Глава 3

Вернувшись в свою комнату, я задумался. Оррин, без всякого сомнения, попал в беду, и причем нешуточную. Он никогда не искал неприятностей, а если с ним что-нибудь случалось, то благодаря своему красноречию он мог выпутаться из любой заварушки. И если Оррину не удалось это сделать на этот раз, значит ему попался действительно очень сильный противник.

Что же все-таки произошло? Оррин не вернулся в свою комнату, а вещи его кто-то забрал, воспользовавшись подложной запиской. Но тот, кто приходил за чемоданом Оррина, не знал, что в отеле остались его седло и винтовка — ведь люди, приезжающие в Новый Орлеан, редко привозят с собой оружие и седла.

Единственной зацепкой было имя женщины, с которой Оррин разговаривал в кофейной, — миссис Ла Круа, — имя, которое встречается не так уж редко.

Она обедала в ресторане отеля «Святой Карл», и Оррин помог ей выпутаться из какой-то беды. Да, это очень похоже на Оррина — ни один Сэкетт не останется в стороне, если рядом нуждается в помощи женщина. И я подумал, что мне лучше всего начать свои расспросы в ресторане отеля «Святой Карл».

Однако Оррина не было уже целых два дня… Это меня очень беспокоило.

Вполне вероятно, что Оррина, подобно многим другим, ограбили или даже убили. Та зацепка, на которую я возлагал свои надежды, возможно, ничего не даст — то, что произошло в ресторане, могло не иметь никаких последствий. Мне припомнилась разборка в порту, которая случилась несколько лет назад, когда мы с ребятами пригнали плоты в Новый Орлеан. Но с тех пор прошло столько времени, что о ней, скорее всего, уже никто не помнит. Тем не менее надо будет пройтись по танцевальным салунам — вдруг это что-нибудь даст.

Продолжая размышлять, я вдруг вспомнил. У меня же есть подруга, знаменитая сейчас личность среди обитателей нью-орлеанского дна. Впрочем, это и не удивительно — еще в молодости она отличалась неукротимым нравом, и пару раз я помог ей в крутых переделках. Сейчас Каменная Джексон превратилась, наверное, в красавицу с такой шикарной фигурой, о какой любая женщина может только мечтать, однако характер у нее, скорее всего, стал еще более жестким. Она ругалась, как самый последний грузчик в порту, воровала и убивала, но ей, наверное, известно все, что происходит на дне этого большого города, и, быть может, она не откажется рассказать мне, если ей что-нибудь известно.

В дверь кто-то постучал. Я вытащил кольт и засунул его за пояс, потом встал и открыл дверь.

Там стоял негр, которому я дал доллар и велел расспросить об Оррине.

— Мистер Сэкетт? — Он вошел в комнату и закрыл за собой дверь. — Я кое-что узнал о вашем брате, сэр.

Я полез в карман за вторым долларом, но негр остановил меня. Он сказал:

— У вашего брата случилась ссора с одним господином. Он обменялся парой фраз с мистером Бастоном, сэр.

— С Бастоном? Я где-то уже слышал это имя.

— Его зовут Андре, Андре Бастон, сэр. — Он произнес это так, будто я должен был знать, что за птица этот Андре Бастон. Но, увидев мое недоумение, негр добавил: — Андре Бастон считается у нас в Новом Орлеане самым опасным человеком, сэр. Он убил двенадцать человек, сэр… Вызывал их на дуэль и убивал; считают, что в обращении с револьвером, ножом и рапирой ему нет равных.

В других городах такая характеристика не сделала бы человеку чести, но Новый Орлеан — город в этом отношении не совсем обычный.

— Так что же случилось?

Негр коротко рассказал мне, что случилось в ресторане, но это мало что прояснило. Оррин и Андре обменялись несколькими, на мой взгляд, довольно безобидными фразами, и никто другой на месте Бастона не придал бы этим словам никакого значения.

— А кто те супруги, с которыми разговаривал Оррин? Их фамилия, случайно, не Ла Круа?

— Да, сэр, Ла Круа. Они хорошие люди, очень хорошие.

— А Бастоны?

Этот негр был красивым человеком лет пятидесяти, с большим чувством собственного достоинства и, несомненно, грамотный. Я видел, что ему неприятно сплетничать о людях, однако он не смог скрыть от меня своего отношения к Бастону. Я понял: он с симпатией относится к Ла Круа, а вот Бастоны вызывают у него неприязнь.

— Есть разные Бастоны, сэр. Некоторые из них — очень хорошие. Даже можно сказать, большинство из них — хорошие. Например, старый мистер Филип, сэр… До войны, сэр, я был его рабом. Он прекрасный человек, прекрасный.

— А Андре?

Негр поколебался, а потом ответил:

— Мистер Сэкетт, я не стал бы иметь с ним дело.

— Вы сказали, что он убил двенадцать человек.

— Я сказал, что он убил двенадцать человек на дуэлях, сэр. А ведь были еще и другие, которых он убил просто так, безо всяких формальностей.

То, что сообщил негр, не дало мне почти ничего. Оррин обменялся несколькими фразами с Бастоном, и они расстались. Если бы мне удалось поговорить с Ла Круа, я узнал бы, о чем шла речь, но надежда на то, что это прольет хоть какой-нибудь свет на исчезновение Оррина, была призрачной. У меня сложилось такое впечатление, что мой брат просто исчез из этого мира.

Два дня поисков и расспросов не дали ничего нового. Теперь Оррин отсутствовал уже четыре дня. И вдруг мне удалось найти супругов Ла Круа.

Когда меня провели в библиотеку, где сидели мистер и миссис Ла Круа, я увидел на их лицах нескрываемое удивление. Мистер Ла Круа быстро встал, но я заметил, что он немного смущен. Это был прекрасно выглядевший, но очень пожилой человек.

— Мистер Сэкетт? Прошу прощения, но я ожидал…

— Увидеть моего брата, да? Но Оррин выглядит получше меня.

— Так вы…

— Вильгельм Телль Сэкетт. Дело в том, что я пришел спросить вас, видели ли вы моего брата.

— Видели ли мы его? Конечно. Однажды он сидел за соседним с нами столиком в ресторане, и, я думаю, миссис Ла Круа встречалась с ним потом в кофейной.

— Да, встречалась. Это была случайная встреча, но я очень обрадовалась ей, поскольку мне хотелось еще раз поблагодарить вашего брата.

— А что случилось в тот вечер, сэр? Расскажите, если вы, конечно, не против. Видите ли, Оррин пропал и не появляется уже четыре дня.

Супруги обменялись взглядами, и я прочел в них страх.

— Если вы расскажете мне, что произошло тогда в ресторане, — сказал я, — может быть, мне удается отыскать след моего брата. Я слыхал, что в этом деле замешан Бастон, но что же все-таки произошло между ним и моим братом?

Супруги Ла Круа рассказали мне, как было дело, и вся эта история стала потихоньку проясняться. Только вот вопрос Оррина о том, что стало с Пьером, был мне совершенно непонятен. Я спросил супругов, почему Оррин задал этот вопрос, и они сказали мне, что он интересовался заявками на участки в горах Сан-Хуан. Да, так оно и есть — Оррин говорил мне, что будет объяснять свои расспросы именно этим. Он надеялся узнать таким образом имя человека, проводником которого был наш отец.

Видимо, Оррин упомянул имя этого Пьера преднамеренно, он любит такие штучки — ввернуть в разговоре, якобы случайно, чье-то имя и посмотреть, как будет реагировать собеседник. На этот раз он, кажется, попал в точку — Андре Бастон встревожился. Но с другой стороны, этот трюк мог стоить брату жизни — с такими людьми, как Бастон, лучше не шутить.

— А этот Андре Бастон — он был один?

— Нет, он сидел за соседним столиком со своей племянницей Фанни и племянником Полем.

— А кто такой этот Пьер?

— Пьер Бонтам, шурин Андре. Он отправился на Запад что-то искать. Пьер всегда был таким — только помани, и пойдет куда угодно, на край света. Говорят, его убили индейцы, там, в горах. А Андре вернулся.

И все-таки разговор с Ла Круа добавил очень мало к тому, что я уже знал. Оррин обменялся несколькими фразами с человеком, имеющим репутацию бретера, и одна из этих фраз, видимо, чем-то сильно напугала этого убийцу.

Я задал еще несколько вопросов супругам, и стал кое-что понимать: похоже, наш отец ушел в горы с этим самым Пьером Бонтамом, Андре Бастоном и другими. Правда, мне так и не удалось выяснить, кто были те другие и сколько их было.

Мы поговорили еще немного, потом я распрощался и, наняв экипаж, вернулся в отель. Выходя из экипажа, я заметил, что напротив отеля на бордюре стоит Хиппо Суон. И тут-то я вспомнил, где я впервые услышал имя Бастона, — официантка в кофейной сказала, что Хиппо в свое время работал у человека по имени Бастон.

Подойдя к двери, я кинул взгляд на Хиппо. Он собирался зажечь свою сигару, но держал спичку, как мне показалось, чуть выше, чем следовало. Что это? Условный сигнал? Но кому?

Впрочем, вполне вероятно, мне стало мерещиться то, чего на самом деле нет, но все-таки лучше перестраховаться, чем пострадать от своей беспечности. Подойдя к конторке, я спросил, не оставляли ли на мое имя каких-нибудь записок, и, услышав отрицательный ответ, двинулся в свою комнату.

В эту минуту я вспомнил, что окно в ней выходит как раз на улицу, и человек, стоящий у окна, без труда мог увидеть огонек спички, которую зажег Хиппо Суон. Резко повернувшись, я спустился по лестнице и подошел к конторке. Сидевший там обычно клерк куда-то отлучился, но рядом стоял уже знакомый мне негр.

— Скажите, а комната, смежная с моей, сейчас занята?

Негр справился со списком постояльцев.

— Нет, она пока свободна, сэр.

Я положил на стол серебряный доллар.

— Не могли бы вы дать мне на несколько минут ключ от этой комнаты?

Негр взглянул мне в глаза:

— Что вас беспокоит, мистер Сэкетт?

— Видите ли, я очень осторожный человек, и мне кажется, что одного пропавшего Сэкетта вполне достаточно. Если в моей комнате кто-то есть и этот кто-то ждет меня, он, наверняка, стоит за входной дверью.

— Вполне вероятно, сэр. — Негр бросил мне ключ, а за ним и доллар. — Хотите я позову полицейского, который служит в отеле, сэр?

— Спасибо, не надо.

Повернувшись к нему спиной, я стал подниматься по лестнице. Негр бросил мне вслед:

— Удачной охоты, сэр.

Я прошел на цыпочках по ковру, застилавшему коридор, и открыл дверь соседней комнаты. После этого я осторожно вставил ключ в замок двери, ведущей из этой комнаты в мою, стараясь не издать при этом ни звука. Затем подбежал к двери в мою собственную комнату, повертел ручку и, тихо выругавшись, пробормотал что-то о позабытом ключе.

Бросившись к двери, соединявшей наши номера, я резко распахнул ее.

Сквозь окно в мою комнату с улицы проникал свет, и я увидел силуэт мужчины, притаившегося у входной двери. Но тут перед моими глазами мелькнула тень, и я понял, что в моей комнате были двое.

Они пришли за мной — двое крупных мужчин, несомненно имеющих репутацию очень крутых. Они бросились ко мне с двух сторон. У меня был нож и кольт, но я не хотел стрелять, поскольку рядом и внизу постояльцы отеля уже спали. Я сделал шаг в комнату и, зацепив ногой стул, швырнул его в того, что нападал справа, а когда он упал, резко повернулся и угостил его товарища хорошим ударом.

Судя по той стремительности, с которой он на меня набросился, этот тип, по-видимому, считал себя неуязвимым. Она-то его и подвела — он со всего размаху налетел на мой кулак.

Раздался шлепок, а потом хруст — это захрустели под моим кулаком кости его носа. Нападавший упал, и я ударил его ногой в висок.

В эту минуту другой противник, в которого я запустил стулом, стал подниматься с пола, но я подскочил к нему и, приставив лезвие ножа к его горлу, как раз там, где проходит яремная вена, сказал:

— Мне-то все едино — прирезать тебя или отпустить. А ты как думаешь?

Он знал — достаточно мне чуть повернуть лезвие, и завтра же его прах засыплет земля, поэтому его не надо было долго убеждать. Он лежал не шевелясь.

— Ради Бога, мистер! Не убивайте меня! Я не хотел вам зла!

— Кто подослал вас ко мне?

— Я не…

Я нажал на лезвие ножа. Еще одно движение — и он превратится в покойника.

— Говори! Кто послал вас и что вам велели со мной сделать?

— Меня послал Суон Хиппо. Мы должны были убить вас, труп вынести черным ходом, а потом отвезти на болото и выбросить.

— Вставай. — Я отступил назад, давая ему возможность подняться. Мне было безразлично, кто из них начал первым, но этот свое получил. По шее у него стекала струйка крови, и это его сильно испугало. Он был только немного оцарапан, но думал, что сильно ранен, и от страха чуть не плакал.

— Забирай это. — Я показал ногой на его напарника. — И проваливай отсюда. В следующий раз, когда налетишь на Сэкетта, убедись сначала, что его руки не связаны.

Убийца попятился от меня.

— Я не виноват. Это все его рук дело. — Он показал на человека, распростертого на полу. — Его и Хиппо. Они все это затеяли.

Какое-то мгновение я молча смотрел на него, а потом сделал шаг вперед, держа перед собой нож лезвием вверх.

— Куда они его отвезли?

— На болота, — прошептал он, дрожа от страха. — В плавучий дом на берегу протоки. Но я не знаю, где он.

— Убирайся!

Убийца наклонился, с усилием поднял тело своего товарища и вышел. Закрыв за ним дверь, я зажег свет, а затем закрыл и запер дверь в смежную комнату. На лезвии моего ножа осталась кровь, и я тщательно вытер его.

В дверь тихонько постучали. Это был давешний негр.

— Я пришел за ключом, сэр. Надеюсь, вы закончили.

— Да, спасибо, уже закончил. Но, мне кажется, я сломал стул.

— Надеюсь, не только стул, — спокойно сказал негр и собрал обломки. — Стул можно заменить.

— Как вас зовут? — спросил я его, почувствовав неожиданное желание познакомиться поближе с этим человеком.

Негр не улыбнулся.

— Иуда, сэр. Иуда Прист.

— Спасибо вам, Иуда.

Негр повернулся, чтобы уйти.

— Их было двое, да? Неплохо вы поработали, сэр!

— А вы их видели?

— О да, сэр! Конечно! — Он опустил руку в карман и вытащил оттуда внушительных размеров латунный кастет. — Мы следим, чтобы у наших постояльцев не было неприятностей, сэр!

— Премного благодарен. Вот это, я понимаю, сервис. Наверное, мне стоит замолвить за вас словечко вашему начальству.

— Если не возражаете, сэр, я помогаю вам исключительно по собственной инициативе.

— Спасибо, Иуда…

Он закрыл за собой дверь, а я лег на кровать. Значит, они прячут Оррина в плавучем доме на берегу протоки. Слишком мало, чтобы начать действовать — в дельте Миссисипи десятки проток и несколько сотен плавучих домов.

Оррин, возможно, уже умер или умирает. Может быть, именно в эту минуту он отчаянно нуждается в помощи.

А я ничем не могу ему помочь…





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх