35


Царь Свимон сразился с турками на Алгети, был взят в плен

и увезен в Тавриз, а оттуда с большим почетом отправлен

в Константинополь

Окончив прощание друг с другом, грузины взяли оружие и приготовились. Войско турок приблизилось на расстояние выстрела.

Царь тронул лошадь и грузины с копьями на перевес ринулись на мчащихся конях вперед, как ливень, как поток воды с гор после града; разорвали строй турок и, многих выбив из седла, врезались в ряды противника, сражаясь самоотверженно и сильно. Они держались прекрасно, и турки были удивлены их храбростью. Сбросив с коня одного, они оставляли его и обращались к другому, и каждый грузин сбил с коня четырех и пятерых турок.

Царь, с копьем в руке, на какой бы отряд ни напал, всех разбивал, и противник расступался перед ним. Но их войско было так многочисленно, что если бы они даже и не двинули рукой, грузины и в десять дней не смогли бы их перебить. Грузины устали от битвы, многие из них были убиты ружейным огнем.

После долгих просьб грузины повернули царя обратно и когда турки увидели, что грузины повернули назад, обрадовались и погнались за ними. Грузины ускорили бег своих коней.

Кто-то случайно толкнул лошадью коня царя, который скакал по узкой дороге с глубокой грязью, и царь с конем увяз в грязи.

Много старались, но не смогли его вызволить оттуда. В это время их настигли турки и множество грузин погибло, защищая царя. Но и этим не помогли ему. Царь стоял по колено в грязи, отстреливался из лука, и никто не смог подступиться к нему.

Один паша Бараташвили узнал царя и доложил Джафар-паше: «У него не осталось никого из войска и, увязший в грязи, он также гордо отстреливается из лука».

Паша выехал вперед посмотреть на царя. Увидев его, был удивлен и изволил сказать: «Этого еще никто не делал, чтобы в течение пяти часов выдержать сильный и трудный бой, побежденному и лишенному войска увязнуть с конем в грязи и еще стрелять из лука. Убить его не достойно человека, пусть никто не стреляет в него из лука или из ружья. Войскам отойти и позвать сюда землекопов, пусть они раскопают грязь, просушат дорогу и вызволят царя».

Снова подошел паша Бараташвили и от имени великого везира доложил царю: «Не помогут вам ваши старания, мы хотим взять вас живым, а то могут выстрелить из ружья и убить». Рассерженный царь ответил ему: «Сын твоего отца, почему пугаешь меня смертью? Я рожден для того, чтобы умереть». Бараташвили продолжал говорить царю ласковые и приятные слова: «Того, что ты сделал сегодня, не творили ни Ростом, ни Вахтанг Горгасал». Эти хорошие слова были приятны царю, и он так ответил ему: «Клянусь солнцем моего отца, живым я не сдамся никому, кроме Джафар-паши». Бараташвили пошел и доложил эти слова Джафар-паше.

Все турки были поражены. Такая львиная доблесть царя понравилась Джафар -паше. Царя вывели из грязи.

Великий везир вышел ему навстречу, обнял царя и расцеловал. Царь так оказал ему: «Да будет блаженна ваша мать, что родила такого сына, взявшего на охоте такую дичь, как я».

Паша так ответил ему: «Моя мать была очень богомольной. Есть такая ночь, называется она Лейлет ул-геджа. Кому придется в ту ночь просить о чем-нибудь бога, его желание исполнится. В году одна такая ночь. Моя мать нашла эту ночь и просила о моей победе. Потому мне дана такая победа, а то я не достоин того, чтобы взять тебя в плен. Но вы, как сокол, разлетевшийся за голубем, попали в сеть, и это сказано в персидском стихе: «Мурги зирак чун бедаом офтад, тахамул баидаш».

Царь понял, что он говорит. Сказал ему: «Если не буду терпеливым, что я могу сделать». Царю оказали большие почести, разбили для него царские шатры, и у кого были пленные грузины, всех заставили привести к царю.

Паше доложили: «Его сын, Георгий, с грузинским войском стоит в Гори, и они надеятся на помощь с его стороны».

Один из музыкантов стал напевать: «Симон хан алгетда, алгетда».

Турки опасались грузинского войска, поспешно снялись оттуда, взяли царя Свимона и ушли.

В короникон двести восьмидесятый царевич Георгий получил в Гори известие, что вчера отец его сразился на берегу Алгети с турками и был взят живым в плен.

Тотчас же был отдан приказ по войскам. Время было за полдень. Царевич Георгий выступил из Гори с людьми на добрых конях, проехал по Кватахевской дороге. На другой день прибыли усталые к тому месту, где турки снялись с лагеря.

У кого лошади еще имели силу, те в ту же ночь бросились вдогонку за врагом. Джафар-лаша увел царя Свимона через гору Гокча.

Грузины догнали отставший неприятельский обоз, много добычи взяли и вернулись.

К царевичу Георгию собрались все грузины и венчали его на царство. Грузины твердо стояли за него и верно ему служили.

А царя Свимона привели к хондкару.

Турки хотели Картли для царя Давида, но царь Давид скончался, и грузины стали просить хондкара отпустить к ним царя Свимона. Множество драгоценных камней и жемчуга послали ему и сына царя Георгия, Давида, заложником привели к нему, чтобы взять царя Свимона.

В это время хондкар получил известие, что у шаха Худабанда отнял царство собственный сын шах Аббас, который взял в жены дочь царя Свимона, Пахриджан-бегум, и, истребив всех неверных и ослушников, пошел походом на Азербайджан.

И без того хондкар обвинял царя Свимона в приверженности к шаху, а теперь еще известие такое получил. Напрасны оказались расходы, понесенные грузинами, они и царевича Давида потеряли, и царь Свимон остался в Турции.

Поссорились между собой турки и кызылбаши, и начались война и баталии между ними.






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх