ПРОБЛЕМЫ ВОССОЕДИНЕНИЯ

Единая Германия превратилась в третье по территории и первое по численности населения государство Европы. Ее столицей вновь стал Берлин, куда к лету 1999 г. переехали правительство и парламент, хотя шесть министерств осталось на Рейне.

Объединение было политическим актом, а теперь встала задача экономической интеграции обеих частей страны. В обстановке эйфории национального воссоединения на первых общегерманских выборах победил ХДС/ХСС, получивший 43,8 % голосов. СДПГ, которой многие прочили победу, потерпела поражение, набрав треть голосов. Усилила свои позиции СвДП, которой отдали голоса 11 % избирателей. Сюрпризом стало то, что в бундестаг не прошла партия «зеленых». Но зато там оказались две партии, действующие на территории только новых восточных земель, где голоса подсчитывались отдельно, — Союз-90 (восточногерманские «зеленые») и ПДС, получившая на западе всего 0,3 %, а в новых землях –11,1 % голосов.

Развитие событий после выборов показало, что процесс выравнивания условий жизни на востоке с западными стандартами становился все более трудным и медленным, а главное — дорогостоящим. В 1990 г. производство там упало на 50 %, а число безработных возросло в три раза и продолжало увеличиваться, достигнув в 1993 г. 4,6 млн. человек.

После объединения выяснилось, что экономика ГДР находилась в более тяжелом состоянии, чем предполагалось. Три четверти предприятий оказались в таком запущенном состоянии и имели такое устаревшее оборудование, что не было никакого смысла их модернизировать. А население бывшей ГДР, которое надеялось получить от объединения все и сразу, оказалось в океане рыночных отношений, к которым оно не было готово ни морально, ни психологически, и стало проявлять растущее недовольство.

Тем не менее перестройка восточногерманской экономической структуры продвигалась вперед, Деиндустриализация постепенно сменялась реиндустриализацией. Было основано более 500 тыс. новых предприятий, а к середине 1990-х гг. новые земли стали самым динамичным экономическим регионом Европы.

Преобразованиями руководило Опекунское ведомство. Оно продало в частные руки 14,5 тыс. предприятий, а около 3,7 тыс. — было ликвидировано.

Реконструкция непосредственно затронула и население старых земель, где к 1995 г. доля налогов и сборов в валовом национальном продукте впервые перевалила за 50 %, а государственный долг достиг астрономической величины в два триллиона марок. К 1996 г. объединение обошлось налогоплательщикам в один триллион марок. Сумма поразительная, если учесть, что она к тому времени еще не привела к наступлению обещанной эры процветания в новых землях и к достижению политической цели — созданию единства немецкого общества. Наоборот, социально-психологическая интеграция оказалась более трудной задачей, чем экономическая. В обиходном лексиконе закрепились даже такие понятия, как «осси» (восточники) и «весси» (западники), отношения между которыми далеки от безоблачных.

Спустя и 10 лет после объединения Запад Германии посматривал на Восток с оттенком отчуждения и пренебрежения. Это вызывало у населения новых земель чувства второсортности и унижения, нашедшие выход в нападениях на иностранных рабочих и поджогах их жилищ. Волна экстремизма вызвала мощные демонстрации протеста против ксенофобии, в которых участвовало более 3 млн. человек. Однако правый радикализм в Германии существует и время от времени выходит на сцену. В 1996 г. праворадикальная партия республиканцев во главе с Францем Шёнхубером на выборах в Баден-Вюртемберге получила более 9 % голосов и провела в ландтаг 14 депутатов. На выборах 1998 г. в Саксонии-Анхальт почти 13 % избирателей проголосовало за правоэкстремистский Германский народный союз, ранее уже пробившийся и в сенат Бремена.

Трудности объединения сказались на популярности ХДС/ХСС. На выборах в бундестаг в октябре 1994 г. демохристиане и либералы всего на 0,3 % опередили оппозиционные им партии — СДПГ, «зеленых» и ПДС. Эту победу можно было отнести в актив Коля, излучавшего энергию и оптимизм.

Но позиции канцлера постепенно слабели. Нарастали экономические трудности, росли цены и налоги. В прессе отмечалось, что Коль, находившийся у власти уже 15 лет, т. е. дольше любого немецкого канцлера, кроме Бисмарка, исчерпал свои возможности. Он уже надоел населению, которое жаждало появления новых лиц.

27 сентября 1998 г. на выборах в бундестаг впервые за 16 лет победили социал-демократы, получившие 40,9 % голосов и 298 мест. За ХДС/ХСС высказалось 35,1 % избирателей (245 мест), за партию «зеленых» — 6,7 % (47 мест), за СвДП — 6,2 % (44 места). За счет голосов населения восточных земель в бундестаг попала и ПДС — 5,1 % (35 мест). У лидера СДПГ Герхарда Шредера были возможности пойти на коалицию с любой партией. Он предпочел «зеленых», в блоке с которыми с 1990 г. успешно руководил Нижней Саксонией. Их лидер Йозеф Фишер стал вице-канцлером и министром иностранных дел.

Новый канцлер слыл прагматиком в духе Гельмута Шмидта — политиком, который ориентируется на «новую середину», т. е. на такое общество, где большинство по своим привычкам, характеру труда, образу жизни тяготеет к общему центру на базе либерально-демократических ценностей. Такая ориентация имеет вполне объективную основу. В немецком обществе начала XXI в. самостоятельные хозяева составляют 10 % самодеятельного населения, рабочие — 34,8, чиновники и служащие — более 54 %.

После объединения Германии в Европе сложилась новая геополитическая ситуация. В центре континента возник 82-миллионный экономический и политический гигант, который стал активно заполнять вакуум в Восточной и Юго-Восточной Европе, возникший после ухода оттуда СССР. Резко возросла роль Германии как стратегического партнера США по НАТО. Она стала одним из основных инициаторов расширения блока на Восток, поскольку это равнозначно расширению зоны немецкого влияния. Опираясь на свою экономическую мощь третьей промышленной державы мира, Германия стала мотором европейской интеграции. Она на одну треть финансировала новую общеевропейскую валюту евро, а взнос ФРГ в бюджет Европейского союза в 1990-е гг. в четыре раза превышал совокупный вклад Великобритании и Франции.

Перед Германией начала XXI в. стоит ряд сложных проблем. Происходит болезненное сокращение непомерных социальных расходов, которые обходятся государству в один триллион марок в год. Хотя, с другой стороны, экономическое положение остается относительно устойчивым, ежегодный прирост ВНП составляет 2–2,5 %.

По-прежнему острой является проблема иностранцев, которых в ФРГ более 7 млн. человек.

В страну в 1990-х гг., где уже не хватает более миллиона квартир, ежегодно прибывало 300–400 тыс. переселенцев и беженцев. Германия с ее либеральным законодательством принимает больше людей, чем все остальные государства Европейского союза. Неудивительно поэтому, что, по данным прессы, около 17 % молодежи в возрасте 15–25 лет с симпатией относятся к праворадикальным идеям и организациям. Хотя волна насилия против иностранцев с середины 1990-х гг. заметно спала, но и в 2000 г. в стране произошло более тысячи нападений на иностранцев. А в 2001 г. в ФРГ было зарегистрировано около 14 тыс. праворадикальных эксцессов. Но все же канцлер Шредер имел все основания сказать:

«Мужественно и решительно мы и дальше пойдем по пути консолидации и модернизации».





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх