Загрузка...


Глава 3

ОРУЖИЕ ДЕРЕВЯННОГО ВЕКА: БУМЕРАНГ И ДЕРЕВЯННЫЙ МЕЧ; О КАМНЕ И СОЧЕТАНИИ ДЕРЕВА И КАМНЯ

Деревянный век начался рано, длился долго и закончился поздно. Как показывает изучение дикарей, копье изначально представляло из себя заостренную палку, затвердевшую в процессе обработки огнем; а стрелы, уменьшенные версии копья, как кинжалы — меча, увенчивались бамбуковыми щепами, чья кора выполняла роль камня. Перуанцы, уже умея создавать блюда из золота и серебра, сражались копьями без железных наконечников, концы которых были лишь обработаны огнем. То же самое касается и аборигенов Австралии, которые, если верить мистеру Говарду Спенсли [64], тоже делали мечи из очень твердого дерева; арабы из Тихамата или низовьев Хазрамаута (библейского Хазрамавета) все еще вынуждены из бедности пользоваться копьями, лишенными металла. Я сразу перейду от эпохи, когда этот распространенный материал использовался повсеместно, к эре, когда он породил истинный меч.

Деревянный меч, как показывает широкий ареал его распространения, должно быть, возникал независимым образом у всех народов, которые достигали той стадии цивилизации, когда в нем возникала потребность [65].

Именно такое оружие обнаружил в руках индейцев Вирджинии капитан Джон Смит. Олдфилд, писавший в 1606 году, описывает мечи из тяжелого черного дерева на Сандвичевых островах, а капитан Оуэн Стенсли — на Новой Гвинее. Мистер консул Хатчинсон отмечал наличие деревянных мечей у южноамериканских индейцев итонанамас — клан в племени максос. Они сохранились в Ирландии, а другие, привезенные с островов Самоа, будут описаны далее. По большей части их можно охарактеризовать как плоские дубинки с заостренным концом, которые использовали, как мы используем стальные лезвия.

По форме своей деревянные мечи сильно различаются, как и по происхождению. Мистер Тайлор впадает в заблуждение, столь распространенное в наше время классификаций, обобщений и упрощений, считая саблю происходящей от топора, поскольку это режущий инструмент, а рапиру — от копья, потому что это оружие колющее. У деревянных же мечей есть три собственных прародителя:

1) дубинка;

2) метательная палка;

3) весло.

В Булакском музее (Каир) представлены два хороших образца древней дубинки лисан («оружие-язык»), или искривленной палки.

В своих первых битвах, по словам Плиния (VII, 57), африканцы сражались с египтянами дубинками, которые именовали «фаланги». Более короткая дубинка-меч (2 фута 5 дюймов) имела ручку, на которую было надето восемнадцать колец.

У более длинного же оружия, имевшего форму широкой сабли, рукоятка заштрихована насечками крест-накрест. И то и другое сделано из твердого дерева, почерневшего от времени; и у того и у другого четко различима режущая кромка. Древняя боевая дубина на конце оковывалась металлом, а рукоятка ее обматывалась ремнем для улучшения захвата, как римские фасции. Современная дубинка-лисан, сделанная из твердой древесины мимозы, имеет длину около 2,5 фута, и все еще используется в ближнем бою негритянскими племенами верховьев Нила. Для бишаринов и народа амри лисан занимает в танце и на праздничных церемониях место меча. В Абиссинии он существует в облегченной разновидности (1 фут 6 дюймов), обматывается поочередно красной, синей и зеленой тканью и защищается сеткой из бронзовой проволоки. Абабде (современные эфиопы) вполне удовлетворяются набором из этого оружия, копья, и его пары — щита, не боясь встреч с другими племенами, чье вооружение — мушкеты с фитильными замками и «прекрасно выглядящие, но в действительности безобидные мечи с удивительно большим прямым лезвием». Эти пасторальные кочевники принадлежат к странному и интересному типу. Невысокий рост и тонкие точеные конечности, чьи движения быстры, гибки и грациозны, как у леопарда, связывают их с бедуинами Аравии; но закрученные волосы, торчащие вверх, которые, будучи смазанными жиром, похожи на большие кочаны цветной капусты, связывают их с сомалийцами. Их оружие демонстрирует большее разнообразие, чем одежда, которая представляет из себя простые перепоясанные накидки, обычное платье жителя тропиков; а живут они на то, что сдают караванщикам напрокат своих верблюдов.

В Дублинском музее тоже можно посмотреть на переходные формы между дубинкой и мечом.

Дубинка дикаря эволюционировала и в других направлениях — в пастушескую палку, в епископский посох, в царский скипетр; а еще — в бестолковый фельдмаршальский жезл и жезлы спикера и мэра. Теперь мы можем ответить на вопрос, почему фельдмаршалу положена палка, а не меч. Его маленький невоинственный инструмент — всего лишь символ высшей власти [66], это розга — не учителя, но центуриона, чьим отличительным знаком изначально был молодой побег виноградной лозы, с помощью которого он поддерживал свой авторитет. Так, Лукан говорит о доблестном военачальнике Кассии Сцева, который, будучи многократно ранен, свалил двух воинов, вооруженных мечами:

Sanguine multo
Promotus Latiam longo gerit ordine vitem [67].

Сейчас это практикуют младшие офицеры по всей Европе — от Англии до России. Сохранилась дубинка и как инструмент констебля и полицейского.

Форма метательной палки, которую мы уже привычно называем австралийским словом «бумеранг» [68], таким образом незаслуженно придавая местечковый масштаб почти повсеместно распространенному — от земель эскимосов до Австралии — оружию, была, очевидно, непосредственным предком деревянного меча. Бумеранг был хорошо знаком древним египтянам. Уилкинсон указывает, что делались они из тяжелого дерева, вырезались плоскими, чтобы встречать наименьшее сопротивление воздуха, и имели длину от 1 фута 3 дюймов до 2 футов и около полутора дюймов в ширину. Форма их, однако, представляла собой не знакомый нам сегмент круга, а была S-образной, причем верхняя часть была сильнее изогнута, а часть возле рукоятки — более прямой. Одно оружие, кажется, имеет на себе знакомую змеиную голову («голову аспида») [69].

В Британском музее находится бумеранг, привезенный из Фив преподобным Гревиллом Честером.

Конец ее сильно искривлен; на лезвии — четыре параллельных стока, и на нем стоит картуш Рамзеса Великого. Никоим образом нет и следа от округлой формы и полета с возвращением, которые имеются у его австралийского сородича. На трех иллюстрациях показано, как большой спортсмен (хозяин) сбивает птиц, взлетающих с кучи папирусов (папирусного болота?), в то время как фигурка поменьше (раб), сидя в той же лодке, держит другое оружие, длиной в руку.

Страбон описывает, как (бельгийские) галлы охотились с куском дерева, напоминающим пилум и метавшимся вручную; он летал дальше, чем стрела.

Он назвал его гросфус, что также описывается как стрела, дротик или метательное копье Полибием [70]; но, очевидно, «гросфус» означает метательную палку, которую греки обычно называли анкиле.

В своей «Пунике» Силий Италийский описал одно из ливийских племен, сопровождавших Ганнибала, вооруженным изогнутыми или перекрещенными «cateia»; доктор (ныне сэр) Самуэль Фергюсон, поэт и антиквар, опознал в них метательные палки [70]:

Teretes sunt aclydes illis
Tela: sed haec lento mos est aptare flagello [71].

Энциклопедия епископа Изидора (600–636 гг.) особо определяет «cateia» как «вид биты, которая, будучи брошенной, летит недалеко ввиду своего веса; но, попадая в цель, пробивает ее с огромной силой, и, будучи брошенной умелой рукой, возвращается к бросавшему».

Йен вспоминает Мьёлнир, молот Тора, который возвращался обратно в руку.

Отмечалось, что эта особенность возвращаться не является всеобщей, даже для бумерангов, как таковых, а относится только к специфическим их формам. Несомненно, впервые это произошло случайно, а затем, когда выяснилась несомненная польза этого свойства оружия при охоте на птиц на реках и в горах, ее сохранили, отбирая ветки с подходящим изгибом. Формы эти широко различаются между собой по весу, толщине, изгибу и составу. Некоторые из них имеют одну и ту же ширину по всей своей протяженности; другие — утолщение посередине, а третьи — плоские с одной стороны и выпуклые с другой. У большинства экземпляров передняя часть несколько вогнута; такой перекос приводит к тому, что оружие поднимается в воздух по принципу пропеллера. Тонкий конец оружия всегда направлен против ветра и встречает наименьшее сопротивление. Ось вращения, когда она параллельна сама себе, заставляет оружие подниматься вверх, пока не закончится движение вперед, путем давления воздуха на нижний край. Когда импульс иссякает, оружие падает вниз по пути наименьшего сопротивления, то есть в направлении того края, который по косой указывает на бросающего.

Бумеранг ведет себя подобно воздушному змею, у которого внезапно сломалась рейка, и он падает. Но пока бумеранг вращается, что продолжает делать и тогда, когда уже закончил движение вперед, то продолжает движение по той же линии, по которой взлетал, пока не вернется туда, откуда начал движение. Его поведение зависит и от веса: тяжелое оружие не может взлететь высоко и должно упасть под действием силы тяжести еще до того, как вернется к бросавшему.

Из Египта это оружие распространилось и в сердце Африки. Абиссинский «тромбаш» сделан из твердого дерева, с остро заточенными кромками, около двух футов в длину; концы его находятся под резко выраженным углом 30°, но оружие при этом не возвращается [72].

Бумеранг племени ньям-ньям называется «кульбеда». То же происхождение и у изогнутого железного метательного снаряда племени мундо из верховьев Нила — оружие такого же вида представлено на древнеегипетских изображениях. Хунга-мунга негров, живущих южнее озера Чад, и окрестных народов показывает дальнейшее развитие шипов или зубов, расположенных под различными углами, что позволяло оружию резать любой стороной. Разновидностей этой формы, изобилующей причудливыми украшениями, в числе которых — боковые лезвия, служащие и крыльями и наносившие врагам тяжелые раны, бесконечно много.

Денхэм и Клаппертон приводят иллюстрации центральноафриканского оружия в виде шеи и головы аиста. Так, негры племени мпангве [73] с берегов Габона на западе Африки делают свое оружие в форме птичьей головы, где треугольное отверстие (рис. 40) представляет собой глаз.

Метательную палку находят и в ассирийских памятниках: Немруд, душащий льва, держит в правой руке бумеранг. Оттуда это оружие распространилось на восток; и санскритская астара («рассекатель») широко использовалась доарийскими племенами Индии. Коли, старейшие из известных обитатели Гуджарата, называют его «катурье»; возможно, это слово происходит от «катея»; дравиды округа Мадрас знают его под именем «коллери», а тамулианские каллары и маравары (из Мадура), применяющие его для охоты на оленей, используют название «валай тади» («изогнутая палка»). В арсенале раджи Пудукоты всегда хранится запас этого оружия.

Длина их сильно изменчива, может различаться на локоть и более; в среднем, наверное, составляет три фута на ширину ладони. Где-то на расстоянии локтя идет изгиб; плоская поверхность с острым концом имеет ладонь в ширину.

«Оно выполняет три действия: кружится, рвет и ломает. Это подходящее оружие для пехоты и воинов в колесницах». Профессор Опперт, написавший «Об оружии, и прочем, древних индусов» (1880), повествует о том, что в музее правительства Мадраса есть две метательные палки из слоновой кости, привезенные из Танджура, и одна обычная деревянная из Пудукоты; в его же собственной коллекции содержится четыре из черного дерева и одна из железа. Все эти инструменты, как положено настоящему бумерангу, возвращаются к бросавшему. Экземпляры из старого музея «Индийский дом» совпадают с естественным изгибом дерева, как и австралийские; но, будучи толще и тяжелее, они падают, не успев долететь обратно. Многие бумеранги режут внутренним краем, форма лезвия и рукояти делает их крайне неудобными в обращении.

От метательной палки происходит и чакра [74] — стальное колесо или боевое метательное кольцо, которое члены сикхской секты акали носили в прическе и бросали, раскрутив на указательном пальце.

Форму бумеранга повторяет и ужасный меч-нож куккри, или гуркха, ныне, однако, используемый только в рукопашном бою. Я уже отмечал кучильо — испанский складной нож и итальянский метательный серп. Австралийское оружие осталось, как и щит, неизвестным на Тасмании, где единственным метательным снарядом была палка-уэдди.

Австралийская палка с утолщением на конце с одной стороны эволюционировала, во-первых, в боевую мотыгу малга и топор, а во-вторых — выровненная, уплощенная и изогнутая — в бумеранг и бумеранг-меч. В итоге бесконечное разнообразие изгибов — некоторые изгибались даже под прямым углом — выпрямилось, и получился некий вытянутый овал, или листообразная форма для наилучшего момента и импульса.

Прямое происхождение египетского изогнутого деревянного меча от бумеранга показывают много образцов. Лезвие становится узким, плоским, более изогнутым; ручка доказывает, что это больше не обычный метательный снаряд, а рукоять изрезана зарубками, чтобы увеличить плотность захвата.

Наилучший из известных мне образцов его находится в Булакском музее [75].

Это легкое оружие из древесины сикомора, 1 метр 30 сантиметров в длину, около 15 сантиметров в ширину и 0,2 сантиметра в толщину; глубина перпендикуляра, соединяющего изгиб с хордой, составляет 10 сантиметров. Но что особенно замечательно, так это то, что с одной стороны на мече содержится так называемый «картуш» [76] фараона Та-а-а (Семнадцатая династия), а на другом конце — вписанное в параллелограмм имя и инициалы «князя Туау, слуги своего хозяина в его походах». Этот прекрасный образец был найден вместе с мумией и другими предметами в Дра-Абу'л-Негга, в фиванском захоронении. Примитивное весло, прародитель знакомого нам весла, дикари используют, стоя или сидя лицом к носу лодки; оно предстает в двух вариантах [77].

Мистер Кэлдер, описывая катамаран из болотного чайного дерева (Melaleuca) на южном и западном побережьях Тасмании, свидетельствует: «Способ приведения его в движение может шокировать как профессиональных мореходов, так и любителей. Обычные палки, с острыми наконечниками вместо лопастей — это все, что движет груженое судно по воде, и меня еще уверяют, что движется оно не так уж медленно!» [78] В некоторых частях Австралии копья использовались для гребли в легких каноэ из коры, а у жителей острова Никобар есть инструмент, совмещающий в себе свойства копья и весла: он сделан из дерева и железа, имеет форму ромба, заостренного на конце, и длину около пяти футов.

Африканские весла, используемые обычно в лагунах и во внутренних водах, имеют широкие лопасти, либо закругленные, либо снабженные одним или больше короткими наконечниками на конце. У каждого племени они чем-то отличаются, и натренированному глазу легко различить народы по их веслам. Широкое весло, почти круглое и очень слабо заостренное, делают также и на Австраловых, Маркизовых островах и островах Кингсмилл.

Переход весла в меч хорошо иллюстрируется примером диких индейцев Бразилии. Тупи до сих пор используют «такапе», «тангапе» или «иверапема», что Ганс Стейд из Гессена описал как «иварапема» в своем очаровательно наивном отчете о путешествиях и пребывании в плену. Оно представляет из себя цельный кусок твердого, тяжелого и смолистого дерева, характерного для тех краев, различной формы, с ручками и без них.

Самое характерное орудие имеет длинную закругленную ручку с листообразной овальной, слегка заостренной лопастью; его вешали на шею на ремне. Таким оружием каннибалы убили Перо Фернандо Сардину, первого епископа Бахия, и перебили всю его свиту; «мученики» были убиты на отмели Дома Родриго возле устья реки Корурипе.

Похож на него бразильский инструмент макана, все еще используемый на Амазонке, именуемый там тамарана. Он сохранил форму первобытного весла, только для боевых целей вся лопасть весла имеет заточенную кромку. В некоторых частях Бразилии макана представляла из себя округлую дубинку, а заостренное весло, используемое в качестве меча, называлось пагайя.

Перуанская макана и каллуа — последнюю сравнивают с коротким турецким лезвием — делались из дерева чонта (Guilielma speciosa и Martinezia ciliata), древесина которого достаточно тверда, чтобы медные инструменты об него гнулись.

Мистер У. Боллерт сообщает нам, что «одни говорят, что макана имеет форму длинного меча, другие — что форму дубинки». Она была и тем и тем. Тапуйя называли этим словом оружие с широким наконечником, с зубьями и заостренными костями.

Во время своего знаменитого путешествия в Картахену Охеда обнаружил воинственных карибов, размахивающих большими мечами из пальмового дерева, и женщин, «бросавших какие-то копья под названием «азагай». В собрании генерала Питт-Риверса есть замечательный плоский дубинко-меч, пяти футов и двух дюймов длиной, прямой, овальной формы из Квинсленда, и меньший предмет, около трех футов длиной, с более длинной ручкой, из Австралии. А из Бэрроу-Ривер, Квинсленд, было получено полуизогнутое деревянное лезвие пяти футов длиной.

Замечательный Этнологический музей герра Цезаря Годеффроя в Гамбурге и Самоа, иллюстрируя этнологию тихоокеанских островов, приводит много образцов палки с набалдашником, одна кромка которого заострена, выстраивая их ряд постепенно переходящим в меч. На правой стене у входа находятся, или находились, две великолепные сабли (рис. 53) из эвкалипта, с пометкой «Шверт фон Боуэн (Квинсленд)».

Жители Сандвичевых островов, как мы видим, все еще размахивают дубинко-мечами с острыми краями, как и их соседи из

Новой Ирландии. Дикарский архипелаг Соломоновых островов предоставил двуручную саблю из светлого ярко-желтого дерева; ребро жесткости четко показывает, что это не дубинка-весло. Там есть и ромбовидная дубинка, явно ставшая моделью для позднейших кузнецов. Она сделана из твердого, темного и отшлифованного дерева, и рукоять ее обернута кокосовым волокном; длина ее — семьдесят сантиметров при ширине самое большее четыре. Мечи, к сожалению, в каталоге не фигурируют; но зато в нем присутствует замечательный деревянный нож сорока пяти сантиметров в длину и шести — в ширину, с открытой рукоятью и превосходно обработанной ручкой. Он получен с полинезийских островов из группы Новые Гебриды (рис. 55).

Деревянный меч глубоко вошел в эру металла. Предметы этого класса поступают из Новой Зеландии; они явно являются копиями современного европейского оружия. Уайлд упоминает деревянный меч, найденный на глубине пяти футов в Белликилмунари, возле Хай-Парк, графство Уиклоу, в болотном масле, но не смог идентифицировать его возраст. Длина меча — двадцать дюймов (рис. 56). На одной стороне лезвия, частично внутри, находится вставка, назначение которой неясно: для игрушки оно слишком неудобно; но если эта находка — модель для песочной формы, то этот нарост оставлял бы отверстие для заливки металла. Эта догадка подтверждается и формой рукояти, которая напоминает рукояти цельных бронзовых мечей, что находят в различных частях Европы. В Дублинском музее гоже содержится лезвие, очевидно предназначенное для колющих действий, и обозначенное как «деревянный объект, напоминающий меч». Сделано оно из дуба и стало черным, пролежав в болотном масле: лезвие имеет продольную грань, заостренный конец, и никаких признаков того, что это модель (рис. 57).

В то время как для изготовления мечей вовсю использовалась древесина, каменный век предоставил их немного. Широкие кремневые осколки листообразной формы, удостоенные звания мечей, являются лишь кинжалами и длинными ножами. Структура кремня непостоянна, даже свежедобытого [79]. Работники легко могли раскалывать его, чтобы делать скребки, топоры, наконечники стрел и копий; но, превысив определенную длину — восемь-девять дюймов, — эти осколки становятся тяжелыми, хрупкими и громоздкими. Обсидиан, как и кремень, годится для того, чтобы делать лишь кинжалы, а не мечи. В некоторых египетских музеях хранятся эти плоские листообразные ножи из темного кремня, найденные в Египте.

В Британском музее хранится отполированный нож со сломанной рукояткой, на котором иероглифами написано «Птамес («сын Пта»)». Есть там и египетский кремневый кинжал, все еще держащийся в своей оригинальной деревянной рукоятке, очевидно с помощью длинного хвостовика, вместе с остатками кожаных ножен.

Евреи, заимствовавшие у египтян обряд обрезания, использовали для него каменные ножи. Атис, по словам Овидия, изуродовал себя острым камнем.

А римляне использовали осколки кремня для ритуального умерщвления свиней. Замечательны несколько кин калов неопределенной датировки из нашей коллекции: например — английские кинжалы из черного и белого кремня, редкие в Шотландии и не встречающиеся в Ирландии: а) иберийское или испанское лезвие из собрания Кристи, пяти с половиной дюймов длиной, найденное в Гибралтаре; халцедоновое лезвие из Тискуко, восьми дюймов длиной (там же); б) датский кинжал в Копенгагенском музее, тринадцати с половиной дюймов длиной (закругленная рукоятка превращает его в «чудо ручной работы»); и в) кремневый сабле-топор из той же коллекции, пятнадцати с половиной дюймов длиной. Остается тайной, каким образом на этих датских кремневых кинжалах были воспроизведены такие тонкие резные узоры.

Был обнаружен материал и получше, чем кремень, в лице спрессованного песчаника и гранитного афита (еще его называют «змеевик» за сходство со змеиной кожей). Обрабатывается камень легко, и в то же время он прочнее, чем обычный афит.

Каменный век не произвел ничего более замечательного, чем пату-пату или мери из Новой Зеландии, из которого впоследствии не получился меч лишь потому, что развитие этого оружия было прервано. Его форма — форма лопаточной кости животного — позволяет делать предположения о происхождении этого оружия; в Новой Гвинее существует почти идентичная форма, с соответствующим украшением в дереве. К мечу его приближает тот факт, что его конец заострен так же, как и кромки. Его используют для протыкания, так же как и для прорубания; мишенью для удара обычно служит место над ухом, где череп наименее прочен. Некоторые экземпляры сделаны из прекрасного нефрита [80], а ведь это неподатливый камень, признанный одним из наиболее трудных в обработке.

Из дерева, каким бы прочным и тяжелым оно ни было, получалось плохое режущее оружие, а из камня — жалкий меч, но их сочетание исправляло недостатки и того и другого. Так, деревянные мечи можно разделить на имеющие ровное и зазубренное лезвие, последние описывают как

Вооруженные этими маленькими крюками-зубами
на конце,
Которые открываются, впиваются в плоть
и вновь закрываются.

Само собой напрашивающееся решение — напичкать режущую кромку зубами животных и осколками камня. В Европе этими камнями были агат, халцедон и горный хрусталь; кварц и кварцит; кремень, лидийский камень, роговой камень, базальт, лава и нефрит (диорит); гематит, хлоритовый сланец, габбро (твердый сине-зеленый камень), настоящий жад (нефрит), жадеит и фибролит, найденный в Оверни. Широко использовались также плавники рыб и раковины — в частности, жителями Андаманских островов — в качестве наконечников стрел и орудий обработки.

На Тенерифе и в так называемом Новом Свете предпочитали черно-зеленый обсидиан, который легко колоть; из него инки делали свои ножи.

На Полинезийских островах существуют две различные системы крепления режущих элементов в дереве. Первая — это когда режущие фрагменты вставляются в желобок на кромке и привязываются или прикрепляются смолой или клеем. Вторая — когда они устанавливаются в ряд между двумя небольшими деревянными дощечками или рейками, что привязываются к оружию волокнами. Концы зубцов искусно заточены в обоих направлениях, чтобы наносить серьезные порезы как при втыкании, так и при вынимании оружия. Эскимосы укрепляют зубы деревянными или костяными колышками. Пачо жителей островов Южного моря — это дубинка, обитая с внутренней стороны акульими зубами, укрепленными таким же образом. Тапуйя из Бразилии вооружены дубинкой с широким набалдашником, на конце которой закреплены зубы и кости.

В «Кремневых осколках» мы читаем, что в одном североамериканском племени использовались для протыкания деревянные мечи длиной три фута, на конце которых была скорлупа раковины мидии.

По всей Австралии аборигены снабжали свои копья острыми кусками обсидиана или хрусталя; позже они стали применять обычное стекло [81], придумав новое использование для мусора и битых бутылок (рис. 70).

В этом случае осколки уже выстроены в один ряд по одной стороне возле наконечника и твердо закреплены. В Ирландии свидетельств такого закрепления осколков нет, но часто встречающиеся кремневые изделия, похожие на имеющиеся в могилах ирокезов, позволяют предположить, что они держались вместе на куске дерева, который не сохранился. В «Кремневых осколках» мы читаем, что в Сельденской рукописи описан осколок обсидиана, укрепленный в трещине в деревянной ручке, служащей центральной поддержкой, и почти по всей длине его идет ребро жесткости. Такое оружие могло использоваться только для колющих действий.

Племя копан (Юкатан) воевало с Эрнанде де Шаве, вооружившись пращами, луками и «деревянными мечами с каменными лезвиями» [82]. В отчете экспедиции, высланной в 1584 году Рэйли для основании колонии Вирджиния, мы читаем о «плоских, с заостренными кромками деревянных дубинках» около ярда длиной. В них были вставлены наконечники из оленьего рога, почти таким же образом, какой практикуется ныне, разве что теперь их место заняли европейские наконечники копий.

Ножи, мечи, палаши, окаймленные акульими зубами, находят на Маркизовых островах, на Таити, на острове Депейстер, на островах Байрона, на группе островов Кингсмилл, на Редакторском острове, на Сандвичевых островах, в Новой Гвинее. Капитан Граах отмечает подобный экземпляр, окаймленный зубами акулы, на восточном побережье Гренландии, и то же самое недавно видел у эскимосов доктор Кинг.

По поводу могильных курганов Северо-Западной Америки: мистер Льюис Морган, «историк ирокезов», отмечает, что при вскрытии «могильных курганов» Дальнего Запада обнаруживались ряды осколков кремня, лежавшие ряд за рядом в регулярной последовательности; возможно, они были, как в Мексике, укреплены в дереве. Эрнандес описывает «макуахьюитли», или боевую дубинку ацтеков, имеющую с обеих сторон бритвообразные зубья из «итцли» (обсидиана), воткнутые в отверстия вдоль краев и прикрепленные некоей разновидностью смолы.

Мистер П.Т. Стивенс («Кремневые осколки») утверждает, что мексиканские широкие мечи несли на себе по шесть или более зубьев на каждой стороне лезвия. Герерра, историк, упоминает в своих «Декадах» «мечи, сделанные из дерева, с желобом во фронтальной части, в котором были твердо укреплены острые осколки кремня с помощью некоей разновидности битума и нитки».

В 1530 году, если верить испанским историкам того времени, Капан защищали 30 тысяч воинов, вооруженных этим и другими видами оружия, по большей части закаленными на огне копьями.

То же самое демонстрируют и юкатанские скульптуры, являвшиеся подражаниями ацтекским. Работа лорда Кингсборо над разрушенными мексиканскими древностями, в основном заимствованными из Дюпаиса, кажется, имеет тот же замысел. Меч, снабженный с обеих сторон лезвия шестью кусками обсидиана, можно увидеть в музее Мехико.

Мексиканский меч XV века сделан из железа и дерева, имеет длину 25 дюймов и снабжен десятью осколками черного обсидиана; таков же и еще один мексиканский меч, длиной около четырех футов.

Следующим шагом должно было стать использование металла с камнем и костью. Так, эскимосы пролива Давида и некоторые из гренландских далеко продвинулись в искусстве усаживания лезвия кусками метеоритного железа. Это приведет к навеске на все деревянное лезвие целиком металлической кромки — поскольку для того, чтобы делать оружие целиком из металла, последнего было слишком мало, и стоил он слишком дорого. Такая экономичность простиралась не только в бронзовый, но и в железный век.

Лезвие повторяло форму зубов и в Средневековье, как мы видим по зазубренным и проколотым лезвиям итальянских кинжалов. И зубообразная форма лезвия еще не вымерла, как мы можем видеть по абсурдным пилообразным штыкам, появившимся недавно.

Теперь же мы дошли до того времени, когда человек, которого уже не удовлетворяли основные материалы — кость и зубы, рог и дерево, — научился использовать металл, может быть, после случайного пожара, когда «…кусок камня, брошенный в огонь, который охватил его логово, оказался сверкающей рудой и сделал повелителя зверей повелителем людей».

Открытие плавления руды и ковки, последовавшее за поддержанием огня, позволило человеку заняться, со все большим успехом, усовершенствованием своего оружия. Но многие народы быстро остановились на этом пути. Австралийцы, которые так и не изобрели лука, удовлетворившись бумерангом, не пошли дальше изогнутой и мечеобразной дубинки, пока их не обнаружили западные мореходы. Простота их ремесел приговорила их, по мнению некоторых антропологов, к тому, чтобы считаться живым примером первобытного genus homo.

Туземцы Новой Гвинеи, еще одного очага прерванного развития цивилизации, также не имели представления о металлическом лезвии. Аборигены Америки так и не научились создавать ни режущие, ни колющие мечи; они сохранили суеверный страх перед «длинным ножом» бледнолицего завоевателя. Очевидно, это касается всех низших ветвей человечества, которым совершенно незнаком металлический меч. Если считать нашей историей историю оружия, то как метательный снаряд является любимым оружием дикаря и варвара, так и металлический меч превосходно характеризует полуцивилизованного человека, а использование пороха — цивилизованного.

Вождь по имени Сёнго из рода Немуро в Японии уверял мистера Джона Милна, что «в древности, когда не существовало режущих инструментов из металла, люди делали их из адзи, разновидности черного камня, или из твердого материала под названием «железный камень». Даже сейчас орудиями из этого материала пользуются люди в далекой глубинке». Здесь мы видим еще один пример пересечения каменного и железного веков даже в том случае, когда в последнем уже достигнуто совершенство в работе со сталью.


Примечания:



6

Здесь: товарищи (нем.).



7

«Семена пламени» (лат.).



8

Фридрих Великий заявлял, что армия, подобно змее, движется лежа на брюхе. Согласно Плутарху, змея почиталась священной за то, что движется, не имея ног, как это делают звезды. По словам Плиния, впервые огонь высек из камня Пирод, сын Циликса (от слова silex, означающего характерный для древности кремень), а Винсент де Бово объяснял: («Кремень есть камень твердый, так говорят о нем те, кто искры из него высекает». Санскритское слово «шила» означает «камень» — оба слова, очевидно, восходят к общему корню, «ши» или «си». «Religiosa silex» («Священный кремень») Клаудиана, возможно, представлял собой каменный столб, вроде тех, что символизируют Зевса Касийского и Венеру Пафийскую, не говоря уж о каменных обелисках, которым поклонялись египетские и арабские приверженцы литолатрии, и древнем троянском Палладии, перевезенном в Рим. Идея о Прометее, обучившем людей хранить огонь внутри стеблей сухих растений, была позаимствована индусами, которые сделали из него Прамантху. Однако Прамантха — это торчащий вверх факел, впервые созданный Твасту, Священным Плотником, который, кажется, является братом Горнила; в общем, он считается мужским символом. Корень «пир» (солнечный жар) мы встречаем даже в перуанском Китцуа, где он входит в имя царской семьи — Пирхуа. В бельгийских и французских пещерах привязанность этого корня к вспыхивающему огню подтверждается названием пиритов, которые были известны первобытному человеку.



64

Говард Спенсли — посланник от Виктории на Географическом конгрессе в Венеции, сентябрь 1881 года.



65

Полезно отметить, как старые, давно известные изобретения обретали новое применение, когда того начинали требовать потребности эпохи. Способность пороха детонировать и взрываться была известна, петарды и фейерверки существовали за много веков до изобретения огнестрельного оружия. Сила пара, служившая для вращения игрушек и проверки медных сосудов, была известна еще древним египтянам и, возможно, грекам и римлянам под именем «aelipylae». Но лишь в конце прошлого века его движущая сила привлекла всеобщее внимание; она стала нужной для цивилизованной жизни и наконец-то вытеснила с исторической арены гребцов и дилижансы. А с помощью прошлого мы можем просчитать и будущее. Человек может возиться с воздушными шарами, но так и не полетит, пока паровозы и пароходы не станут для него слишком медленными, пока «левитация» не станет ему поистине необходимой. Сейчас же такой способ передвижения стал бы для человечества абсолютным злом.



66

Так, правитель Англии назначал лорда-казначея, простирая у него над головой лозу белого винограда, а лорда-распорядителя — протягивая ему оную со словами «Seneschall, tenez le bâton de nostre hostiell» («Сенешаль, примите жезл управления нашим хозяйством!» (ст. — фр.). Держать ее — означало быть королевским посланником, а в отсутствие послания ее несли пешком с непокрытой головой. По смерти своего сеньора главный управляющий преламывал жезл над его телом, и на этом его служба заканчивалась. Лорд-маршал Англии имел позволение носить в одной руке золотой жезл с королевскими регалиями, а в другой — свой собственный, покрытый черной эмалью. Король лично вручил «маршальский прут» Мод, дочери эрла Пемброка, которая передала его своему сыну, эрлу Роджеру.



67

Весь в крови,

Далеко простирая Latiam, наводил порядок (лат.).



68

Слово это происходит от «бурумурунг»; а последнее обозначает у маори один из обрядов, выполняемых мальчиками при инициации. Заключается она в выбивании метательной палкой зуба. Мистер Говард Спенсли описывает средний бумеранг как имеющий 60 сантиметров в длину, 0,6 — в ширину и 0,15 — в толщину. Длина полета его составляет 100 метров.



69

Путешественники по Египту часто предполагают, что на самом деле аспид — это Cerastes, рогатая змея. Как показывают иероглифы и монументальные изображения, это неизменно кобра с капюшоном (Coluber Haja), живущая как в Африке, так и в Азии. Цвет этого смертоносного существа (в Индии они ежегодно убивают тысячи людей) колеблется от светло-желтого до тускло-зеленого и темно-коричневого. Самые страшные из тех, что я видел, живут на побережье Гвинеи.



70

Римляне называли его также «aclys», что словари описывают как «разновидность дротика». Это было архаичное и варварское оружие; Вергилий относит его к «Osci» («костям»).



71

Округлы его формы; и прикреплен к нему бич. Это могло бы означать, что после того, как оружие брошено, его можно было подтянуть обратно посредством кожаного шнурка.



72

Слово это имеет любопытное сходство с «томбат» — аналогичным австралийским оружием.



73

Любопытен арбалет мпангве (стреляющий отравленными стрелами), который, возможно, был заимствован ниже по течению Нила, как и метательная палка. Натягивание и спуск тетивы производятся так же, как и в европейских игрушках. В музее в Скарборо есть арбалет из Байта (Бенин). Племя борну (Северо-Западная Африка) использовало арбалетные крысиные ловушки.



74

Еще оно именуется «чакарани». Негры племени джибба из Центральной Африки носили похожее оружие как браслет, обшив его маскировочной полоской.



75

Меч, стоящий во второй витрине Центрального зала, под номером 695. Я не могу целиком освободиться от подозрения, что это был бумеранг необычного размера. Некоторые из южноафриканских племен до сих пор пользуются метательными палками от ярда до полутора в длину. «На одном конце они вдвое толще, чем на другом, — заявляет герр Голуб, — тонкий конец обычно имеет толщину в один палец».



76

Это бессмысленное слово («cartuccia», клочок бумаги) было использовано Шампольоном для обозначения эллипса, содержащего в себе группу иероглифов. Это просто египетский щит, а горизонтальная линия под ним обозначает землю, на которой он стоит. Древние жители долины Нила, как и европейцы классического периода, или современные китайцы, используют щит для самообозначения, несения геральдических знаков и т. д. То же самое касается и нашей геральдики, которая зародилась во времена Крестовых походов на основе личной символики. Как показал мистер Хардвик, лошадь, ворон и дракон были старыми семейными символами; многие из наших клейм для овец идентичны «ordinaries»; племена Австралии использовали знаки в качестве «кобонгов», или наверший шлемов. Таким же образом в фортификации из щита вышли амбразуры и зубцы стен; они делали «броненосцами» боевые корабли древних скандинавских пиратов.



77

Длинное, заостренное орудие, похожее на копье, используется, как правило, в более глубоких, а расширенное на конце — в более мелких водах. Оба предмета являются примерами переходного состояния от дубинки к мечу.



78

Он также цитирует мистера Ф. Бэйна, который описывает весла жителей севера Австралии; их вальки имеют зазубренную и заостренную форму.



79

В деревне Абы-Раваш, к северу от пирамид Гизы, этот материал все еще добывается в больших количествах; тамошние «келлутёры», или дробильщики кремня, производили на свет великолепные имитации так называемого «доисторического оружия». В марте 1881-го, приехав на пересохшее русло под Эльват-эль-Дибан между фиванских скал, генерал Питт-Риверс нашел кремневые осколки времен палеолита, обработанные и граненые, вставленные в укрепленную рукоятку, на глубине от шести с половиной до десяти футов. В тех же слоях были найдены и гробницы — комнаты с плоской крышей и прямоугольными колоннами. Фрагменты керамики позволили доктору Бирчу датировать результаты раскопок «не позднее Одиннадцатой династии, возможно, даже ранее». Новая империя, о которой идет речь, была основана Амозисом (Мах-Мес, или Дитя Луны), примерно в 1700 году до н. э.; в нее входили три великих Тутмоса, а продолжалась она около трехсот лет, завершаясь еретиком Аменхотепом IV, рабом Амона, примерно 1400 год до н. э., и Горемхибом — Гором человечества. Обработанные осколки кремня явно могли датироваться тысячами лет ранее. Это открытие чрезвычайной важности, и можно ожидать, вместе с мистером Кэмпбеллом, что «работы рук человеческих будут находить в изобилии под самой старой историей мира, в твердом галечнике, который лежит под грязью долины Нила от Каира до Ассуана». В любом случае эта находка доказывает научный довод о том, что искусство зародилось не в Египте. Это лишь странная фантазия египтологов, которые, похоже, могут в будущем создать не меньше проблем, чем санскритологи.



80

Нефрит получил свое название из-за того, что когда-то считался панацеей от болезней почек. Его находят в различных частях Европы; в горах Гарц (или Смолистых горах), на Корсике (Бристоу) и под Швайнзалем и Потсдамом (Рундлер). Сюссюрит, «альпийский нефрит», появился вокруг Женевского озера и на Монте-Роза. Мистер Доклинс, впрочем, ограничивает район добычи истинного нефрита в Старом Свете Туркестаном и Китаем. Само слово «жад», которым иногда обозначают нефрит, принято считать происходящим от персидского «jadu» — «волшебный камень».



81

Английское слово «стекло» (glass) происходит от glees (gless, glessaria) — так древние германцы называли янтарь. Плиний (XXXVII, гл. И) тоже отмечает glasum (янтарь) и остров Глезария, называемый аборигенами «Остеравия».



82

Любопытные и искусные надписи на камне и гравировки южноафриканских бушменов производились треугольными осколками кремня, укрепленными на палках; они выполняли роль долота. Эти изображения были либо простыми — коровы, антилопы, мужчина по пояс, женщина с поклажей; либо композициями — страус и всадник, шакал преследует газель, носорог охотится на страуса.







 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх