7. КОРТЕСЫ


В XII в. в Леоне возникло представительное учреждение, которое именовалось так же, как и прежние собрания светских и духовных магнатов, созываемые королями, - curia или cortes. Исследователи едины в том взгляде, что временем возникновения кортесов следует считать созыв таких собраний сословий, в которых участвовали и представители городов. Определенные данные о подобном участии в Леоне относятся к 1188 г. Король Альфонс IX созвал епископов, магнатов и «выборных граждан от отдельных городов». Король клялся на этом собрании, что будет уважать законы и обычаи страны. Он обещал не объявлять войну и не заключать мир без согласия епископов, знати и «добрых людей», чьим советом он должен пользоваться в своем правлении. Король изъявил готовность подчиниться суду своей курии, если будет обвинен кем-либо из подданных, и обещал не мстить истцу.

Декрет Альфонса IX устанавливал строгие кары для тех, кто захватывал или уничтожал чужую собственность, самовольно брал залоги. Устанавливались неприкосновенность жилища и наследственного владения. Тот, кто убил человека, нарушившего этот запрет, не подлежал наказанию. Декрет позволил обращаться с апелляцией в королевскую курию (в соответствии с нормами фуэрос).

Епископы, магнаты и горожане, в свою очередь, принесли клятву в том, что будут верны королю и станут поддерживать справедливость и мир в королевстве.

В Кастилии еще в 1170 г. Фернандо II обращался за советом, помимо высшей знати и духовенства, также к

городским кабальерос1. Затем представители городов были приглашены участвовать в королевской курии в 1187 г., когда с послом Фридриха Барбароссы обсуждался вопрос о браке инфанты Беренгуэлы с сыном императора Конрадом Гогенштауфеном. Представители 50 городов (maiores) наряду с епископами и магнатами поклялись соблюдать условия брачного договора. Но участие делегатов городов носило в данном случае еще ограниченный характер, касаясь лишь указанного вопроса. Однако обычно считают, что горожане выступали в качестве участников кортесов в Кастилии с конца XII - начала XIII в. Мнение В. Пискорского, что началом истории кортесов следует считать 1188 г.2, утвердилось в исторической литературе. Труд русского медиевиста до сих пор остается наиболее обстоятельным и тщательным исследованием истории кастильских кортесов.

Раннее участие городов в сословпо-представительном органе в Леоне (почти на столетие раньше, чем в Англии) может показаться странным, если учесть экономическое отставание Леона и Кастилии по сравнению с другими странами Западной Европы. Но появление представительного учреждения в Леоне уже в конце XII в., а вскоре и в Кастилии, связано с особенностями исторического развития этих стран - Реконкистой п выдающейся ролью городов в политической жизни.

В XI-XII вв. и Леону и Кастилии приходилось напрягать все силы для ведения войн против мусульман. К тому же эти государства воевали друг против друга и против иных христианских королевств. Короли Леона и Кастилии не всегда могли рассчитывать на поддержку со стороны магнатов и прелатов, проявлявших партику-ляристские тенденции. Финансовая и военная помощь городов становилась настоятельной необходимостью. В то же время привлечение ресурсов городов, добившихся уже большого экономического значения и политического веса, невозможно было без определенных уступок в их пользу-. Проявлением этой политики уступок давно уже служило предоставление им вольностей - фуэрос. Сле-

1 См: Guglielmi N. La'curia regia en Leon у Castilla. Cuadernos de historia de Espana, XXVIII, 1958, p. 77.

2 См.: Пискорский В. Кастильские кортесы в переходную эпоху от средних веков к новому времени. Киев, 1897.

дующим Шагом этой же политики должно было стать привлечение делегатов городов в представительные органы.

Характерно, что уже на церковных соборах (concilia), происходивших в 1050 г. в Коянце ив 1115 г. в Овьедо, присутствовал «плебс» - т. е. простые горожане. Но они играли роль аудитории, а не полноправных участников этих собраний в отличие от магнатов. В это время, к началу XII в., отмечается доступ горожан к королевскому двору для информации короля о нуждах населения и изложения жалоб. Так фуэро, предоставленное Толедо в 1118 г. предусматриваеют, что «десять из старейшин города» могут являться к королю для изложения жалоб.

Созыву кортесов Альфонсом IX с участием представителей городов в 1188 г. способствовала острая нужда в упрочении позиций королевской власти. На юге Испании, усилились мусульмане. Альмохады в 1173 г, захватили Алькантару. Враждебную позицию по отношению к Леону занимали Португалия и Кастилия. В самом королевском доме не было единства. Против вступившего на королевский престол в 1188 г. Альфонса IX интриговала его мачеха.

Заседания кортесов в Бенавепте в 1202 г. уже достаточно ясно характеризует назначение этого представительного органа. Здесь решился вопрос о предоставлении королю денежной субсидии, ставшей в дальнейшем периодичной и получившей наименование moneda fore-га. Короли зачастую искали выхода из финансовых затруднений в порче монеты. Кортесы 1202 г., на которых присутствовали представители городов, купили у короля право чеканки монеты на семь лет вперед, выплатив огромную сумму - по одному мараведи с каждого человека. Это было в шесть раз больше того, что король мог бы одновременно собрать с населения, не обращаясь к кортесам. На кортесах в Бенавенте рассматривались и другие дела, в частности вопросы об условиях, на которых люди держат земли от церкви, о правах короля на земли, полученные знатными от церкви в качестве бенефициев.

Участие горожан в кортесах не сразу утвердилось. В источниках нет данных о присутствии горожан на кортесах в Торо в 1207 г. и в Бургосе и Вальядолиде в 1215 г. Но позднее их участие стало регулярным. В кортесах

обычно присутствовали представители трех Сословий. Но иногда кортесы проходили без участия знати и духовенства, например в Вальядолиде в 1295 и 1299 гг.

Первым сословием в кортесах, в отличие от Франции, считалась светская знать (estado militar). С него начиналась подача голосов. Представителями этого сословия были в первую очередь рикос омбрес. Очевидно, они являлись по приглашению короля. По сообщению хроники 1241 г. в кортесах в Бургосе король заседал «с рикос омбрес и людьми с земли» (con sus ricos ombres et con los de la tierra). Последние - это представители городов, а также сельских общин, имевших самоуправление и обладавших своим консехо1. Низший слой знати, инфансоны, идальгос, впервые появились в кортесах в 1250 г. и заседали в дальнейшем не на всех собраниях. Духовенство (estado ecclesiastico) тоже состояло из высшего и низшего слоев. К высшему относились архиепископы Сантьяго, Толедо и Севильи, епископы, аббаты, магистры военных орденов. К низшему - клирики капитулов, приходское духовенство. Прелаты присутствовали на кортесах в силу личного своего права, низшее духовенство избирало своих представителей. Но они оказываются в кортесах впервые лишь в 1295 г. и в дальнейшем участвуют в работе этого собрания нерегулярно2.

Третье сословие (estado llano) состояло из представителей городских общин (civitates, villae). Порядок участия городов в кортесах не был строго определенным. В' первую очередь, очевидно, посылали своих депутатов города и поселения с территорий самой короны (геа-lengo), причем, какие именно города-определял король. Участвовать в кортесах могли лишь поселения, где имелся свой совет (консехо). Если город не имел такого органа или позднее утрачивал право- на подобное учреждение, он лишался возможности участвовать в кортесах. Толедо был представлен в кортесах лишь с 1348 г. В отдельных случаях в кортесы привлекались и представители общин, у которых имелись свои сеньоры.

Депутаты от городских общин обозначались как homes bonos, alcaldes, cavalleros, de la tierra, а с 1255 г.

1 См.: Пискорский В. Кастильские кортесы…, с. 21.

2 См. там же, с. 16-20.

обычным становится обозначение procuradores. Лишь однажды, в 1268 г., встречается упоминание относительно купцов-mercadores.

Приведенные выше данные о характере городского управления позволяют предположить, что делегатами городов в кортесах были, как правило, представители городской верхушки из наиболее зажиточных идальгос и кабальерос-вилланос. Об участии в кортесах купеческого и ремесленного населения городов говорить не приходится. Как уже отмечалось, эти категории горожан не занимали сколько-нибудь прочного положения в муниципальном управлении. Единичное упоминание о купцах в кортесах 1268 г. в Хересе, вероятно, объясняется тем, что на этих кортесах обсуждался вопрос о иенах на различные товары.

В некоторых случаях в делегации от общин входили крестьяне. Такое предположение В. Пискорский делал на основании упоминания 'протоколов кортесов об участии в Хересе в 1268 г. «добрых людей» из селений. Исходя из того, что нам известно о расслоении среди крестьянского населения в XIII в. и комплектовании советов городов и-селений, мы можем предположить, что omes bonos, попадавшие в кортесы, - это главным образом зажиточная верхушка крестьянства. Но тенденция исторического развития заключалась в устранении их в эту эпоху от представительства. Наиболее яркое проявление эта тенденция нашла позднее, в начале XV в., в петиции депутатов Паленсийских кортесов, 'которые просили короля не допускать в кортесы крестьян и вообще лиц, принадлежавших к тягловому сословию.

Представители от ^городов в кортесы назначались путем выборов или жеребьевки. Обычно число депутатов от города не превышало четырех человек. Давая депутатам перечень требований, городские советы тем самым определяли их полномочия. Если на заседаниях возникали новые вопросы, депутаты просили у своих городских общин дополнительных указаний и полномочий.

Созывались кортесы, как правило, по предписанию короля (или замещавших его лиц). Но иногда они собирались без предварительного вызова со стороны суверена, как это произошло в 1282 г., когда депутаты от сословий явились в Вальядолид, чтобы решить вопрос о престолонаследии, вопреки воле Альфонса X. Так было

и в 1295 и в 1313 гг. в Вальядолиде, в 1312 г. в Паленсии1.

Заседания происходили в различных частях королевства, там, где находилась в данный момент королевская резиденция, чаще всего в Вальядолиде, Бургосе, Медине дель Кампо, Паленсии. •

В отдельных случаях депутаты получали содержание в период деятельности кортесов. Так, в 1250 г. Фернандо III предоставил каждому депутату от Сеговии оплату в один мараведи в день, если собрание происходило между Толедо и мусульманской границей, и оплату в половину мараведи, если - к северу от Толедо. Короли гарантировали безопасность для всех лиц, отправлявшихся на заседания кортесов. Но в период усобиц, происходивших довольно часто, делегаты не располагали безопасностью. Это явствует из ответа магнатов в 1271 г. на приглашение Альфонса X явиться на кортесы в Бургас. Они заявляли, что не прибудут на кортесы из-за опасений за свою жизнь до тех пор, пока не будет объявлено всеобщее перемирие2.

Заседания происходили нерегулярно, но довольно часто. При Альфонсе X, например (т. е. с 1252 по 1284 г.), •- 16 раз, при Санчо IV - 5 раз.

Король открывал заседание, произносил тронную речь. В устной или письменной форме он определял повестку дня и испрашивал мнение кортесов по указанным вопросам. Сословия давали ответы на королевские предложения. Каждое из них совещалось о своих-делах отдельно. Сословия представляли королю петиции, составляли наказы (cuadernos), в которых высказывали свои пожелания. Король изучал эти петиции и отвечал на них, иногда удовлетворяя просьбы депутатов полностью или частично, иногда воздерживаясь от ответа (что означало отклонение).

Продолжительность сессии была различной: от десяти - двенадцати дней до двух месяцев. Со времени Фернандо III созывались совместно кортесы Леона и Кастилии. Но с 1283 г. короли нередко собирали их отдельно, что вызывало недовольство со стороны сословий. В 1301 г. кортесы в Бургосе, где присутствовали только кастильские общины, просили короля собирать кортесы всех частей королевства совместно.

1 См.: Soule С. Les etats generaux en France. Heule, 1968, p. 119

2 См.: Пискорский В. Кастильские кортесы…, с. 75-76.

К компетенции кортесов относилось обсуждение самых разнообразных вопросов государственной жизни: законодательства, налогового обложения, внешней политики, престолонаследия. Кортесы оказывали на законодательство не очень значительное влияние, хотя короли порой подчеркивали, что издают законы вместе с кортесами. Так, декрет короля Леона в 1188 г. начинался следующим образом: «Декреты, которые составил Дон Альфонс, король Леона и Галисии в Леоне, вместе с архиепископом Компоетелы, со всеми епископами и выборными гражданами королевства». В некоторых случаях кортесы играли при издании законов не только консультативную роль, но и оказывали известное давление на короля. Без согласия кортесов нельзя было отменять ранее изданные законы и фуэрос. В 1258 г. в Вальядолиде кортесы потребовали от короля, чтобы он выполнял все принятые ими решения.

Значение представительного органа в финансовой политике государства отчасти было отмечено выше. Нужда в согласии кортесов на введение новых налогов была важнейшей причиной включения делегатов от городов в это собрание. Известие о первом вотировании налогов относится к 1269 г., когда кортесы в 'Бургосе разрешили собрать с населения субсидию в размере шести monedas foreras1. Но положение о согласии кортесов на взимание налогов не всегда соблюдалось. Для того чтобы не обращаться по поводу налогов к кортесам, короли нередко прибегали к локальным займам •- от городов отдельных областей королевства. Так, например, Фернандо III во время осады Севильи обратился к консехос Галисии с просьбой предоставить ему заем, обещая вернуть долг после получения очередного сбора moneda forera. Подобного рода займы носили не всегда добровольный характер. В 1255 г. кабальерос Вальядо-лида жаловались Альфонсу X на то, что его отец осуществлял принудительные займы. В 1256 г. с такой же жалобой к королю обратились горожане Ривадивии. Альфонс X обещал не прибегать к подобным мерам2. Но

1 См.: Cortes de los antiguos Reinos de Leon у de Castilla, t. I. Madrid, 1861, p. 150.

2 См.: O'Callaghan J. F. The Beginning of Cortes of Leon - Castile. - «American Historical Review», 1969, June, vol. LXXIV, p. 1528-1529.

в Партиды было включено положение, предусматривавшее, что в некоторых случаях обычай и крайняя нужда могут заставить короля не обращаться к кортесам за разрешением на взимание тех или иных налогов1. В 1281 г. кортесы в Севилье согласились предоставить королю заем, как пишет хронист, «более из-за страха, чем из-'за любви».

На кортесах рассматривались вопросы войны и мира, заключения договоров. Так, в 1195 г. на кортесах в Каррионе было решено начать войну против мавров. В 1288 г. на кортесах в Аро обсуждался вопрос: с кем предпочтительнее подписать договор -с арагонским или французским королем. Вальядолидские кортесы в 1299 г. постановили заключить союз с португальским королем.

Предметом обсуждения на кортесах были притязания Альфонса X на императорскую корону (1266 г., Толедо), отправка отряда рыцарей в Ломбардию (1273 г., Бургос). На кортесах назначались опекуны малолетнему королю.

В деятельности этого органа много места занимали экономические проблемы. К ним, помимо вопросов налогового обложения, относились отчуждение земель короны и порядок передачи земель монастырей и орденов во владение кабальерос, аренда соляных источников, установление цен на скот, меры и веса и др. Некоторые решения кортесов относились к «рабочей политике» государства: установление такс оплаты наемных работников и ремесленников, запрещение создания ремесленных братств. Часто рассматривались вопросы административного устройства и суда, порядок назначения на государственные должности и связанные с этим злоупотребления.

Деятельность кортесов отражала политическую борьбу, происходившую в королевстве между духовной и •светской знатью, с одной стороны, горожанами - с другой. В зависимости от обстановки король поддерживал ту или иную сторону. Во второй половине XIII в. явн;› выросло влияние городов. Но порой знати удавалось навязывать королю свою волю. Так, в. 1271 г. магнаты, восстав против Альфонса X, предъявили ряд требований: отменить фуэрос городов, умалявшие права идаль-

1 См.: Siete Partidas, II, 1, 8.

гос на соответствующей территории, ограничить срок службы идальгос королю, избавить их от урона, который наносят им вновь созданные в Леоне и Галисии.консехос, и т. д. На кортесах в Бургосе Альфонс X изъявил согласие удовлетворить эти требования. Но чаще в этот период перевес в кортесах оказывался на стороне городов. В 1250 г. Фернандо III по просьбе городских представителей аннулировал грамоты, изымавшие ряд деревень из юрисдикции консехос. В 1286 г. в Паленсии запретили рикос омбрес и инфа.неонам приобретать виллы из королевского домена. В 1293 г. в Вальядолиде решено было не назначать знатных лиц сборщиками налогов, не давать им в управление города и деревни городских округов, лишить знатных права приобретать земли на территории городов.

«Третье сословие» в кортесах было наибочее.активно. Духовенство и светская знать в отдельных случаях выступали с петициями, горожане выдвигали свои требования почти на каждых кортесах.

Наиболее ярким примером того, какого влияния в кортесах достигали депутаты городов, могут служить кортесы в Вальядолиде в 1295 г. Представители городского сословия потребовали от королевы Марии де Мо-лина удаления архиепископа Толедо, других прелатов и светских магнатов. «Если они будут присутствовать, мы не придем ни к какому решению», - заявили эти депутаты. Королева, нуждаясь в поддержке городов, согласилась на удаление знати, несмотря на протесты архиепископа 1.

На этих кортесах городские депутаты выдвинули ряд требований: удалить епископов и аббатов из королевского двора; приглашать в королевский дворец «добрых людей» из городов. Кортесы желали заверений в том, что города и селения из королевского домена не будут впредь жаловаться во владения рикос омбрес, а земли городов, отобранные у них королями Альфонсом X и Санчо IV, им вернут. Депутаты требовали охрану крепостей в городах и селениях доверять кабальерос и «добрым людям» городов. Королевским должностным лицам предписывалось представлять отчеты о собранных на подвластных территориях средствах. На кортесах в Вальядолиде в 1299 г. городские депутаты вновь потребовали, чтобы сбор налогов поручался «добрым

1 См.: Пискорский В. Кастильские кортесы…, с. 6, 77.

Людям», а знатным, которым королем пожалованы крепости в городах, запрещалось захватывать имущество горожан.

Самостоятельные интересы крестьян не находили своего отражения в деятельности кортесов, если не считать отдельных постановлений, которые в известной мере отвечали их нуждам..К ним относятся: запрещение чиновникам произвольно взимать кондучо в бегетриях1, отбирать у крестьян2 в качестве залога быков, используемых для пахоты; требование, чтобы консехос не притесняли крестьян, пытавшихся освободиться из-под их власти3.

О характере и сущности кортесов этого периода в исторической литературе высказывались различные суждения. Еще в начале XIX в. испанский историк Марти-нес Марина оценивал кортесы как представительное учреждение, ограничивавшее власть короля. В. Пискорский подчеркивал «резко выраженный демократический характер» этого учреждения4, Л. Вальдеавелльяно отмечал реальное значение „кортесов в политической жизни Леона и Кастилии. Без их согласия король не мог отменять законы и фуэрос5.

Еще более высоко оценивают значение кортесов А. Баллестерос и К. Санчес-Альборнос. Последний именовал декрет Альфонса IX от 1188 г. «Великой испанской хартией» (Carta magna espanola). Эта хартия, по его мнению, стоит выше английской Великой хартии вольностей. Для последней характерно стремление обеспечить привилегии знати и ограничить авторитет суверена. Испанская же хартия продиктована стремлением народа обеспечить мир и справедливость, противодействовать нарушениям справедливости со стороны магнатов, не допускать расточительства в пользу клира, править «в согласии со всеми тремя классами» 6.

1 См.: Cortes, I, р. 58-59.

2 См.: ibid., I, р. 80..

' 3 См.: O'Callaghan J. F. The Beginning of the Cortes…, p. 1530. См. также: Пичугина И. С. Крестьянство и кортесы Кастилии во второй половине XIII - первой половине XIV в. - В кн.: Европа в средние века. М, 1972,

4 См.: Пискорский В. Кастильские кортесы в переходную эпоху…, с, 1.

5 См.: Valdeavellano L. G. de. Op. cit, p. 467.

6 Sanchez-Albornoz C. Espana - un enigma historico, t. II, p. 82-83.

Иной взгляд высказывали М. Торрес Лопес, Д. О'Каллагэн, Г. Пост. Согласно их точке зрения, кортесы представляли собой лишь консультативный орган, находившийся под руководством и контролем монарха К О'Каллагэн возражал против сопоставления декрета Альфонса IX с Великой хартией вольностей, отмечая, что он не был вырван у короля мятежными баронами или горожанами. Инициатива его издания принадлежала королю, который стремился положить конец насилиям и ради этого хотел получить поддержку горожан против склонной к мятежам знати. Декрет этот не подтверждался последующими правителями, и население Леона и. Кастилии не видело в нем источника своих свобод.

По мнению X. Мануэля Перес-Прендеса и Муньоса де Аррако, испанские средневековые кортесы нельзя отождествлять с французскими Генеральными штатами или английским парламентом. Знать и клир являлись в кортесы в качестве представителей политико-административного аппарата, а не сословий. Депутаты от'городов противостояли в кортесах не королю, а верхушке клира и знати, высшим должностным лицам администрации2. Центральный стержень деятельности кортесов - это предоставление суверену совета и помощи. Кортесы не являлись органом, ограничивавшим королевскую власть. Наоборот, кортесы были инструментом, управляемым монархом3.

И. С. Пичугина на основании анализа политики кортесов в XIII-XIV вв. по отношению к крестьянству делает вывод, что тезис о демократическом характере кортесов «должен быть подвергнут если не пересмотру, то по крайней мере уточнению» 4.

Кортесы Леона и Кастилии, как и сословно-предста-вительные учреждения других стран Европы, представ-

1 См.: O'Callaghan J. F. Beginning of the Cortes of Leon-Cas-tille…, p. 1514-1515; Post G. Studies in Medieval legal Thought. Princeton, 1964, p. 79, 117-118.

2 См.: O'Callaghan J. F. The Beginning of the Cortes…, p. 1514- 1515; Post G. Studies in Medieval legal Thought, p. 79, 117-118.

3 См.: /. Manuel Perez-Prendes у Munoz de Arraco. Cortes de Castilla у Cortes de Cadiz. - «Revista de estudios politicos», 1963, N 126, p. 368-369.

4 Пичугина И. С. Крестьянство и кортесы Кастилии во второй половине XIII - первой половине XIV в. - В кн.: Европа в средние века, с. 194.

ляли собой специфический орган политической системы феодального государства. Они выполняли консультативные функции, но не ограничивались ими. Это показывают приведенные выше данные о вотировании экстраординарных налогов и представлении королю петиций, излагавших требования сословий относительно управления. Кортесы являлись ареной борьбы между знатью и городами. Стремление как тех, так и других закрепить свои требования постановлениями кортесов ясно показывает реальное значение этого органа во второй половине XIII в. Кортесы ограничивали короля в некоторых сферах управления, прежде всего финансовой, но не располагали достаточными средствами для претворения в жизнь своих решений. Характерно, что, стараясь добиться удовлетворения своих требований от короля, и знать и города вынуждены были создавать хунты и германдады. Возникновение кортесов отражало существенную черту социального устройства Леона и Кастилии в XII-XIII вв.: рост влияния городов* и соответствующие изменения в социальной базе королевской власти. Она опиралась теперь в известной мере на консехос и вынуждена была в своей политике учитывать их интересы.

Преобладание городских представителей в сословно-представительном учреждении к концу XIII в.-это особенность Леоно-Кастильского королевства. Деятельность кортесов в известной мере ограничивала королевскую власть. Но демократичность кортесов и их роль в политическом устройстве не следует преувеличивать. Нужно учесть, что делегатами городов в кортесах были представители верхушки консехос, в основном кабальерос. Основная масса податного городского населения, пеоны, не говоря уже о крестьянах, находившихся под властью сеньоров, практически не участвовала в представительном органе.

Своеобразие леоно-кастильского представительного учреждения связано с особенностями городского развития в этих странах. Относительно слабое и -замедленное развитие ремесла и торговли, малое значение купцов и ремесленников в политической жизни городов объясняют тот факт, что данные социальные слои не играли активной роли и в кортесах. Если в Англии и Франции ку-печеско-ростовщическая верхушка горожан - это типичные городские представители в парламенте и Генераль-

ных штатах1, если гости и купцы - обычные участники земских соборов на Руси в XVI в2., то в Леоно-Кастиль-ском королевстве основные представители городов-это кабальерос и отчасти пеоны из зажиточных городских земледельцев.

Отражая известное расширение социальной базы королевской власти, кортесы по характеру своей деятельности не выходили за рамки интересов королевской власти и господствующего класса в целом. Вместе с тем возникновение кортесов в Леоне и Кастилии на рубеже XII-XIII вв. знаменует собой эволюцию политического устройства этих стран - формирование монархии с сословным представительством. Социальная природа данной монархии явственно обнаруживается в ее политике по отношению к основным классам леоно-кастильского общества - крестьянам, с одной стороны, знати-z другой. Государство обеспечивало наибольшие выгоды от Реконкисты светским магнатам и церковным корпорациям.

Основная тяжесть налогового 'бремени возлагалась на крестьян в деревнях и пеонов в городах. Государство закрепляло зависимое состояние масс крестьянства, хотя эта зависимость не выражалась в крепостничестве. Все это - признаки феодальной природы Леоно-Кас-тилыского госуда рства.

1 См.: Гутнова Е. В. Возникновение английского парламента. М., 1960, с. 400, 413; Денисова Н. А. К вопросу о политической роли горожан в Генеральных штатах Франции начала XIV в,- «Вестник МГУ». Сер. IX, история, 1966, № 3, с. 67.

2 См.: Тихомиров М. Н. Сословно-представительные учреждения в России XVI в. - «Вопросы истории», 1958, № 5.






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх