с Черным или, пока будет разогреваться обед, попросить сбегать за хлебом сына. Мне страшно не хотелось привязывать Рольфа к старенькой водосточной трубе, там все время полно народа, рядом троллейбусная остановка… И он-то там сидеть не любил.

Пока я так размышляла, Рольф, опередивший меня на полкорпуса, вздохнул, развернулся и двинулся в обратную сторону. Заинтересовавшись, я не стала ничего ему говорить и покорно пошла на поводке следом за ним, предоставив псу полную свободу действий. Он перевел меня через Литейный, не останавливаясь, дошел до дверей булочной, подошел к той самой водосточной трубе и уселся, выразительно глядя на меня: ну что ж ты, давай привязывай!

Честное слово, такая их самостоятельность мне куда дороже, чем любое автоматическое послушание, выработанное на дрессировочной площадке!





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх