Предисловие

14 декабря 1825 года «Россия впервые видела революционное движение против царизма»[1]. Смелый вызов самодержавию был сделан в столице Российской империи — в Петербурге, на одной из ее центральных площадей. «Глас свободы раздавался не долее нескольких часов, но и то приятно, что он раздавался», — писал в своих показаниях участник восстания Г. С. Батеньков. Всего шесть часов длилось восстание. Против восставших были двинуты вчетверо их превосходящие воинские силы царя. В распоряжении царя была артиллерия. Залпы пушек положили конец восстанию. Всю ночь при свете костров убирали раненых и убитых и смывали с площади пролитую кровь. Спустя три недели на заснеженных полях Украины пролилась кровь солдат и офицеров восставшего Черниговского полка. Здесь восстание, которое возглавил С. И. Муравьев-Апостол, длилось шесть дней — с 29 декабря 1825 г. по 3 января 1826 г. И здесь восставшие были расстреляны из пушек картечью.

Царизм торжествовал победу над «мятежниками». Позже тот же Батеньков смело заявит следователям: «Покушение 14 декабря не мятеж… но первый в России опыт революции политической, опыт почтенный в бытописаниях и в глазах других просвещенных народов». Восстание 14 декабря 1825 г. — отправная дата начала революционно-освободительной борьбы в России. Это — кульминационное событие и вместе с тем итог движения декабристов. Вся предшествующая деятельность декабристов была подчинена подготовке вооруженного восстания против царизма. Восстание 14 декабря явилось серьезной проверкой для декабристов, экзаменом их революционным возможностям. В нем как в фокусе отразились все сильные и слабые стороны дворянской революционности: отвага, смелость, самопожертвование декабристов, но вместе с тем и свойственные дворянскому революционеру колебания, отсутствие последовательности в действиях и умения владеть «искусством восстания», но главное — отсутствие связи с народом. Слишком неравны были силы декабристов в единоборстве с самодержавием. Декабристы выступили с протестом против крепостничества и самодержавия в необычайно трудных и сложных исторических условиях. Крепостная Россия была тогда забита и неподвижна. Несмотря на отдельные стихийные бунты крестьян, солдат, военных поселян, в то время еще не было достаточно широкого массового движения, на которое революционеры могли бы опереться. С протестом выступило «ничтожное меньшинство дворян, бессильных без поддержки народа»[2]. «Узок круг этих революционеров, — подчеркивал В. И. Ленин. — Страшно далеки они от народа»[3]. Однако в то время не только декабристы были далеки от народа. Революционного класса тогда еще не было. «В ту пору, при крепостном праве, — писал Ленин, — о выделении рабочего класса из общей массы крепостного, бесправного, „низшего“, „черного“ сословия не могло быть и речи»[4]. Народные массы, по выражению Ленина, в то время «спали еще непробудным сном»[5].

С протестом против крепостничества, феодальных институтов и произвола самодержавия выступила лишь небольшая часть образованного передового дворянства — «лучшие люди из дворян», по определению Ленина. В целом же русское дворянство оставалось крепостнически настроенным и верным престолу консервативным сословием и в реально-жизненном плане представляло собой «бесчисленное количество „пьяных офицеров, забияк, картежных игроков, героев ярмарок, псарей, драчунов, секунов, серальников“, да прекраснодушных Маниловых»[6]. И великая историческая заслуга декабристов состояла в том, что они, «рожденные в среде палачества и раболепия», смогли подняться выше своих классовых интересов, презреть сословные привилегии и пойти «сознательно на явную гибель»[7] во имя своих высоких и благородных идеалов. Подлинное рыцарство, душевная чистота и благородство, высоко развитое чувство чести, товарищества и гражданственности — отличительные черты декабристов. Они жертвовали всем своим достоянием и привилегиями, которые давало им их происхождение, даже самой жизнью во имя великого, святого дела.

Как наиболее передовые и образованные люди своего времени декабристы первыми поняли, что самодержавие и крепостничество — главные причины отсталости России, которые в конечном счете могли привести ее к «гибели».

Поэтому ликвидация самодержавия и крепостничества рассматривалась ими в первую очередь как глубоко патриотическая задача «спасения» России. Все декабристы были горячими патриотами. Они называли себя «истинными и верными сынами отечества». Это был передовой, революционный патриотизм, коренным образом отличавшийся от казенного, «квасного» патриотизма «за веру, царя и отечество». В движении декабристов освободительные идеи особенно были тесно связаны с патриотическими настроениями, в значительной мере вытекали из них. Дело в том, что на ранних этапах освободительного движения особенно большое значение придается проблемам национального возрождения, развитию национального самосознания. В начале XIX в. не только в России, но и во всей Европе, а также и в Америке широко были распространены патриотические настроения, связанные с национально-освободительными движениями. Это была эпоха антифеодальных революций и вместе с тем национально-освободительных движений, эпоха подъема буржуазии, становления и развития буржуазных наций, подъема национального самосознания и национальной культуры. Борьба против феодально-абсолютистских режимов связывалась с задачами национального возрождения и прогресса нации.

Декабристы называли себя «детьми 1812 года», подчеркивая тем самым, что 1812 год стал исходным моментом их движения. Победа русского народа в Отечественной войне 1812 года имела не только громадное военное значение. Она кардинально изменила расстановку сил на внешнеполитической арене, серьезно потрясла феодальную экономику России, оказала громадное влияние на все стороны социальной, политической и культурной жизни страны, способствовала росту национального и политического самосознания русского народа, дала могучий толчок развитию передовой общественной мысли в России и сыграла громадную роль в возникновении декабризма.

Подъем патриотизма, сближение будущих декабристов — участников войны с солдатами, с народом, пробуждение национально-патриотического и гражданско-политического самосознания передовой России — вот на что указывают декабристы, объясняя причины своего «вольномыслия» в связи с Отечественной войной 1812 года. «Наполеон вторгся в Россию, и тогда-то народ русский впервые ощутил свою силу; тогда-то пробудилось во всех сердцах чувство независимости, сперва политической, а впоследствии и народной. Вот начало свободомыслия в России», — писал декабрист А. А. Бестужев. «Война 1812 года пробудила народ русский к жизни и составляет важный период в его политическом существовании», — вспоминает другой декабрист, И. Д. Якушкин. В то же время декабристы видели, что народ, вынесший на своих плечах всю тяжесть войны, продолжал оставаться в крепостной зависимости, ратники ополчений снова попали в крепостную неволю. Вместо политических преобразований, надежды на которые были внушены «либеральными заигрываниями» Александра I в первые годы его царствования, в стране установилась жестокая аракчеевская реакция, оскорблявшая национальное чувство. Введение крепостнических военных поселений и кровавые усмирения сопротивлявшихся им крестьян, палки и шпицрутены в армии, господство обскурантизма и мракобесия глубоко возмущали декабристов. Декабристы были возмущены и засильем иностранцев в управлении страной, и антипатриотизмом Александра I, который в угоду реакционному «Священному союзу» европейских держав — победительниц Наполеона жертвовал во внешнеполитических вопросах русскими национальными интересами.

Декабристы были современниками и свидетелями крупных революционных событий и военных потрясений мирового значения. Революции 1820 г. в Испании, Неаполитанском королевстве и Португалии, революция 1821 г. в Пьемонте и начавшееся в том же году восстание Греции за свою независимость, национально-освободительное движение славянских народов Балканского полуострова, полоса национально-освободительных восстаний в Латинской Америке, освободительные войны европейских народов против наполеоновского нашествия, в первую очередь Отечественная война 1812 года и освободительные походы 1813—1814 годов русской армии, в которых многие будущие декабристы были непосредственными участниками, оказали огромное влияние на формирование освободительной идеологии декабристов. Об этом говорили в своих показаниях на следствии сами декабристы. «Происшествия 1812, 13, 14 и 15 годов, — показывал П. И. Пестель, — равно как предшествовавших и последовавших времен, показали столько престолов низверженных, столько других постановленных, столько царств уничтоженных, столько новых учрежденных, столько царей изгнанных, столько возвратившихся или призванных и столько опять изгнанных, столько революций совершенных, столько переворотов произведенных, что все сии происшествия ознакомили умы с революциями, с возможностями и удобностями оные производить. К тому же имеет каждый век свою отличительную черту. Нынешний ознаменовывается революционными мыслями. От одного конца Европы до другого видно везде одно и то же, от Португалии до России, не исключая ни единого государства, даже Англии и Турции, сих двух противоположностей. То же самое зрелище представляет и вся Америка. Дух преобразования заставляет, так сказать, везде умы клокотать. Вот причины, полагаю я, которые породили революционные мысли и правила и укоренили оные в умах».

Само движение декабристов составляло органическую часть этого общемирового революционного процесса. Декабристы жили и действовали в эпоху разложения и кризиса феодализма, когда перед революционным движением всех стран, в том числе и России, стояла одна и та же коренная задача ломки переживших себя феодально-абсолютистских учреждений. В своих программных требованиях декабристы отражали эти коренные исторические задачи, поставленные в то время объективными условиями перехода России от феодализма к капитализму, но в разработке своих политических программ и тактических принципов они широко использовали и опыт передовой Европы. Это идейное общение русского декабризма и западноевропейского революционного движения обусловливалось общностью происходивших в России и в Западной Европе коренных социально-экономических процессов и, следовательно, общностью задач революционной борьбы. Передовые западноевропейские идеи получили распространение в России именно потому, что здесь уже была подготовлена почва для восприятия этих идей. И тот факт, что декабристы заимствовали многие передовые идеи Запада, творчески переработали их применительно к условиям России, следует считать как их великую историческую заслугу перед русским освободительным движением. Подчеркнем, что не «идеи Запада» породили декабризм в России, а возникновение революционного движения в России, подготовленное объективными условиями ее исторического развития, стимулировало возраставший интерес русских революционеров к передовым западноевропейским идеям.

Следует подчеркнуть и интернациональный аспект дела декабристов. Горячие патриоты, они были убежденными интернационалистами. В своих программных документах декабристы ставили своей первоочередной задачей не только избавление России от ига крепостничества и произвола самодержавия, но и восстановление свободной, демократической Польши, освобождение народов Балканского полуострова из-под ига Австрийской империи и султанской Турции.

Движение декабристов — важное звено в общеевропейском революционном процессе начала XIX в. Восстание в 1825 г. декабристов против царизма — одного из главных «жандармов Европы» — приобрело большое международное значение и получило значительный отклик в странах Западной Европы. Декабристы нанесли серьезный удар по всему зданию «Священного союза». Это был удар с той стороны, с какой менее всего ожидала его международная реакция. Несомненно, победа декабристов сыграла бы громадную роль в развертывании революционного движения во всей Европе. Это хорошо понимали и Николай I, и другие европейские монархи, и реакционные политические деятели. Николай I, говоря в беседе с французским послом графом Сен-При о подавлении восстания декабристов, заявил: «Я думаю, что оказал услугу всем правительствам». Сам Сен-При доносил своему двору, что если бы поднявшим в декабре 1825 г. восстание русским офицерам удалось одержать успех, то «весь общественный порядок (т. е. „порядок“, охраняемый „Священным союзом“. — В. Ф.) был бы поколеблен в основании и вся Европа покрылась бы его обломками». Европейские монархи, поздравляя Николая I с победой над декабристами, писали, что тем самым он «заслужил признательность всех иностранных государств и оказал самую большую услугу делу всех тронов».

После разгрома восстания самодержавие обрушилось на декабристов со всей беспощадной жестокостью. По всей стране начались массовые аресты участников тайных обществ декабристов. Сотни их были брошены в казематы Петропавловской крепости. Полгода работал «Высочайше учрежденный Следственный комитет по изысканию соучастников злоумышленного общества, открывшегося 14 декабря 1825 года». Следственные комиссии вели расследования по делу декабристов и причастных к ним солдат в Могилеве, Белой Церкви, Белостоке, Варшаве, при полках. Сам Николай I выступал в роли следователя и тюремщика декабристов, лично производил допросы, определял режим заключения каждому декабристу. В списке привлеченных к следствию значится 579 имен. Это был невиданный для России широкий политический процесс. 121 декабрист был предан Верховному уголовному суду. Из них пятеро (П. И. Пестель, К. Ф. Рылеев, С. И. Муравьев-Апостол, М. П. Бестужев-Рюмин и П. Г. Каховский) были поставлены «вне разрядов» и приговорены «к смертной казни четвертованием», 31 подсудимый — «к смертной казни отсечением головы», остальные — к различным срокам каторжных работ и ссылке, к разжалованию в солдаты. Царь «милостиво» заменил четвертование повешением, а «отсечение головы» — пожизненной каторгой. К различным срокам каторги и ссылки приговорены 45 декабристов военными судами в Могилеве и Белостоке. Более 120 декабристов понесли наказания без суда, в административном порядке, по личному указанию царя: заключены в крепости на разные сроки, разжалованы в солдаты, высланы, отданы под надзор полиции. Расправа над декабристами поразила своей жестокостью современников.

Хотя декабристы потерпели поражение, но их дело не пропало. В. И. Ленин отмечал большое историческое значение и тех революционных выступлений, которые терпели поражения. Говоря о «величайшем самопожертвовании» русских революционеров, начиная с декабристов, он указывал, что эти жертвы пали не напрасно, что «они способствовали — прямо или косвенно — последующему революционному воспитанию русского народа»[8]

«Казнь Пестеля и его товарищей окончательно разбудила ребяческий сон моей души», — писал А. И. Герцен. Можно без преувеличения сказать, что декабристы воспитали целое поколение революционеров 30—40-х годов XIX века. Не только А. И. Герцен и Н. П. Огарев, но и участники студенческих кружков Московского университета по праву считали себя наследниками и продолжателями дела декабристов. Глубоко жизненные лозунги и традиции декабристов были подхвачены, развиты и обогащены последующими поколениями русских революционеров. Да и сами декабристы, брошенные «в каторжные норы» Сибири, не изменили своим благородным идеалам и не сошли со сцены общественно-политической борьбы в России во второй четверти XIX в. Их мемуары и публицистика, созданные в сибирский период, явились, по сути дела, продолжением той борьбы за свободу и справедливость, которую они вели до 1825 года. И здесь особенно выделяются рассчитанные на широкое распространение яркие политические письма М. С. Лунина, серия его публицистических статей против царизма. Велика была просветительская деятельность декабристов в Сибири. Немногие из декабристов дожили до амнистии 1856 г. Многие же из тех, кто возвратился из ссылки, включились в общественно-политическую деятельность в 50—60-е годы.

Поэт-декабрист Александр Одоевский накануне восстания вдохновенно говорил: «О нас в истории страницы напишут!» Не страницы, а сотни книг, многие тысячи статей и публикаций посвящены декабристам. Много изучено, выяснено, уточнено о декабристах и их эпохе. Однако о декабристах еще есть что открывать, находить, исследовать. Декабристы составляют целую эпоху не только в революционном движении в России, но и в истории общественной мысли и русской культуры вообще. Влияние декабристов на все стороны общественно-политической и культурной жизни не только их времени, но и последующей эпохи было исключительно велико. Вот почему поток публикаций и исследований о декабристах не иссякает. История декабристского движения — одна из любимых тем советских историков. Значительно возрос интерес к декабристам и у массового читателя. «Декабристская тема» нашла широкое отражение в художественной литературе, в музыке, в изобразительном искусстве. Благородные идеалы и высокие нравственные ценности декабристов, значение их революционного подвига непреходящи.

Велик интерес к декабристам за рубежом. В последнее время за рубежом опубликовано немало специальных исследований и популярных работ, художественных произведений и сборников основных документов о декабристах. Среди этой литературы особенно выделяется опубликованная в 1979 г. в Софии книга известного болгарского публициста Бригиты Йосифовой «Декабристы». Своеобразен жанр этой книги. Книга Б. Иосифовой не «ученое» исследование и не роман, а художественно-документальное изложение идеологии, исторической и личной судьбы первых русских революционеров — декабристов. Это — талантливо написанное, на строгой документальной основе, яркое повествование о декабристах и их эпохе. В ткань повествования Б. Йосифова тактично вводит многочисленные и разнообразные документы. Она живо воссоздает драматические события того времени, дух и колорит эпохи, портреты декабристов, с их общей судьбой и индивидуальными особенностями — характерами, взглядами, увлечениями. Книга содержит проникновенные рассказы с глубокими и меткими характеристиками как о выдающихся деятелях декабристского движения — П. И. Пестеле, К. Ф. Рылееве, С. П. Трубецком и других, — так и о менее известных, но не менее дорогих автору и нам декабристах — например, о Н. А. Панове, Ф. Ф. Вадковском. С большой любовью и теплотой написан очерк о замечательном декабристе М. С. Лунине — одном из любимых героев автора книги. В книге мы прочтем интересные очерки о друзьях декабристов, которые хотя формально и не входили в тайные декабристские организации, но тесно были связаны с декабристами и разделяли их взгляды.

Нельзя без волнения читать страницы книги, повествующие о великом подвиге верной и бескорыстной любви жен декабристов, отправившихся в добровольное изгнание и тем обессмертивших себя.

Устами самих декабристов Б. Йосифова раскрывает потрясающую картину «всеобщего неблагоденствия» тогдашней крепостной России. Автор вводит читателя на тайные совещания декабристов, где обсуждались конституционные проекты преобразования России и разрабатывались планы восстания, переносит читателя в динамическую атмосферу династического кризиса в декабре 1825 г., подготовки восстания, делает читателя зрителем самого восстания. Читатель видит мрачные камеры Петропавловской крепости, расправу над декабристами неправого царского суда, страдания скованных кандалами декабристов в рудниках Сибири. Автором книги не «забыты» коронованный тюремщик и палач декабристов Николай I, начальник Третьего отделения А. X. Бенкендорф, «подлые души» — Л. В. Дубельт, Н. И. Греч, Ф. В. Булгарин и другие слуги царизма — душители свободы, шпионы и доносчики. Введение этих «героев» в книгу о декабристах вполне закономерно. Декабристам противостоял сильный и коварный враг — русское самодержавие, с его мощным карательным аппаратом, с армией жандармов, держиморд, судей-инквизиторов, платных и «добровольных» шпионов. Показ этих конкретных слуг царизма, их средств и методов борьбы с революционным движением помогает глубже понять чистоту души и величие подвига русских революционеров, значение принесенных ими жертв.

Предлагаемая читателю книга Б. Иосифовой не просто перевод с издания 1979 г. Настоящее ее издание на русском языке значительно переработано автором и, по сути дела, представляет собой новый, существенно дополненный и расширенный вариант. Для данного издания Б. Йосифова провела дополнительные документальные изыскания в архивах и библиотеках Москвы и Ленинграда. При переводе книги на русский язык все содержащиеся в ней тексты документов воспроизводятся по их подлинникам, с сохранением особенностей русского языка начала XIX в.

Талантливая книга Б. Иосифовой, несомненно, с интересом будет прочтена советским читателем.

В. А. Федоров





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх