СКОЛЬКО В РОССИИ ЛИШНИХ ЛЮДЕЙ? Интервью с Андреем Паршевым

Книга Андрея Петровича Паршева «Почему Россия не Америка» вышла совсем недавно, в 1999 году, и сразу стала бестселлером. Ей зачитываются люди самых разных профессий и возрастов. А ведь книга посвящена экономике, сложным и весьма запутанным проблемам, которые для большинства людей, что называется, «темный лес». Однако автор сделал почти невозможное: рассказал о них так просто и доходчиво, что даже самому неподготовленному читателю становится ясно, в чем причина многих наших неудач последнего десятилетия и чем нам грозят дальнейшие попытки «открыться мировому рынку», «войти в мировое сообщество.» Ниже мы публикуем интервью с Андреем Петровичем, посвященное еще одной животрепещущей проблеме — демографической, от решения которой зависит все наше будущее.

— В прессе уже не раз упоминалось о высказывании Маргарет Тэтчер о том, что России вполне хватит и 15 млн. человек. Надо сказать, это неприятно поразило нашу либеральную интеллигенцию. Помнится, одна такая поборница реформ растерянно лепетала в какой-то радиопередаче: «Я, конечно, все понимаю, но почему именно пятнадцать? Почему хотя бы не пятьдесят?» Наверно, почувствовала, что в пятнадцать ей войти будет трудновато… И вот, оказывается, первым об этом чересчур откровенном высказывании заговорили именно Вы. Пожалуйста, расскажите о нем нашим читателям.

— На русский язык этот первоисточник никогда не переводился. Хотя разговоры о нем ведутся уже давно. Кто-то упоминает цифру 15 млн., кто-то — 50… А дело вот в чем. Это высказывание достаточно давнее и относится не к России, а к Советскому Союзу, ведь Тэтчер была премьер-министром, когда еще существовал Советский Союз. Это было ее выступление по внешней политике. Я слышал его в звукозаписи. Там прямо не говорилось, что в СССР надо оставить 15 миллионов человек, а говорилось более хитро: дескать, советская экономика совершенно неэффективна, есть лишь небольшая эффективная часть, которая, собственно, и имеет право на существование. И в этой-то эффективной части занято всего 15 миллионов человек нашего населения. Таков смысл высказывания Тэтчер, которое потом интерпретировали по-разному. Но суть в том, что с точки зрения современных политиков, которые не всегда высказываются столь откровенно, как «железная леди», оправдано существование только тех людей, которые заняты в эффективной экономике. И для нас это очень нехороший звоночек, потому что по западным критериям наша экономика неэффективна.

— Почему?

— Она слишком затратна по сравнению с другими странами. У нас очень холодно, очень много энергии уходит на обогрев помещений, велики затраты на транспорт. Владельцам капитала гораздо выгоднее производить те же самые товары в других странах, ведь тогда они получат куда большую прибыль.

— Хочу обратить Ваше внимание вот на какое обстоятельство: в высказывании Тэтчер шла речь о населении Советского Союза, которое было в два раза больше, чем население нынешней России. Если для того огромного государства экономически оправдано было иметь население в 15 миллионов человек, то сколько же экономически оправдано для России? Вопрос, как говорится, интересный. А вообще, как так получилось, что в современной политике укоренился такой расчетливый подход к людям: такое-то население «экономически оправдано», а такое-то — нет?

— Чтобы ответить, нужно оторваться от экономики и обратиться к сфере идеологии. Совсем недавно вы, наверное, слышали сообщения средств массовой информации о том, что английская медсестра убивала неизлечимо больных детей — делала им смертельные уколы. Эта медсестра не считает себя виновной. Даже наоборот, она уверена, что совершала благодеяния. И она не одинока в своих взглядах. В Англии существует целое движение в поддержку таких явлений. Дела врачей — убийц возникают регулярно, причем в основном именно в Англии. Дело в том, что это английская идеология, которой уже очень много лет. Смысл ее в том, что «ненужным» людям надо помочь уйти из жизни.

— То есть, выживает сильнейший. Таков закон джунглей.

— Да. Сама эта фраза, как вы, наверное, знаете, является квинтэссенцией теории Дарвина, и недаром теория Дарвина появилась именно в Англии. Видимо, настроение влиятельных слоев общества, как-то отразилось на векторе научного поиска. Принято считать, что социал — дарвинизм возник в результате перенесения дарвиновских принципов на общество. А на самом деле все было с точностью до наоборот: Дарвин перенес на природу те тенденции, которые наблюдались в английском обществе. В XIX веке в Англии решался очень непростой геополитический вопрос: соседка Англии, Ирландия, по площади не отличается, по климату она даже, пожалуй, получше, чем Англия. А население в начале XIX века в этих двух странах было примерно равным. Ирландцы всегда плохо относились к англичанам, и это естественно: англичане их завоевали, ирландцы многие сотни лет воевали за независимость. И — удивительная вещь! К концу XIX века Ирландия оказалась единственной европейской страной, население которой не выросло, а значительно уменьшилось: с десяти миллионов до трех. В 1846 году там разразился страшный голод, когда погибло более миллиона человек. Но что интересно, в том же самом году из Ирландии продукты питания — зерно и скот — вывозились в Англию. Английское правительство этому не препятствовало и вдобавок поощряло эмиграцию. За счет этого Ирландия к концу века перестала представлять для Англии угрозу. Остались только те, кто непосредственно были заняты в сельском хозяйстве, а беспокойного «лишнего» населения там уже не осталось. Так отрабатывался один механизм сокращения населения.

Параллельно шла отработка второго — за счет снижения рождаемости. Англичане тогда искали «гуманные» способы контроля над народонаселением. В частности, поощрялось безбрачие среди разных слоев. К примеру, среди преподавательского состава Кембриджа, это описано у Маркса. Но затем экономисты выдвинули другой тезис: зачем сокращать, так сказать, хорошую часть населения? Есть ведь люмпен — пролетариат, который не задействован в процессе производства. Может, лучше посмотреть в его сторону? И зародились разные общественные течения, провозглашавшие, что самый гуманный способ помочь уйти из жизни тем слоям, которые не нужны и никогда не будут нужны, это поощрение отказа от деторождения.

— Выходит, корни американской политики сокращения рождаемости следует искать в Англии, и американцы — лишь продолжатели дела англичан? Более откровенные, даже разнузданные, но все-таки продолжатели?

— Несомненно.

— А вам не кажется, что чрезмерный рационализм, позволяющий судить, кто лишний, кто нелишний и кому надо, по возможности, безболезненно уйти из жизни, попахивает фашизмом?

— Основная беда вот в чем. Кому решать, кто лишний? Ладно бы это беспристрастно решал Господь Бог… Но когда один человек «назначает» лишним другого человека, всегда есть опасность, что таким образом он решает какие-то свои личные проблемы. Вот основная опасность. И очень часто противники, называя лишними друг друга, подводят под это идеологическое обоснование. Я, например, не считаю, что наш народ лишний. Наша страна может себя обеспечить. А вот Англия сама обеспечить себя не может. И вообще, так называемый «золотой миллиард» потребляет большую часть мировых ресурсов. Один американец потребляет больше, чем 1400 индусов! Американцы даже теплоносителей потребляют больше, чем, например, мы, хотя Америка гораздо теплее России. Они расходуют их на поддержание своего комфорта.

— Нам внушают, что американцы очень хорошо работают. Но вряд ли один американец в состоянии работать за 1400 индусов…

— Да ведь и производства-то в развитых странах уже почти не осталось. Оно переместилось в третий мир, где себестоимость товаров гораздо дешевле. Товаров народного потребления в развитых странах НЕ ПРОИЗВОДИТСЯ. Они оставили за собой высокотехнологическое производство, в котором занята совсем небольшая часть населения, а, в основном, люди там заняты в сфере услуг. В реальном же производстве задейстовано около 20 %.

— Выходит, что нынче пролетариатом стали развивающиеся страны, а развитые — этакие буржуи, получающие дивиденды?

— Можно сказать и так. Сейчас уже и третий мир начинает понимать, что благоденствие «золотого миллиарда» базируется на неэквивалентном обмене.

— Такой предельный рационализм, как мы видим на Западе, когда спокойно просчитывается, какие люди «лишние», а какие нет, граничит с шизофренией. А в конечном итоге, шизофреник действует себе во вред. В данном случае развивающиеся страны рано или поздно могут взбунтоваться против несправедливой дележки пирога, а ведь населения в них гораздо больше, несмотря на все ухищрения «планировщиков семьи».

— Я боюсь, что само по себе ничего не создастся. Нужно развивать понимание того, как действуют системы экономической глобализации. Западные политики и экономисты не заинтересованы в том, чтобы рассказать всю правду о том, из-за чего они так хорошо живут. Это не в их интересах.

— Сейчас много говорят о геноциде русского народа и о том, что для обслуживания нефтяных скважин много людей не нужно. Но только, пожалуй, в вашей книге четко и ясно показано, почему при сырьевой ориентации экономики население в России не требуется совсем. В принципе. Ведь на россиян надо тратить ресурсы, обогревать их и т. п. А если почти никого не останется, все сырье можно отправить за рубеж. Получается, что интересы элиты, «сидящей» на сырье, и интересы Запада сейчас совпадают?

— Ну, конечно, есть определенное совпадение интересов. Я только хочу еще раз пояснить, что разговоры об экономической целесообразности уменьшения населения — это не настоящее экономическое обоснование. Скорее, Запад привлекает эти доводы для обоснования своих застарелых фобий по отношению к нашим народам. Таково мое глубокое убеждение. А то, что сейчас имеет место смычка интересов, это несомненно. Мы хорошо видим взаимную поддержку определенных кругов в политике, экономике, средствах массовой информации в нашей стране и их союзников на той стороне.

— Значит, если ориентация на сырьевую экономику будет продолжаться, нам нечего ждать от правительства РЕАЛЬНЫХ мер по повышению рождаемости?

— Боюсь, что да. При сырьевой ориентации это не только не нужно, а даже вредно. Сами посудите, какое население сможет жить на территории России в условиях рынка? Скольких рынок сможет прокормить? Западные оценки разнятся — от 15 до 50 миллионов. Такие цифры шокируют, а ведь никакой ереси в них нет. Чтобы закупать продовольствие на нынешнее население за счет экспорта нефти, ее производство надо увеличить в 6–7 раз. Возможно ли это? Нет, конечно. Пропускная способность «трубы» 125 млн. тонн, и строили ее всем Союзом. В сейчас кто возьмется за эту стройку? Ясное дело, никто. Ведь даже Туркмении западные эксперты порекомендовали не тянуть свой нефтепровод, а подключаться к российскому. Реально рассчитать численность «рыночного» или «экономически эффективного по Тэтчер» населения просто. Это работники горнодобывающего и лесохозяйственного комплексов, плюс обслуга соответствующей инфраструктуры, плюс их семьи. Управление этими комплексами вряд ли будет осуществляться с территории России, хотя бы просто из-за дороговизны проживания управленцев. В результате мы и получим те самые 15 миллионов, в которых говорила «железная леди». Наш народ и мировой рынок промышленного капитала не совместимы. Либо одно, либо другое. Последние десять лет выбор делался не в нашу пользу. Посмотрим, что будет дальше…

Беседу вела Татьяна Шишова







 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх