83


В это время Сиаоша Бараташвили и Байндура Туманишвили

вывели на божий суд

Во всякой вере надлежит остерегаться огорчать государя или провиниться перед ним, особенно же осмелиться причинить ему что-нибудь неподобающее и пролить кровь государя. В Грузии грузин много и за ними сила, а армян мало и они слабы. О такого рода делах они и говорить не могут, не то что их совершить. А грузины хотели, чтобы эта кровь пала на голову армян. Положение армян тем было плохо, что клятвами или уверениями этот вопрос не мог быть решен.

Сиаош Бараташвили сказал, что в царевича стрелял Байндур Туманишвили. Тот отрицал это. Поэтому их заставили сразиться, и повелением бога правда выявилась.

Оба они, грузин Бараташвили и армянин Туманишвили, согласно своей вере отправили требы и подготовились к сражению.

Царь и кызылбаши стали на сторону армян, а царица и грузины поддерживали Сиаоша. Царю доложили, что такие дела не решаются без меча. Царь и повелел: «Что полагается по их вероисповеданию, пусть выполнят и условятся о поединке. Ко времени поединка пусть приходят к нашему двору».

Они выполнили приказ царя, исповедались и покаялись, причастились и раскаялись в совершении зла, просили и получили прощенье у тех, перед которыми провинились, и кому были должны что-нибудь, вернули долги. Обошли свои церкви, внесли им пожертвования и по мере возможности раздали бедным и немощным.

В условленное время они приехали в город Тбилиси. Место для поединка им назначили на другом берегу Куры, против дворца, чтобы со всех сторон могли их видеть. Оба они одели на себя боевые доспехи, сели на коней и переправились на тот берег. Царь поставил шесть ясаулов на место боя. Ворота крепости заперли, чтобы ни туда не впускать, ни из нее не выпускать никого. Бараташвили и Туманишвили верхом стояли поодаль друг от друга.

С этого берега им закричали, что пора начинать бой. Первым поскакал на противника Сиаош. Он ударил его копьем, прорвал кольчугу и проткнул бок. Копье сломалось, а наконечник его застрял в боку у Байндура. Теперь Байндур обратился на него и ударил Сиаоша копьем, в бедро. Копье сломалось и у него. Он отъехал от противника. Сиаош поскакал за ним, догнал, и, ударив палицей, отступил. Теперь Байндур догнал его и ударил палицей, но так как рука у него была мокрая от собственной крови, то палица выскользнула у него из рук, и лошадь у него понесла. Сиаош же гнался за ним и бил палицей. Байндур схватился за саблю и взмахнул ее за собой. Удар пришелся по носовой стрелке шлема Сиаоша и он тотчас упал с коня. Мусульмане и армяне стали громко кричать: «Аллах, Аллах».

Байндур бросился к упавшему, чтобы прикончить его, но ясаулы не допустили его. Все же он успел убить его лошадь.

По повелению царя, арестованного Сиаоша сдали в крепость, а Байндур, раненый, не снимая боевых доспехов, на своем коне переехал на этот берег и, поклонившись царю, доложил ему: «Это враги ваши хотели, чтобы мы сразились, и вот оба мы без вины, напрасно поранили друг друга». Сказав это, он поехал к себе домой, а царь послал ему лекаря и мумие. С трудом вынули у него застрявший в теле наконечник копья. За два года еле зажила рана у Сиаоша. Ему грузины помогли выпутаться из беды. Его кольчугу и оружие царь отдал Байндуру. Царевич же остался не отомщенным.

Супруга царевича Луарсаба была дочерью племянника царя Адам Султана, и царь решил отдать ее Вахтангу, брату царевича Луарсаба, и усыновить самого Вахтанга. «По мусульманским обычаям, – сказал царь, – они могут сочетаться браком, поскольку оба они мусульмане».

Это обидело грузин, но ничего не смогли возразить.






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх