Арест Берии

О том, как произошел арест Берия, существует несколько версии, причем опубликованных, в которых очень высокопоставленные люди излагают как это было осуществлено и какую они лично играли (важную!) роль. Сам Жуков определил эту акцию «рискованной операцией», и я не прав, когда одну из глав этой книги назвал «Последней операцией маршала Жукова», имея в виду арест правительства Деница. Значит она не была последней. И действительно, арест Берия лично для Жукова был и сложнее и опаснее, чем арест Деница. Если бы Берия узнал о подготовке такого «сюрприза», он бы устроил всем его организаторам неотвратимо—смертельные супер—сюрпризы. У него для этого были неограниченные возможности! Но на этот раз и, может быть, это был единственный случай во всей кровавой биографии Берия, информация его подвела. Он не знал и не подозревал, что его ждет на предстоящем заседании Совета Министров.

О том, что и как тогда произошло, мне во время бесед рассказали (некоторые записаны на пленку) — маршал Москаленко, бывший кандидат в члены Президиума Шипилов Д. Г., помощник Маленкова — Суханов Д. Н., начальник политуправления МАО полковник Зуб. И еще я имею два опубликованных варианта рассказа Жукова. Поскольку эти варианты не совпадают, давайте вместе разберемся, как было в действительности.

Привожу только «узловые», принципиально важные моменты.

В сборнике «Берия: конец карьеры», Москва, Изд—во политической литературы, 1991 г., стр. 281. В книге «Жуков полководец и человек». Изд. АПН, Москва 1988 г., стр. 43.
Меня вызвал Булганин, — тогда он был министром обороны, — и сказал: — Поедем в Кремль, есть срочное дело. Поехали. Вошли в зал, где обычно проходит заседание Президиума ЦК партии… В зале находились Маленков, Молотов, Микоян, другие члены Президиума. Первым заговорил Маленков: — Берия хочет захватить власть, вам поручается вместе со своими товарищами арестовать его… Потом говорил Хрущев… — Сможешь выполнить эту рискованную операцию? — Смогу, — ответил я. Меня вызвал к себе Н. С. Хрущев, у него в кабинете находился Г. М. Маленков. Хрущев, поздоровавшись со мной, сказал: — …Завтра состоится заседание Президиума ЦК партии… На заседании необходимо арестовать Берия… Надо будет взять с собой надежных людей, таких, например, как генералы Батицкий, Москаленко и двух адъютантов, которых ты хорошо знаешь и которым доверяешь. Надо захватить с собой оружие.

РАЗНОЧТЕНИЯ

Вызвал Булганин. Вызвал Хрущев.
Поехал с Булганиным в Кремль в одной машине. Приехал в Кремль сам по вызову Хрущева.
Разговор в зале заседаний Президиума. Разговор в кабинете Хрущева.
Присутствуют Маленков, Молотов, Микоян и другие члены Президиума. Фамилия Хрущева не названа, он отнесен «и другие». Молотов, Микоян и другие члены Президиума не замечены.
Задачу на арест ставит Маленков. Задачу на арест ставит Хрущев.

Об этом же отрезке времени и событиях рассказывает Москаленко Кирилл Степанович.

«В 9 часов утра (25 июня 1953 г. ред.) мне позвонил по телефону АТС Кремля Хрущев Н. С., он спросил:

— Имеются в вашем окружении близкие вам люди и преданные нашей партии так, как вы преданы ей?.. После этого Хрущев сказал, чтобы я взял этих людей с собой и приезжал с ними в Кремль к председателю Совета Министров СССР тов. Маленкову, в кабинет, где раньше работал Сталин И. В. (Далее Хрущев закодировано намекнул, чтобы взяли с собой оружие).

Вскоре после этого последовал звонок министра обороны маршала Булганина, который сказал, что ему звонил Хрущев и предложил мне сначала прибыть к нему, т. е. к Булганину… Со своей группой я прибыл к министру обороны. Принял меня т. Булганин одного. (Как же быть с Жуковым, с Булганиным — ведь они вместе уехали в Кремль? — прим. В. К.).

Далее Москаленко рассказывает:

«Он (Булганин) сказал, что ему звонил Хрущев, вот я тебя и вызвал. Нужно арестовать Берию… Сколько у тебя человек? Я ответил: со мной пять человек… На что он ответил «…очень мало людей… Кого, ты считаешь, можно еще привлечь, но без промедления? Я ответил — вашего заместителя маршала Василевского. Он сразу почему—то отверг эту кандидатуру… Тогда я предложил взять Жукова. Он согласился, но чтобы Жуков был без оружия.»

(Таким образом, Москаленко включает Жукова в свою группу, но и то где—то на втором плане и без оружия).

Дальше «два Жукова» продолжают свой рассказ так:

Маленков сказал, как это будет сделано. Заседание Совета Министров будет отменено, министры отпущены по домам. Вместо этого он откроет заседание Президиума. Договорились, что генералы Батицкий, Москаленко и другие будут к определенному часу вызваны в приемную перед залом заседаний ЦК, а адъютанты приедут со мной.
Я вместе с Москаленко, Неделиным, Батицким и адъютантом Москаленко должен сидеть в отдельной комнате и ждать, пока раздадутся два звонка из зала заседания в эту комнату… — Как только раздастся звонок, входите и делайте свое дело…
Уходим. Сидим в этой комнате… (значит все происходит в один день, сразу после получения от Маленкова задачи на арест Берия. — В. К.). Вечером дома я взял в кабинете два пистолета и обоймы к ним с патронами. Утром на службе пригласил к себе адъютантов, приказал им никуда не отлучаться… (следовательно, задачу Жуков получил накануне. — В.К.)

Из рассказа Москаленко К. С.

«И вот часов в 11.00 дня 26 июня (а звонок Хрущева был 25.6.) мы по предложению Булганина Н. А. сели в его машину и поехали в Кремль… Вслед за нами на другой машине приехали Жуков Г. К., Брежнев Л. И. и др. Всех нас Булганин провел в комнату ожидания при кабинете Маленкова, затем оставил нас и ушел в кабинет к Маленкову.

Через несколько минут вышли к нам Хрущев, Булганин, Маленков и Молотов… Они информировали нас, что сейчас будет заседание Президиума ЦК, а потом по условленному сигналу, переданному через помощника Маленкова — Суханова, нам нужно войти в кабинет и арестовать Берию.


ЖУКОВ ЖУКОВ
Проходит час. Никаких звонков. (В первом часу дня) раздался один звонок, второй. Я поднимаюсь первым. Идем в зал. Берия сидит за столом в центре. Мои генералы обходят стол, как бы намереваясь сесть у стены. Я подхожу к Берия сзади, командую: — Встать! Вы арестованы! — Не успел Берия встать, как я заломил ему руки назад и, приподняв, эдак встряхнул. Гляжу на него — бледный—пребледный. И онемел. В назначенное время мы все прибыли в приемную… Генералы прикидывывали, по каким вопросам их будут слушать, или какие поручения дадут, совершенно не догадываясь, какую задачу им предстоит выполнить… Вдруг раздался звонок… Даю команду генералам и моим адъютантам: — Встать! Идем арестовывать Берия. Все за мной! — Резко открываю дверь в зал заседаний и бросаюсь к креслу, на котором сидит Берия, хватаю его за локти. Рывком его поднимаю: — Берия, ты арестован!

Рассказывает Москаленко К. С.

«Примерно через час, то есть в 13.00 26 июня 1953 года последовал условный сигнал, и мы пять человек вооруженных, шестой т. Жуков, — быстро вошли в кабинет, где шло заседание. Товарищ Маленков объявил: «Именем советского закона арестовать Берию». Все обнажили оружие, я направил его прямо на Берию и приказал ему поднять руки вверх. В это время Жуков обыскал Берию, после чего мы увели его в комнату отдыха Председателя Совета Министров, а все члены Президиума и кандидаты в члены остались проводить заседание, там же остался и Жуков…»

В общем очевидно или сами военачальники каждый «тянет одеяло на себя», или им в этом старались помочь литзаписчики. Расхождения в рассказах большие и принципиальные, вплоть до решающего момента — кто же арестовал Берию? Также они по—иному излагают и дальнейшие их действия. Не стану утомлять читателей продолжением анализа их рассказов.

Пытался докопаться до истины я в беседах с участниками тех событий, но они каждый видели все своими глазами. Наиболее объективным мне показался рассказ Суханова Дмитрия Николаевича.

Я бывал у него на квартире, не раз беседовали мы по различным вопросам. Однажды попросил уточнить события, касающиеся ареста Берия. Суханов восемнадцать лет проработал помощником Маленкова. Человек исключительно педантичный, обладающий феноменальной памятью. Ему верить можно.

В самом начале рассказа Суханов просто потряс меня сообщением, что «заговора было два». Первый готовил Берия на 26 июня, намереваясь с помощью его охраны, приставленной к членам Президиума ЦК, всех их арестовать после просмотра спектакля в Большом театре (об этом коллективном просмотре было принято решение) и после театра всех отвезти на Лубянку, ну, а дальше предъявить им соответствующие обвинения. И Берия захватывает всю власть в стране. Об этом его намерении знали и поддерживали Хрущев и Булганин! — с которыми у Берия были очень доверительные отношения.

Дошла информация о замысле Берия и до Маленкова. Он вызвал Хрущева и Булганина к себе в кабинет (по телефону говорить не стал, опасаясь подслушивания) и прямо им заявил, что знает и о заговоре Берия, и об их в нем участии. Хрущев и Булганин думали, что они теперь из кабинета Маленкова не выйдут, а их выведет охрана, которая подготовлена в приемной. Но Маленков в смутное время после смерти Сталина не хотел осложнять обстановку в руководстве партии. Главное было обезвредить Берия. И он заявил Хрущеву и Булганину, — что они могут искупить свою вину перед партией и жизнь свою сохранить только активным участием в аресте Берия. Оба поклялись быть верными партии. После этого и как бы для проверки его преданности, Маленков поручил Булганину провезти подобранных Жуковым военных в Кремль на своей машине, т. к. у них нет пропусков. Булганин это поручение Ма. лснкова выполнил.

Жуков и другие генералы вошли в мой кабинет, который находится напротив, через приемную от кабинета Маленкова, где происходило заседание.

Заседание началось в 14.00 26 июня 1953 года. Военные ждали условленного сигнала. Этим звонком обычно вызывал меня Маленков в свой кабинет. Ждали больше часа. И вот раздались два звонка.

А в кабинете Маленкова произошло следующее. Неожиданно Маленков предложил изменить повестку заседания и рассмотреть вопрос о Берия, который хотел совершить государственный переворот.

Маленков поставил на голосование:

— Кто за арест Берия?

Голосовали «за» — Первухин и Сабуров. Против — Молотов, Ворошилов, Каганович. Воздержались — Хрущев, Булганин, Микоян.

Молотов обрушился на Маленкова с обвинениями в произволе. Вот в этот момент Маленков нажал кнопку вызова. И вошли военные во главе с Жуковым. Когда вошли военные, Берия сидел с опущенной головой и не видел, кто именно входит. Он не знал, что Маленков нажал кнопку вызова. Берия подумал, что военные входят для действий по его плану, который был намечен тоже на 26 июня. Но как увидел Жукова, так сразу все понял.

Маленков повторил предложение об аресте Берия. Теперь, при военных, все проголосовали «за». Маленков приказал Жукову арестовать Берия, что маршал и выполнил, подняв Берия с кресла и завернув ему руки за спину.

Прежде чем увести Берия в комнату отдыха, чтобы ничего не узнала его охрана, ожидавшая в приемной, Жуков спросил Маленкова: «Может быть, арестовать и членов Президиума ЦК, бывших в сговоре с Берия? Маленков не принял предложение маршала Жукова, не хотел, чтобы его обвинили в диктаторстве. Это был крупный политический просчет Маленкова, за который он позднее поплатился. А маршал Г. К. Жуков обрел врага в лице Н. С. Хрущева.

Вскоре после ареста Берия Маленкову доложили, что в кабинете Берия, на рабочем столе при обыске был обнаружен лист голубой бумаги, на котором троекратно было красным карандашом написано слово «Тревога!» На следствии Берия признался, что это было предупреждение Хрущева и Булганина о провале заговора. Если бы Берия перед заседанием заехал в свой кабинет, то он был бы спасен, и все могло кончиться большой кровью. На бланке Совмина с повесткой дня рукой Берия тоже было написано троекратно «Тревога!» Видно он хотел как—нибудь передать этот лист охране, но не удалось. Этот бланк принесли мне.

Все вещи, изъятые у Берия при аресте — пенсне, ремень, галстук, портфель — принесли в мою комнату. Я договорился с генералом Шаталовым, что он распорядится о подготовке отряда, преданных Родине офицеров, для замены охраны от МГБ в помещении Президиума ЦК КПСС. Генерал позвонил из моего кабинета. Я распорядился в гараже ЦК выслать в штаб МВО пять машин ЗИС–110 с правительственными номерами и сигналами, чтобы их пропустили без проверки. Эти машины привезли 30 офицеров, которые заменили внутреннюю охрану ГБ, после чего можно было выводить и вывозить Берия. На одной из машин Москаленко и еще четверо генералов отвезли Берия на гарнизонную гауптвахту.

Главной фигурой и решающей силой при аресте Берия был маршал Жуков, при нем вторично голосуя, никто не осмелился даже воздержаться, все стали «за». Я поблагодарил Суханова за обстоятельный рассказ и откровенно сказал, что не слышал такого варианта действий Хрущева и Булганина перед арестом Берия. Суханов, человек серьезный, ни разу не улыбнулся во время беседы и, отвечая на мое последнее замечание, твердо сказал:

— Вы просили рассказать как было? Я вашу просьбу выполнил.

Один побочный факт, подтверждающий деятельное участие Жукова в этой операции, рассказал помощник военного коменданта города Москвы полковник Гаврилов:

— 25 июня на гарнизонную гауптвахту неожиданно, без предварительного телефонного звонка, приехал маршал Жуков. Он обошел помещение гауптвахты. Приказал мне открыть все камеры и выйти арестованным в коридор. Когда наказанные вышли, маршал громко объявил:

— Вам амнистия!

Громкое «Ура», наверное, впервые в истории прогремело на гауптвахте.

Маршал мне приказал:

— Всех отправить в свои части.

Я недоумевал, что происходит? Освободив помещение от людей, Жуков в моем сопровождении обошел и осмотрел все камеры. В одной задержался, оглядел ее и, увидев под потолком выступающую трубу парового отопления, сказал как бы про себя:

— Не подойдет, может повеситься…

Перешли в другую камеру. Осмотрел ее внимательно. Потрогал решетку.

— Эту за ночь побелить и прибрать. На гауптвахту арестованных не принимать. Чтоб вся была свободна. Вам никуда не отлучаться до особого разрешения.

И уехал, оставив меня в полном недоумении. А на следующий день поздно вечером примчались несколько машин. Из первой вышел генерал Москаленко и еще несколько генералов. Между ними стоял ссутулившийся человек в гражданской одежде. Его провели в ту камеру, которую приказал подготовить Жуков.

Я гадал, кто же этот важный арестованный? Сначала не узнал его, может быть потому, что на глазах не было обычного пенсне.

Москаленко мне сказал:

— Вы свободны, охранять внутри мы будем сами. Наружную охрану обеспечите вы. Скоро подъедет и наша дополнительная охрана.

Тут я понял — это же Берия привезли! На следующий день Берия перевели в бомбоубежище штаба Московского округа, где в течение дня и ночи оборудовали для его содержания специальную камеру и запоры в ней.

А теперь для полноты картины я приведу цитаты из записей самого Жукова, которые были изъяты у него на квартире после смерти. Эта запись находится в числе прочих бумаг маршала в архиве называемом «Квартира Сталина». Я читал эти заметки и переписал их содержание на магнитофонную пленку. Привожу их не полностью, т. к. они займут много места, а только те факты, которые надо уточнить или опровергнуть в двух вариантах, опубликованных под именем Жукова, они приведены мною выше.

«— Мне позвонил Булганин и сказал — зайди скорее, пожалуйста, ко мне, а то я тороплюсь в Кремль.

Я быстро спустился с четвертого этажа на второй и зашел в кабинет Булганина.

Он мне сказал:

— Вызови Москаленко, Неделина, Батицкого, и еще пару человек, кого ты сочтешь необходимым и немедленно приезжай с ними в приемную Маленкова. Через тридцать минут с группой генералов я был в приемной Маленкова. Меня тут же вызвали в кабинет Маленкова, где кроме Маленкова, были Молотов, Хрущев, Булганин. Поздоровавшись, Маленков сказал:

— Мы тебя вызвали для того, чтобы поручить одно важное дело. За последнее время Берия проводит подозрительную работу среди своих людей, направленную против группы членов Президиума ЦК. Считая, что Берия стал опасным человеком для партии и государства, мы решили его арестовать и обезвредить всю систему НКВД. Арест Берии мы решили поручить лично вам.

Хрущев добавил:

— Мы не сомневаемся, что вы сумеете это вылолнить, тем более, что Берия вам лично много сделал неприятностей! Как, у вас нет сомнений на этот счет?

Я ответил:

— Какие же могут быть сомнения? Поручение будет выполнено.

Хрущев:

— Имейте в виду, что Берия ловкий и довольно сильный человек, к тому же он, видимо, вооружен.

— Конечно, я не спец по арестам, мне этим не довелось заниматься, но у меня не дрогнет рука. Скажите только, где и когда его надо арестовать?

(Далее Маленков изложил процедуру заседания Совета Министров, а группа Жукова должна находиться в комнате Суханова и ждать сигнала два звонка. — В. К.).

— После двух звонков вам нужно войти в кабинет и арестовать Берия. Все ли ясно?

Я сказал:

— Вполне.

Мы ушли в комнату, где должны ждать звонков. Пришел Берия. Началось заседание. Идет заседание час, другой, а условных звонков все нет и нет.

Я уже начал беспокоиться, уж не арестовал ли Берия тех, кто хотел арестовать его?

В это время раздался условный звонок. Оставив двух вооруженных офицеров у наружной двери кабинета Маленкова, мы вошли в кабинет. Как было условлено, генералы взялись за пистолеты, а я быстро подошел к Берия и громко ему сказал:

— Берия, встать! Вы арестованы!

Одновременно взяв его за руки, приподнял его со стула и обыскал все его карманы, оружия не оказалось. Его портфель был тут же отброшен (из опасения, что там может быть оружие. — В. К) на середину стола. Берия страшно побледнел и что—то начал лепетать. Два генерала взяли его за руки и вывели в заднюю комнату кабинета Маленкова, где был произведен тщательный обыск и изъятие неположенных вещей. В 11 часов ночи Берия был скрытно переведен из Кремля в военную тюрьму (гауптвахту), а через сутки переведен в помещение командного пункта МВО и поручен охране той же группе генералов, которая, его арестовала.

В дальнейшем я не принимал участия ни в охране, ни в следствии, ни на судебном процессе. После суда Берия был расстрелян теми же, кто его охранял. При расстреле Берия держал себя очень плохо, как самый последний трус, истерично плакал, становился на колени и наконец весь обмарался. Словом, гадко жил и более гадко умер.»

И этот человек был дважды маршал: один раз, как Генеральный комиссар государственной безопасности, что приравнивается к званию маршала, а второй раз звание маршала Советского Союза официально присвоено ему Советом Министров СССР 9.7.45 г.

Думаю комментарии к этому собственноручному изложению Жукова не нужны, читатели сами могут сравнить все приведенные тексты и определить, где же истина.

Следствие по делу Берия и его ближайших сподвижников Меркулова В. Н., Деканозова В. Г., Кабулова Б. З., Гоглидзе С. А., Мешика П. Я., Влодзимирского Л. Е. в течение шести месяцев вели Генеральный прокурор СССР Руденко Роман Андреевич и командующий Московским военным округом генерал армии Москаленко Кирилл Семенович. Следствие велось, как сказал Москаленко, «день и ночь». Было составлено более 40 томов из протоколов допроса и приложенных к ним документов, изобличающих преступников.

(Познакомился с этими томами. Ничего более страшного не мог бы придумать самый искусный детективщик!)

Судили Берия и его сообщников в кабинете командующего Московским округом генерала Москаленко. Здание штаба МВО все шесть месяцев охранял разведывательный батальон. В каждой арке и воротах стояли на постоянном боевом дежурстве танк и бронетранспортеры. Было опасение, что преданные Берии люди из КГБ могут совершить нападение и попытаться спасти своего шефа.

Председателем специального судебного присутствия был назначен маршал Конев Иван Степанович. Судебное заседание Специального присутствия Верховного суда СССР проводилось закрыто, длилось с 16 по 23 декабря 1953 года. Немедленно после вынесения приговора Берия был расстрелян в том же помещении, где содержался до суда, а труп его сожжен в крематории.

Спустя некоторое время стало известно, что «закрытое» заседание суда было не для всех закрытым. Кабинет Москаленко был оборудован специальной аппаратурой и ход судебного заседания все шесть дней могли слушать члены Президиума ЦК КПСС, не выходя из своих кабинетов.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх