• Заказные акции христианства
  • Как Церковь «сдавала» своих
  • Алгоритм экспансии и внедрения христианства
  • Теневая структура Церкви
  • Как Церковь добилась официального статуса в империи
  • Глава 9

    Заказные акции христианства

    Итак, в I–II веках нашей эры христианство рука об руку с масонством постепенно распространялось по территории Римской империи, захватывая в свою орбиту все новых и новых приверженцев. Как грибы после дождя, росли христианские общины. Адепты христианства вербовались из среды рабов, городской и сельской бедноты, однако вскоре мода на новую религию проникла и в ряды обеспеченных людей. Естественно, Церковь начала немедленно обстригать их, как тучных овец. В христианские храмы потекли немалые пожертвования. Они позволяли церковникам-масонам еще больше расширить ареал своего влияния, подкупая чиновников и оплачивая труды талантливых писателей.

    Ярким примером пера на службе масонства является Блаженный Августин, один из самых почитаемых раннехристианских святых. Изначально он блистал как языческий философ, был замечен церковниками и получил от них предложение за солидную сумму встать под флаг христианства и использовать свой полемический задор для привлечения в Церковь новой паствы. Августин, испытывавший серьезные, финансовые затруднения, быстро согласился.

    Может быть, мы и не узнали бы о том, как на самом деле пришел в христианство Августин, если бы тому не осталось документальных подтверждений. В моем распоряжении оказалась копия письма некоего церковного иерарха (оригинал находится в одном из израильских рукописехранилищ, которое я по этическим соображением не стану называть). В письме приведена подробная смета трат на проведение, выражаясь современным языком, PR-акций христианской Церкви. Статья расходов № 1 — оплата соответствующих услуг Августина.

    Как Церковь «сдавала» своих

    О том, как светские власти реагировали на христианство, можно узнать в подробностях из многочисленных книг по истории Церкви. Естественно, тех же римских императоров не радовало, а скорее раздражало и тревожило усиление новой религии. Дело в том, что в империи до прихода христианства благополучно уживались разные верования и культы — иначе и не могло быть в многонациональном государстве. На официальном уровне в Риме был введен единый, обязательный для всех культ императора. И язычники всех мастей демонстрировали толерантность к властям, в качестве компромисса соглашаясь пополнить свой пантеон богов новым, главным живым богом-императором. Лишь секта христиан (в то время это действительно была всего лишь секта) не собиралась с ним мириться.

    Богочеловек-Христос и богочеловек-император столкнулись. Церковники считали необходимым тотальный контроль над умами своей паствы. Поэтому, учили они, христиане не должны поклоняться идолам, тем более — римскому императору. Гражданские власти ни в коем случае не устраивала такая позиция, за который они совершенно справедливо видели призыв к открытому мятежу. Некая группа подданных Римской империи не желала повиноваться фундаментальным законам государства и пыталась навязывать светским властям свои правила игры! Естественно, против христиан начались гонения.

    Церковникам-масонам, похоже, такой поворот событий был только на руку: новой религии нужны были святые — мученики и герои, своей бескомпромиссностью и упертостью провоцирующие соответствующие службы на расправу с ними. В планы христианских кукловодов не входило спасать своих адептов, в противном случае они придумали бы какой-нибудь способ защитить наиболее принципиальных прихожан.[30]

    Масоны с легким сердцем отдавали на заклание своих марионеток, понимая, что на месте одной отрубленной головы у христианства вырастет десять. Посмотрим на список христианских мучеников — в нем фигурируют в основном простые люди, обыкновенные пешки, которыми Церковь пожертвовала ради конечного выигрыша. Периодически, правда, в сети «гонителей христианства» попадала и более крупная рыба — священники и епископы. В большинстве своем это были люди, вставшие в оппозицию к руководству Церкви и поэтому выданные своими же на растерзание врагу.

    Впрочем, размах репрессий не стоит преувеличивать. Волны гонений поднимались и опускались, не достигая критической для новой веры отметки. Церковники впоследствии многократно раздули масштабы казней и пыток. Компромисс со светскими властями был возможен, но не нужен Церкви: она стремилась упрочить свой фундамент, обагрив его кровью страстотерпцев.

    Алгоритм экспансии и внедрения христианства

    Распространение новой религии в империи носило отнюдь не стихийный характер. Это был четко управляемый процесс, который происходил по следующему сценарию.

    В город приходил проповедник, предварительно хорошо изучивший местную ситуацию. Он вел агитацию среди людей, которые казались ему наиболее подготовленными для восприятия христианства. Если это была элита, в ход шло запугивание геенной огненной, наказанием за грехи и т. д. Если же пропаганда велась среди городских низов, то проповедник в первую очередь оперировал призывами к равенству и братству. Образовав ячейку (общину), проповедник посылал наиболее толковых ее членов дальше агитировать за новую веру. Сам он с этого момента уходил в тень, незримо руководя жизнью своей паствы.

    Если против общины начинались гонения, ее глава принимал соответствующие контрмеры. Он уводил в подполье наиболее ценные кадры и намечал кандидатов на роль мучеников. Ими становились, как правило, яркие экзальтированные личности, фанатики христианства, мужественные, но недалекие. Их публичная смерть (казнь), становясь ярким зрелищным событием, являла собой своего рода рекламу христианства. Согласитесь, если за некие идеи люди умирают, то эти идеи того стоят.

    Таким образом, каждая расправа над убежденными христианами привлекала новые души в расставленную пастырем паутину. При этом главе общины даже не требовалось толкать подопечных «на подвиг ради веры»: они сами в религиозном экстазе вступали в стычки с властями и считали своим долгом «пострадать за Христа».

    Если же в руки властей случайно попадал не «будущий святой», а нужный общине живым деятель, его попросту выкупали (иногда официально, иногда раздавая взятки нужным людям). Так, например, при раскопках одного из римских городов в Северной Африке была найдена расписка в том, что местные власти получили некоторую сумму за продажу в рабство приговоренного к смерти Даниила. Этот Даниил был одним из активных проповедников в христианской общине. Он был схвачен и заключен под стражу в момент произнесения пламенных агитационных речей. Ему инкриминировали призывы к бунту, за что он и должен был понести наказание — быть публично разорван на арене дикими зверями. Его выкупил богатый горожанин Марк, глава общины. Отмечу, что подобных расписок сохранилось очень мало: по всей видимости, при выкупе осужденных на казнь христиан все в основном проводилось на неофициальном уровне, через «черную» бухгалтерию.

    Рано или поздно, прирастая все новыми и новыми адептами, христианство окончательно завоевывало определенный ареал. После этого даже если в город приезжали представители центральной власти или под его стены приходили римские войска, новую веру было уже не вытравить никакими способами. Христианство распространялось, как эпидемия.

    Теневая структура Церкви

    Мы доподлинно не знаем, кто управлял Церковью в этот период. Номинальным главой был папа, а «парламентом» — церковный собор. Однако за папой, скорее всего, стояло некое коллективное руководство, которое, оставаясь в тени, и определяло политику Церкви. Дело в том, что какие бы разные люди в разное время ни занимали папский престол, христианство под эгидой Церкви следовало единому выверенному курсу, целью которого была, есть и остается мировая экспансия. И ни один папа глобально в этом курсе ничего не откорректировал—и далее не пытался этого сделать.

    Что касается «теневого правителя» Церкви, то им была, скорее всего, нетрадиционная по своему внутреннему устройству масонская ложа. Во имя сохранения тайны данный координационный центр не должен был самостоятельно стремиться к расширению и потому комплектовался из членов разных лож. Доказательством тому служат факты довольно странного и внезапного перехода в христианство влиятельных лиц, о которых достоверно известно, что они были масонами. Например, жреца храма Амона в Александрии Ир Псеха, который в зените своей карьеры обратился к христианству, приехал в Рим под именем Григория и практически сразу (что очень и очень странно, если исходить из традиционной практики) стал епископом. Про Ир Псеха достоверно известно, что он был одним из видных александрийских масонов.

    Однако гипотеза о масонском характере христианства нуждается, как кажется, в дополнительных подтверждениях. Поэтому рассмотрим историю принятия Римом новой веры в качестве официальной религии.

    Как Церковь добилась официального статуса в империи

    Во II веке нашей эры империю начало серьезно лихорадить. На границы Рима давили варвары, сил для оказания сопротивления им оставалось все меньше. Преторианская гвардия заменяла неугодных императоров своими ставленниками. Усиливались экономический кризис и центробежные тенденции. Христианство вносило свою немалую лепту в эти процессы. Известно, что пастыри поддерживали местные сепаратистские движения в Палестине, Египте, Греции. Разъеденный коррупцией государственный аппарат был также заражен христианской бациллой.

    До наших времен дошло немало свидетельств того, как тайные христиане на высоких постах принимали заведомо невыгодные для империи решения, полководцы играли в поддавки с противником. Например, известный римский военачальник III века нашей эры Лаций Конквист, весьма успешно сражавшийся с парфянами на востоке, внезапно утратил весь свой стратегический талант и не сумел справиться с небольшим германским племенем, по численности (включая женщин и детей) уступавшим его легионам. Германское племя прорвалось в империю и практически уничтожило никем не защищаемый городок Аугусту Норию.

    Очень важно тут следующее: жители Аугусты Нории весьма нетерпимо относились к новой вере и даже казнили нескольких проповедников. После того как германское племя осело на руинах городка, оно довольно быстро было христианизировано — этот успех Церкви подробно описан в «Житии святого Феодора». Там же содержится упоминание о том, что потерпевший поражение и отступивший под натиском германцев Лаций вскоре сам обратился в христианство. Возникает закономерный вопрос: а не был ли он ранее скрытым христианином и не заключался ли его замысел в том, чтобы покарать жителей городка за отказ принять новую веру руками германцев?

    Видимо, масонские лидеры собирались при помощи христианства как можно сильнее ослабить Римскую империю, а затем быстро и безболезненно захватить в ней власть. Предполагалось прибрать к рукам государственный аппарат, внедрив в него своих агентов, и привести к власти покорного Церкви императора. Последний, по мысли масонов, должен был стать в их руках такой же марионеткой, как папа. Настоящая же власть, по планам масонов, сосредоточивалась в руках «теневых кардиналов», то есть видных деятелей ложи, которым предстояло решить задачу консолидации империи, теперь уже христианской, на основе новой веры и превращения тоталитарной секты в тоталитарное государство.

    Однако все произошло по иному сценарию. ВIII веке нашей эры процессы распада Римской империи ускорились. За власть боролись сразу несколько императоров, государственные структуры стремительно деградировали. Чтобы обеспечить себе преимущество в борьбе с конкурентами, Константин в 312 году решает прибегнуть к помощи новой веры и предлагает провести христианство как официальную религию империи.

    Вероятно, масонские лидеры понимали, что император предлагал не капитуляцию, а компромисс: оставляя христианству духовную власть, Константин не желал поступаться властью светской. А стало быть, не будучи ставленником Церкви, оставлял за собой право вести независимую политику. Несмотря на это «но», предложение было принято. Компромисс был узаконен на Никейском соборе 325 года.

    Христианство действительно помогло Константину в его борьбе с соперниками. Сам император был и оставался язычником до мозга костей, его крещение явилось не более чем символическим актом признания новой веры. Перед масонами же признание христианства государственной религией открывало новые, завораживающие перспективы. Предстояло работать над «приручением» императоров и реализацией своего плана захвата государственной власти. Пока же у христианско-масонской верхушки отсутствовали знания и опыт для того, чтобы управлять таким огромным организмом, как целое государство, и тем более вывести его из предсмертного кризиса.

    Надо было учиться мыслить более масштабными категориями.

    Итак, забравшись на империю, как на стремянку, Церковь изо всех сил потянула руки к мировому господству и дотронулась до него… но стремянка рухнула и Церковь упала вместе с ней.

    Масоны до последнего пытались спасти империю и противостоять варварскому нашествию. Боевые отряды «воинства Христова» смогли совершить немало удачных диверсионных операций — например, убийство Аттиллы, знаменитого предводителя гуннов. Но элитный спецназ не мог ничего поделать с массовыми вторжениями. В VI веке нашей эры империя пала окончательно.

    Именно такая картина произошедшего представляется наиболее правдоподобной. Существуют, правда, и другие варианты осмысления прошлого. Например, имеет смысл всерьез рассматривать версию, что сам император Константин являлся масоном. Однако в этом случае непонятно, почему он сохранил свои языческие верования и не принял целиком и полностью новой религии. Скорее всего, Константин все-таки был до определенной степени независим от масонов и лишь обстоятельства да жажда власти заставили его пойти на компромисс, который имел столь глобальные последствия.


    Примечания:



    3

    По-видимому, у Кассе действительно по какой-то причине сложилось впечатление, что все русские повернуты на различных спецслужбах. Трудно сказать, на основании чего оно сформировалось, но мы непременно попытаемся при случае разубедить его в этом. — Прим. ред.



    30

    История человечества накопила немало опыта, позволяющего «инакомыслящим» избегать наказания за свои суждения. Вспомним хотя бы принцип «такыйя», распространенный в среде мусульман-шиитов: он позволяет в случае угрозы отрицать свои взгляды. Кроме того, как мы с вами предположили, к хитрости для своего спасения прибег и сам основоположник христианства. Во временном компромиссе нет ничего позорного Каждый человек обязан заботиться о самосохранении. Так учил нас Спаситель. — Прим. авт.







     


    Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх