РЕФОРМАЦИЯ МЕНЯЕТ СТРАНУ

Картину Германии последующих веков определили не ученые изыскания гуманистов или провалившаяся попытка реформирования империи. Ее определила Реформация Мартина Лютера (1483–1546), которая, впрочем, была бы невозможной, не имей Лютер многочисленных предшественников. Ранние реформаторы, ордены святых францисканцев и доминиканцев, призывавших к обновлению церкви, действовали внутри нее. Последующие — Джон Уиклиф в Англии и Ян Гус в Богемии — требовали более радикальных перемен вплоть до упразднения папства и почитания святых. Они считали, что единственной опорой должно быть Святое Писание и собственная совесть. Они действовали уже вне рамок католической церкви и подверглись суровым преследованиям. Преданный императором Сигизмундом Гус был сожжен по решению Констанцского собора; уже после смерти огню были преданы и останки Уиклифа, но искоренить их учение оказалось невозможно.

Так, виттенбергский монах-августинец Мартин Лютер категорически не желал согласиться с тем, что милость Божью можно купить у католической церкви за обыкновенные деньги, приобретя индульгенцию, в продаже которых святые отцы показали себя весьма оборотистыми дельцами. На вопрос «Как можно заслужить милость Бога?» Лютер ответил своими знаменитыми тезисами, согласно легенде, прибитыми к дверям собора в Виттенберге 31 октября 1517 г. Главная мысль тезисов заключалась в том, что для общения с Богом человеку не нужен посредник в лице католической церкви. Он должен опираться исключительно на Слово Божье и действовать в духе Его заповедей.

В апреле 1521 г. монах-еретик был вызван на рейхстаг в Вормсе. Впервые светский орган присвоил себе право решать вопросы церковной догматики. Члены рейхстага были настроены положить конец проявлению злоупотреблений со стороны церкви и папства, с завистью поглядывая на их богатства, а советники императора Карла V склонялись к тому, чтобы использовать Лютера как средство давления на папу.

Но несгибаемый реформатор не желал идти ни на какие дипломатические уловки и отказаться хотя бы от части своих утверждений. Лютер заявил, что убедить его в неправоте могут только «свидетельства» Писания и ясные доводы разума, а не мнения папы и соборов, которые могут быть ошибочными. Далее он произнес знаменитую фразу: «На этом я стою и не могу иначе». Карл V, ожидавший ученого теологического диспута, воспринял отказ Лютера от участия в спектакле как заносчивое нежелание отречься от своих идей.

Имея охранную грамоту императора, Лютер беспрепятственно покинул Вормс, но в принятом рейхстагом эдикте его учение было объявлено ересью, а сам он подлежал аресту.

Политическая значимость эдикта была невелика. Практически он действовал лишь во владениях самого Карла и его брата, эрцгерцога Фердинанда. На основе эдикта был проведен только один судебный процесс, причем обвиняемые были оправданы.

Уже на первом этапе Реформации стало очевидным, что тот отклик, который нашло учение Лютера у народа, дворянства и части князей, явился решающим фактором распространения и упрочения лютеранства. После 1521 г. сопротивление преследованиям лютеранских еретиков стало таким мощным, что сделало эти гонения практически невозможными. Лютера взял под защиту саксонский герцог Фридрих, человек острого ума и ловкий политик. Реформация Лютера стала оружием немецких князей в их борьбе против императорских притязаний на подлинную власть и способствовала консолидации территориальных государств.

Одним из важнейших событий первого периода Реформации была Крестьянская война 1524-26 гг. Она разразилась на юго-западе империи и, как степной пожар, распространилась на север до Гарца, на восток до Тироля, на северо-восток до франконии и Тюрингии. Для лютеровской реформации эта война была совершенно чужеродным явлением, поскольку его учение ни в коей мере не являлось призывом к улучшению мирской жизни. Поэтому сам Лютер отнесся к восставшим крестьянам крайне отрицательно и даже призывал к их беспощадному истреблению как слуг Антихриста.

Для крестьян речь шла прежде всего сточном определении традиционных обязанностей и прав. Там, где Библия, казалось, подкрепляла требования крестьян, они без колебаний ссылались на нее как на источник божественного права.

Самым важным документом, отразившим требования крестьян, стали «Двенадцать статей», созданные в феврале 1525 г. повстанцами Верхней Швабии. Они появились уже после многочисленных кровавых столкновений с войсками князей и изображали крестьян как верных последователей учения Христа, которых поэтому нельзя считать мятежниками. В статьях речь шла о личных повинностях, о непомерном размере и несправедливости различных поборов и налогов, о господской угрозе общинным правам на пользование лесами и лугами, на охоту и рыболовство. Это доказывает, что в статьях были выражены интересы крестьян-собственников, а не низших малоземельных слоев деревни.

Об этом же говорит и сам регион войны. Это была область с многочисленными городами и высокоразвитым ремеслом, с традиционным правом единонаследия крестьянских участков. Экономически это были самые развитые земли империи, где наиболее сильно сказывались относительное перенаселение, социальные последствия раннего развития капитализма, конфликт между сельскохозяйственным и промышленным развитием земель.

Крестьянская война была массовым движением. В Бадене и Вюртемберге число бунтовщиков достигало 100–125 тыс., т. е. 60–70 % мужского населения, способного носить оружие. Но это было и стихийное движение без единого центра и руководства. В целом у крестьян преобладала оборонительная тактика.

Только на втором этапе войны проявилась тенденция к захвату и политической власти. Это уже напрямую угрожало положению князей, которые мобилизовали силы Швабского союза городов, одерживавшие одну победу за другой над неорганизованными ватагами крестьян, жертвы среди которых были огромны. Только в районе Верхнего Рейна погибло свыше шести тысяч крестьян. В финальной битве войны под Франкенхаузеном в Тюрингии было убито более пяти тысяч повстанцев, 600 человек попали в плен, среди них оказался сам предводитель, проповедник справедливого Божьего царства и равенства всех людей Томас Мюнцер, который был тотчас обезглавлен. Всего же во время войны погибло и было казнено 70–75 тыс. крестьян.

В краткосрочном плане итоги Крестьянской войны оцениваются однозначно: она потерпела полное поражение. Сложнее обстоит дело с оценкой ее долговременных последствий. Война привела к тому, что правовые границы были проведены между крестьянством и землевладельцами, споры которых подлежали отныне рассмотрению придворным княжеским судом, а то и имперской судебной палатой. В то же время сокрушительный разгром крестьянства привел к тому, что на столетия оно перестало быть политическим фактором.

После победы немецких князей над крестьянами они настолько упрочили свое положение, что на рейхстаге в Шпейере в 1526 г. лютеранские правители добились, чтобы сами князья и городские магистраты определяли церковное устройство на своих территориях. Князья стали во главе церкви в своих землях. Сам Лютер считал это только временным переходным решением. Но князья и не думали выпускать из своих рук полученный контроль над церковью, тем более что почти все церковные и монастырские земли и имущество государство забрало себе. Частично это имущество было распродано, но основная часть оказалась у князей, а сама лютеранская церковь, по сути, превратилась в элемент государственного бюрократического аппарата.

Поэтому, когда ставший императором после отречения Карла V его брат Фердинанд 1 попытался в 1529 г. пересмотреть решения шпейерского рейхстага, евангелические правители заявили решительный протест, отчего это вероисповедание стало называться протестантизмом.

На тех территориях, которые остались католическими, правители также стремились взять церковь под свой контроль. Так, баварские герцоги заключили союз с иезуитским университетом в Ингольштадте, чтобы вместо епископского установить за церковью надзор светской власти. Это шло в русле необходимого католического обновления, так как слишком многие священники или не отвечали новым требованиям соблюдения строгости нравов, или подпадали под влияние учения Лютера. Такую «контрреформацию» нельзя считать простой реакцией римской церкви на Реформацию. Учения Лютера, Гуса и Кальвина лишь усилили уже давно существовавшие внутри католицизма реформаторские круги, выступавшие против церковной коррупции, за повышение образованности клира, чтобы возвратить в лоно католической церкви тех людей, которые восприняли учение Лютера, и наставить их на путь истинный.

Во всяком случае, и Реформация, и католическое обновление были поставлены на службу правителям отдельных территориальных государств. Князьям по политическим мотивам и в условиях крайне запутанных прав на владения был необходим объединяющий духовный элемент. А поскольку религия пронизывала все сферы жизни, то этим элементом могло стать только единство вероисповедания. Поэтому в 1555 г. был наконец заключен Аугсбургский религиозный мир, который окончательно признал равноправие лютеранства и католичества, провозгласив принцип: «чья земля, того и вера». Это означало, что забота о спасении души является отныне делом князя, а не каждого отдельного верующего, который должен исповедовать ту же религию, что и правитель. Впрочем, у несогласных с этим оставалось право эмигрировать туда, где для каждого была узаконена близкая ему по духу религия.

Тем самым был сделан решительный шаг к внутреннему единению немецких территориальных государств и создана предпосылка для формирования их собственной государственности. Одновременно это означало дальнейшее ослабление империи, поскольку к политической раздробленности добавилась теперь и конфессиональная. Чем больше империя утрачивала черты государства, тем чаще Габсбурги занимались не имперскими, а своими австрийскими делами. Вместе с Реформацией начинается и медленное отчуждение Австрии от остальных немецких государств.

Теология Лютера исходила из Евангелия от Иоанна: «Вначале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог». Библия стала единственным авторитетом евангелической веры, а значит, и Слово Божье следовало изложить на языке верующих людей. Перевод Лютером Нового Завета на немецкий язык стал крупнейшим событием в немецкой истории. Он перевел Библию, используя саксонский диалект, который с того времени стал немецким литературным языком.

Поток немецкоязычной, в основном теологической литературы быстро нарастал, отвечая запросам увеличившегося числа читателей. Так, популярный трактат Лютера «К христианнейшему дворянству немецкой нации» (1520) за 18 дней разошелся в количестве 4 тыс. экземпляров и сразу последовало второе издание. Язык Лютера объединил протестантские области Германии, по крайней мере в культурном отношении. Сам немецкий язык стал теперь означать нечто большее, чем просто собирательное понятие для множества отдельных диалектов.

Современники Лютера прославляли его как «немецкого Геркулеса» или «немецкого соловья», пробудившего чувство национального единства. Но вместе с тем парадоксом выглядит то, что Реформация как бы отбросила назад развитие Германии по сравнению с остальными странами Западной Европы. То обстоятельство, что она была осуществлена не во всей империи, привело к тому, что борьба между конфессиями осталась в Германии нерешенной. Конфессиональный раскол дополнил и углубил территориальную раздробленность. Отечеством стал город, в котором жил человек, или территориальное государство, правителю которого следовало повиноваться, да еще и исповедовать его религию.

Пути развития отдельных немецких государств разошлись не только в политическом и конфессиональном, но и в культурном плане. Расположенные в основном на западе и юге католические регионы империи оказались в сфере влияния католической контрреформационной культуры Южной Европы и в изоляции от протестантской Северной Германии. На юге под влиянием Франции и Италии расцвели музыка, живопись, пышная архитектура в стиле барокко, на севере — литература и церковная музыка. И по сей день в Германии заметны следы этого культурного раздвоения.

В этом смысле Германия оказалась на пограничной линии, разделявшей Европу. Однако если после Аугсбургского рейхстага в империи сохранялся мирный компромисс между католическими и лютеранскими землями, то теперь почти во всей Западной Европе разгорались ожесточенные религиозные конфликты. При этом камнем преткновения было не учение Лютера, а более радикальный кальвинизм, представители которого отклоняли лютеровский принцип повиновения власти и требовали насаждения своих религиозных истин любой ценой. По учению Жана Кальвина (1509-64), если правитель преследует веру своих подданных, то они должны оказывать самое активное' сопротивление вплоть до вооруженного. Такая гражданская война разразилась во Франции в 1562 г. Кальвинисты, называемые там гугенотами, взялись за оружие по всему королевству. Кровопролитные сражения продолжались до 1598 г., причем религиозные страсти вели с обеих сторон к чудовищным зверствам.

В 1567 г. реформаторское дворянство семи северных провинций испанских Нидерландов поднялось против католического Мадрида. Ожесточенная война, по характеру одновременно и национально-освободительная, и гражданская, затянулась почти на столетие и закончилась лишь в 1648 г., когда, по Вестфальскому миру, была признана независимость Нидерландов. С 1642 г. Англия была охвачена пламенем гражданской войны между королем Карлом I и парламентом. В ходе этой войны произошла неслыханная вещь: побежденный король был приговорен палатой общин к смерти как тиран и публично обезглавлен.

В Германии же с 1555 по 1618 г. царил самый долгий в немецкой истории мирный период. Он закончился, когда были созданы конфессиональные союзы честолюбивых князей, ожидавших только удобного случая для войны. Толчок к ней дали события в Богемии, где уже давно тлел конфликт между протестантскими сословиями страны и контрреформационным курсом Габсбургов.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх