XXIII

Через несколько дней после бегства Папы и Патриарха на палубе громадного пассажирского корабля, идущего прямым рейсом от Яффы в Рим, очень развязно и весело разгуливал весьма неожиданный путешественник. Это был епископ Викентий, конечно, не только в светском костюме, но и без своего тамплиерского цветочка. В общем разгроме Ордена он уцелел благодаря своей смелости и находчивости.

Зная о предстоящем побеге первосвятителей, он мог бы своевременно скрыться из Тампля. Но ему было передано от генерала Общества Иезуитов,[39] что принужденное, для спасения Святого Отца, скомпрометировать двух своих членов-тамплиеров, Общество крайне нуждается в сохранении среди вражеского стана хоть последнего своего собрата. Посему генерал настоятельно просил Викентия приложить к этому все свои усилия. Распоряжение было основано на незнании новейшего положения вещей и угрожало Викентию бесполезной гибелью. Но он был слишком дисциплинированный иезуит, чтобы не попытаться исполнить желание своего генерала. Поэтому он не скрылся, а остался на месте как человек со вполне чистой совестью. Это снова обмануло Лармения. Конечно, когда началась общая гроза, Викентий был арестован и вместе с прочими тамплиерами привлечен к дознанию. Но он мимоходом заметил Лармению, что теперь, с уничтожением Ордена, он перестает быть сборщиком пожертвований. Между тем в Риме, где он главным образом и действовал, у него остались значительные суммы, уже пожертвованные, но еще не собранные, и было бы очень жалко их потерять, так как, конечно, никто не станет взносить денег, когда известие об уничтожении Ордена повсеместно распространится. Лармений отнесся к этому очень внимательно, так как большая часть пожертвований, не допускавших точного учета, всегда шла в его карман. Убежденный в непричастности Викентия к побегу Папы и Патриарха, он поторопился объявить его, по дознанию, оправданным и совершенно свободным, но немедленно командировал его в Рим, чтобы как можно скорее собрать все пожертвованные суммы.

Между тем Викентию и было необходимо побывать в Риме, чтобы лично доложить генералу Иезуитов о положении дел в Иерусалиме и испросить инструкции для дальнейшего поведения. Таким образом, все устроилось согласно его желаниям.

Любуясь теперь Средиземным морем, вполне довольный самим собой и судьбой, он вдруг с удивлением заметил неожиданного спутника — Иуду Галеви. Зная близкие отношения его к заговорщикам, он сначала колебался, заговорить ли с ним, но любопытство взяло верх. Он подошел и выразил удовольствие видеть бывшего собрата.

— Почему же бывшего? — спросил Галеви.

— Потому что наш Орден уничтожен.

Иуда выразил свое крайнее удивление. По его словам, он, получив уже недели две назад отпуск, совершенно ничего не знал о делах Тампля. Это показалось Викентию весьма сомнительным, но он покорился судьбе и начал рассказывать Галеви последние события, подумывая: «Все это ты, любезнейший, знаешь не хуже меня».

— Что же такое теперь мы с Вами, — спросил Иуда, выслушав рассказ.

— А уж не знаю. Можем идти в полицию, можем идти в армию… Я еду в Рим по специальному поручению бывшего Гроссмейстера, а о вас ничего не знаю.

— Я еду в Рим к родным, но если Орден уничтожен, то значит придется искать места, более привлекательного, чем полиция или армия.

Так они и добрались до Остии, наблюдая друг за другом, и не очень-то довольные встречей, но рассыпаясь в товарищеских любезностях.

Вечный Рим подходил к концу времен, продолжая сохранять характер столицы мира, по крайней мере одной из столиц. Иерусалим сделался политической столицей, но был слишком связан с личностью и властью Антиоха. Сам по себе, в лице своего населения, ставшего чрезвычайно сборным, так сказать, международным, он не дышал никакими глубокими традициями. В нем чувствовалось, что он не принимал глубокого участия ни в какой великой эволюции человечества. Он был колыбелью юдаизма и христианства, но развитие того и другого шло вне стен его, далеко за пределами его территории. Он являлся священным знаменем для многого, но не был действующей силой чего-нибудь. Наоборот, Рим постоянно оставался действующей силой мирового развития, и это сказывалось глубокими чертами в самом населении его, массы которого были носителями различных направлений человеческой эволюции. Много сот лет он был не только столицей Римского католицизма, но и движущей силой его до такой степени, что долгое время все папы, по происхождению, принадлежали к римским патрицианским родам. Он сделался потом столицей франкмасонства, разлагавшего христианство. Он сделался столицей павшей церкви, «Вавилонской блудницы». И несмотря на то, что Ватикан и все наследие Римского католицизма стали достоянием врагов Божиих, вечный город продолжал быть столицей западного христианства. Его католическое население чрезвычайно уменьшилось, ему приходилось прятаться, сам Папа скрывался в отдаленной Сирии. И тем не менее жизнь западного христианства била, хотя ослабленным, но кипучим ключом именно в Риме. Здесь жили люди, связанные с христианством не только личной верой, но родовыми традициями, насчитывающими иногда тысячелетнюю давность. Здесь жили и святые, и мученики, и праведники, жили со Христом и боролись за Христа.

Здесь поместил свой центр и Орден Иезуитов. Ослабленный, преследуемый, скрывающийся, он распускал слухи, будто бы его генерал имеет резиденцию в Нью-Йорке, Пекине, Калькутте, чтобы сбить со следа гонителей своих. Но в действительности генерал находил наиболее прочным местом пребывания и действия — старый, вечный Рим.

Здесь же утвердило свою резиденцию и центральное управление еврейского Кол Изроель Хаберим. Традиционные заговорщики, принципиально живущие в глубокой тайне, носители всемирной власти евреев нашли Рим наиболее удобным местом, где можно оставаться незаметным и в тоже время близким ко всем мировым движениям, которые всееврейский центр приспособлял к своим интересам или с которыми он боролся.

Иуда Галеви и епископ Викентий, тайно друг от друга, стремились к тайным центрам, которым одинаково усердно служили и которые одинаково страстно готовы были друг друга уничтожить.

Викентий был в Риме свой человек и имел самые разнообразные связи. Он предполагал также посетить и притоны ненавистной ему «Блудницы Вавилонской». Но прежде всего нужно было явиться к генералу Societatis Jesu. Центральная коллегия иезуитов пребывала в Риме под видом Общества благовонных товаров, которое и было действительно поставщиком всевозможных сортов ароматов, ладанов, масел и т. д. Этот товар забирали у него церкви всех исповеданий христианских и антихристианских. Конторские книги Общества хранили и все иезуитские отчеты, написанные особым шифром в виде торговых счетов и балансов. Генерал Ордена жил под видом одного из служащих конторы.

С глубоким вниманием выслушал генерал длинный доклад Викентия о Иерусалимских делах и отношениях, расспрашивая особенно подробно обо всех обстоятельствах освобождения Папы.

— Итак, Вы теперь уже не тамплиер… Но нельзя ли занять какую-нибудь должность при Лармении или самом Антиохе? Я, конечно, говорю о месте, на котором Вы могли бы что-нибудь узнавать, не совершая ни богохульств, ни антиоховских злодейств.

— Постараюсь, но пока ничего не предвижу. Я и то удивляюсь Божиему Промыслу, спасшему меня среди ряда подозрений этих служителей Сатаны.

— Да, и вместе с благодарением Господу, я должен воздать высокую похвалу Вашему мужеству, хладнокровию и тонкой сообразительности. Ваши воспитатели могли бы гордиться таким учеником.

Викентий поклонился.

— Разрешите мне в свою очередь, — сказал он, — осведомиться об общих планах действия Ордена. Это мне осветит и мой личный путь.

— Мой дорогой собрат, наши цели теперь по необходимости очень скромны. Во-первых, Вы и сами видите, что мы — живем при конце веков. Ей, гряди, Господи… Осталось ли у нас срока больше года или двух? Не знаю. Но во всяком случае мы должны оставить задачу — привести мир к подчинению Святому Отцу. Во-вторых, хотя мы и не уничтожены, но ослаблены до последней степени. Наших — увы — ничтожных сил теперь и не хватило бы на обширные задачи. Наши старания теперь сводятся к тому лишь, чтобы дело Св. Игнатия[40] не было разрушено до пришествия Господа и чтобы за это время сохранить возможно больше спасающихся душ. К этому теперь направлены силы всех христиан. Но, конечно, мы, Societas Jesu, действуем немного по-своему… Учить Вас нашей тактике нет надобности….

— Но, — продолжал Генерал, — может быть, не излишне ознакомить Вас со взаимными отношениями врагов Христовых. Это Вам поможет наблюдать и предохранит от ошибок. Как ни сократилась наша агентура, мы кое-что знаем. Положение таково. Враги Христовы по наружности кажутся чем-то единым целым. Но они едины только в ненависти ко Христу и в готовности губить христиан. Во взаимных же отношениях они полны разногласий и соперничества. В то время, как мы, христиане, все более сплачиваемся около единого нашего Господа, вражеский стан полон внутренних раздоров, и это, конечно, нам выгодно. Теперь среди них можно обозначить три лагеря. Это, во-первых, сам Антихрист со своим волхвом и правительствами союзных держав, во-вторых — Вавилонская блудница, именуемая Универсальной церковью, в-третьих, центральное общество еврейских патриотов, Кол Изроель Хаберим. Франкмасонство, имевшее прежде такое огромное значение, когда нужно было разлагать христианство и христианскую государственность, потеряло свое могущество, когда созрели плоды его трудов. Оно многочисленно, но разрозненно. Прежде им руководил в высшей инстанции Кол Изроель Хаберим. Теперь они — как отдельные лица и ложи — есть везде у еврейского центра, у Антиоха, у Вавилонской блудницы, но служат уже по личным интересам, являются агентами у всех, а своей политики не имеют, как не имеют и своего сильного центра. В этом отношении наши старые исследователи — Дешамп, Копен, Aлбaнceлли[41] и пр. — нашли бы положение весьма отличным от их времен.

В идейном отношении Кол Изроель Хаберим хочет только одного — господства Израиля здесь, на земле. Они не верят в конец света. Не верят они, в сущности, и в Мессию и готовы его выдвинуть только как знамя. Но по существу они считают Мессией — весь еврейский народ, коллектив. Понятно, что эти евреи-патриоты не верят и в Антихриста в христианском смысле. Деятельность Антиоха по уничтожению христианства им кажется полезною, все же остальное, как завоевание неба и т. п., им представляется чистой фантазией. Итак, они, казалось бы, могли относиться к нему дружески, но в действительности — он теперь для них величайший враг. Он основывает государство общечеловеческое, международное, а это исключает возможность всемирного еврейского царства. Антиох хочет подчинить себе всех, в том числе и евреев. Если бы он достиг этой цели, то сам Кол Изроель Хаберим должен бы был уничтожиться. Поэтому центральное еврейство ни о чем не мечтает так страстно, как об уничтожении Антиоха или по крайней мере обессилении его.

Орудием этого Кол Изроель Хаберим хочет сделать Универсальную церковь. И это не пустая мечта. В Универсальной церкви множество франкмасонов, находящихся в зависимости от еврейского центра по денежным и другим материальным интересам. Точно так же в ней очень много евреев. В самой Коллегии Кардиналов мы знаем по крайней мере одного члена Кол Изроель Хаберим. Это — кардинал Моисей Галеви.

— Галеви? — спросил Викентий.

— Не родственник ли Иуде Галеви, тамплиеру?

Он рассказал генералу о своей встрече с Иудой Галеви при переезде из Яффы в Рим и о его усердном пособничестве заговорщикам против Антиоха.

— Не знаю этого Галеви, — сказал Генерал. — Из Ваших слов я вижу, что он должен быть агентом Кол Изроель Хаберим. Видите ли, что эти люди готовы помогать даже христианам в обессилении Антиоха. Путешествие Иуды в Рим любопытно. Стоило бы расследовать. Вероятно, приехал за инструкциями… В Коллегии Кардиналов есть несколько чистых люциферьян-сатанистов. Из них особенно влиятелен кардинал Адорати. Их идеи — чисто тамплиерские прежних времен. Отвергнувши Бога, они поклоняются Люциферу, тамплиерскому Баффомету, от него ждут всяких благ. Они думают, что он в конце концов победит Бога, но сами в боги не стремятся. Антиоховское человекобожие им чуждо. Как оккультисты и каббалисты они верят, что могут управлять астральными существами и даже влиять на ангелов, но не свыше того. Через всех этих людей Кол Изроель Хаберим и провел в Коллегию Кардиналов мысль, что церковь должна иметь в государстве не только духовную, но и гражданскую власть. В настоящее время Коллегия уже начала систематически осуществлять это в союзных государствах, старясь подчинить себе их правительства всякими способами, а когда достигнет этого — очередь дойдет и до Антиоха. Кол Изроель Хаберим рассчитывает, что эта борьба обессилит его и принудит искать помощи еврейского центра. Антиох же со своей стороны считает, что Вавилонская блудница должна быть его послушным орудием, а Кол Изроель Хаберим он желает совсем уничтожить. Все эти соперничества, конечно, создают для нас случай — служить делу Божиему. Из Вашего же рассказа видно, что Кол Изроель Хаберим, через своего агента, помог освобождению Св. Отца… Но для того, чтобы утилизировать соперничество их, требуется следить за ходом дел во вражеском стане. Потому-то я и желал бы, чтобы Вы сохранили какой-нибудь наблюдательный пост.

— Не будет ли еще каких-нибудь приказаний?

— Долго ли будет находиться Святой Отец в Сирии?

— Он очень стремится возвратиться оттуда к пастве.

— Передайте ему, что в интересах Церкви ему, напротив, следует как можно дольше оставаться в Сирийском убежище. Хотя старец Иоанн основал несколько их, и таких же благонадежных, но на пути легко быть схваченным. А вторичный арест Святого Отца, и тем более убийство его, навели бы тяжкое уныние на верующих. Нам же должно высоко поддерживать их дух.

— Сильны ли здесь гонения?

— Они ужасны, едва ли не сильнее, чем на Востоке. Святая кровь мучеников льется беспрерывно и публично, и в тайниках тюрем. Самое отвратительное дело Коллегии Кардиналов составляют человеческие жертвоприношения Люциферу. Они восстановили это гнусное наследие язычества. Христиан при этом иногда сжигают живыми, иногда сначала закалывают. На площади, перед бывшим собором св. Петра, Вы увидите статую Люцифера, перед которой погибают мученики…

— Но почему вы говорите — «бывшем» соборе?

— Потому что он теперь осквернен. В нем на престоле воздвигнут трон Антиоха, ждущий как-нибудь приезда этого нечестивца. Перед алтарем поставили статуи Антиоха и Люцифера. Коллегия до сих пор колеблется, чьим именем назвать Собор. Она хотела бы отдать его Люциферу, но боится прогневать и Человекобога… Вы рассчитываете побывать в поруганном Ватикане?

— Да, я бы хотел…

— Это хорошо. Может быть, узнаете что-нибудь новое.

— А располагает ли Societas Jesu деньгами? Мне нужно отвести Лармению хорошую взятку, а пожертвований теперь много не найдешь. Уничтожение тамплиеров, вероятно, уже становится известным Риму.

— Деньги еще найдутся. При отъезде получите.

Викентий откланялся. Он решил остановиться у кого-нибудь из бывших тамплиеров и нарочно выбрал еврея, рассчитывая узнать что-либо об Иуде Галеви. Приятель охотно принял его и даже вручил кое-какие раньше полученные пожертвования.

— Не знаю только — передавать ли, — заметил он, — ведь мы уничтожены.

— Лармений приказал привезти, что найдется…

— Ненасытная тварь, этот Лармений. А что его Фрина продолжает путаться с Аполлонием?

— Конечно. Да и сам он назначен Председателем Политического Суда. Ссориться не годится.

— Правда. Получайте…

— Скажите, — сказал Викентий, — не знаете ли где Иуда Галеви? Я приехал с ним вместе.

— Да, он приезжал к дяде, Кардиналу, Моисею Галеви, но, кажется, нынче же уезжает обратно.

— Что же так экстренно?

— А уж не знаю. Я видел его мимоходом, случайно.

Это маленькое сведение было очень ценно. Так Иуда — племянник члена Кол Изроель Хаберим — сделал такой путь, чтобы пробыть в Риме несколько часов. Ясно, что генерал прав: Иуда — агент еврейского центра и приехал за какими-то специальными инструкциями. Но какими же? Что такое предпринимает Кол Изроель Хаберим?

На другой же день Викентий отправился в Коллегию Кардиналов. Удручающее зрелище производили на него поруганное обиталище Римского Папы и оскверненные святыни собора. Он принудил себя войти в бывшее достояние св. Петра, увидел статуи Сатане и Антихристу, увидел трон Человекобога на месте приношения святой жертвы. Он остановился на площади перед гнусной статуей, которая показалась ему пропитанной запахом горячего человеческого мяса. «Вот уж истинно мерзость запустения на месте святом», — мысленно произнес он. Но что же предпринять в Коллегии? Подумавши, он решил просить аудиенции кардинала Адорати и приказал доложить о себе как о тамплиере. В ожидании ответа он прохаживался по приемным покоям Коллегии, негодуя и скорбя о прошлом. Все здесь получило новый вид. Все, напоминавшее христианство, исчезло и заменено оккультно-каббалистическими эмблемами, надписями и знаками. Вынесены даже картины великих мастеров. Само поведение служащих утратило прежнюю торжественную важность и приняло печать какой-то наглой вульгарности… Но вот его позвали к кардиналу.

Викентий явился просителем. Он объяснил, что с уничтожением Ордена тамплиеров — лишился службы и теперь ищет покровительства Его Эминенции[42] для получения труда и пропитания.

— Почему же Вы обращаетесь именно ко мне?

— Куда же Баффомет может направить несправедливо страдающего тамплиера? Слухами о Вашей доброте давно был полон весь Орден…

Адорати благосклонно улыбнулся и стал расспрашивать об Иерусалиме, об Антиохе, об уничтожении Ордена. Викентий отвечал в таком тоне, который звучал обидой и антипатией в отношении гонителя тамплиеров. Кардинал ни словом не выдал своих чувств и мыслей, но, видимо, ему было приятно слышать об озлоблении тамплиеров против Человекобога. В конце концов он сказал:

— Хорошо. Я думаю скоро быть в Иерусалиме. Зайдите тогда ко мне. Я посмотрю, что можно для Вас сделать.

Викентий ушел, очень довольный свиданием.


Примечания:



3

То есть члены Филадельфийской Церкви, о которой Тихомиров подробнее писал в «Апокалипсическом учении»…



4

В переводе с иврита — «Все евреи — братья». Еврейское название Всемирного союза Израэлитов (см. прим. 14).



39

Генерал — титул главы ордена иезуитов.



40

Имеется в виду Игнатий Лойола (ок. 1491–1556), основатель ордена иезуитов, причисленный католической Церковью к лику святых.



41

И.Дешамп и Копен Албанселли — французские исследователи истории тайных обществ, на их труды Тихомиров ссылается в «Религиозно-философских основах истории».



42

Его превосходительство — (лат.).





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх