ГЛАВА 7

Императорский дворец в Царском Селе. Жизнь Царской Семьи во дворце. Натура Государя и Государыни. Работа Государыни на пользу больных. Религиозность Государыни. Дочери Царственной четы. Цесаревич Алексей. Болезнь гемофилия и страдания Цесаревича. Анна Вырубова и ее появление при дворе. Анна Вырубова-Танеева становится другом Императрицы. Мнение П. Жильяра и М. Палеолога о Вырубовой.


Дворец Царского Села, где жил Император Николай II с Семьей, был построен Императором Александром I рядом с большим Екатерининским дворцом.

Это был сравнительно простой дворец, окруженный великолепным парком, где жили на воле дикие козы. Александровский дворец представлял собой двухэтажное здание с центральной частью и двумя крылами. В центре находились залы для приемов и официальных собраний. В одном крыле дворца размещались апартаменты министра Двора, придворных дам и сановников. Другое крыло занимала Царская Семья, которая жила своей особой, уединенной жизнью. Всего во дворце было более 100 комнат.

Императрица Александра Феодоровна очень любила живые цветы и комнатные растения, которые в изобилии украшали дворец. Казачье подразделение63 и специальный гарнизон солдат день и ночь охраняли дворцовое здание, как внутри, так и снаружи.

Министром Двора был неизменный граф В. Фредерикс, который оставался в этой должности до 1917 года, когда достиг уже преклонных лет. Государь с Государыней любили его и прощали ему те ошибки, которые он иногда допускал по старости. Граф Фредерикс отвечал Царской чете тем-же, называя их «моими детьми».

Император Николай II вставал всегда в 7 часов утра, и позавтракав с дочерьми, удалялся в свой кабинет работать. Царица же Александра оставалась в спальне или в своем будуаре до 12 часов дн Она часто чувствовала недомогание и поэтому проводила утро или в постели, обложенная подушками, или в кресле. У ее ног обычно сидел шотландский терьер. Эту собаку Императрица любила и часто носила ее на руках.

Спальня их Величеств была обширной, с большими окнами, выходившими в парк. Вокруг двухспальной кровати стояли стулья и кушетки, обтянутые разноцветной материей. Преобладающим цветом ковра этой комнаты был сиреневый. Из спальни вела небольшая дверь в личную часовню Имератрицы, стены которой были увешаны иконами с неугасимыми лампадами, а посередине стоял аналой с Евангелием.

Самой замечательной комнатой царских покоев был будуар Государыни, сиреневого цвета. Даже мебель там была сиреневая с белым. Будуар всегда украшало много душистых живых цветов: розы, фиалки, сирень. Все стены этой комнаты покрывали иконы с лампадами, картины духовного содержания и несколько портретов родных: отца Императрицы, матери, ее бабушки. Над кушеткой висела большая картина «Сон Пресвятой Богородицы», освещаемая по вечерам электрической лампочкой, что создавало особый эффект. На этой картине Пресвятая Дева была изображена спящей у мраморной колонны. Окружают Ее лилии, и парящие ангелы стерегут сон Ее.

Единственной картиной светского содержания в будуаре был портрет королевы французской Марии-Антуанетты.

На некоторых безделушках Императрицы был изображен знак свастики. Государыня любила этот знак, как древний символ солнца, счастья и бесконечности.64

Над будуаром Александры Феодоровны находилась комната дочерей, где стоял рояль, и Государыня могла слышать звуки музыки, когда дочери разучивали на рояле ту или иную пьесу.

Здесь, в сиреневом будуаре супруги, Государь отдыхал от своих забот за чашкой ча Здесь он мог говорить с ней о детях и открывать перед ней то, что тревожило его озабоченное сердце. Разговаривали они между собой по-английски, но с детьми Император говорил всегда по-русски.

Интересно отметить, что Николай II, с первых дней супружеской жизни, любил издавать легкий свист, подобный птичьему щебету, и этим вызывал свою супругу, где бы она ни была. Тогда Александра Феодоровна, сильно покраснев, бросала все свои занятия и спешила на зов супруга.

На первый взгляд это может показаться немного странным, но если вдуматься глубже, то это покажет какие ласковые, любящие отношения существовали между Царственной четой. Не было там ничего официального, а была безграничная любовь и привязанность друг к другу.

Как пишет Анна Вырубова,65 она ни разу не слышала ни одного резкого слова между Императором и Императрицей. Она не была свидетельницей ни одной, хотя бы пустячной ссоры между ними. Там была полная гармония, полное согласие. Это был идеальный брак, который являлся, вне сомнения, даром от Господа.

Государь и Государыня не могли жить друг без друга. Когда приходила необходимость разлучаться им на короткое время, это были сильные переживания с обеих сторон. Первая разлука Царственной четы произошла в 1909 году, когда Император должен был поехать в Италию к итальянскому королю. В день отъезда супруга Императрица целый вечер плакала, замкнувшись в своей комнате. Даже дети не смели потревожить ее. Зато, когда Император вернулся, радости не было конца. Александра Феодоровна говорила:66

«К сожалению, нам всегда приходится расставаться и встречаться при других, при свите и публике».

Императрица писала много писем, делая это обычно лежа на кушетке. Писала она очень быстро длинные письма. Государь же, наоборот, не любил писать. Составлял он письма медленно, обдумывая каждое слово.

Жизнь при дворе в Царском Селе была очень тихой. В час дня накрывался стол для полуденного завтрака, где кроме Царской Семьи, присутствовал дежурный флигель-адъютант и иногда кто-либо из гостей. Завтрак начинался молитвой священника-духовника Императорской четы. Стол был скромный. Ни Государь, ни Государыня не любили деликатесов. Царица едва притрагивалась к еде, Император же любил поросенка с хреном, жареные грибы, которых так много в России, и самое простое русское блюдо - борщ и гречневую кашу. Француз-шеф, который готовил для Царской Семьи, был рад показать свое искусство, но это было только тогда, когда к столу приглашались особые гости, такие как представители иностранных государств.

После завтрака Императрица нередко каталась в экипаже, а зимой в санях, в сопровождении своей фрейлины. Император в это время занимался государственными делами.

С 6-ти до 8-ми он принимал министров, а потом следовал семейный обед, к которому Государыня красиво одевалась, украшая себя драгоценностями, особенно жемчугом, который очень любила. Император за обедом, как вспоминает А. Вырубова, выпивал две рюмки портвейна. После обеда Александра Феодоровна шла к Наследнику, где молилась вместе с ним. Государь же продолжал работать до 11-ти часов. Он неустанно каждый день много работал. Иногда он приходил к супруге выпить чашку чая в 12 часов ночи, и после этого шел писать свой дневник. Ложились их Величества поздно.

Император обладал исключительным обаянием, и те, кто встречался с ним, сразу им очаровывались, и уже всю жизнь не могли забыть его обращения, манер и, особенно, его задумчивых, лучистых голубых глаз.

Жизнь Царской Семьи во дворце протекала тихо и уединенно. Это было благодаря Императрице, которая боялась влияния извне и особенно ограждала от этого дочерей. Но девочки нуждались в общении со сверстниками.

Школьные занятия Царских детей начинались в 9 часов утра. В 11 часов был перерыв, когда Государь брал детей и гулял с ними по парку. Затем они продолжали свои занятия с учителями.

Образованием детей заведовала Александра Феодоровна. Она часто присутствовала на уроках и давала советы учителям. Императрица не позволяла дочерям сидеть, ничего не дела Они должны были все время работать. Если это не были школьные уроки, то они играли на рояле, или занимались рукоделием. Все дети Царской четы буквально боготворили своих родителей.

Когда Император мог вырвать свободный час от работы, он собирал всю Семью вокруг себя и читал вслух. Он особенно любил читать произведения Гогол Также читал Тургенева, Толстого, Чехова. В последние свои годы он увлекался рассказами Аверченко и Тэффи.

А. Вырубова пишет, что Государь и Государыня были людьми, и что людей без недостатков не существует. Каждому свойственно делать ошибки в жизни.

Недостатком в характере Императрицы была вспыльчивость, но ее раздражительность быстро проходила, и она говорила:67

«Опять не могла удержаться!»

Государыня любила правду и не выносила лжи, и когда кто-то ей лгал, она выходила из себ Она могла быть также и упрямой.

Император Николай II был выдержанным и рассердить его было нелегко.Если же он на кого-то сердился, то переставал замечать этого человека, но гнев его проходил не так быстро, как у Императрицы.

Далее Вырубова пишет, что Государь доверял людям и видел в них хорошее. Этим нередко пользовались некоторые недостойные лица, которые окружали Императора. Бывало, что кое-кто из министров, пользуясь доверием Государя, не только не исполнял его волю, но действовал от его имени без его на то согласи

Император доверял не только отдельным лицам, но и глубоко верил в преданность ему всего русского народа. Он верил в благородство людей, и как бы не сознавал, что общество изобилует коварными интриганами.

В некоторых случаях Николай II не использовал своей власти, чтобы пресечь в корне какое-то зло. Так, в самом начале своего царствования, он мог бы своей властью остановить начавшуюся критику Государыни. Вместо этого он говорил:68

«Никто из благородных людей не может верить или обращать внимание на подобную пошлость».

Александра Феодоровна, наоборот, скорее с недоверием относилась к тем, кто старался приблизиться к Царской Семье. Но она легко верила людям простым в обращении и сердечным. Здесь она иногда впадала в заблуждение, порой не отличая искренности от притворства.

Она любила несчастных, страдающих, больных. Часто, забывая свои недомогания, она спешила к больному, к умирающему, к тому, у кого случилось какое-то горе. Здесь она всегда находила слова утешения и ласки, и своими словами и теплым участием привлекала к себе сердца многих.

Когда Императорская Семья приезжала в Крым, в Ливадию, Императрица проявляла особую заботу о туберкулезных больных, Санатории в Крыму были старой постройки. Государыня решила на свои средства построить санатории со всеми усовершенствованиями. Когда это было сделано, она стала посылать Анну Вырубову по больницам, чтобы узнавать о нуждах больных. Если Вырубова находила одинокого больного, умирающего от туберкулеза, Александра Феодоровна немедленно ехала туда в автомобиле и везла с собой деньги, цветы и фрукты. Она умела своим присутствием и лаской облегчить страдания умирающего при переходе его в вечную жизнь. А. Вырубова была свидетельницей, как умирающие плакали, благодаря Государыню. Но этого почти никто не знал. Императрица строго запрещала Вырубовой рассказывать об этом.

Там же, в Крыму, Александра Феодоровна организовала четыре больших базара в пользу больных туберкулезом. Это было в 1911 году, в 1912, 1913 и в 1914 году. Эти базары принесли много денег. Государыня сама целыми днями работала, готовясь к базарам: рисовала и вышивала. И несмотря на то, что была слабого здоровья, в день базара она простаивала целый длинный день у своего киоска, продавая вещи. Громадная толпа народа собиралась вокруг нее, стараясь что-то купить из ее рук. Рядом с ней, на прилавке, стоял маленький Наследник Алексей. И он тоже протягивал свои ручонки с вещами восторженной толпе.

По своему характеру Государыня была склонна к меланхолии и предчувствие страшного будущего преследовало ее. Лицо ее всегда было серьезно и прояснялось только в присутствии супруга.

Когда Царская Семья уходила в плавание на яхте «Штандарт», все дети там веселились. Они прекрасно проводили время, и Император тоже, играя в теннис, бильярд или домино с офицерами корабл

Александра Феодоровна же сидела на палубе в кресле в глубоком раздумьи. Каждый раз, по окончании плавания, она плакала. Ей казалось, что это уже ее последняя в жизни поездка на яхте со всей Семьей. На вопрос А. Вырубовой, Государыня говорила:69

«Никогда нельзя знать, что нас завтра ожидает»,

Только молитва могла утешить Императрицу. В молитве она находила душевный покой.

Иногда она вместе с Вырубовой ездила вечером ко всенощной в одну из небольших церквей Петербурга. Там Государыня потихоньку шла в темный угол храма к иконам, прикладывалась к ним, ставила свечу, и, становясь на колени, уходила в молитву. Но вот кто-то из присутствующих узнает Императрицу, сообщает священнику, тот освещает весь храм, бегут за певчими… Александра Феодоровна в смятении. Она шепчет Вырубовой, что хочет уйти. Но молящиеся ее узнают, стараются пройти мимо нее и поставить свечку там, где она стоит, кланяются ей. Государыня уже не знает, что делать. Молиться она больше не может, нервничает…

Но бывали случаи, когда ее никто не узнавал в храме. И там, на каменном полу, простояв всю службу на коленях и наплакавшись и намолившись, Государыня возвращалась во дворец умиротворенная и счастливая, уверенная в том, что Господь ее услышал и поможет ей, ее больному сыну, Семье и России.

Дочери Императорской четы воспитывались по-спартански. Спали они на походных кроватях на жестких тюфяках. Каждое утро они обливались холодной водой, а вечером принимали теплую ванну.

Одежда дочерей была простой. Платье и обувь переходили от старших к младшим. Одежда нередко была аккуратно заштопана, а ботинки для починки выставлялись за дверь.

Царственная чета приучала своих дочерей к бережливости. Сам Государь с Государыней были чрезвычайно скромны, и вместо того, чтобы тратить деньги на украшения и роскошь, заботились о том, чтобы эти средства пошли на нуждающихс

Отношение Царевен к Государю, как вспоминает П. Жильяр, было изумительным. Он был для них и Императором, и отцом, и товарищем. Эти отношения переходили от преклонения, как к монарху, - к нежному чувству, как к отцу, а иногда и к товариществу, когда Государь, вдали от людских глаз, умел присоединиться к молодым забавам дочерей.

Отношение Великих княжен к Государыне было как к строгой матери, которая любила их всем своим сердцем. Мать, в глазах дочерей, была как бы непогрешима. Они ее обожали. Если Императрице нездоровилось, то дочери устраивали при ней попеременно дежурства.

Все Царевны были прелестными девушками. Они были хорошо воспитаны, скромны и никогда не выставляли напоказ своего высокого звани Со всеми они были просты, ласковы и вежливы. Они все с особой любовью относились к своему единственному брату, Наследнику, и всячески его баловали.

Старшая Царская дочь, Ольга, была ближе всех к отцу. Она и своей внешностью походила на него. Царевна Ольга имела чисто русский тип лица. У нее были чудесные белокурые волосы, большие отцовские голубые глаза и прекрасный цвет лица. Нос был немного вздернутым, таким же, как и у Императора. Она с детства была привязана к отцу. Когда ей исполнилось только 8 лет, она уже начала появляться с Государем во время его выездов из дворца - или в церковь, или на смотр полковых частей.

Император любил гулять по парку с Ольгой. Когда она была еще ребенком, он отдыхал, слушая ее детские наивные речи. Когда же она выросла, то Император вел с ней уже другие беседы, постепенно вводя ее в курс серьезных дел.

Царевна Ольга была умной и проявляла настойчивость, когда хотела доказать свою правоту. Нередко она добивалась своего, даже если это шло вразрез с мнением ее матери.

Когда в 1914 году румынский наследник принц Карол посватался к Ольге, ее немедленной реакцией было, что она русская и хочет остаться русской и никогда не уедет из России. Не чувствовала тогда Великая княжна Ольга, что если она выйдет замуж за принца, то будет спасена от когтей палача - Ленина.

Вторая дочь Царской четы, Татьяна, не была похожа ни характером, ни внешностью на свою старшую сестру, хотя они и были очень дружны между собой.

Татьяна была очень сдержанной, менее откровенной, чем Ольга. Она была ближе к матери, Императрице, на которую и походила своей восхитительной внешностью. Но она не была такой даровитой, как Ольга. Зато она, во время частых недомоганий Императрицы, брала управление дворцом в свои руки и руководила школьными занятиями младших сестер и брата.

Третья Царская дочь, Мария, обладала красивой внешностью. Ее нежное лицо с большими голубыми глазами, обрамлялось густыми волосами каштанового цвета. Она была крупного телосложения и отличалась веселым характером. В Семье ее звали «Машкой». Она любила детей и была бы хорошей супругой и матерью. Она знала по имени многих солдат и офицеров охраны дворца, вступала с ними в разговор, узнавала их семейные нужды, и из своих небольших сбережений любила делать подарки их детям.

Анастасия, младшая дочь Государя, была небольшого роста, тоже с глазами голубого цвета. Она была очень шаловливой, обладала чувством юмора и умела хорошо имитировать других. Она также отличалась любознательностью и многим интересовалась.

Все четыре Великие княжны, не успев расцвести и проявить своих склонностей и характера, не познав семейного счастья, окончили свои молодые жизни в подвале Ипатьевского дома. Ольге было тогда 23 года, Татьяне - 21, Марии - 19, а Анастасии - 17 лет.

Центром внимания всей Императорской Семьи был Цесаревич Алексей. Он был очень красивым - с голубыми глазами и золотистыми волосами, которые с возрастом перешли в каштановый цвет.

Воспитатель Цесаревича Алексея, Пьер Жильяр, швейцарец по происхождению, в своей книге «Тринадцать лет при русском дворе», описывает свою первую встречу с Наследником Российского престола, Цесаревичем Алексеем.70

Как-то раз, когда Жильяр оканчивал урок, который давал Ольге Николаевне, в классную комнату вошла Императрица с Наследником на руках. Она пришла, чтобы показать своего сына П. Жильяру. На лице Государыни светилась радость матери, которая гордится красотой своего ребенка. Жильяр пишет:

»… В то время, действительно, Цесаревич был одним из самых прелестных детей, какого можно было себе представить, с его прекрасными светлыми кудрями и большими серо-голубыми глазами, оттененными длинными загнутыми ресницами…»

Как продолжает дальше П. Жильяр, мальчик имел вид совершенно здорового ребенка, с полными щеками, где, когда он улыбался, появлялись две ямочки.

Учитель заметил, что Государыня прижимала сына к себе с нежным чувством матери, которая боится за жизнь своего ребенка. Ее беспокойный взгляд поразил тогда Жильяра, и только гораздо позднее он узнал причину этого взгляда.

Наследник Алексей, кроме своей прекрасной внешности, обладал и многими достоинствами: он был способным к учению, имел чувствительную натуру, умел легко сходиться с окружающими и всегда был готов помочь тем, кто в чем-то нуждался, будь то материальная помощь или моральная поддержка. Особенно он сочувствовал больным, страдающим, так как сам испытал в сввоей короткой жизни сильные боли от гемофилии.

П. Жильяр о Цесаревиче Алексее пишет:71

»… Одаренный самыми блестящими способностями, он был бы развит всесторонне, если бы не отставал благодаря своему недугу. Каждое его заболевание требовало недели, а иногда месяц предосторожностей, а после обильного кровоизлияния обыкновенно наступало малокровие, которое лишало Цесаревича возможности, часто на очень продолжительный период времени, заниматься каким бы то ни было напряженным трудом…»

Цесаревич уже с детства показывал некоторую твердость своего характера. Он не легко подчинялся воле других людей, как например, воспитателей и учителей.

Еще с младенческого возраста Алексей был веселым ребенком. Когда ему было около года, Император взял его на смотр полков. В ответ на громовое «ура» Цесаревич весело смеялс

Припадки гемофилии очень изнуряли Наследника и заставляли его сильно страдать.

В возрасте немного более трех лет он упал лицом вниз. Его личико распухло до неузнаваемости так, что опухоль закрыла оба глаза. И только недели через три эта опухоль сошла.

У больного Цесаревича кровь не сворачивалась нормально. Любой легкий удар, падение, синяк, порез - делали то, что тончайшие кровеносные сосуды ребенка продолжали под кожным покровом источать кровь. В результате, на поверхности образовывалась большая опухоль в виде шишки, которая из темно-красной превращалась в зелено-желтую.

Нестерпимую боль доставляли эти опухоли больному мальчику, особенно, если они образовывались около суставов рук или ног - будь это колено, щиколотка, запястье или локоть.

Наследнику обычно не делали болеутоляющих уколов, и его единственным облегчением от боли были его обмороки, когда он уже не выдерживал страданий и впадал в бессознательное состояние.

Кровь, собираясь вокруг суставов, разрушала ткани и повреждала кости. Больная рука или нога уже не сгибалась, и требовались постоянные массажи, что в свою очередь, причиняло боль Цесаревичу и также могло вызвать новое внутреннее кровоизлияние. Тогда вместо массажей стали применять горячие грязевые ванны и прекреплять к поврежденному месту металлические тяжести, чтобы больной сустав принял нормальное положение.

При носовом кровотечении Наследник не испытывал боли, но однажды он едва не умер от большой потери крови.

Иногда в течение нескольких недель, даже месяцев, мальчик бывал совершенно здоров. Он тогда оставался веселым и шаловливым. Но как только начиналось проявление гемофилии, он опять превращался в страдающее создание.

Какая это была моральная пытка для отца-Императора, а особенно для матери-Царицы! Она винила себя в страданиях своего несчастного сына, и готова была сделать все возможное, чтобы как-то утешить его, облегчить его боли.

Сначала Цесаревича оберегали медицинские сестры, а когда ему исполнилось пять лет, по совету врачей, к нему были приставлены два матроса: Деревенько и его помощник - Нагорный. Оба самоотверженно ухаживали и смотрели за ребенком. Но как показало будущее, Деревенько во время революции оказался подлецом, матрос же Нагорный последовал за своим питомцем в ссылку в Тобольск, а потом в Екатеринбург, где и был убит большевиками.

Когда Наследник стал подрастать, ежедневная опека с утра до вечера стала его тяготить. Он стремился к самостятельности и задавал такие вопросы:

«Могу ли я иметь велосипед?», «Могу ли я учиться играть в теннис?» «Почему я не могу быть таким, как другие мальчики?»

Постоянные отказы родителей огорчали его. Ребенок стал проявлять непослушание. Так, к ужасу Императора, Алексей достал где-то велосипед и стал на нем кататься по парку дворца. Государь и его окружение бросились за Цесаревичем, чтобы его остановить.

Мальчик любил музыку и научился хорошо играть на балалайке, любил природу и животных. У него была своя собачка болонка Джой и прирученный ослик Ванька. Оба эти животные доставляли много радости Наследнику, имевшему так мало развлечений.

Императрица не хотела приглашать во дворец детей великих князей, чтобы играть с сыном. Она считала, что они недисциплинированны и своей неосторожностью могут нанести случайный удар Цесаревичу. Она выбрала в товарищи Алексею двух сыновей матроса Деревенько. Мальчики играли в присутствии отца, который зорко следил чтобы игры не были очень шаловливыми.

Но эта компания не могла удовлетворить Наследника. Сыновья матроса Деревенько были гораздо моложе его и мало развиты.

Цесаревич любил играть и со своими сестрами, которые умели придумать веселые игры. Любил он лежать в парке на траве и смотреть на небо. Однажды Царевна Ольга спросила его, о чем он думает, лежа так на спине? Алексей ответил, что он размышляет о разных вещах, любит солнце, природу и лето. И кто знает, заключил он, может-быть в один день ему запретят этим наслаждатьс

Неужели у больного мальчика в его ранние годы было предчувствие грядущей ссылки и заключения? Одному Богу это известно.

Как пишет П. Жильяр, болезнь Наследника скрывали. Сам он мог только догадываться, что Цесаревич чем-то серьезно болен. Это случалось тогда, когда мальчика не было видно, а Царевны сидели на уроках очень печальные. На вопрос Жильяра они давали уклончивый ответ, мол, брату нездоровитс Во дворце все этот вопрос обходили молчанием, и Жильяр узнал правду о болезни только несколько лет спустя, когда ему об этом рассказал доктор Деревенько.72

Когда Императрица поручила П. Жильяру начать занятия с Цесаревичем Алексеем, он, как хороший воспитатель, стал постепенно подготавливать Наследника к урокам. Сначала он, гуляя с ним по парку и разговаривая, приобрел доверие мальчика, который потом и полюбил его.

Но Пьер Жильяр видел, что чрезвычайная опека над ребенком вредила ему. Она препятствовала ему выявлять свою инициативу. Жильяр был одного мнения с доктором Деревенько, что Цесаревичу необходимо дать больше свободы.

Когда он выразил это свое мнение Императору и Императрице, то то супруги согласились с ним. «Дядьки» Наследника - Деревенько и Нагорный, по распоряжению Царственной четы, перестали бдительно охранять каждый шаг Алексе Но с этого времени риск для здоровья мальчика увеличилс И случилось то, чего так страшился П. Жильяр.

В классной комнате Цесаревич, влезая на скамейку, упал и ушиб правое колено. На следующий день он уже не мог передвигаться, а потом началось внутреннее кровоизлияние. Под коленом образовалась опухоль, настолько большая, что распространилась на всю нижнюю часть ноги. Кожа, растянутая до предела, отвердела, а изливающаяся кровь внутри давила на нервы и мускулы и причиняла больному нестерпимую боль.

Ни Государь, ни Государыня ни единым словом или знаком не показали П. Жильяру своего упрека. Наоборот, они старались, чтобы он не впал в отчаяние от случившегос

Императрица неотлучно находилась при больном сыне. Она ласкала его и всячески старалась облегчить его страдани Император, как только мог оторваться на минуту от своих дел, приходил в спальню сына. Сестры Цесаревича входили в комнату на цыпочках и целовали брата.

Но страдания Наследника были ужасными. Он только на мгновение открывал свои глубоко ввалившиеся глаза и продолжал стонать.

Одна из ночей была особенно тревожной, когда доктор Деревенько опасался, что не сможет остановить кровотечения из-за повышающейся температуры больного. Опухоль увеличивалась и боли становились еще сильнее, чем накануне.

Войдя утром в комнату Наследника, П. Жильяр застал у постели мать. Он пишет следующее:73

»… Цесаревич, раскинувшись на постели, болезненно стонал прислонившись головой к руке своей матери, а его исхудалое бескровное лицо стало неузнаваемо. Время от времени, он переставал стонать и шептал только одно слово «Мама», в котором выражал все свое страдание и свои муки. И мать целовала его волосы, лоб, глаза, как будто эта ласка ее губ могла облегчить его страдания и возвратить его к жизни, которая его оставляла. О! Мучение этой матери, бессильной помочь страданиям своего ребенка в продолжение этих долгих часов смертельной тоски, - матери, которая сознавала, что это благодаря ей страдает ребенок, что это она передала своему ребенку ужасную болезнь, с которой наука ничего не может сделать. Как хорошо я теперь понял тайную драму этой жизни и как легко мне стало восстановить этапы этого долгого пути на Голгофу».

Далее П. Жильяр на сс. 50 и 51 своей книги пишет, что именно тогда было приписано посредничеству Распутина улучшение состояния здоровья Цесаревича после приступа гемофилии. Он пишет, что обычно, когда доктора, после беспокойных ночей, имели удовольствие видеть своего маленького больного вне опасности, то выздоровление приписывалось не заботам врачей, но исключительно чудодейственному вмешательству Распутина.


Анна Вырубова играла большую роль в жизни Царской Семьи и, особенно, в жизни Императрицы Александры Феодоровны.

Сама Вырубова пишет о себе, что когда она была 16-летней девушкой, она заболела брюшным тифом в тяжелой форме. По ее просьбе пришел к ней отец Иоанн Кронштадтский. Он отслужил молебен и положил ей на голову епитрахиль. Потом взял стакан воды, благословил Анну и облил ее этой водой. С того дня она стала поправлятьс

София Буксгевден в своих воспоминаниях пишет,74 что во время болезни Анны приходила навещать ее Императрица, и больная девушка, романтическая по природе, глубоко тронутая таким отношением, воспылала горячей любовью к Государыне.

Вот что князь Ф. Юсупов рассказывает о посещении Государыней больной Анны.75 Во время своей болезни Анна видела сон, будто Императрица пришла к ней в комнату и взяла ее за руку. После этого сна Анна стала поправляться и только и мечтала о том, чтобы наяву увидеть свою высокую посетительницу.

Государыне стало известно об этом, и она, по своей доброте, пожелала принести радость больной и навестила ее. С тех пор и началось обожание Анной Императрицы.

Княгиня Екатерина Радзивил о знакомстве Анны с Императрицей сообщает,76 что Анна Вырубова была дочерью композитора А.С. Танеева, Статс-секретаря Государ А.С. Танеев и его семья, из-за некоторых интриг, игнорировались петербургским высшим светом. Но А.С. Танеев постарался приблизить ко двору свою дочь Анну. Зная, что Императрица осуждает пустых девушек, он передал Государыне сочинение Анны, которое Государыня одобрила и сказала, что большинство русских девушек ничего не имеют в голове, кроме офицеров. Эту неудачную реплику Императрицы Танеев стал повторять везде, вредя этим Государыне.

Благодаря стараниям своего отца, Анна Танеева была приглашена во дворец, чтобы заменить одну заболевшую фрейлину. Придворные приняли ее холодно. Анна рассказала об этом Александре Феодоровне и та стала ее жалеть. Императрица была очень тронута тем, что Танеева упала перед ней на колени и стала уверять ее, что ее единственным желанием является посвятить всю свою жизнь Императрице и умереть за нее, если это потребуетс

Александра Феодоровна еще никогда не слышала ни от кого такого откровени Перед ней еще никто из придворных дам не падал на колени с такими заверениями.

Русская аристократия, преданная трону, не стала бы себя унижать до того, чтобы устраивать то, что делала Анна - падать на колени перед Императрицей или плакать у нее на груди.

Государыня холодно относилась к русской аристократии. Вырубова же передавала ей пустые разговоры и сплетни, не сознавая того, что еще больше дискредитировала высший свет в глазах Императрицы. Она способствовала увеличению расстояния, которое существовало между Александрой Феодоровной и русским высшим светом.

Вырубова впадала в истерику, когда ей казалось, что Государыня к ней охладевала. Тогда Анна плакала и повторяла, что она обожает Императрицу, и что другие ее не любят.

Естественно, что при дворе узнали о таком поведении Анны и начали говорить об интригах со стороны Танеевых.

Анна стала постоянно посещать дворец и была приглашена присоединиться к Императорской Семье во время плавания на яхте «Штандарт». Это было большой честью для Танеевой, так как этого удостаивались немногие.

Государыню с Анной сблизило то, что Танеева, как дочь композитора, унаследовала музыкальность от отца, и обладала хорошим голосом, сопрано. Императрица сама хорошо пела - у нее было контральто. Они обе стали брать уроки пения у профессора консерватории и исполняли вместе дуэты.

Постепенно между Александрой Феодоровной и Анной стала развиваться большая дружба. Императрица нуждалась в искреннем друге и стала открывать Танеевой свою душу и рассказывать о своем детстве. Как-то раз она протянула ей руки и сказала:77

«Благодарю Бога, что Он послал мне друга».

Анна осталась при Государыне не фрейлиной, не придворной дамой, а просто другом.

Во время Великого поста в церкви Александровского дворца для Императрицы служились длинные великопостные службы. Анна попросила Государыню, как особую милость, разрешить ей посещать эти службы. Это была Литургия Преждеосвященных Даров, которая служилась по средам и пятницам. Александра Феодоровна была рада удовлетворить эту просьбу Анны, тем более, что придворные, ввиду утомительности этих длинных служб, избегали их посещать.

София Буксгевден пишет, что Анна Танеева была очень религиозной, такой же как и Государын Но благочестие Анны соединялось в ней с суеверием. Когда она познакомилась с Распутиным, она стала искренне верить в него, как в Божьего человека.

Государыня считала ее естественной и простодушной. Александра Феодоровна была гораздо умнее Вырубовой. Она называла ее «Аней» и питала к ней материнское чувство. Она жалела ее, видя, что Анна не может найти себе друзей среди придворных дам. Императрица смотрела на нее, как на ребенка, которого надо подготовить для жизни.

В 1907 году Танеева вышла замуж за морского офицера, Александра Вырубова. Вырубов оказался порочным человеком и пьяницей и внушал глубокое отвращение своей жене. Она разошлась с ним и старалась найти утешение в религии. Это несчастье Анны еще больше приблизило ее к Государыне, которая всегда была чуткой к чужим страданиям.

Вырубова изливала перед Александрой Феодоровной все, что было в ее душе. До замужества - это были детские переживания, а после несчастливого брака, - это уже было горе разочаровавшейся в «семейном счастье» женщины.

Вся жизнь Анны сосредоточилась вокруг Императрицы. Она старалась показать Государыне это и преподносила ей небольшие подарки. Это делалось как от друга, но не как от служащей двора.

Вырубова была отзывчивой и охотно помогала бедным. Здесь у нее оказалось много общего с Государыней. Но беда состояла в том, что Анна не отличалась умом, и этим, невольно, приносила немало вреда Императрице.

Если проходил день и Анна не видела Александру Феодоровну, она впадала в отчание. Государыню это немного смешило, но такое проявление любви со стороны Вырубовой ее очень трогало.

Из личных писем Александры Феодоровны Государю в Ставку видно, что не всегда Императрица была всецело расположена к Вырубовой. Анна иногда бывала надоедливой и своими капризами действовала на нервы Государыне.

Интересно здесь мнение Пьера Жильяра, которое он высказывает в отношении Вырубовой. Он пишет, что Анна по своей природе была чувственной и склонной к таинственному. В своем безграничом усердии, которое она проявляла к Императрице, она была и опасной, так как, несмотря на свою набожность, страдала отсутствием такта и здравого смысла.

Государыня все более увлекалась искренней и страстной преданностью Анны. Она не понимала, что не должна была поощрять такую фанатическую преданность. Императрица должна была видеть что Анна отличалась наивным образом мышления, что она не обладала сообразительностью и действовала по первому своему побуждению.

В зависимости от впечатления, которое производили на нее люди, Вырубова разделяла их на «хороших» и «дурных», или, говоря другими словами, на «друзей» и «врагов».

П. Жильяр пишет:78

»…Г-жа Вырубова, без всякого расчета личной выгоды, из чистого расположения к Царскому семейству, руководимая исключительно желанием быть ему полезной, старалась обо всем осведомлять Императрицу и расположить ее в сторону своих прдупреждений, чтобы воздействовать на ее мнение о придворных. Однако, в действительности, она была столько-же послушным и бессознательным орудием, как и нечестивым, в руках группы лиц, недостаточно добросовестных, которые пользовались ею к достижению своих интриг. Она была неспособна хитрить с ними, или иметь здравое суждение и не была даже в состоянии распознать игру этих лиц, которые пользовались ею. Ввиду своего безволия, она всецело подпала под влияние Распутина и стала его сильной поддержкой при дворе».

Император и Царские дети хорошо относились к Вырубовой и называли ее «Аней». Царевны, не имея подруг, с удовольствием проводили с ней время, также и Цесаревич Алексей.

Для А. Вырубовой Императрица предоставила летний флигель, который находился недалеко от Александровского дворца. Этот дом не был приспособлен для жилья зимой и был холодным.

Нередко Царская чета приходила в дом Вырубовой, чтобы выпить с ней чашку ча Здесь, в этом доме, происходили и тайные свидания Анны с Распутиным, и она передавала Государыне его «предсказания» и «советы». Здесь встречалась с Распутиным и Императрица, чтобы, во избежание лишних разговоров, не принимать его у себя часто во дворце.

А. Вырубова пользовалась доверием всей Царской Семьи и безгранично была ей предана, но в ответ себе ничего не требовала. Она мерзла зимой в своем доме. Не получала она и того жалованья, которое получали другие фрейлины двора. Одевалась Вырубова более чем скромно и старалась не появляться в числе других придворных на различных официальных приемах двора.

Это все нравилось Императрице. Она видела, что Вырубова ее любит и служит ей не из-за личных выгод. Государыня говорила, что никогда не даст Анне никакого официального поста, и что она останется при ней только как ее искренний друг.

Иногда Государыня ей делала денежные подарки, но эти суммы были небольшие, и Анна обычно раздавала большую часть денег больным в госпиталях и нуждающимс

О внешности Анны Вырубовой последний посол Франции в Царской России, Морис Палеолог пишет,79 что она была небольшого роста, полная, с головой округленной формы, с пухлыми губами, бесцветными глазами, лишенными всякого выражени Одевалась она с провинциальной простотой, была предана Трону, но способностями ума не отличалась.


Примечания:



6

Геогий Александрович скончался от туберкулеза в Абастумане в августе 1899 года в возрасте 28 лет. Он построил там на свои личные средства храм, который был расписан знаменитым художником М.В. Нестеровым.



7

Robert К. Massie «Nicholas and Alexandra». Pan Books Ltd. London, 1967, с.45



63

Это были три сотни Собств. Е.И.В. Конво Одна из сотен посменно несла дежурство при Александровском дворце. (См. книгу Н.В. Галушкина «Собственный Е.И.В. Конвой»).



64

Только много лет спустя после революции в России, этот знак свастики стал известен как знак национал-социализма, террора и нетерпимости.



65

А.А. Вырубова «Страницы из моей жизни», журнал «Русская летопись», книга четвертая, изд. «Русского очага», Париж 1922, с. 43.



66

А. А. Вырубова «Русская летопись», кн. четвертая, с. 34.



67

А. Вырубова «Русская летопись», кн. четвертая, с. 44.



68

А. Вырубова «Русская летопись», кн. четвертая, с. 44.



69

А. Вырубова «Русская летопись», кн. четвертая, с. 47.



70

Пьер Жильяр «Тринадцать лет при русском дворе». Изд. Лев, Париж, 1978, с. 10.



71

Пьер Жильяр «Тринадцать лет при русском дворе», с. 54.



72

Доктор Деревенько не состоял в родстве с матросом-нянькой Деревенько. Он был его однофамильцем.



73

Пьер Жильяр «Тринадцать лет при русском дворе», с. 28.



74

Baroness Sophie Buxhoeveden «The life and tragedy of Alexandra Feodorovna Empress of Russia», с.170.



75

Кн. Ф.Ф. Юсупов «Конец Распутина». Издательство «Лев», Париж, 1927, сс. 17, 18.



76

Princess Catherine Radziwill «The intimate life of the last Tsarina», сс. 122, 125, 126,143-145, 148.



77

А. Вырубова «Русская летопись», кн. четвертая, с.26.



78

Пьер Жильяр «Тринадцать лет при русском дворе», сс. 65, 66



79

Maurice Paleologue «An Ambassador's memoirs». Hutchinson & Co. London, 1923, том 1, с. 229.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх