«Все, что закон может сделать, – это признать законным и поставить...

«Все, что закон может сделать, – это признать законным и поставить на законное основание убеждение народа, что всюду должна господствовать честность в отношениях».

(Генри Форд)

На тему будущего развития и геополитического положения России написаны сотни книг и тысячи статей. Это одна из самых популярных тем для российских аналитиков и публицистов. Однако, сразу нужно отметить принципиальный недостаток, присущий всем этим концепциям, вместе взятым. Сколько мне не доводилось читать прогнозов и геополитических сценариев, все они всегда хромали на одну и ту же ногу. Ни в одной из них не учитывалась разность развития разных регионов России, и вытекающие из этого дела последствия.

Просто поразительно, как это высоколобые геополитики и политологи сумели упустить из виду этот важнейший момент. Ведь даже на уровне бытового опыта понятно, что Сибирь и Урал отличаются от Евроссии. Достаточно раз проехать на поезде от Москвы до Владивостока, или даже вообще до любого сибирского города, чтобы уяснить в себе разность этих территорий, их разную структуру и разную логику развития.

Если же изучать экономику страны, транспортную систему, систему региональных отношений, то эта разность встает выпукло и четко. В России есть много людей, хорошо понимающих и считающихся с этим фактом, однако он почему-то еще не занял достойного, подобающего себе места в концепции развития России и всевозможных сценариях.

Это одно из печальных последствий забвения в России пристального изучения экономики. На эту ногу особенно сильно хромают патриоты самого разного калибра, простодушно считающие, что важнее всего имперская (русская, национальная или еще какая-нибудь) идея и воодушевление масс, тогда как экономика есть нечто вторичное, невлиятельное и необязательное.

А ведь именно из экономики и вытекает идея о том, что разные российские регионы развиваются по разным историко-экономическим траекториям, и являются собранными вместе, в рамках одного государства, лишь в определенных исторических обстоятельствах. Это очень веский факт, с которым нужно считаться и всегда о нем помнить.


ЕВРОПЕЙСКАЯ СТРАНА РОССИЯ

Если рассмотреть Евроссию, то есть территорию трех федеральных округов: Центрального, Северо-Западного и Западного, то мы видим здесь достаточно развитую европейскую страну, в которой проживает две трети населения России, где находится 70% промышленного потенциала страны и производится 75% ВВП России. По уровню своего развития, эта часть России вполне может быть сопоставлена с Италией, Францией, Испанией.

Небольшое примечание. В этом феномене и заключается разгадка того парадокса, что Россия, которая по многим подсчетам находится по уровню развития, чуть ли не в «третьем мире», тем не менее играет большую роль в мировой политике и занимает заметное место на мировых рынках.

Причины этому – неучтенность разности экономического развития регионов России. Валовый продукт, который производится по большей части в трех федеральных округах, уже названных, делится на все население России, часть которого проживает в беднейших регионах, и ничего не производит. Это и приводит к тому, что экономические показатели России постоянно занижаются против объективно существующих.

Вот и выходит от таких подсчетов, что по политическому влиянию Россия – явно европейская страна, а по экономическим показателям – страна третьего мира.

Эта европейская страна Россия имеет очень тесные связи с другими европейскими странами, в первую очередь через порты Калининграда и Санкт-Петербурга. Связи ведут в первую очередь в страны Балтики, в особенности в Северную Германию, куда приходит большая часть груза, перевозимого по Балтике.

Многие российские компании ведут очень успешный бизнес в Европе (стоит назвать «Газпром», отодвинувший даже европейского гиганта «Рургаз», «ЛУКОЙЛ», и еще некоторые другие компании). X

В общем и целом, эта часть России ближе всего находится к европейским странам. Это – европейское государство в составе России.


ПОСТКОЛОНИАЛЬНЫЕ СТРАНЫ

Что же до остальных регионов, то определить их положение не так просто. Главная причина тому – особенности исторического развития. Например, Урал, Сибирь и Дальний Восток очень долгое время развивались как колонии России, того самого европейского государства, о котором мы только что сейчас говорили. Если реально оценивать сегодняшний статус Сибири, то это постколониальная территория, которая стремится к самостоятельному развитию, то есть принадлежит пока что к развивающемуся миру. Скорее всего, при нашей жизни будет именно так, и в нашу задачу входит закладка основ для превращения Сибири в развитую страну.

В силу этого обстоятельства их современное состояние обладает рядом особенностей. Например, хорошо видно, как транспортная система европейской России отличается от уральской или сибирской. В европейской России транспорт имеет радиальную структуру, то есть маршруты идут от центра: Москвы и Петербурга к промышленным центрам, к портам и водным артериям, к пограничным пунктам. В восточных регионах все не так. Там транспортные артерии тянутся через весь континент в широтном направлении. Это характерно как для железных, так и для автомобильных дорог, которые в Сибири идут параллельно друг другу. Здесь нет четко выраженного центра, к которому сходились бы все дороги. Даже на Урале, где транспортная система более развита, центрами могут быть с одинаковым успехом Екатеринбург (Свердловск), Челябинск и Уфа.

Собственно, транспортная система Урала и Сибири в ее современном состоянии – это всего лишь, в основе своей, продолжение транспортной системы европейской России, ответвление от которой вытянулось на 11 тысяч километров. Это в одинаковой степени относится как к Транссибирской, так и к бывшей Закаспийской железной дороге, протянувшейся из Нижнего Поволжья в Среднюю Азию.

Если в Европейской России города, лежащие на перекрестке транспортных маршрутов – это, как правило, крупные, индустриальные города, с долгой историей (даже сама Москва первоначально развивалась как город при переволоке и крупнейший ремесленный центр), то в Сибири это всего лишь узловые станции. Например, на Транссибе есть несколько меридианальных магистралей: Абакан-Тайшет, Лесосибирск-Ачинск-Минусинск, ст. Тайга-Томск, ст.Тайга-Новокузнецк-Междуреченск. Но узловые пункты: Ачинск, Тайшет и ст. Тайга – это крупные станции при небольших городах или даже небольших поселках городского типа. Сразу видно, что груз здесь идет транзитом и на месте не задерживается. На примере особенностей транспортной системы легко можно увидеть, какой характер развития здесь имеется.

Со временем, по мере самостоятельного развития, этот характер развития транспорта исчезнет, а вместо него сформируется новая система, со своими транспортными центрами. Об этом мы говорили в предыдущей части книги. Конечно, такие изменения будут отображать изменения в рамках всего хозяйства Сибири.

Для того, чтобы оценить направление развития Урала и Сибири, их собственную траекторию и возможное будущее, эти регионы нужно рассмотреть отдельно от европейской России, как будто бы это было отдельное государство, развивающееся за счет собственных ресурсов. Это такой логический прием, который можно условно назвать выносом точки зрения. Необходимо посмотреть на Сибирь как бы извне, оценить ее нынешнее положение как бы сторонним взглядом. Тогда все станет ясно. Появится понимание, что делать и как делать. Очень хорошо помогает рассуждение на тему, что вы бы сделали, имей вы возможность управлять Сибирью.

При рассмотрении восточных регионов России именно в таком ракурсе сразу же возникают самые разнообразные проблемы. Сразу становится ясно, что развитие это затруднено множеством обстоятельств. В экономическом плане главное обстоятельство, сдерживающее развитие Урала и Сибири, это незавершенность экономической структуры, о чем уже много говорилось. В России, в региональном аспекте, Евроссия обладает завершенной экономической структурой, а вот восточные регионы – нет. Европейская часть страны производит в основном товары, а восточная часть в основном топливо, сырье и промышленные полуфабрикаты. В этом отношении регион входит в число развивающихся стран Ближнего и Среднего Востока. Его развитие толкается те ми же глобальными экономическими процессами, что и развитие более южных стран.

В настоящее время регион Ближнего и Среднего Востока вступает в эпоху индустриального развития. Иран стал первопроходцем среди ближневосточных стран по пути самостоятельного промышленного развития. Среднеазиатские государства приобрели мощный промышленный комплекс во время нахождения в составе СССР, во время совместного с Россией Экономического развития. Но в XX веке были заложены только самые основы индустриального комплекса этого региона. Здесь есть страны, в ничтожной степени затронутые промышленным развитием. В транспортном отношении регион развит очень слабо.

Небольшая территория, жаркий, полупустынной климат и быстро растущее население делают индустриальное развитие этого региона неизбежным. Других способов преодоления бедности и неблагоприятных условий региона не существует. Рано или поздно эта задача будет поставлена главной, и рано или поздно найдутся лидеры, готовые осуществить программу индустриализации.

Современный мир движется в направлении создания больших региональных экономических систем, которые объединяют в себе десятки стран, и включают в себя производства, размещенные на площади в миллионы квадратных километров. Старые экономические системы, имперского типа, основанные на создании одного центра и колоний-окраин, источников сырья и топлива, в настоящее время постепенно распадаются. В т.н. «третьем мире» появляются новые индустриальные центры, зародыши будущих региональных экономических систем.

Этот процесс очень активно идет на Ближнем Востоке. Эта экономическая система будет развиваться вокруг наиболее развитой и наиболее выгодно расположенной ближневосточной страны – Ирана. Эта страна сыграет такую же роль, как Западная Германия в Евросоюзе – станет индустриальным центром региона. К Ирану, обладающему портами на Каспии, в Персидском заливе и в Аравийском море будут тянуться все транспортный магистрали региональной экономической системы. Это самое удобное место для перевалки грузов со всего региона в мировую систему коммуникаций, проходящую по морям.

Урал и Южная Сибирь обладают невыгодным расположением и экономическими характеристиками для вхождения в европейскую региональную экономическую системы.

Для Европы эти районы – это далекая и малоинтересная периферия сырьевого характера. А вот для вхождения в ближневосточную региональную экономическую систему эти районы обладают рядом выгод и преимуществ, и могут предложить не только сырье, но также машины и оборудование, то есть занять важное место в регионально экономике. Для индустриализации обязательна нужна первоначальная индустриальная база, то есть производство, которое будет производить самые важные и нужные для строительства и оснащения новых предприятий материалы и машины. Если такой базы нет, то необходимое приобретается за границей. Странам этого региона для индустриализации нужен большой список материалов, оборудования и машин.

Урал и Южная Сибирь вполне могут стать индустриальными базами не только для Сибири, но и для широкой индустриализации Ближнего и Среднего Востока, тем более, что развитие транспорта и внутреннего рынка этих стран совпадает с интересами развития этих районов. Тем более, что уже существует первоначальные условия для такого рода сотрудничества: налаженная транспортная система, опыт сотрудничества и так далее.

Урал может стать поставщиком для стран региона тяжелого оборудования, достаточно простого и надежного в эксплуатации, учитывая особые условия и низкую квалификацию рабочих этих стран; станков и технологических линий; средств транспорта, вагонов и локомотивов, что особенно важно для развития транспортной системы региона. Также может поставляться качественный прокат черных металлов, продукция нефте- и газохимии. Алтайская индустриальная база может поставлять горно-шахтное оборудование, рельсы, мостовые и строительные конструкции, электротехнические изделия. Эти районы обладают также высокотехнологичным производством, и научно-техническим потенциалом, что также может быть с успехом использовано в развитии как самих районов, так и в индустриализации ближневосточных стран.

В транспортном же отношении Урал обладает прямым доступом к центру такой региональной экономической системы, к портам Ирана на Каспии, то есть занимает такое же место, как и Северо-Запад России по отношению к Европе.

Сибирь и Урал смотрят на Ближний Восток. Именно в развитии этого региона заключается ключ к самостоятельному развитию этих регионов.


СИБИРЬ В СОСТАВЕ РОССИИ

Для того, чтобы осветить желательное для нас положение Сибири в России, нужно окончательно расставить все необходимые акценты в теме «добровольного присоединения» Сибири и «сибирского сепаратизма».

Есть три аргумента, почему сибиряки не являются, и не могут быть сепаратистами в принципе.

Аргумент первый и главный состоит в том, что сибиряки не являются сепаратистами потому, что Сибирь не входила в Россию добровольно. Конечно, официальная историография приложила массу сил и энергии для доказательства «добровольного вхождения», однако факты – вещь упрямая. Хорошо известно, что «присоединение» и «освоение» Сибири сопровождалось жестоким завоеванием, грабежом и уничтожением местного населения. Сибирь «присоединилась» к Московии таким же способом, как и Новгород, и Псков, и западные русские земли – то есть принуждением огнем и мечом. Именно насильственный характер «присоединения» и составляет основу нашего права на самостоятельность.

Если вспомнить о том, что когда-то ханы Сибирского ханства признавали свой вассалитет от Москвы и на этом основании попытаться создать некую теорию «извечной зависимости Сибири», то и в этом случае насильственный характер присоединения Сибири к Московии очевиден. В этом случае, во-первых, сибирские ханы сохраняли свое достоинство и оставались государями, то есть полноправными правителями на своей немалой территории. Во-вторых, Ермак напал на формально вассальное ханство, московский царь признал его нападение, что является нарушением вассального договора, и что еще более укрепляет тезис о насильственном захвате Сибири Московией.

Итак, Сибирь оказалась в составе России насильно, и выделение из этого государственного образования есть наше неотъемлимое и коренное право. Как мы этим правом воспользуемся, об этом ниже.

Аргумент второй состоит в том, что исторически Сибирь не является русской землей. Часто говорится, что завоевание Сибири было давно, с тех пор ее заселяют русские и потому это русская земля. Говорится это с таким контекстом, что раз Сибирь – русская земля, то сибиряки должны немедленно отказаться от самостоятельности. Между тем, до русских в Сибири кипела жизнь, были народы и государства, в которых не было ничего русского и славянского. Это с одной стороны. С другой стороны, нужно напомнить, что русское население Сибири составлялось четырьмя категориями: переведенцами, беженцами, ссыльными и каторжниками. То есть, Русское государство старалось высылать в Сибирь худшую часть русского народа, часто даже отребья и отбросы общества, преступников. Даже старообрядцы, которых часто приводят в пример, сами являлись изгоями русского общества того времени. Эти два обстоятельства: большая дорусская история и заселение Сибири отбросами русского общества не позволяют признать русский характер Сибири.

Аргумент третий – это сырьевая экономика, построенная русскими в Сибири за счет уничтожения местных народов, их экономической системы, а также разграбления природных богатств. Сибирь служила для России местом наживы, и в этом разграблении Сибири участвовали все русские цари, от Петра включительно.

Поэтому слово «развитие» по отношению к Сибири под русской властью неприменимо. Превращение некогда богатого края в нищую окраину, до сих пор отстающую по социально-культурному уровню, назвать «развитием» никак нельзя. Нам благодарить Россию не за что, и аргумент «благодарности за развитие» не работает. Напротив, необходимость восстановления Сибири после разорения 90-х годов и дальнейшего свободного развития заставляет нас стремиться к самостоятельности.

Эти три, наиболее важных аргумента, показывают, что право Сибири на выделение из состава России является неотъемлемым для сибиряков правом, примерно того же ранга, что и право на жизнь, собственность, неприкосновенность и так далее. Я бы назвал его правом на родину. Люди, живущие на завоеванной земле, богатое историческое прошлое которой наотрез отрицалось, на положении людей «второго сорта», с постоянным «пополнением» в виде ссыльных и зэков, стесняемые в самостоятельном развитии – не могут быть сепаратистами. Выделение при таком положении является освобождением от тяжелого гнета. Называть «сепаратистами» – означает клеветать на нас.

Итак, основание сибирской самостоятельности – это право на выделение из России, как захваченной и эксплуатируемой территории.

Теперь о том, как можно воспользоваться этим правом на выделение. Безусловно, я сейчас отражаю собственную точку зрения, и скорее всего, по этому вопросу будут еще большие споры. Однако, есть серьезные аргументы за то, чтобы сибирякам принять участие в переделке России в более жизнеспособную страну, чем есть сейчас.

Отправным пунктом является оценка Российской Федерации как уже де-факто распавшейся на части страны. В России существует сильная взаимная изоляция регионов, противостояние их, складываются отдельные политические элиты, в центре и в регионах, и идет процесс медленного экономического размежевания. Этот процесс не нами начат и дезинтеграция России идет полным ходом.

Регионы-страны: Сибирь, Северо-Запад, Евроссия, Урал, Кубань, из которых состоит Россия, имеют сильные различия в своей истории, культуре, языке, а также в общественном устройстве и экономике. Это, по сути, разные страны, с разной историко-экономической логикой и направлением развития. Эти регионы-страны тяготеют к разным регионам мира. Для проявления их полного потенциала нужно создание свободной от мелочного государственного вмешательства общественной и экономической системы. Государственная власть – это федеральное правительство, которое занимается только обороной, законодательством, эмиссией денег, внешней политикой и установлением стандартов. Все остальные вопросы решаются на уровне самоуправления и силами общественных организаций. Собственно, это и все, что нужно добиться.

Для достижения реальной самостоятельности не нужно не нужно заводить государственную бюрократию, создавать всеобъемлющий контроль, перепахивать границы и так далее. Так делает наше правительство с его важнейшей для себя целью сохранения территориальной целостности. Но ни Сибири, ни другим регионам России смысла в этом нет. Наши задачи скорейшего восстановления и бурного развития требуют максимально гибкого, с наибольшим участием общества, управления, максимальной открытости и свободы, максимальной предприимчивости. Поэтому нам «вертикаль власти» и «граница на замке», что пятое колесо для телеги.

Если получиться добиться такого свободного порядка, то это станет важнейшим преимуществом в условиях мира «закрытых дверей», режимов и пропусков. В мире, которым владеет запретительный психоз, мы быстро станем лидерами.

В решении проблем надо уходить от избитых способов, каким является путь немедленного отделения. СССР раздробили на 16 государств, но от этого проблем только прибавилось, тогда как старые решены не были. Если Россию раздробить на 8, 15 или еще сколько-нибудь государств, то от этого проблем не станет меньше, все они перейдут по наследству бюрократии новых государств. Путь немедленного отделения удобный, понятный, он впишется в мировоззрение элиты, но ожидаемого результата не даст. К сущности, это предложение об отсрочке решения проблем лет на 10-15. Но ждать мы не можем, и оно для нас неприемлемо.

Госграница по западной границе Тюменской и Курганской областей разорвет сложившиеся хозяйственные связи. Не нужно нас выставлять идеалистами с горячими головами. Нашему движению должен быть свойственен не только реализм, но и даже прагматизм. Разрушив федерацию, мы обречем себя на долгий период вынужденной отсталости, перенапряжения сил на догоняющее развитие и сложения все той же системы «бюрократического централизма». Сибирь может развиваться и сама по себе, только старт будет долгим и тяжелым.

Не нужно забывать и о том, что собственное государство это еще и повышенные расходы на государство и оборону, которые в нашем случае лучше всего сократить до возможного минимума.

Поэтому для нас перестройка Российской Федерации намного предпочтительней полного ее раздела и государственного отделения Сибири. Поэтому, задача достижения самостоятельности Сибяри выдвигает также еще и задачу перестройки Российской Федерации.

Вместо 89 регионов в ней должно остаться всего 6-7 регионов, каждое из которых будет иметь свое правительство и свой бюджет. Соответственно, распределение полномочий между регионами и федеральным центром заключается в том, что регионы занимаются хозяйством, социальным обеспечением, наукой, культурой, приграничным сотрудничеством и внешней торговлей, а федеральный центр занимается безопасностью, обороной, внешней политикой, эмиссией денег, контролем за законодательной деятельностью.

Вот такие условия были бы приемлемы.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх