Глава XIV.

ПОСРЕДНИК


«Он поднимает Землю к Небу и опускает Небо на Землю тем самым он обретает достоинство и действенность высшего и низшего» — эти слова герметической Изумрудной Скрижали могут в точности применяться к человеку, поскольку он является средним термином Великой Триады, точнее, он является, собственно говоря, «посредником», осуществляющим связь между Небом и Землей[201]. «Подъем от Земли к Небу» ритуально представляется в очень разных традициях посредством влезания на дерево или столб, символизирующий «Ось Мира». Посредством этого восхождения, за которым обязательно следует спуск (и это двойное движение соответствует также «растворению» и «коагуляции»), тот, кто действительно реализует содержащееся в ритуале, ассимилируется с небесными влияниями и неким образом приводит их в этот мир, чтобы соединить их с земными влияниями, прежде всего в самом себе, а затем, как бы через причастность и «излучение» в космической среде в целом [202].

Дальневосточная традиция, впрочем, как и многие другие [203], говорит, что вначале Небо и Земля были нераздельны; и действительно они объединены необходимым образом и «неразделимы» в «Тай-цзи », в их общем принципе. Но чтобы могло произойти проявление, надо, чтобы Бытие в действительности поляризовалось на Сущность и Субстанцию может быть описано как «разделение» этих двух дополнительных терминов, которые представлены как Небо и Земля, потому что между ними, в «интервале», если так можно выразиться, должно располагаться само проявление [204]. С этого момента их связь может быть установлена только посредством оси, которая соединяет между собой центры всех состояний существования в бесконечном множестве, иерархизированный ансамбль которых конституирует универсальное проявление и простирается от одного полюса до другого, то есть в точности от Неба до Земли, некоторым образом измеряя дистанцию между ними, следуя вертикальной оси, обозначающей иерархию состояний [205], как мы об этом говорили ранее. Центр каждого состояния может рассматриваться, таким образом, как след этой вертикальной оси на горизонтальной плоскости, геометрически представляющей это состояние. Этот центр, являющийся, собственно, «Неизменной серединой» (Чжун-юн, Tchoun-youn ), есть единственная точка, где в этом состоянии осуществляется единение небесных и земных влияний, в то же время она же есть единственная точка, где возможно прямое соединение с другими состояниями существования, следуя необходимым образом самой оси. Однако, что касается нашего состояния, центр есть нормальное место человека, из чего следует, что «истинный человек» отождествляется с самим этим центром. Следовательно, им и через него осуществляется для этого состояния единение Неба и Земли, вот почему все проявленное в одном и том же состоянии происходит и зависит полностью от него и в некотором роде существует как внешняя и частичная проекция его собственных возможностей. Его «действие присутствия» поддерживает и сохраняет существование этого мира [206], поскольку он есть его центр, а без этого центра ничего в действительности не могло бы существовать. В этом, по сути, причина существования ритуалов, которые во всех традициях утверждают в чувственной форме вмешательство человека в поддержание космического порядка и которые являются лишь более или менее частными выражениями функции «медиации», которая принадлежит ему существенным образом [207].

Традиционные символы, которые представляют Человека, то есть средний термин Великой Триады, расположенный между Небом и Землей и исполняющий тем самым свою роль «посредника», многочисленны. Прежде всего мы должны по этому поводу заметить, что таково общее значение триграмм И-Цзина , три черты которых соответствуют трем терминам Великой Триады: верхняя черта — Небо, средняя — Человек, а нижняя — Земля. Немного далее мы вернемся к этому. В гексаграммах две соподчиненные триграммы соответствуют также целиком Небу и Земле; здесь опосредующий термин наглядно не фигурирует, но здесь именно сам ансамбль гексаграммы, в качестве соединяющего небесные и земные влияния, выражает собственно функцию «посредника». В этом отношении обнаруживается сходство с одним из значений «печати Соломона», которая также образована из шести черт, хотя и расположенных иным образом: в этом случае треугольник вершиной вверх есть небесная природа, а перевернутый треугольник есть земная природа; весь ансамбль символизирует «Универсального Человека», соединяющего в себе эти две природы, а тем самым, в первую очередь, символизирует «посредника» [208].

Другим достаточно широко известным дальневосточным символом является черепаха, размещающаяся между двумя, верхней и нижней, частями своего панциря, как Человек между Небом и Землей. В этом представлении сама форма этих двух частей не менее значима, чем их расположение: верхняя часть, которая «покрывает» животное, также соответствует Небу своей закругленной формой, также нижняя часть, которая его «поддерживает», соответствует Земле своей плоской формой [209]. Следовательно, панцирь целиком есть образ Универсума [210], а между его двумя частями сама черепаха, естественно, представляет опосредующий термин Великой Триады, то есть Человека; более того, ее втягивание себя вовнутрь панциря символизирует концентрацию в «изначальном состоянии», являющимся состоянием «истинного человека». Однако эта концентрация является реализацией полноты человеческих возможностей, так как, хотя центр есть явно только точка без протяженности, тем не менее, именно эта точка принципиально содержит в реальности все вещи [211], вот почему истинный человек содержит в себе все, что проявлено в состоянии существования, с центром которого он отождествляется. Между прочим, по сходному с этим символизму, как мы уже отмечали [212], одежда древних принцев в Китае должна иметь круглую форму вверху (то есть на воротнике) и квадратную внизу; эти формы соответственно представляют Небо и Землю; теперь мы можем сказать, что этот символ совершенно особенным образом соотносится с тем символом, который помещает Человека между угольником и циркулем, поскольку они являются инструментами, которые служат, соответственно, прочерчиванию квадрата и круга, к чему мы вернемся немного ниже. Кроме того, видно в этом предписании для одежды, что человек-тип, представляемый принцем, чтобы действительно объединять Небо и Землю, изображался как касающийся Неба своей головой, в то время как его ноги стояли на Земле; далее мы это увидим еще более четко. Добавим также, что если одежда принца или суверена обладала таким символическим значением, то точно также было со всеми действиями его жизни, которые были строго упорядочены согласно ритуалам, что и делало из него человека-типа во всех обстоятельствах, как мы уже сказали. Однако изначально он должен быть на самом деле «истинным человеком», и если он не мог быть всегда таким впоследствии, по причине растущей духовной дегенерации человечества, то он тем не менее продолжал, исполняя свою функцию и независимо от того, чем он являлся сам по себе, неизменно «воплощать» некоторым образом «истинного человека» и реально удерживать это место, и это должно быть с тем большей необходимостью, что его функция была по существу функцией «посредника» [213].

Характерным примером таких ритуальных действий является круговое движение Императора в Ming-tang ; мы вернемся к этому далее, сейчас мы ограничимся указанием на то, что этот Ming-tang был как бы образом Универсума [214] в некотором смысле сконцентрированном в одном месте представляющем собой «Неизменную Середину» (и сам факт, что Император находится в этом месте, делал из него представителя «истинного человека»). И он является таковым сразу в двух отношениях — пространства и времени — так как пространственный символизм стран света поставлен в прямое соответствие с временным символизмом времен года по ходу движения годового цикла. Крыша этого здания была закругленной, тогда как основание имело квадратную или прямоугольную форму. Между этой крышей и основанием, которые напоминают верхнюю и нижнюю часть панциря черепахи, Император представляет, таким образом, Человека между Небом и Землей. Такое расположение, впрочем, образует архитектурный тип, который с таким же символическим значением встречается вообще в большом числе различных традиционных форм. Можно вспомнить такие примеры, как буддистская ступа (stupa ) или исламская кааба (qubbah ) и еще многие другие, что мы, может быть, покажем в каком-нибудь другом исследовании более полно, так как это имеет большое значение относительно самого посвященческого смысла строительного символизма.

Процитируем еще и другой символизм, эквивалентный предшествующему в рассмотренном только что отношении: это символизм господина в его повозке; он построен по той же «космической модели», что и традиционные здания, такие как Ming-tang , с круглым балдахином, представляющим Небо, и квадратным полом, представляющим Землю. Надо сказать, что эти балдахин и пол связаны между шестом, осевым символом [215], небольшая часть которого даже выходит за пределы балдахина [216], как бы отмечая собой, что «вершина Неба» на самом деле находится вне самого Неба. Высота этого шеста, рассматриваемого символически как соразмерная высоте человека-типа, с которым ассимилируется этот господин, дается в числовых пропорциях, меняющихся, однако, согласно циклическим условиям эпохи. Таким образом, сам человек отождествляется с «Осью Мира», чтобы иметь возможность связывать Небо и Землю. Однако надо сказать, что это отождествление с осью, если оно рассматривается как полностью осуществленное, относится собственно уже к «трансцендентному человеку», тогда как «истинный человек» в действительности отождествляется с точкой проекции оси, которая есть центр его существования, и через это виртуально является осью его самого. Но этот вопрос об отношении «трансцендентного» человека и «истинного человека» требует дополнительного раскрытия, что будет сделано далее в этом исследовании.



Примечания:



2

Детали относительно организации, о которой идет речь, о ее ритуалах и символах (а именно, об используемых ею числовых символах) можно найти в труде подполковника Б. Фавра «Тайные общества в Китае». Этот труд написан с профанной точки зрения, но автор, но крайней мере, усматривает некоторые вещи, которые ускользают обычно от синологов, и даже если он далек от разрешения всех поднимаемых вопросов, то его заслуга тем не менее в их четкой постановке. Смотри также и Матжиоли (Matgioi) «Рациональный Путь», гл.VII.



20

В этой связи еще раз напомним, что мы вовсе не оспариваем «историчность» некоторых фактов как таковых, но что, напротив, мы рассматриваем сами исторические факты как символы реальности более высокого порядка, и что только в этом отношении они имеют для нас какой-то интерес.



21

Мать Аватара — это Майя , которая есть то же самое, что и Пракрити. Мы не будем останавливаться на сближении, которое делается между именами Майя и Мария, мы упомянули это только просто как любопытный момент.



201

Глава XIV. ПОСРЕДНИК

Таким образом, в этих словах можно видеть, с точки зрения посвящения, очень четкое указание двойной реализации, «восходящей» и «нисходящей». Но здесь мы не можем на этом останавливаться.



202

В этой связи, относительно низведения небесных влияний, часто символизируемых дождем, отметим, между прочим, что легко понять, каков на самом деле глубинный смысл ритуалов, имеющих видимой целью «вызывать дождь». Очевидно, что этот смысл совершенно не зависим от «магического» применения, который в этом усматривает публика. Но, впрочем, речь не идет о том, чтобы его отрицать, а только о том, чтобы свести его до случайного и очень низкого порядка. Интересно отметить, что этот символизм дождя сохранился через посредство древнееврейской традиции в той же католической литургии: «Кропите, небеса, свыше и облака да проливают правду» (Исайя, XLV, 8). «Правда», о которой здесь идет речь, может рассматриваться как «медиатор», который «низводит Небо на Землю» или как существо, которое, полностью обладающее своей небесной природой, проявляется в этом мире как «Аватар ».



203

Разумеется, что, по сути, с этим согласны все традиции без исключения. Но мы хотим сказать, что сам способ выражения, о котором идет речь, не является исключительной принадлежностью только одной дальневосточной традиции.



204

Это можно применить к двум разным уровням, согласно которым рассматривают универсальное проявление целиком, или только частное состояние проявления, то есть мир, или даже более или менее ограниченный цикл в существовании этого мира. В любом случае всегда будет нечто в исходной точке, что будет более или менее соответствовать «разделению Неба и Земли».



205

О значении этой вертикальной оси смотри: Символизм Креста , гл. XXIII.



206

В исламском эзотеризме говорится о таком существе, что оно «поддерживает мир одним своим дыханием».



207

Мы сказали «выражениями», поскольку символически ритуалы представляют функцию, о которой идет речь. Но в то же время надо хорошо понимать, что совершением этих самых ритуалов человек действительно и сознательно исполняет эту функцию. В этом непосредственное следствие чистой действенности, присущей этим ритуалам, что мы достаточно подробно объяснили в другом месте, чтобы снова к этому не обращаться (смотри: Заметки о Посвящении).



208

В специфически христианских терминах это союз божественной и человеческой природы в Христе, который действительно обладает характером «посредника» по преимуществу (сравни: Символизм Креста , гл. XXVIII). Концепция «Универсального Человека» распространяется на все проявление целиком, эту же роль через транспозицию по аналогии исполняет и «истинный человек», но только по отношению к частному состоянию существования.



209

Плоская поверхность, естественно, находится в непосредственном отношении с прямой линией, элементом квадрата, обе могут определяться одинаково негативным образом через отсутствие кривизны.



210

Вот почему диаграмма, называемая Lo-chou , как говорят, Великому Юйю была представлена на черепахе. Отсюда также исходит использование черепахи некоторыми традиционными науками в «гадательной» практике.



211

Об отношениях точки и протяженности смотри: Символизм Креста, гл. XIV и XIX.



212

Царство количества и знамения времени, гл. XX.



213

Мы уже проводили в другой связи различение, которое надо делать между традиционной функцией и существом, которое ее исполняет, то, что связано с первой является независимым от того, что значит сам по себе второй как индивид (смотри: Заметки о Посвящении , гл. XLV).



214

Как черепаха, с символизмом которой он был связан, что мы видим через посредство изображения Lo-chou , которое послужил для него планом.



215

Эта ось не всегда представлена явно в традиционных сооружениях, о которых мы только что упоминали, но так это или иначе, она всегда играет главную роль в их построении, все в определенном роде целиком подчиняется ей.



216

Эта деталь, которая встречается в других случаях, например, в ступе, имеет гораздо большее значение, чем можно подумать с первого взгляда, так как с точки зрения посвящения она символизирует «выход из Космоса».





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх