XXXVIII. Звёздный час любимца русской революции

Действия Керенского в течение всего периода, связанного с подготовкой, попыткой осуществления и ликвидацией корниловского мятежа, представляли собой непрерывное лавирование и маневрирование. Корнилов потребовал от него определиться, продолжать анархию и развал дальше или санкционировать наведение порядка (прежде всего в армии) любыми средствами. На первое Керенский согласиться не мог, ибо какой же он национальный лидер, если он за анархию и развал?! На второе — не мог тоже, ибо этот выбор означал передачу власти правому диктатору и добровольный отказ от всех тех атрибутов власти, к которым «наше всё» русской революции толком ещё и привыкнуть не успело… Как же быть?

Антигерой революции Керенский принял поистине соломоново решение — вполне в духе героя революции Троцкого: «ни мира, ни войны»! Да, я за наведение порядка самыми жёсткими мерами; но — нет, я против диктатуры! Правда, две части этого высказывания были разнесены им во времени на пару дней. Услышав первую половину фразы, Корнилов двинул на Петроград корпус Крымова для установления контроля над революционной столицей и обуздания вольницы петроградского гарнизона, а Керенского вызвал в ставку для формальной передачи власти (на легитимности этой процедуры, как обычно, очень настаивали горячо поддерживавшие Корнилова кадеты во главе с профессором Милюковым). И тут Керенский — как водится, с пафосом и помаванием дланью — озвучил вторую половину своей волшебной формулы. Он искренне считал, что сильно рискует, и впоследствии очень гордился проявленной решимостью и всеми теми «маленькими политическими хитростями» (которые я здесь благополучно опускаю, ибо о них и без меня понаписаны горы литературы), при помощи которых ему удалось так ловко провести заговорщиков. Керенский полагал, что рискует, поскольку не обладал даже самым минимум реальной власти, который позволил бы ему организовать сопротивление мятежу, а что творится в обладавших как раз такой властью ВЦИК и Петросовете, он не имел ни малейшего представления, улетев в заоблачные выси Зимнего дворца. Риска, однако же, почти никакого не было. Мы видели, как силами советских лидеров и партийных агитаторов мятеж был ликвидирован. Тем не менее, главный мятежник — антигерой революции генерал Корнилов — оставался в ставке и продолжал исполнять обязанности Верховного главнокомандующего. И тут-то Керенский своего не упустил! Моментально взобравшись на любимого белого коня (фигурально, любезные мои читатели, фигурально!), министр-председатель издал рескрипт об отстранении мятежного генерала от должности Верховного главнокомандующего и о его аресте. В связи с чем возникли два законных вопроса: кто примет на себя верховное главнокомандование? и кто арестует бывшего главнокомандующего? Причём арест нужно было осуществить настолько деликатно, чтобы не дай Бог не обидеть кадетов и не развалить в очередной раз с таким трудом собранную коалицию. Из обоих затруднений (если они вообще у него были) Керенского вывел — кто бы вы думали? — ну, конечно же, человек, который делал это уже не раз: антигерой революции генерал Алексеев!

Цитируем воспоминания Керенского:

«…полгода борьбы за восстановление боеспособности армии пошли прахом. Все офицеры превратились в „корниловцев“, то есть в реакционеров. Дисциплины не существовало. Во всех частях множились, как грибы, большевистские группы, узурпируя руководство комитетами.

Над генералом Корниловым в Могилеве нависла угроза жестокой расправы. Из разных мест к Ставке двигались самостоятельно сформированные, никому не подчинявшиеся вооруженные отряды… Еще 10 сентября (напоминаю, во французском издании мемуаров все даты даются по новому стилю — А.Н.), в самый долгий и тревожный день для генерала Корнилова, я предложил генералу Алексееву незамедлительно взять на себя обязанности главнокомандующего, однако он, связанный с заговором, совершенно естественно пожелал оставить за собой свободу действий. Поэтому попросил меня несколько дней потерпеть, позволить ему „изучить ситуацию в армии“. Только события слишком быстро развивались. Менее чем через сутки нам пришлось думать не только об армии, но и о неотложной задаче положить конец пребыванию генерала Корнилова в Ставке, всеми силами избегая кровопролития. Я знал, что один генерал Алексеев, благодаря своим связям с заговорщиками, может успешно справиться с делом, передав без фатальных осложнений полномочия главнокомандующего из рук генерала Корнилова в другие.

<…>

15 сентября в руках главного инициатора заговора (это он об Алексееве!!! — А.Н.) оказался главный исполнитель, то есть генерал Корнилов с ближайшими соратниками. <…> Алексеев не знал, как поведет себя бывший главнокомандующий, который, покидая кабинет, вполне мог в свою очередь приказать арестовать генерала Алексеева. Но ничего подобного не произошло. Корнилов спокойно протянул Алексееву руку и добровольно отдался под стражу вместе со своими ближайшими союзниками по заговору».

((Керенский А. Ф. Русская революция. 1917. М., Центрполиграф, 2005. С. 312–313.))

И ещё:

«Алексеев согласился занять только пост начальника штаба Верховного главнокомандующего, требуя, чтобы Корнилова заменил лично я. Так и случилось».

((Там же. С.313.))

Это была песня! Это был триумф!! Министр юстиции, министр по военным и морским делам, министр-председатель, Верховный главнокомандующий — и вся эта головокружительная карьера сделана за каких-то полгода! Орёл русской революции парил высоко в небе, совершенно не замечая того, что там, внизу, на бренной земле идут тектонические процессы, которые менее чем через два месяца сметут его, как пылинку, с лица русской истории.

…Несмотря на виртуозные усилия Керенского и деликатность арестных действий Алексеева, коалиция всё равно развалилась. Любившие хлопнуть дверью кадеты не упустили случая сделать это в очередной раз. Пришлось министру-председателю (без правительства) и Верховному главнокомандующему (без армии) снова и снова демонстрировать чудеса политического эквилибра, уговаривая вконец разругавшиеся партии сесть друг с другом в одно правительство, выдвигая новых людей на должности военного и морского министров, формируя ввиду невозможности собрать полный состав Временного правительства ещё более временную Директорию из пяти человек, созывая очередное Демократическое совещание для обсуждения как никогда остроактуальных вопросов «Кто виноват?» и «Что делать?», состыковывая из «всех ответственных политических сил» постоянно действующий орган законодательных предположений — так называемый Предпарламент, собирая в конце концов с миру по нитке последний состав коалиционного Временного правительства, — но всё это, честно говоря, совсем уже неинтересно.

Антигерои русской революции сходили с политической — и исторической — сцены.





 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх