2. АДМИНИСТРАТИВНОЕ И ВОЕННОЕ УСТРОЙСТВО. МЕСТНОЕ УПРАВЛЕНИЕ


Королевство делилось на территориальные округа, которые назывались провинциями или территориями. Употреблялись также наименования mandacio, commisso..Возглавляли такие округа графы, обладавшие административной, судебной и военной властью. Упоминаются в качестве должностных лиц, управлявших отдельными территориями, также судьи, principes terrae, ро-testates. Округа нередко создавались в соответствии с

1 К. Санчес-Альборнос считает избрание королей отклонением от законного способа занятия престола - путем наследования, но Л. Вальдеавелльяно видит в избрании обычный случай замещения престола.

естественными условиями: округ мог состоять из небольшой ограниченной местности, например одной долины.

О иерархии указанных должностных лиц нет определенных данных. Возможно, судьи играли при графах вспомогательную роль. Высказывалось также предположение, что графы управляли наиболее обширными и важными округами. Четкость в системе административного деления и иерархии должностей отсутствовала. Графы стремились передавать свои должности сыновьям, и короли иногда назначали вместо умерших графов их детей. Но наследственность графских должностей в Астуро-Леонском королевстве, в отличие от Каролингской монархии, официально не установилась. Титул графа становился пожизненным, но короли свободно назначали, смещали и переводили графов из одного округа в другой.

Графы и судьи присваивали часть средств, которые они собирали в своих округах в форме государственных налогов.

Важную роль в административном аппарате играли такие должностные лица как меринос и сайоны. Меринос выполняли хозяйственные и фискальные функции. Они управляли имениями короля, собирали налоги, принуждали население к. выполнению повинностей в пользу государства. Таких должностных лиц имели в своих округах и графы. Сайоны (sagiones, sayones) находились на низшей ступени служебной иерархии. Сайоны короля, графов и судей приводили в исполнение решения высших должностных лиц - осуществляли некоторые полицейские функции, взимали судебные штрафы, играли роль агентов фиска при сборе налогов.

Духовенство не играло в Астуро-Леонском королевстве такой активной роли в светской администрации и управлении, как в Вестготской монархии, при которой светские и церковные органы власти тесно переплетались. Но и теперь духовенство иногда принимало участие в суде и управлении, не говоря уже о выполнении ими административных и судебных функций в собственных иммунитетных округах.

В VIII в. в Астурии господствовало обычное право. При Альфонсе II была предпринята попытка восстановить действие Вестготской правды. Но в основном вплоть до X в. применялось обычное право. Несколько расши-

рилось применение Вестготской правды в X в., когда в Леонское королевство переселилось множество мосарабов. Право готской Испании использовалось в тех случаях, когда отсутствовали необходимые положения в обычном праве. Апелляционный суд при Альфонсе III руководствовался готскими законами.

Реконкиста и колонизация способствовали дроблению права: отдельные поселения получали от сеньоров, графов поселенные грамоты (cartas pueblas) и хартии - фуэрос, в которых фиксировались права и обязанности их жителей. Некоторые из поселенных грамот были близки по содержанию к аграрным договорам: в них устанавливались обязанности земледельцев и скотоводов по отношению к верховному собственнику земли. Фуэрос в X в. были обычно кратки, содержали постановления, касавшиеся главным образом публичного права. В них определялись границы данного населенного пункта, отношения его жителей, рассматриваемых как община, с сеньором или территориальными властями. Право, отраженное в фуэрос, отличалось от готских законов рядом черт: усилением роли общинного самоуправления, ограничением публичных повинностей основной массы земледельцев (военных и налоговых), тенденцией к устранению или умалению правовой дифференциации внутри м.ассы свободных людей, оживлением норм обычного права.

В области суда значительно более отчетливо, чем в Вестготской монархии, проявляется влияние германского обычного права. Если прежде значение сходки соседей (convenius publicus vicmorum) ограничивалось (согласно сведениям юридических памятников) регулированием мелких деревенских дел, то теперь в городах и населенных пунктах concilium функционирует как судебное.собрание. Иногда в нем участвовали все соседи, иногда лишь наиболее почтенные - boni homines. Это собрание проходило под председательством графа или судьи. Суд носил публичный и формальный характер. Иногда применялся поединок тяжущихся сторон.

В Леоне имел место также особый суд, именовавшийся «суд по книге» (juicio del libro), который строго руководствовался предписаниями Вестготской правды. Выделение «суда по книге» в качестве эстраординарно-го подчеркивает, что, как правило, суды пользовались теперь местным обычаем.

В Кастилии в начале X в., согласно сообщениям некоторых более поздних нарративных памятников, возник институт «судей Кастилии», которые решали тяжбы по обычаю. Согласно одной из хроник, после того как Фер-наи Гонеалее добился независимости ют Леона, в Кастилии были собраны все экземпляры Вестготской правды й публично сожжены в Бургосе. Суд по обычному праву (Fuero de albedrio) дал начало так называемым фазанам (fazanas). Это приговоры судей по конкретным тяжбам, служившие в дальнейшем образцами для подобных дел.

Финансовая 'система Астуро-Леонского королевства характеризуется довольно длительным сохранением государственных налогов. Так, например, в Галисии еще в X в. продолжал взиматься римский налог (tributum quadragesimale). В королевстве собирался поземельный налог, именовавшийся, как и в римское и готское время, tributum, functio, или, позднее, infurcion. Но в то же время для налоговой системы Астуро-Леонского королевства характерна эволюция, присущая и Каролингской империи,-превращение публичных налогов в феодальную ренту, взимаемую крупными землевладельцами.

Наиболее ярким проявлением этого процесса служит распространение иммунитетов. Слиянию ренты и налога способствовала и прессура. Поселенцы, оседавшие на новых землях, считавшихся собственностью короля (или в Кастилии в X в. - графа), выплачивали инфурсьон- побор, который можно рассматривать как ренту и одновременно как налог. Примером могут служить инфурсьон и серны (отработки), возлагаемые на жителей Браньо-сьерры и Кастрохериса соответствующими фуэрос.

Это же касается и некоторых других налогов и государственных повинностей. Так, существовал побор монтазго - плата за пользование дровами в лесах, считавшихся собственностью короля (или сеньора), герба-тикум (herbaticum) - побор за пользование выпасами.

На жителях городов и селений лежали такие повинности, как анубда - обязанность охранять' замки и крепости, ремонтировать их и строить новые; Сходный характер носила повинность кастельярия.

С разъездами короля и его должностных лиц по стране связана была другая - повинность населения - кондучо (conducho) - обязанность содержать короля

й его свиту во время пребывания в соответствующем населенном пункте. Выше уже отмечалось существование косвенного налога - портазго. Все подданные обязаны были нести службы по ремонту дорог и мостов - фазеядера (fazendera).

Война, как известно, играла большую роль в жизни средневековых государств. Для испанского общества она имела особо важное значение. Астуро-Леонское королевство в VIII-X вн. находилось в состоянии перманентной войны с мусульманской Испанией. 40 лет из ста (791-891 гг.) были годами, когда арабские войска вторгались на территорию христианских государств. Реконкиста определила особенности военной организации Астуро-Леонского королевства.

Военная служба заключалась' в обязанности охранять границы королевства, города и крепости (anubda, castel-laria), а также участвовать в тех походах, которые предпринимались королями или их уполномоченными (fos-sato, ions a do, hueste). Явившийся в войско должен был иметь собственное вооружение. Королевские должностные лица,- графы., potestades, merinos вели в поход ополчение из подвластных им территорий.

Военную службу несли все свободные люди (как земельные собственники, так и мелкие держатели). Сервы не участвовали в войске. Несение военной службы рассматривалось как доказательство свободного статуса. Так, в одном из документов начала XI в. люди из владений епископа Луго-Браги, объявленные их сеньором сервами, настаивали на своем свободном происхождении и при этом ссылались на то, что они в свое время участвовали в походах по призыву королей и графов.

Участие в войске основных масс крестьянства - особенность Астуро-Леонского королевства, отличающая его от страны классического западноевропейского феодализма - Франция, где к X в. крестьянство превращалось в податное сословие и основная его часть была отстранена от военной службы.

Военные силы королей Леона состояли из пехоты и конницы, причем в рассматриваемый период первенствующее значение принадлежало пехоте. В этом еще одна особенность военной организации Астуро-Леонского королевства. Она объясняется и социальными и естественными условиями жизни данного общества. Всеоб-

щая военная повинность сохранялась здесь прежде всего благодаря наличию значительного слоя свободных крестьян. Несение крестьянами военной службы, главным образом в пехоте, объясняется тем, что основная часть их не имела материальных возможностей снарядиться для службы в коннице. Так, по подсчетам К- Санчес-Альборноса в X в. лошадь стоила 40-100 солидов, седло - 20-30, уздечка - 100, броня - 60, шлем •- 30, щит - 10, меч - до 100 солидов. В то же время упряжку волов можно было купить за 20 солидов1, но ее имел не каждый крестьянин. Кроме того, естественные условия театра военных действий (горные районы северной Испании) требовали применения в первую очередь пехоты. Это особенно характерно для VIII- IX вв., когда христианские государства вели военные действия преимущественно оборонительного характера.

Феодализация военного устройства выражалась в том, что магнаты обычно шли в поход вместе с вассалами и крестьянами из своих имений. Нередко графы и магнаты предпринимали военные экспедиции по собственной инициативе.

В X в. заметны изменения в военной системе, связанные, с одной стороны, с условиями ведения войны, с другой - со сдвигами в социальной структуре королевства. В составе мусульманского войска к этому времени значительно возрос удельный вес каввлерии, что делало настоятельной необходимостью увеличение конницы и для христианских государств. Астуро-Леонское королевство теперь уже чаще переходило к наступательным операциям,' развертываемым нередко не только в горных местностях, но и в плоскогорьях Месеты.

Несение военной службы на коне являлось обязанностью не всех свободных, а определенных социальных групп. Кавалерию составляли знатные, т. е. магнаты и инфансоны, а также кабальерос (caballeros) - незнатные свободные, которые в состоянии служить в коннице. Материальной базой для несения такой службы для инфансонов и кабальерос были не только их аллодиальные владения, но и пожалования бенефициального типа - престамос. Так, фуэро Кастрохериса устанавливало, что кабальерос, получившие статус инфансонов,

1 См.: Sanchez-Albornoz С. El ejercito у ia guerra en el reino Asturleones, 718-1037… Settimane di Studi sull'alto Med.ioevo, XV. Spoleto, 1968, p. 372-373,

не.обязаны идти в поход, если они не имеют престамос и не получают от королевских должностных лиц оплату и походное снаряжение. Однако четырьмя десятилетиями позднее у инфавсонов. Эспехи в Кастилии, не желавших нести сторожевую службу на границе (ануб-ду), отобрали земли, которые они держали от графа Кастилии, оставив им только небольшие наследствечные владения. Очевидно, в Астурии и Леоне нашла дальнейшее развитие готская традиция пожалования земель «верным» при условии несения военной службы. Основная масса крестьян несла службу в пехоте (peones).

В конце рассматриваемого периода появился особый слой крестьян, способных нести.военную службу в коннице. Это так называемые caballeros villanos. В упомянутом фуэро Кастрохериса граф Гарсиа Фернандес приравнивал их в правовом положении к инфансонам.

Военная служба, вынуждавшая являться со своим вооружением, к X в. стала обременительной для определенной части земледельцев. В источниках есть упоминания о выкупе крестьянами некоторых воинских повинностей. Так, в 972 г. консехо дарит графу Кастилии Гарсиа Фернандесу пустошь за то, что он освобождает жителей селения от кастеллярии1. В поселенных грамотах и фуэрос, предоставляемых общинам, колонизующим новые земли в пограничной зоне, поселенцам разрешается не нести некоторые воинские повинности.

В X в. применялась практика комплектования войска, близкая к той, которая утвердилась во Франкском королевстве Каролингов. Свободные люди, не обладавшие достаточным состоянием, объединялись группами и выставляли одного человека в войско. Согласно фуэро Кастрохериса, из каждых трех свободных людей, обязанных нести службу в пехоте (pedones), двое шли в поход, а третий давал им своего осла.

Таким образом, несмотря на специфические условия общественной жизни Астуро-Леонского королевства (наличие значительных масс свободного крестьянства, хроническое состояние войны), способствовавшие длительному сохранению системы народного ополчения, и здесь происходит сосредоточение военных функций в среде знати и верхушки свободного крестьянства. Правда,

1 См.: Весёгго Gotico de Cardena, N 30.

этот процесс происходил здесь замедленно и не завершился и в последующий период средневековой истории.

Важным свидетельством феодализации государственного строя служит развитие института иммунитетов. Наиболее ранние подлинные грамоты иммунитетов относятся здесь к IX в. Король предоставлял' иммунитеты светским магнатам и церковным корпорациям. Содержание их состояло в запрещении королевским агентам.вступать на территорию иммуниста для сбора налогов, получения судебных штрафов, осуществления правосудия. Право осуществлять все эти функции, в том числе юрисдикцию по отношению к населению данного округа, предоставлялось местному сеньору. Грамоты могли освобождать население от выплаты поборов и штрафов, которые ранее причитались фиску. Все это касалось как сервов, так и свободных людей, находившихся на территории иммунитетного округа. В иммунитетной грамоте короля Ордоньо II церкви Сантьяго де Компостела от 915 г. говорится: «… и свободные люди, обитающие там, ценз, который выплачивали нам, будут безоговорочно выплачивать вам».

'К иммуниетам переходил сбор налогов и штрафов, полицейская власть и юрисдикция. Не - вполне ясно, в какой мере" распространялся иммунитет на военные повинности. Грамоты, определенно запрещали королевским должностным лицам являться в иммунитетные округа для принуждения населения выполнять военную повинность или выплачивать соответствующее возмещение. Но грамоты, которые вовсе бы освобождали население от таких повинностей, отсутствуют. Возможно, подразумевалось, что иммунисты должны принуждать людей, оказавшихся под их властью, нести военную службу.

Иммунитет был привилегией, которая всегда предоставлялась не отдельным лицам, а землям. Поэтому иммунитетный округ сохранял это свойство и в том случае, если сеньор отчуждал его. Новый сеньор пользовался теми же привилегиями. Иммунитет предоставлялся на те земли, которыми сеньор располагал ранее, или же на те, которые он получал по иммунитетной грамоте от короля. При этом действие иммунитета распространялось обычно и на тех, кто в дальнейшем поселялся в данном селении.

- Указанные черты испанского иммунитета обнаруживают его сходство с франкским. Это позволяет считать,

что он играл здесь аналогичную роль в процессе феодализации. Правда, в специальной литературе высказывалось иное мнение. Так, К. Санчес-Альборнос подчеркивал, что иммунитет не умалял существенно власть короля; основное его значение в Астуро-Леонском королевстве заключалось в устранении посредника между королевской нластью и сеньорией, т. е. королевского должностного лица. Функции последнего теперь выполнял сам сеньор. Испанский историк отмечает сходство текста королевских грамот, предоставлявших графам и судьям полномочия по управлению их округами, с им-мунитетными грамотами, которые жаловали право на выполнение сходных функций сеньорам в их владениях. Значение распространения иммунитетов и для социальных отношений, и для политического устройства было, однако, значительно шире, чем просто смена носителей функций публичной власти.

Утверждение этого института означало, что политическая власть сосредоточивалась не только в централь-ком государственном аппарате, но и в феодальной вотчине. Приобретение сеньором политических прав облегчало ему подчинение свободных земледельцев, не находившихся ранее в зависимости от него. Крестьяне, которые не состояли в поземельной зависимости от сеньора и не вносили ему никаких платежей, теперь начинали выплачивать ему ценз. Прежние повинности публичного характера, взимаемые сеньором-иммунистом, юиобретали характер феодальной ренты.

В документах X в. отражена практика предоставления округов, графств в управление светским магнатам и монастырям. Так, в 929 г. король Альфонс IV назначил своего дядю Гутьерреса Менендеса управлять ком-мисо Квирога в Галисии. Ордоньо III поручил в 955 г. епископу Сан Розендо, сыну Гутьерреса, управлять округом (mandatio). В том же году монастырю Селанова был отдан территориальный округ «для властвования или лучше - защиты». Еще ранее, в 952 г., этот король предоставил епископу Леона дону Гонсало в управление коммисо в Valle de Ratario. Король Рамиро III передал в 977 г. аббату Селанова в управление ряд округов. Альфонс V в 999 г. пожаловал замок в Ку-руэньо вместе с соответствующим коммисос в управление епископу Фроила1.

1 См.: Barrau-Dihigo. Chartes royales de Le6n. - «Revue Hispani-

Раздача иммунитетов и пожалование территориальных округов в управление церковным корпорациям и магнатам не могли не ослаблять централизованное начало в политическом строе Астуро-Леонского королевства. Обычными были бунты магнатов против королевской власти, особенно в. Галисии и Кастилии, и сепаратистские тенденции, которые в конечном счете привели к отделению Кастилии.

Таким образом, хотя степень централизации политической власти оставалась здесь большей, чем во Франции X в., испанский иммунитет в принципе - явление такого же порядка, как и французский. Его значение как фактора феодализации было отмечено выше. Поэтому трудно^ согласиться с Л. Вальдеавелльяно, который отрицает феодальный характер Астуро-Леонского государства на том основании, что здесь публичная власть сохраняла суверенитет и осуществлялась на всей территории страны с помощью государственных должностных лиц *.

Помимо упомянутых проявлений феодализации политической структуры (их наличие частично признает и Л. Вальдеавелльяно), о феодальном характере данного государства можно судить по его политике. По мнению упомянутого историка, цели государства в Испании состояли в осуществлении всеобщего блага, поддержании мира и правового порядка, сохранении территориальной целостности королевства и защите христианской веры2. Сведения, которыми мы располагаем о (внешней и внутренней политике астуро-леонских королей, показывают, что указанная оценка целей изучаемого государства соответствует официальной политической доктрине изучаемого периода, но не отражает объективно содержание этой политики.

При рассмотрении главных направлений политики королевской власти нетрудно обнаружить ее классовый характер. Практика земельных пожалований светским магнатам и церкви способствовала росту крупного землевладения и формированию феодальной земельной собственности. Раздача иммунитетов содействовала утверж-

que», 10, 1903, р. 373-292, 41.1-412; Santos Diez J. L. La enco-mienda de monasterios en la corona de Castilla. Roma - Madrid, 1961, p. 13-14..

1 См.: Valdeavellano L. G. de. Historia de Espana, t. I, 2, p. 83.

2 См.: ibid., p. 84-86.

Данию сеньорий и вступлению крестьян,в зависимость от феодальных вотчинников. Сохранение готского права с его принципами частной собственности и социальной иерархией отражало содействие государства процессу созревания феодальных отношений. Государство направляло свои усилия на подавление выступлений эксплуатируемых масс населения. Как сообщает Альбельдская хроника, королем Аурелио в 'VIII в. было подавлено восстание сервов (по версии другой хроники - либертинов) 1. О том, что одной из важных задач королевских должностных лиц было усмирение зависимых крестьян, оказывавших сопротивление вотчинникам, свидетельствует, в частности, фуэро Альфонса IV, предоставленное им церкви Сантьяго де Компостела в самом начале XI в. - В этом документе королевским агентам запрещалось вступать на территорию данной церкви для выполнения своих обязанностей, за исключением одного случая: «…если имеются там гордые и высокомерные и не.могут их усмирить сами духовные лица, пусть обратятся с жалобой к королям и приведут сайонов, у которых добьются правды»2.

Общий характер политики королевской власти подтверждает представление о феодальной сущности Астуро-Леонского королевства. Ссылки противников этого тезиса на то, что вся власть была здесь сосредоточена в руках короля, не убедительны, так как степень централизации политической власти' может быть различной в феодальных государствах. Это не означает, что феодализация в Астуро-Леонском государстве достигла в X в. такой же степени, как и к северу от Пиренеев. Сохранение известной роли свободного крестьянства в его военной системе, предоставление государством значительных вольностей крестьянским общинам на колонизуемой территории, относительная неразвитость частной власти магнатов, примитивность государственного аппарата - все это показатели незавершенности процесса феодализации политического строя на севере полуострова."* Такие черты присущи раннефеодальному государству.

1 «В его (Аурелио) время рабы поднялись против собственных господ. Но благодаря старанию короля они были побеждены и все возвращены в прежнее рабское состояние». La Cronica Albeld. Ed. Comez-Moreno. Boletiri de la Academia de la Historia, 1932, p. 602.

2 Цит. no: Sanchez-Alb or noz C. Estudios sobre las instituciones medievales espanolas, p. 796, n. 14.






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх