ГЛАВА 11

Новый председатель Совета Министров В.Н. Коковцев. Разговоры в Государственной Думе против Г. Распутина. Вдовствующая Императрица Мария Феодоровна принимает у себя М.В. Родзянко. Вдовствующая Императрица против Распутина. Она разрешает Родзянко говорить с Государем о Распутине. Родзянко у Государ Участие Распутина в секте хлыстов. Расследование, которое подтвердило принадлежность Распутина к секте хлыстов. Дело суда над Распутиным остановлено. Архиепископ Антоний Храповицкий считал Распутина хлыстом. Гувернантка Царских дочерей С.И. Тютчева выступает против Г. Распутина. Она вынуждена покинуть свою службу при царском дворе. Няня Цесаревича М.И. Вишнякова жалуется, что Распутин совратил ее. Ее увольняют. Сестра Государыни Великая княгиня Елизавета Феодоровна против Распутина. Императрица Мария Феодоровна вызывает к себе В.Н. Коковцева, и разговор идет о Распутине. Письмо Распутина В.Н. Коковцеву с предложением встретитьс Коковцев принимает Распутина. Отталкивающее впечатление от встречи с Распутиным. Коковцев докладывает Государю о встрече с Распутиным. Великая княгиня Ольга Александровна о Распутине. Ее чувство отвращения к Распутину.


Новый председатель Совета Министров Владимир Николаевич Коковцев был знатоком государственного финансового дела.

За десять лет служения на посту министра Финансов, Коковцев поставил финансы России на высоту. При нем большим темпом шло строительство железных дорог по всей стране, что поощрял Государь.

Заняв пост председателя Совета Министров, В.Н. Коковцев преуспел в выделении из Царства Польского Холмщины, где преобладало русское крестьянское население и находилось многочисленное православное духовенство. Холмщина теперь вошла в состав Европейской России и стала ее новой губернией.

Законы при Коковцеве стали мягче и печать получила еще большую свободу. Началось также тщательное расследование дела убийства П.А. Столыпина, где винили полицию. Но Государь, ознакомившись с собранным материалом, не нашел основания предать суду начальника Киевского охранного отделения Кулябко. Полковник Кулябко был отстранен от своей должности, а Товарищ министра Внутренних дел Курлов сам вышел в отставку.

По своему характеру В.Н. Коковцев не был таким горячим русским патриотом, каким являлся П.А. Столыпин. Он также не был таким блестящим оратором, как его предшественник, и не обладал столыпинской силой воли и духа. Коковцев продолжал политику Петра Аркадьевича, но встретился с сопротивлением как справа, так и слева. Оппозиция не чувствовала больше той гранитной скалы, от которой она откатывалась раньше.

Григорий Распутин также почувствовал, что новый председатель Совета Министров Коковцев мягче Столыпина, и стал смелее проявлять себ

Он к этому времени совершил паломничество по Святой Земле и считал себя очищенным от всех грехов, и к нему еще с большим рвением потекли его поклонники.

Атмосфера накалялась. Все видели, какая опасность угрожает Престолу в лице проходимца-Распутина. Поднялись разговоры в Государственной Думе. Несмотря на предупреждения со стороны М.В. Родзянко, считавшего, что открытые выступления против Распутина в Государственной Думе еще преждевременны и могут принести только вред, Гучков произнес в Думе громовую речь, обличая пресловутого «старца» - Григория Распутина.

С.С. Ольденбург в своей книге «Царствование Императора Николая II», в главе 16-ой, пишет, что это выступление Гучкова уничтожило в корне всякие попытки убедить Императора, что Распутина не следует принимать при дворе. Государь всегда относился к своей власти, как к священному служению и ревниво оберегал ее от посторонних влияний. Утверждения о том, будто Распутин влияет на государственные дела, казались Императору лживыми и фантастическими. Он стал относиться скептически и к рассказам об аморальном поведении Распутина.

Государь сказал В.Н. Коковцеву:145

«Я просто задыхаюсь в этой атмосфере сплетен, выдумок и злобы».

Но разговоры и выступления о Распутине шли не только в Государственной Думе, а повсеместно. В начале 1912 года, в Петербурге и Москве стали распространяться копии писем, якобы Императрицы Александры Феодоровны и Великих княжен Григорию Распутину. Содержание писем было выдумкой и преподносилось так, что вызывало отвращение у порядочных людей, которым они попадались в руки. Кто-то работал, чтобы очернить Царскую Семью.

Вдовствующая Императрица Мария Феодоровна была очень обеспокоена грязными слухами, связанными с Распутиным и пожелала видеть председателя Государственной Думы М.В. Родзянко, который к этому времени уже собрал достаточный материал о «старце», чтобы представить его Государю.

Председатель Думы поехал к Императрице и предложил ее вниманию собранные документы.

Просматривая весь этот материал, Мария Феодоровна повторяла: «это ужасно». Потом, обратясь к Михаилу Владимировичу Родзянко, она стала просить его не показывать Государю этих бумаг и ничего не говорить о Распутине. Императрица уверяла Родзянко в том, что Государь не поверит всей этой грязи, что все это огорчит его, потому что он очень чист душой и ему чуждо всякое зло.

М.В. Родзянко настаивал на своем. Он говорил, что они, монархисты, не могут молчать; что это опасное дело, и он должен довести его до сведения Императора; что могут возникнуть серьезные последствия для Династии. Закончил свои слова Родзянко просьбой к Императрице дать на это согласие.

Мария Феодоровна посмотрела на него своими добрыми глазами и сказала взволнованно, положив свою руку на его:146

«Господь да благословит вас».

а потом добавила:

«Но не делайте ему слишком больно».

В тот день, когда Государь согласился принять М.В. Родзянко, председатель Государственной Думы так волновался, что поехал с супругой в Казанский собор, чтобы отслужить молебен.

Сначала Михаил Владимирович докладывал Императору о текущих государственных делах. Потом начал говорить о Распутине:147

«Ваше Величество, присутствие при дворе, в интимной его обстановке, человека, столь опороченного, развратного и грязного, представляет собой НЕБЫВАЛОЕ ЯВЛЕНИЕ В ИСТОРИИ РУССКОГО ЦАРСТВОВАНИЯ. Влияние, которое он оказывает на церковные и государственные дела, внушает немалую тревогу решительно во всех слоях русского общества. В защиту этого проходимца выставляется весь государственный аппарат, начиная с министров и кончая низшими чинами охранной полиции. Распутин - оружие в руках врагов России, которые через него подкапываются под Церковь и Монархию. Никакая революционная пропаганда не могла бы сделать того, что делает присутствие Распутина. Всех пугает близость его к Царской Семье. Это волнует умы».

Государь тогда спросил Родзянко, почему идут такие нападки на Распутина и отчего его считают вредным?

Председатель Думы стал рассказывать о том, что например, делается в Синоде, где произошел раскол; что иерархи, которые поднимают голос против Распутина, перемещаются или понижаются в должности.

Далее М.В. Родзянко стал показывать Императору письма-жалобы женщин, которых совратил Григорий Распутин.

В одном из писем женщина каялась, что подпала под влияние Распутина и он ее соблазнил, но ее объял ужас, когда она увидела, как Распутин выходил из бани в сопровождении ее двух дочерей.

Михаил Владимирович доказывал Государю, что Распутин хлыст, показывая ему разные фотографии. Он также показал вырезку из заграничной газеты, где было сказано, что на съезде масонов в Брюсселе говорилось о Распутине, как об удобном орудии в их руках.148 Он говорил Государю, что близость Распутина ко двору создает опасность для Наследника Российского престола.

Во время всего этого разговора Император волновалс Он брал одну папиросу за другой и бросал их в пепельницу.

М.В. Родзянко обратил внимание Государя на фотографию, где Распутин был снят с наперсным крестом.

Император сказал:149

«Да, уж это слишком. Он не имеет права надевать наперсного креста».

В конце разговора Родзянко стал говорить Государю, что если он имел несчастье прогневить его, если он превысил свои полномочия, то он снимет с себя звание председателя Государственной Думы. Он хотел исполнить свой долг. Он считал своей обязанностью довести до сведения Государя все. Он видит, какое волнение вызывает это дело в Думе и не мог молчать перед Императором.

Государь поблагодарил Михаила Владимировича и сказал, что он поступил как честный и верноподданный человек.

Тогда М.В. Родзянко попросил Императора показать ему Наследника. Император велел вызвать Цесаревича.

Председатель Думы представился Цесаревичу Алексею, как «самый большой и толстый человек в России», чем вызвал смех.150 Родзянко спросил его, был ли удачым накануне благотворительный сбор «колоса ржи»?

Михаил Владимирович пишет:

»… этот удивительно симпатичный ребенок весь просиял и сказал: «Да, я один собрал пятьдесят рублей».

Государь добавил:

«Он целый день не расставался со своей кружкой».

Председатель Думы заметил, что все солдаты охраны и служащие дворца смотрели с большой любовью на Наследника Цесаревича Алексе

Когда М.В. Родзянко уходил, старший камердинер Императора Чемодуров сказал:151

«Ваше превосходительство, вы бы почаще приезжали к нам. У нас мало кто бывает и мы ничего нового не знаем».

Вечером того же дня, на квартиру председателя Государственной Думы позвонил по телефону А.С. Танеев, отец Анны Вырубовой. Он, заикаясь, пробовал говорить о Распутине.

М.В. Родзянко ответил:

«Рад, что вы сами признаете, что с вами есть причина говорить об этом мерзком хлысте. Я вам скажу, что если вы честный человек, вы должны его убрать из Царского - и вы знаете как».

На следующий день председателю Думы позвонил из Царского Села Дворцовый комендант генерал-адютант В.Н. Дедюлин и попросил с ним встретитьс

Когда Родзянко поехал к нему, В.Н. Дедюлин сообщил, что в тот вечер Государь почти не прикасался к еде за обедом и был очень задумчив. Дедюлин также передал Михаилу Владимировичу распоряжение Императора - взять из Синода все секретные дела о Распутине и произвести тщательное расследование.

После этого разговора М.В. Родзянко принялся за работу. Он досконально разобрался в деле участия Распутина в секте хлыстов. Картина создалась следующая:

Первый донос на Распутина, как на хлыста, был сделан тобольским уездным исправником губернатору Тобольска в 1902 году, на основании официального сообщения местного священника села Покровского.

Губернатор передал дело местному епископу Антонию. Владыка поручил заняться расследованием одному из миссионеров епархии. Последний произвел обыск в квартире Распутина и обнаружил много подозрительных вещей. В результате открылось полное подтверждение принадлежности Распутина к секте хлыстов.

Весь этот материал был передан епископом Антонием специалисту по сектантству Березкину, который состоял в должности инспектора Тобольской Духовной Академии.

Березкин долго работал, исследуя это дело. Но в это время Григорий Распутин уехал в Петербург и там вошел в доверие некоторых высокопоставленных лиц.

Следствие, произведенное Березкиным, вполне доказало принадлежность Распутина к секте хлыстов. Причем, Распутин был там не заурядным членом, а хлыстом «высшего полета», умелым пропагандистом и растлителем душ православных людей.

Получив доклад Березкина, епископ Антоний дал распоряжение Тобольской Духовной консистории передать Григория Распутина судебной власти.

Пока продолжалась переписка, Распутин успел вернуться в Покровское и начал строить себе новый большой дом. Перед всеми он хвастался дорогими подарками, такими, как собольей шубой, золотым крестом на золотой цепи и фотографиями влиятельных лиц Петербурга.

В это время был получен указ, возводящий епископа Антония Тобольского в архиепископа Тверского и Кашинского. И дело суда над Распутиным остановилось.

Из книги дочери Распутина Матрены и Пэти Барам152 узнаем, в самых отвратительных подробностях, об участии Григория Распутина в радениях хлыстов. В этой книге, которую Матрена писала уже в преклонных годах, она не скрывала, что ее отец был хлыстом.

В книге В. Маевского «На грани двух эпох»,153 где В. Маевский приводит очень много данных о жизни Григория Распутина, говорится, что незадолго до войны, известному миссионеру В.М. Скворцову было дано Святейшим Синодом секретное поручение - исследовать вопрос о возможной связи Распутина с сектой хлыстов.

В.М. Скворцов долго работал. Он объехал не только Тобольскую губернию, но и другие места, где бывал Распутин в молодости, и где он жил и общался с сектантами. Со многими из них Распутин продолжал связь и в последующие годы. В.М. Скворцов получил сведения от нескольких хлыстовских лжепророков и от одной «богородицы», с которой Распутин жил в их «корабле». Скворцов составил обширный доклад, но распутинцы ходу этому докладу не дали, а В.М. Сворцову пришлось покинуть свою службу.

Когда В. Маевский встретился с В.М. Скворцовым уже в эмиграции, в Сараево, то Скворцов, тогда уже профессор богословия, сказал:

«Да, Григорий Распутин был несомненным хлыстом, с молодых еще лет. И сектантские навыки сохранял до конца своей жизни».

Далее В. Маевский говорит, что еще два ученых миссионера - И. Айвазов и М.А. Кальнев были убеждены в том, что Григорий Распутин обнаруживал несомненную близость к хлыстам. А выдающийся иерарх того времени, архиепископ Антоний Храповицкий, будущий основатель и Первоиерарх Русской Зарубежной Церкви, в своем письме от 18 августа 1911 года к митрополиту Киевскому Флавиану писал:154

«Распутин - хлыст и участвует в радениях…»


Один скандал, связанный с именем Григория Распутина, следовал за другим.

Гувернантка дочерей Государя СИ. Тютчева была первой при дворе, гласно выступившей против Распутина.

Пьер Жильяр пишет, что она выставила против проходимца несколько обвинений, но некоторые из них она хорошо не проверила и не смогла доказать. Это было ее роковой ошибкой. Императрица поэтому ей не поверила, но по настоянию Тютчевой Государь запретил Распутину подниматься на тот этаж, где находились спальни Великих княжен.

Отношения между Тютчевой и Императрицей оказались испорчены, и С. Тютчева весной 1912 года должна была уйти со службы гувернантки Царских дочерей.

Следующая скандальная история при дворе случилась с няней Цесаревича Алексея М.И. Вишняковой. Она пожаловалась Императрице, что Распутин ее совратил. Государыня ей не поверила и уволила с должности няни.

Императрица в своей слепой вере в святость «старца» ничего не хотела признавать и ничего не желала слышать, что шло вразрез с этим ее убеждением.

Петербургские газеты продолжали печатать заметки о похождениях Распутина. Писалось о его поведении в селе Покровском, куда ездили к нему и дамы «общества».

Было напечатано и сообщение о том, что сестра Государыни Великая княгиня Елизавета Феодоровна открыто встала на сторону обличителей Распутина и перестала бывать в Царском Селе.

Председатель Совета Министров В.Н. Коковцев старался повлиять на органы печати, чтобы прекратилась кампания против Распутина, но все это оказалось безуспешным.

Государь Император был крайне раздражен всем этим и послал министру Внутренних дел А.А. Макарову записку в резком тоне, с требованием принять решительные меры к обузданию печати.155

Но ни Макаров, ни Коковцев в этом направлении ничего не могли сделать. Всякое насилие над печатью повлекло бы к еще худшему.

Из Москвы были получены сведения, что там готовилась к выходу из печати брошюра, разоблачающая Распутина. Но налет полиции, которая уничтожила эту рукопись и рассыпала шрифт готового набора, сделал то, что раздосадовал не только редакционную коллегию и жителей города, но и Великую княгиню Елизавету Феодоровну. Она раньше читала эту брошюру и очень надеялась, что выпуск ее откроет глаза Царской Семье на гнусные дела Распутина, и его удалят от дворца.

Вдовствующая Императрица Мария Феодоровна видела опасность создавшегося положения и решила вызвать к себе председателя Совета Министров Коковцева.

Владимир Николаевич Коковцев провел у Марии Феодоровны полтора часа, и все это время разговор у них шел о Распутине. Председатель Совета Министров ничего не скрывал от Императрицы. Он говорил о том, что интимная жизнь Царской Семьи благодаря Распутину стала предметом пересудов и всякой клеветы среди всех слоев населения России.

Мария Феодоровна плакала, обещала поговорить с Государем и сказала:156

«Несчастная моя невестка не понимает, что она губит и Династию и себ Она искренно верит в святость какого-то проходимца, и все мы бессильны отвратить несчастье».

В тот же день В.Н. Коковцев получил письмо от Григория Распутина с предложением встретитьс

Владимир Николаевич был предан Государю и верно служил России. Он был человеком неподкупной честности. Несмотря на «прозрачные намеки» некоторых лиц, что ему, для укрепления своего положения как Премьера кабинета Министров, необходимо встретиться с Распутиным и поддерживать с ним дружеские отношения, Коковцев всегда с негодованием отвергал эти предложени Он считал, что его бескорыстное служение Трону и России ставится выше всего, выше всяких «распутинских протекций» Пресмыкательство, трусость, подхалимство - были противны его душе. И каково же было его удивление, когда он получил от Григория Распутина это безграмотно составленное письмо.

Первым побуждением Владимира Николаевича было игнорировать распутинское предложение о встрече. Но подумав, он решил, что как председатель Совета Министров, он должен принять Распутина, который волновал тогда всю страну. Коковцев надеялся, что сможет воззвать к совести этого ужасного человека, и указать ему на то зло, которое он приносит Царской Семье и всей России.

В.Н. Коковцев принял Распутина в присутствии своего родственника г-на Мамонтова, который хорошо знал «старца».

Когда Григорий Распутин вошел в комнату и уселся в кресло, Коковцева поразило отталкивающее выражение его глаз серо-стального цвета, расположенных близко один к другому и глубоко сидящих в орбитах.

Распутин стал, как это он всегда делал при первой встрече, пристально смотреть на В.Н. Коковцева, как бы желая его загипнотизировать или изучить. Потом перевел взгляд на потолок, затем на пол. Так продолжалось долгое молчание.

Наконец, Коковцев сказал:157

«Вот вы хотели меня видеть, что же именно хотели вы сказать мне. Ведь так можно просидеть и до утра».

Распутин:

«Я так, я ничего, вот просто смотрю, какая высокая комната».

И снова водворилось молчание, нарушенное Мамонтовым, который расцеловался с Распутиным и стал спрашивать его, действительно ли он уезжает в Покровское.

Распутин, вместо ответа Мамонтову, опять уставился на Коковцева:

«Что-ж уезжать мне что-ли? Житья мне больше нет и чего плетут ш мен»

Коковцев:

«Да, конечно, вы хорошо сделаете, если уедете. Плетут ли на вас, или говорят одну правду, но вы должны понять, что здесь не ваше место, что вы вредите Государю, появляясь во дворце и в особенности рассказывая о вашей близости и давая кому угодно пищу для самых невероятных вы думок и заключений».

В ответ Распутин почти завизжал:

«Кому я что рассказываю, - все врут на меня, все выдумывают, нешто я лезу во дворец, - зачем меня туда зовут!»

Его остановил Мамонтов и стал ему тихо и вкрадчиво говорить:

«Ну, что греха таить, Григорий Ефимович, вот ты сам рассказываешь лишнее, да и не в том дело, а в том, что не твое там место, не твоего ума дело говорить, что ты ставишь и смещаешь министров, да принимать всех, кому не лень идти к тебе со всякими делами, да просьбами и писать о них, кому угодно. Подумай об этом хорошенько сам и скажи по совести, из-за чего же льнут к тебе всякие генералы и большие чиновники, разве не из-за того, что ты берешься хлопотать за них? А разве тебе даром станут давать подарки, поить и кормить тебя? И что же прятаться - ведь ты же сам сказал мне, что поставил Саблера в обер-прокуроры, и мне же ты предлагал сказать Царю про меня, чтобы выше меня поставил. Вот тебе и ответ на твои слова. Худо будет, если ты не отстанешь от дворца, и худо не тебе, а Царю, про которого теперь плетет всякий кому не лень языком болтать».

Распутин упорно молчал. Подали чай. Распутин опять уставился на Коковцева своими рысьими глазами.

Владимиру Николаевичу надоело это и он сказал:

«Напрасно вы так упорно глядите на мен Ваши глаза не производят на меня никакого действия, давайте лучше говорить просто и ответьте мне, разве не прав Валерий Николаевич (Мамонтов), говоря вам то, что он сказал».

Не зная, что сказать, Распутин глупо улыбнулся и заерзал на стуле. Потом, отвернувшись в сторону, ответил:

«Ладно, я уеду, только уж пущай меня не зовут обратно, если я такой худой, что Царю от меня худо».

Когда Коковцев перевел разговор на село Покровское, на Тобольскую губернию, где был в тот год неурожай, то Распутин очень толково отвечал на его вопросы, но стоило Коковцеву опять вернуться к первоначальной теме, как Распутин снова начинал бросать бессвязные слова, закидывать голову или опускать ее к полу. Потом долго молчал, уставившись на Коковцева, и, наконец, сорвался с места и ушел со словами:

«Ну, вот и познакомились, прощайте».

У В.Н. Коковцева сложилось мнение о Григории Распутине как о типичном сибирском варнаке, бродяге, умном и хитром мужике, хорошо играющем свою роль простеца и юродивого. По внешности Распутин походил на каторжника, которому недоставало только арестантского армяка с бубновым тузом на спине.

На следующее утро, после своего обычного доклада Государю, В.Н. Коковцев попросил Императора выслушать его еще по одному вопросу. Получив разрешение, председатель Совета Министров рассказал Государю в мельчайших подробностях о своем свидании с Распутиным. В продолжение всего доклада Государь не проронил ни слова. Потом он спросил Коковцева, какое впечатление произвел на него Распутин. Владимир Николаевич откровенно высказал свое мнение, сказав, что Григорий Распутин произвел на него самое неприятное впечатление, и что он не хотел бы встретиться с ним наедине - настолько отталкивающей является его внешность и его заученные приемы гипнотизма и юродства, хотя наравне с этим он может вести разумный разговор на обыденные темы.

Император молча смотрел в окно, что было признаком того, что этот разговор ему неприятен.

В заключение Премьер-министр сказал, что был вынужден все это доложить своему Монарху во избежание того, чтобы кто-то другой не опередил его и не стал бы распускать по Петербургу неправдоподобные сплетни.

Государь поблагодарил Коковцева за откровенность и добавил, что дорожит преданностью своего председателя Совета Министров, но что он лично почти не знает «этого мужичка"158 и видел его только мельком не более двух или трех раз.

В.Н. Коковцев пишет, что это был его последний разговор о Распутине с Государем. Он больше никогда не возобновлял этой темы при своих докладах Императору.

В тот же день, к вечеру, Коковцеву позвонил по телефону Мамонтов и сообщил, что Григорий Распутин уже знает о его разговоре с Государем. Мамонтов все это объяснил просто: Государь за завтраком рассказал своей Семье о беседе с Коковцевым и это стало сразу же известно А. Вырубовой, которая не замедлила позвонить по телефону Распутину и все ему «доложить». Для Коковцева тогда все сделалось ясным. Он понял, какое сильное влияние имеет Григорий Распутин при дворе.

Государыня Императрица Александра Феодоровна после этого переменила свое ласковое отношение к Коковцеву и перестала его замечать.

Интересно знать мнение о Распутине Великой княгини Ольги Александровны, сестры Императора Николая II.

Греческий журналист Ян Воррес записал мемуары Великой княгини с ее слов. Он встретился с ней в Торонто, в Канаде, в 1958 году, и приходил к ней каждый второй день, чтобы послушать и записать рассказ Ольги Александровны о жизни Императорской Семьи. Когда Ян Воррес коснулся вопроса о Григории Распутине, Великая Княгиня не очень охотно стала делиться своими воспоминаниями о «страннике», как она называла Распутина.159

Ольга Александровна сказала, что ничего не знает о деде Григория Распутина, но его отец, Ефим, поселился в селе Покровском, в Сибири, и его семья там получила прозвище «Новые». Григорий, который отличался непристойным поведением, после одного или двух случаев, связанных с молодыми девушками, был назван жителями села «Распутиным». Это прозвище и стало фамилией Григори Он оставил его себе, якобы как постоянный укор за свою прошлую распутную жизнь.

По словам Ольги Александровны Распутин был для Государя и Государыни крестьянином с глубокой верой в Бога, обладавшим даром исцеления больных. Императорская чета знала о прошлой распутной жизни Григория в селе Покровском. Распутин бывал во дворце Царского Села несколько раз. Великая княгиня считала, что если он во время войны, когда Государь находился в Ставке, и стал орудием интриг политических сил, то это случилось благодаря тому, что некоторые бессовестные люди начали пользоваться им для достижения своих целей. Но сам Григорий не отдавал себе отчета в том, что он вредит Трону.

Великая княгиня Ольга Александровна рассказала, что Распутин не понравился ей с первой же встречи. Она ясно помнила этот осенний день 1907 года, когда впервые встретилась с ним. Это было во дворце Царского Села после обеда, когда Император Николай II спросил ее, желает ли она познакомиться с Распутиным. Они поднялись наверх в детскую комнату, где няни уже готовились укладывать Царских детей спать. Посередине детской стоял Григорий Распутин. Ольга Александровна почувствовала в его присутствии какую-то мягкость и теплоту, которая как-бы излучалась от него. Дети играли и Цесаревич Алексей изображал из себя зайца. Он прыгал по комнате и все весело смеялись. Потом Распутин взял Наследника за руку и повел его в спальню. Там света не было, только горели лампады перед образами. Григорий Распутин встал перед образами и опустил голову. Видимо он молилс И Цесаревич, стоя рядом с ним, тоже молилс Потом Государь, Государыня и Великая княгиня пошли в будуар Императрицы. Вскоре присоединился к ним и Распутин. Ольга Александровна поняла, что Императорская чета надеется, что Распутин ей понравитс Но этого не произошло. Как в этот вечер, так и потом Великая княгиня никогда не могла пересилить себя, чтобы почувствовать расположение к Распутину. Боялась ли она его? Она не могла ответить на этот вопрос Яну Ворресу. На нее производили неприятное впечатление глаза Распутина, которые меняли свою окраску от голубого до коричневого цвета и страшно вращались в орбитах. Но, как сказала Великая княгиня, она не испытывала от его взора никакой магнетической силы, никакого гипноза. В тот первый вечер встречи ее с Распутиным, она вынесла о нем впечатление как о примитивном человеке. Его голос был грубым и странным, и было почти невозможно поддерживать с ним разговор. Он перескакивал с одной темы на другую и употреблял много изречений из Библии, что было не новым для Великой княгини. Она знала, что многие крестьяне заучивали наизусть целые главы из Евангели Очень не понравилось ей бесцеремонное любопытство Григория Распутина. Он стал задавать Ольге Александровне вопросы интимного характера: счастлива ли она в своей замужней жизни? Любит ли она своего мужа? И почему у нее до сих пор нет детей?

Через некоторое время Великая княгиня встретилась с Распутиным опять, но это было уже в доме Анны Вырубовой, когда там находились и Император с Императрицей. На какое-то время Императорская чета вышла из комнаты, и Распутин оказался вдвоем с Великой княгиней. Он встал, подошел к ней, положил руку на ее плечо и стал поглаживать его. Ольга Александровна сразу же от него отстранилась, поднялась с кресла и молча вышла из комнаты. С этого момента она стала питать отвращение к Григорию Распутину. Вернувшись к себе домой, она все рассказала своему мужу.160 Он выслушал ее с серьезным лицом и посоветовал ей избегать встреч с Распутиным.

Через несколько недель в дом Великой княгини Ольги Александровны пришла Анна Вырубова. Она находилась в странном состоянии: была очень взволнована, волосы растрепаны, лицо покрасневшее. Она бросилась на пол рядом с креслом, где сидела Великая княгиня, и стала умолять ее принять у себя Распутина. Вырубова возбужденно говорила, что Распутин очень желает встретиться с Великой княгиней.

Ольга Александровна наотрез отказалась принять Григория, и Вырубовой, огорченной отказом, пришлось удалитьс

Великая княгиня потом еще видела Распутина. Но это происходило только в доме А. Вырубовой, когда там были Государь с Государыней. Это было уже то время, когда Император запретил Распутину показываться во дворце. Государь знал, какие злостные сплетни в петербургском обществе вызывают визиты Григория во дворец, и поэтому разрешил ему приходить только в дом Вырубовой.

Великая княгиня Ольга Александровна говорила Яну Ворресу, что Государь терпел Распутина только потому, что верил в его помощь больному сыну. Император и Императрица видели в Распутине человека, чья глубокая вера в Бога делала его «проводником» молитв к престолу Всевышнего, и следствием этих молитв было то, что кризис больного Цесаревича проходил и он начинал поправлятьс

Великая княгиня отрицала, что Распутин совратил няню Наследника Вишякову.161

Хотя Ольга Александровна и была очень близка к Царской чете, она не хотела вмешиваться в «дела Распутина». Она никогда не критиковала его в присутствии Государя и его супруги, зная, что это больной вопрос и не желая огорчать Александру Феодоровну.

Великая княгиня утверждала, что Григорий Распутин никогда не влиял на Императора. Она говорила, что это сам Государь прекратил визиты Григория во дворец, и сам Государь несколько раз отсылал Распутина обратно в Сибирь. И Государь не всегда разделял мнение своей супруги. Он не раз назначал или увольнял должностных лиц вопреки желанию Государыни.


Примечания:



1

Великая княгиня Елизавета Феодоровна, причисленная к лику святых Русской Православной Церковью за границей 1 ноября 1981 года, а Московской Патриархией - 4 апреля 1992 года.



14

Причислен к лику святых Русской Православной Церковью за границей 1 ноября 1964 года, а Московской Патриархией - в июне 1990 года.



15

Дневник Императора Николая II с. 255.



16

Миллер «Святая Мученица Российская Великая княгиня Елизавета Феодоровна» с.89.



145

С.С. Ольденбург «Царствование Императора Николая II», с. 472.



146

М.В. Роздянко, «Крушение Империи», с. 42.



147

М.В. Родзянко «Крушение Империи», с. 43.



148

Там же, с. 45.



149

М.В. Родзянко «Крушение Империи», с.45.



150

Там же, с. 47.



151

Чемодуров последовал за Царской Семьей в ссылку в Сибирь.



152

Marie Rasputin and Patte Barham «Rasputin the man behind the myth», сс. 80-88.



153

Вл. Маевский «На грани двух эпох» (Трагедия Императорской России). Испания, Мадрид, 1963, сс. 47,48.



154

Вл. Маевский «На грани двух эпох», с. 49.



155

Граф В.Н. Коковцев «Из моего прошлого». Воспоминания 1903-1919 гг. Изд. «Иллюстрированная Россия», Таллин, 1933, с. 26.



156

Там же, с. 35.



157

Граф В.Н. Коковцев «Из моего прошлого», том II, сс. 37-41.



158

Граф В.Н. Коковцев «Из моего прошлого», том II, с. 41.



159

Ian Vorres «The Last Grand-Duchess», сс. 133-146.



160

Первый супруг Великой княгини Ольги Александровны был князь Петр Ольденбургский.



161

В книге следователя Н. Соколова «Убийство Царской Семьи», с. 76, определенно утверждается, что Распутин обесчестил Вишнякову. Соколов приводит слова г-жи Занотти:»… Он соблазнил у нас няньку Марию Ивановну Вишнякову. Это была няня Алексея Николаевича. Распутин овладел ею, вступив с нею в связь. Мария Ивановна страшно любила Алексея Николаевича. Она потом раскаялась и искренно рассказала о своем поступке Императрице. Государыня не поверила ей. Она увидела в этом желание чье-то очернить Распутина и уволила Вишнякову. А то была самая настоящая правда, о которой она в раскаянии не таилась, и многие это знали от нее же самой. Вишнякова сама мне рассказывала, что Распутин овладел ею в ее комнате, у нас во дворце. Она называла его «собакой» и говорила о нем с чувством отвращени.."





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх