Загрузка...


Глава II. Законы общественного развития

Часто историю человечества изображали как летопись войн между нациями и подвигов отдельных монархов, генералов или государственных деятелей. Иногда поступки этих людей объясняются чисто личными мо­тивами: их честолюбие привело к завоеванию ими тер­ритории или их моральная, или аморальная точка зрения явилась причиной того, что они осуществляли опре­деленную политику. Иногда дело представляется таким образом, будто они действовали ради чести или престижа своей страны или из каких-либо религиозных побуждений.

Марксизм не удовлетворяется таким подходом к ис­тории.

Во-первых, марксизм учит, что подлинная историческая наука должна рассматривать историю народов. Например, Кромвель занимает важное место в истории потому, что он и руководимое им движение разрушили оковы феодализма и открыли путь широкому развитию капитализма в Англии. Причем для нас важно не описание его сражений, религиозных взглядов и интриг; нам важно изучить место Кромвеля в развитии английского общества, важно понять, почему именно в тот период и именно в Англии развернулась борьба против феодальной монархии; мы должны изучить те изменения, которые действительно были осуществлены в ту эпоху; изучение этих изменений и представляет собой основу исторической науки. Используя знания, полученные в результате такого исследования (наряду с изучением других периодов и других народов), можно вывести общие теории - законы, развития общества, которые являются такими же реальными законами, как законы химии или любой другой науки. Познав же эти законы, мы сможем использовать их так же, как мы способны использовать любой научный закон: мы сможем не только предсказать, что произойдет то-то, но и действовать таким образом, что будем уверены, что это обязательно произойдет.

Таким образом, марксизм занимается изучением ис­тории для того, чтобы выявить естественные законы, дей­ствующие на всем протяжении истории, и поэтому он изучает роль не отдельных личностей, а народных масс. Но, изучая жизнь народов, марксизм обнаруживает, что, за исключением первобытнообщинного строя, существуют различные группы населения, одни из которых ведут один образ жизни, а другие - другой, и не как отдельные личности, а как классы.

Что представляют собой эти классы? Проще всего можно сказать, что классы - это группы людей, добы­вающие средства к существованию одним и тем же спо­собом. В феодальном обществе монарх и феодалы полу­чали средства к существованию в форме какой-либо дани (в виде либо личной повинности, либо оплаты натурой), взимаемой со своих «крепостных», которые не­посредственно производили материальные блага, глав­ным образом в области земледелия. Феодалы являлись классом, имевшим свои классовые интересы: все они стремились получить от труда своих крепостных как можно больше; все они стремились расширить свои вла­дения и увеличить количество крепостных, работающих на них. С другой стороны, крепостные представляли со­бой также класс со своими собственными классовыми интересами. Они стремились сохранить больше для себя и своих семей из того, что они производили, а не отдавать это феодалам; они стремились к свободе, чтобы работать на себя; они стремились уничтожить невыносимые условия существования, навязанные им феодалами, которые были для них и законодателями и судьями.

Отсюда во всех феодальных странах происходила постоянная борьба между феодалами и крепостными. Иногда это была борьба одиночки-крепостного против своего господина или группы крепостных против их об­щего господина; иногда она происходила на гораздо бо­лее широкой основе, когда значительное количество крепостных действовало совместно, чтобы попытаться об­легчить условия своего существования. Примером этого может служить восстание 1381 года под руководством Джона Болла и Уота Тайлера. Подобные восстания крепостных или крестьян имели место в Германии, России и многих других странах; одновременно с этим не­престанно шла борьба и в меньшем масштабе.

Помимо обязательств по обработке земли своего гос­подина, существовали многочисленные формы подати, которую нужно было выплачивать натурой: речь идет не только о части продукции, производимой крепостными, но и о ремесленных изделиях крепостных и их семей. Существовали специальные люди, занимавшиеся изготовлением определенных изделий, например изго­товлением оружия и снаряжения. Были также купцы, скупавшие излишки продукции, с тем чтобы обменять их на изделия других районов или стран. С расширением торговли эти купцы не могли уже удовлетвориться теми излишками, которые производились крепостными и не шли в личное потребление их господ; поэтому они начали развивать организованное производство на продажу, обеспечивая крепостных или крестьян сырьем и покупая продукцию, производимую ими. Некоторым крепостным, получившим свободу, удавалось также осесть в городах в качестве свободных ремесленников, производящих ткани, металлические изделия и другие товары. Таким образом, на протяжении нескольких столетий происходил медленный процесс, при котором в недрах феодального производства, имевшего своей целью местное потребление, зарождалось производство для рынка, когда участвовали свободные ремесленники и работодатели. Свободные ремесленники также постепенно превращались в работодателей, на которых работали «подмастерья» за заработную плату. Таким образом, начиная с XVI века появляется новый класс - промышленный класс капиталистов и его «призрак» - промышленный рабочий класс. В деревне также происходил процесс разложения старых феодальных отношений: натуральная повинность была заменена денежной рентой, крепостные во многих случаях были превращены в свободных крестьян со своим собственным наделом, а помещики начали платить заработную плату за ту рабочую силу, которую они использовали на своих фермах; так наряду с сельскохозяйственным рабочим, получающим заработную плату, появляется и капиталистический фермер.

Однако развитие класса капиталистов в городе и де­ревне еще не могло автоматически привести к гибели прежний правящий класс феодалов. Более того, монархия, старая земельная аристократия и духовенство делали все возможное, чтобы извлечь из молодого капитализма как можно больше выгод для себя. Крепостные, которые были освобождены или бежали в города, избавились от уплаты дани своим господам (в виде личной повинности, оплаты натурой или деньгами). Но когда потомки этих крепостных стали сравнительно богаты, они начали обнаруживать, что в действительности они не свободны: король и феодальная знать заставляли их платить всевозможные налоги, ограничивали их торговлю и мешали им свободно развивать мануфактурное производство.

Король и старая земельная аристократия могли это делать потому, что в их руках находился контроль над всей государственной машиной - вооруженными силами, судами и тюрьмами; они же составляли и законы. Поэтому рост класса капиталистов также означал развитие новых форм классовой борьбы. Капиталисты вынуждены были принимать участие в борьбе против монархии и феодалов - борьбе, которая затянулась на несколько столетий. В некоторых сравнительно отсталых странах она еще продолжается, но в Англии и во Франции, например, она была закончена. Каким образом это произошло?

В Англии, где капиталистическая стадия развития была достигнута гораздо раньше, чем в других странах, беспрестанная борьба растущего класса капиталистов против системы налогов и ограничений достигла высшей точки к середине XVII века. Эти ограничения тормозили развитие капиталистического способа производства. Капиталисты пытались устранить их при помощи мирных средств: путем подачи королю петиций, отказа уплачивать налоги и т. д.; однако от государственной машины невозможно было добиться никаких серьезных уступок. Поэтому капиталисты вынуждены были на силу ответить силой: им пришлось поднять народ против короля, против тяжкой системы налогов и торговых ограничений, против арестов и денежных штрафов, которым королевские судьи подвергали всех, кто пытался преодолеть феодальные барьеры. Другими словами, капиталисты вынуждены были прибегнуть к насильственной революции, повести народ с оружием в руках против короля и старых форм угнетения, т. е. нанести удар старому правящему классу военными средствами. Только после этого класс капиталистов смог стать правящим классом, смог уничтожить преграды на пути к развитию капитализма и создать необходимые для этого законы.

Английскую буржуазную революцию принято изо­бражать в исторических работах как борьбу против Карла I, который был деспотичным, хитрым монархом-католиком, тогда как Кромвель будто бы воплощал все добродетели антикатолика и был воодушевлен великими идеалами свободы Англии. Короче говоря, эту борьбу изображают как борьбу моральную, религиозную. Марксизм не ограничивается рассмотрением отдельных личностей и тех лозунгов, под которыми ведется эта борьба. С точки зрения марксизма сущность борьбы того периода состояла в том, что она была борьбой подымающегося класса капиталистов за то, чтобы вырвать власть из рук старого феодального правящего класса. И действительно, эта борьба явилась подлинным, поворотным пунктом: после английской буржуазной революции и завершения второго ее этапа в 1688 году класс капиталистов приобрел значительную часть контроля над государством.

В Англии вследствие того, что буржуазная революция произошла на ранней стадии развития капитализма, победа буржуазии не была окончательной и решающей. В результате этого, несмотря на то, что старые феодальные отношения были разрушены, класс землевладельцев (включая богатых выходцев из городов) в значительной степени сохранился и развивался как класс помещиков-капиталистов, сливаясь на протяжении следующих двух веков с буржуазией и сохраняя за собой значительную часть контроля над государством.

Но во Франции, где описанный процесс имел место позднее, а буржуазная революция произошла только в 1789 году, изменения, наступившие сразу же после революции, были более глубокими. Марксисты, однако, объясняют это не тем, что Руссо и другие писатели создали произведения, в которых провозглашались права человека, и не тем, что лозунгами буржуазной революции были: «Свобода, равенство и братство». Подобно тому как сущность кромвелевской революции нужно видеть в классовой борьбе, а не в религиозных призывах, точно так же и сущность Французской революции нужно видеть в классовых отношениях, а не в абстрактных принципах справедливости, начертанных на ее знаменах.

Маркс говорит о таких периодах: «Как об отдельном человеке нельзя судить на основании того, что сам он о себе думает, точно так же нельзя судить о подобной эпохе переворота по ее сознанию» [К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 13, стр. 7]. Для понимания ре­волюционных периодов важно видеть классы, борющиеся за      власть; новый класс отвоевывает власть у старого, даже если вожди нового класса, сознательно или несознательно, провозглашают, что их борьба ве­дется во имя идей, которые лишь по видимости носят абстрактный характер, или проблем, непосредственно не связанных с вопросами классовых интересов и классовой власти.

Согласно марксистскому подходу к истории борьба между борющимися классами является основной движу­щей силой в развитии человеческого общества. Однако разделение общества на классы и появление новых клас­сов зависит от стадии развития производительных сил, используемых человеком для производства того, что ему необходимо в жизни. Изобретение паровой машины яви­лось огромным шагом вперед в производстве; но этим не исчерпывается его значение. Оно также повлекло за собой разорение производителя, владеющего собствен­ной прялкой и ткацким станком, который не мог больше соперничать с конкурирующими производителями, при­меняющими паровую машину, которая давала возмож­ность рабочему спрясти и соткать в один день больше, чем ремесленник мог произвести за неделю. Поэтому отдельный производитель, владевший своими собствен­ными средствами производства и применявший их, усту­пил место двум группам людей: классу капиталистов, который владел новой паровой машиной, но сам не ра­ботал, и промышленному рабочему классу, который не владел какими-либо собственными средствами производства, но работал сам (за заработную плату) на владельца этих средств производства.

Это изменение произошло бессознательно, никто его не планировал; оно - прямой результат новых знаний, полученных немногими людьми, применившими их к производству ради своей собственной выгоды; однако они ни в коей мере не предвидели и не желали социальных последствий, вытекавших из этого. Маркс считал, что это было верно для всех предыдущих изменений в чело­веческом обществе, человек постоянно расширял свои знания, применяя вновь обретенное знание к производ­ству и вызывая тем самым глубокие социальные изме­нения. Эти социальные изменения вели к классовым конфликтам, которые принимали форму конфликтов между идеями или учреждениями (религия, парламент, правосудие и т. д.), потому что идеи и учреждения, существовавшие в то время, возникли на основе старого способа производства и старых классовых отношений.

Что явилось причиной возникновения таких идей и учреждений и причиной их гибели? Маркс указывал, что всегда и везде идеи и учреждения возникают лишь на основе практической деятельности людей. Первым усло­вием является производство средств существования - пищи, одежды и крова. В каждой исторической обще­ственной формации - первобытном племени, рабовла­дельческом обществе, феодальном обществе, современном капиталистическом обществе - отношения между членами данной группы зависели от способа производства. Учреждения не были задуманы заранее, а возникли на основе обычаев, существовавших в каждой формации; учреждения, законы, моральные нормы и идеи просто выкристаллизовывались, так сказать, из привычек, а при­вычки были непосредственно связаны со способом про­изводства.

Отсюда следует, таким образом, что с изменением способа производства - с переходом, например, от фео­дализма к капитализму - изменялись также учреждения и идеи. Что являлось моральным на одной стадии, могло оказаться аморальным на другой, и наоборот. Естественно, что в то время, когда происходили материальные изменения - изменения способа производства,- идеи всегда вступали в противоречие друг с другом, бросался вызов существующим учреждениям.

С развитием капиталистического производства и его противоречия с феодализмом возникали противоречащие друг другу идеи: взамен божественного права были выдвинуты требования «никакого налогового обложения без представительства», право свободной торговли, а также новые религиозные представления, выражающие в большей степени права личности и в меньшей - централизо­ванного контроля. Однако то, что представлялось жестокой борьбой свободных людей за абстрактные права и религиозные формы, на самом деле являлось борьбой между подымающимся капитализмом и умирающим феодализмом; конфликт идей носил вторичный характер.

Марксисты не выдвигают абстрактные «принципы» организации общества. Марксизм считает, что все подобные «принципы» в том виде, как они возникли в человеческом сознании, просто отражают действительную организацию общества на определенном отрезке времени и в определенном месте, не являются и не могут являться пригодными всегда и всюду. Более того, идеи, которые кажутся универсальными, - такие, как идея человеческого равенства, - в действительности не озна­чают одно и то же на разных стадиях развития общества. В греческих городах-государствах идея равноправия людей не распространялась на рабов; «свобода, равенство и братство», провозглашенные Французской революцией, означали свободу подымающегося капиталистического класса свободно торговать, равенство этого класса с феодалами и братство этого класса с самим собой: взаимная помощь в борьбе против феодальных притеснений и ограничений. Ни одна из этих идей не распространялась на рабов во французских колониях или даже на более бедные слои населения в самой Франции.

Следовательно, мы можем сказать, что подавляющее большинство идей, особенно идей, связанных с органи­зацией общества, является классовыми идеями, идеями господствующего в обществе класса, который навязывает их остальной части общества посредством находящегося в его распоряжении аппарата пропаганды, с помощью своего контроля над образованием и своей власти карать за враждебные идеи, прибегая к судам, увольнениям и другим подобным мерам. Это вовсе не означает, что господствующий класс говорит себе: «Вот идея, которая, конечно, не истинна, но мы заставим других людей поверить в нее или по крайней мере не отрицать ее открыто». Напротив, господствующий класс, как правило, не изобретает подобные идеи. Идеи появляются на почве реальной жизни: действительная власть феодалов или богатых промышленников, пожалованных в пэры, - это материальная основа для возникновения идеи, что «дворяне» стоят выше других людей. Но если эта идея уже возникла и укоренилась, господствующему классу важно быть уверенным в том, что каждый принимает ее; ибо если народ не принимает данную идею, это означает, что он не будет поступать в соответствии с ней; например, он может подвергнуть сомнению божественное право короля (а может быть, не остановится даже перед тем, чтобы отрубить ему голову). Таким образом, господствующий класс в любой период и в любой стране (не только в современных Соединенных Штатах) делает все возможное для того, чтобы предотвратить распространение «опасных мыслей».

Однако могут задать вопрос: если идеи вторичны, если всегда первичное значение имеют материальные изменения в способе производства, то как могут возник­нуть какие-либо «опасные идеи»? Словом, как могут люди думать о новом способе производства прежде, чем он действительно возникнет?

Дело в том, что они не могут думать о новом способе производства, прежде чем не созреют условия для его возникновения. Но когда эти условия созрели, люди вынуждены, думать о новом способе производства в силу, возникающего противоречия между старыми производ­ственными отношениями и новыми производительными силами.

Например, действительный рост производства на основе наемного труда и необходимость продавать продукты с целью получения прибыли заставляли капиталиста раннего этапа развития буржуазного общества резко выступать против феодальных ограничений в торговле. Отсюда - идея свободы от ограничений, идея участия в установлении системы налогов и т. д. Это было еще не капиталистическое общество, но условия для ка­питалистического общества возникли, и родились буржуазные идеи.  

Хотя идеи могут возникнуть только из материальных условий, но когда они возникают, то, естественно, оказы­вают влияние на действия людей и, следовательно, на ход событий. Идеи, опирающиеся на старую систему производства, реакционны: они тормозят действия людей; вот почему господствующий класс в любой период делает все возможное, чтобы распространить эти идеи. А идеи, опирающиеся на новые условия производства, прогрессивны: они стимулируют действия, которые ведут к созданию новой системы; вот почему господствующий эксплуататорский класс считает их опасными. Так, идея о том, что плоха та социальная система, при которой уничтожаются продукты питания с целью поддержания высоких цен в то время, когда огромное количество людей голодает, - эта идея, несомненно, является «опасной». Она приводит к идее о такой системе, при которой производство имеет своей целью потребление, но не прибыль, а это ведет к организации социалистических и коммунистических партий, развертывающих работу по осуществлению мер, ведущих к созданию новой системы, к построению социализма.

Марксистская концепция общественного развития (известная как «исторический материализм») не является поэтому материалистическим «детерминизмом»- теорией, согласно которой действия человека абсолютно определяются материальным миром, окружающим его. Напротив, действия человека и материальные изменения, вызываемые этими действиями, представляют собой частично продукт материального мира, находящегося вне его, и частично продукт его собственных знаний относительно того, каким образом можно осуществлять контроль над материальным миром. Но эти знания он получает лишь посредством опытного познания материального мира, который, так сказать, выступает первым. Он познает материальный мир не абстрактным путем, сидя в кабинете, а в процессе производства вещей, необходимых ему для жизни. И по мере того, как он расширяет свои знания, изобретает новые методы производства и применяет их, старые формы организации общества становятся тормозом, препятствующим полному использованию новых методов производства. Эксплуатируемый класс узнает об этом из самой жиз­ненной практики, он борется сначала против отдельных зол, отдельных препятствий, создаваемых старой формой общественной организации. Однако он неизбежно втягивается в общую борьбу против правящего класса, чтобы изменить самую систему.

Вплоть до определенного момента весь процесс раз­вития новых производительных сил в недрах старой си­стемы протекает бессознательно и непланово, так же как и борьба против прежних форм общественной организа­ции, которые сохраняют старую систему. Но всегда на­ступает такой этап, когда становится ясно, что прежние классовые отношения являются тормозом, препятствую­щим полному использованию новых производительных сил; именно на этом этапе начинается сознательное действие «класса, будущее которого находится в его соб­ственных руках».

Что же касается процесса развития производительных сил, то уже больше нет причин, чтобы он был бессознательным и неплановым. Человек накопил доста­точно опыта, достаточно знаний о законах изменения общества, чтобы сознательно и планомерно перейти к следующему этапу и создать общество, в котором производство будет сознательным и плановым. Энгельс пишет об этом этапе следующее:

«Объективные, чуждые силы, господствовавшие до сих пор над историей, поступают под контроль самого человека. И только с этого момента люди начнут вполне сознательно сами творить свою историю...» [К. Маркс и Ф. Энгельс, Избранные произведения, т. II, Госполитиздат, 1955, стр. 143]







 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх