XLII. И всё-таки «Есть такая партия!»

Парадокс ситуации в России в начале осени 1917 года заключался в том, что все наличные политические силы шарахались от реальной власти, как чёрт от ладана. Несмотря на знаменитое ленинское «Есть такая партия!», не были исключением и большевики. Казалось бы, после провала корниловщины и получения большинства в Петросовете вопрос взятия власти большевиками стал сугубо техническим. Да и сама партия шла к этому долгожданному моменту все без малого двадцать лет своей бурной революционной деятельности. И сама структура партии как «ордена меченосцев» не подразумевала оспаривания властной решимости её признанного лидера. Тем не менее именно в этот сверхблагоприятный момент в стане большевиков начались самые настоящие разброд и шатания.

Страшно!

Вот, пожалуй, простое и точное слово, характеризующее положение дел внутри большевистской партии в сентябре — октябре 1917-го. И брать на себя всю полноту ответственности за стремительно разваливающуюся державу — страшно; и идти супротив вождя — не менее страшно. Заниматься в накатанном режиме подрывной деятельностью куда проще и привычнее. И вдруг выяснилось, что незаметно подкрался момент истины и пришла пора определяться со всей революционной решительностью и сознательностью. А Ленин из своего финского подполья уже с самого начала сентября забрасывает ЦК письмами: «Брать власть немедленно!», «Не дожидаясь съезда Советов» и «Ни одного дня нельзя терпеть!»

Отсюда и феномен Каменева и Зиновьева, позволивших себе на правах старых большевиков пойти поперёк линии вождя, потому как принятие на себя всей полноты власти и ответственности казалось им страшнее. Отсюда и феномен Сталина, в течение полугода — с марта по сентябрь — действовавшего в надёжном и устойчивом союзе с Каменевым, а тут, при этом определяющем выборе-развилке, решившего поддержать вождя, потому как для него более страшным было пойти против Ленина в сверхпринципиальном для того вопросе.

В результате почти полуторамесячной борьбы героя революции Ленина с разбродом и шатаниями в собственной партии на историческом заседании её ЦК 10 октября было принято историческое решение о переходе к решающей фазе борьбы за власть — подготовке и проведению вооружённого восстания в Петрограде и Москве с целью провозглашения советской власти.

Историческую важность этого решения не стоит недооценивать (а демарш — многими не без оснований характеризуемый как предательство — Каменева и Зиновьева — переоценивать). Партия консолидировалась и готова была сражаться не только за власть, но и за её последующее удержание не на живот, а на смерть.

Ну а другой, последний герой русской революции во внутрипартийных дебатах почти не участвовал. Он и большевиком-то был совсем-совсем не старым — двухмесячным. Пока партия мучительно принимала решение брать власть, он эту самую власть по факту, тихой сапой — брал. И брал от имени совсем даже не партии.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх