Г. В. Драч. СЛОВО ОБ УЧИТЕЛЕ*

Практически «слово» - «логос», это созвучие бытию, это само бытие, но в его чистом, обобщенном виде. Это такое обобщение, в котором отдельные элементы, частности не теряют своего общего значения, а скорее высвечивают его смысл и передают его значение. Вот в таком смысле хотелось бы предпослать несколько слов к книге Ф. X. Кессиди «Сократ», к книге Учителя, который давно стал другом. Для работ Феохария Кессиди (Феохарий - «любимый богами») понятие логоса - ключевое, без этого понятия невозможно говорить и о нем самом. Одна из его основных работ так и называется «От мифа к логосу» (М., 1972). Во многом общение с Кессиди-Учителем и воспринималось нами, тогдашними студентами и аспирантами, как переход от мифа к логосу.

* Впервые опубликовано в издании: Ф. X. Кессиди «Сократ» (Ростов-на-Дону, 1999). Автор книги не видит лучшего Послесловия и к нашему изданию.

319

Но такой переход возможен лишь на фоне могучего мифа, каким он и оставался в культуре Древней Греции и каковой трудно изъять и из современной человеческой жизни; к нему мы невольно возвращаемся, читая блестящее философское сочинение Ф. X. Кессиди о жизни и идеях Сократа, имя которого давно стало легендой. Да и сами события приобретают мифопоэтическую реальность: книга, которую Кессиди прислал в Россию (Ростов-на-Дону, а потом, исправленную и дополненную, в Санкт-Петербург) из Греции (Афин), некогда прочитанные им блестящие лекции в Ростовском государственном университете, которые происходили до его отъезда в Грецию. Надо сказать, что Феохарий Кессиди все эти годы не теряет связи со своими многочисленными друзьями и учениками, которые по-прежнему любят его и встречаются с ним во время его ежегодных приездов в Москву или же общаются с ним в письмах и по телефону.

Имя Кессиди вошло в отечественную философию как прекрасное и радостное событие на фоне идеологически выдержанных и скучных формул и положений. Его книга «Философские и эстетические взгляды Гераклита Эфесского», вышедшая в Москве в 1963 г., сразу же обратила на себя внимание заинтересованностью, профессионализмом, любовью к мудрости, чем по определению и должна быть философия и чем она, увы, не так уж часто бывает. Уже в этой книге проявляется еще одна особенность творческого стиля Кессиди, которая в те годы резко бросалась в глаза: использование широкого круга мировой литературы, как минимум на трех иностранных

320

языках - немецком, английском, французском. При этом он часто использовал работы греческих авторов, знакомил с ними русскоязычного читателя, и каждая его новая работа получала российское, греческое и мировое звучание. После этой книги для любого, как зрелого, так и начинающего философа, а к последним в тот период относился и я, любая статья, любая работа автора становились событием.

А статьи Кессиди с завидной регулярностью появлялись в интереснейшем журнале, который и сейчас остается таким же, - «Вопросы философии». Остановлюсь только на некоторых давних впечатлениях, которые остались в памяти от тех времен: соотношение мифа, религии и философии, понимание диалектики и метафизики в античном мире и многое другое. Как не сохранить впечатление о мифе как о подлинной действительности - действительности желания (по Кессиди), которая побеждает всякую серую прозу жизни, так называемую реальную действительность. Кессиди, глубоко переживший весь трагизм сталинского мифа, по-настоящему понимал истоки, опасность и силу мифотворчества. Может, поэтому он так бережно относился к рациональному наследию греческого гения. И здесь он не разрывал между собой рациональное и художественное, обращал внимание на образы и античную пластику и в особенности предостерегал от шаблонов типа: материализм - идеализм, диалектика - метафизика, предпочитая говорить о гилозоизме и пантеизме древних, их могучей стихийной диалектике.

321

В его статьях Гераклит и Парменид предстали не антиподами двух противоположных мировоззренческих позиций - диалектики и метафизики, а продолжателями одного и того же дела - поиска сущности вещей. При этом мир рассматривался ими с разных позиций. В одном случае - с позиций статики, в другом случае - с позиций динамики. Но при этом оказалось, что это один и тот же мир, что его иначе и нельзя рассматривать, что изменчивость, динамика - это неизбежные характеристики мира, в основе которого лежит неизменно сущее. Совершенно не случайно в этом контексте проявились интересы Кессиди к творчеству великого греческого философа Платона: в 1979 г. в Москве в издательстве «Наука» под редакцией Ф. X. Кессиди вышла книга «Платон и его эпоха» . Нельзя не отметить, что любимыми его философами оставались Гераклит и Сократ, им было посвящено несколько книг. И вот перед нами книга о Сократе, которая в данном, расширенном варианте второй раз предстает перед русскоязычным читателем.

Эта книга далеко не подводит итог творческим размышлениям автора, она скорее говорит нам о том, с мыслителем какого уровня мы имеем дело. Книга Кессиди о Сократе, в своем расширенном, теперешнем виде, еще не известная русскоязычному читателю, уже публиковалась во Франции (1982 г.), Греции (1984 г.), Чехии (1980 г.), Эстонии (1987 г.). Феохарий Харлампиевич Кессиди, доктор философских наук, профессор, член-корреспондент Афинской академии (основанной Платоном), академик Академии гуманитарных исследований и Академии гуманитарных наук, член ряда научных советов, достойно представлял Академию наук СССР (тогда он работал старшим научным сотрудником в Институте философии

322

АН СССР) на международных форумах, в частности, на международных конгрессах, посвященных Аристотелю и Демокриту (Греция, 1978 и 1983 гг.). Им написано и опубликовано гораздо больше: более двухсот работ по различным областям философского знания, преимущественно по проблемам древнегреческой философии. Труды автора вышли в свет на пятнадцати языках мира.

Но тут, чтобы не утратить лирико-эстетическую составляющую логоса о Феохарии (а, как отмечал, например, Карл Йоль, лирика и философия в равной степени есть проявление субъективного чувства), обратимся к личным воспоминаниям. Это было более 20 лет назад. Получив согласие Ф. X. Кессиди выступить официальным оппонентом по моей кандидатской диссертации «Изменение представлений о космосе в связи с социальным развитием полиса», я с нетерпением ждал его прибытия в Ростов. Надо сказать, что Кессиди должен был прилететь из Тбилиси, однако среди прибывших его не оказалось. Когда я дозвонился в Москву, его жена - Ольга Николаевна - объяснила мне, что Феохарий Харлампиевич приезжает в Тбилиси из Цалки, по горным дорогам, где могут быть снежные обвалы, и в связи с этим возможно опоздание. К моей радости, оказалось, что есть еще один рейс из Тбилиси в Ростов, который я и ожидал с величайшим нетерпением. Каково же было мое счастье, когда на сей раз в толпе прибывших оказался профессор Кессиди. Он и сам был удивлен, так как в связи с опозданием не ожидал, что его смогут встретить.

323

А затем была защита, которая прошла успешно, было выступление Кессиди, где перед членами диссертационного совета при Ростовском государственном университете уважаемый профессор разнес в пух и прах теорию рабовладельческого экономического базиса античной культуры. Впрочем, в РГУ всегда царила атмосфера творческого настроя и свободомыслия. С этого времени Кессиди стал настоящим другом ростовчан.

Вскоре последовал его очередной приезд в Ростов, когда он выступил с лекциями перед аспирантами и студентами РГУ. Было неформальное общение с академиком Ю. А. Ждановым, профессорами В. Е. Давидовичем, Е. Я. Режабеком, В. П. Яковлевым, которым он и до сих пор не забывает передавать приветы. Но постоянно рядом с маститым ученым находились молодые преподаватели: Геннадий Драч - ваш покорный слуга, и Александр Ерыгин. А среди слушателей были и те, которые в дальнейшем стали широко известны своими научными трудами, общественной и политической деятельностью - среди них Людмила Косарева (безвременно ушедшая), Эмилия Волкова, Тамара Матяш, Владимир Басин, Петр Мостовой.

Я держу в руках пожелтевшие страницы тетради лекций профессора Кессиди. Основная тема лекций - античность и современность, античная культура и философия, значение античной философии для современного человека. Среди поднимаемых вопросов - характеристика греческого мифа как мироощущения и художественной рефлексии, переход от мифа к логосу и, конечно же, о рабстве в Древней Греции. Особое место отводил Кессиди в своих лекциях любимому Сократу. Именно тогда мы узнали об этическом

324

и человеческом подвиге Сократа, об «экстравагантной» демократии и отношении к ней софистов и Сократа, о проблеме бессознательного у греков. Нет необходимости говорить, что это была целая эпоха в становлении философского факультета РГУ, которому в 2000 г. исполнилось уже 30 лет.

А затем были знаменитые «Аристотелевские чтения». Они проходили в городе Цалка тогдашней Грузинской ССР, в районе с компактным проживанием греков. Участников Всесоюзной конференции встречали в Тбилисском аэропорту, а затем на персональном транспорте доставляли непосредственно в Цалку. До сих пор поражает интерес к конференции, который проявляли жители небольшого городка. Каждое свежее положение, содержащееся в докладах и выступлениях, обсуждалось не только на научных дискуссиях, но и на улицах города и во время изумительных по красоте и роскоши застолий.

Именно на этих встречах могли познакомиться друг с другом молодые специалисты в области античной философии. Там я встретился с Владимиром Гуторовым, Василием Гораном, Анатолием Семуш-киным, Витольдом Зверичевым и многими своими коллегами из Тбилисского государственного университета и Грузинской академии наук. Михаил Махарадзе затем стал моим близким другом и оказал неоценимую помощь при подготовке защиты моей докторской диссертации в Тбилисском государственном университете. Особое впечатление произвели на нас мэтры грузинского антиковедения - академик Шалва Хидашели, члены-корреспонденты Гурам Тевзадзе и Рисмаг Гордезиани. Чрезвычайно широкий

325

и интересный круг вопросов, начиная от проблем онтологии и заканчивая проблемами антропологии, обсуждался на «Аристотелевских чтениях». Среди них знаменитый вопрос: «Был ли древний грек личностью?» Основное содержание обсуждаемых вопросов нашло отражение на страницах журнала «Вопросы философии», в том числе в моих публикациях и публикациях О. Н. Кессиди. Конечно же, особая заслуга в осуществлении этого античного «пира для души» принадлежала Ф. X. Кессиди. Он сумел объединить отечественное антиковедение вокруг себя.

А затем были наши встречи в Москве, уютная квартира Ф. X. Кессиди в Кропоткинском переулке, гостиная, где мы неизменно отмечали мой приезд в Москву, и кабинет хозяина, где меня уже ждали свежие книги, которые получал маститый ученый из-за рубежа, давая ознакомиться с ними своим молодым коллегам. Кессиди разработал особый маршрут прогулок по Москве, где мы, избегая городского шума, могли спокойно обменяться мнениями о прочитанном.

С 1993 г. Феохарий Кессиди живет и работает в Греческой Республике, однако связи с Россией не только не обрывает, но они, представляется, стали еще шире и разнообразнее. Он подготовил и опубликовал «Энциклопедию советских греков», обобщил свои многолетние исследования по человеческой генетике и, конечно же, продолжил глубокие философские размышления о греческой культуре, о национальном характере древних греков и о различии между антропогенной цивилизацией греков и современной техногенной. Часть этих материалов опубликована

326

и в нашей «Культурологии», которая также проникнута духом античной агонистики и антропологического изыскания в рассмотрении цивилизационного развития человечества. И вот теперь перед нами книга Ф. X. Кессиди о Сократе - основание для новой встречи, для проникновенного, вдумчивого диалога с интересным собеседником и глубоким проницательным человеком. Это может быть отнесено и к жившему тысячелетия назад Сократу, и к нашему современнику и другу Феохарию Кессиди.

Г. В. Драч, доктор философских наук, профессор, декан философского факультета Ростовского государственного университета






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх