ПОСЛЕСЛОВИЕ


История меликств Хамсы завершена. Когда эта история частями публиковалась на страницах газеты «Мшак» (1), я, встречая своих знакомых, каждый раз слышал слова одобрения, за которыми следовал непременный вопрос: «Откуда Вы почерпнули эти сведения?..».

В этом задаваемом мне вопросе чувствовалось какое-то сомнение, какое-то недоверие… Кое-кто из моих друзей даже спрашивал меня: «Неужели у нас в Карабахе были подобные княжества, почему мы о них ничего не знали?».

Удивительно, но люди, рассуждающие о клинописных надписях Вана, пишущие о допотопных временах, воспринимают события, которые произошли совсем недавно, пятьдесят лет тому назад, как вымысел, плод фантазии.

Для того чтобы рассеять сомнения моих читателей, я считаю необходимым указать те источники, из которых я заимствовал материал для моей истории.

Еще в июле 1881 г., до моего путешествия в Сюник, я опубликовал в одном из номеров «Мшак» статью, в которой объяснял цель этого путешествия – собрать письменные и устные сведения для истории меликов Карабаха – и приглашал компетентных людей, у которых имеются какие-либо исторические материалы, способствовать моему предприятию (2).

И поскольку подобные обращения у нас обычно остаются безответными, это мое обращение также не принесло каких-либо ощутимых результатов. Мне самому оставалось отправиться в Карабах, войти в народ и обратиться к такому богатейшему историческому источнику, каковым являются народные предания.

Я побывал в пяти гаварах Карабаха, обошел всю историческую территорию пяти меликств Хамсы.

Из Гандзака я отправился в Гюлистан. Здесь находятся владения Мелик-Бегларянов: здесь правили их предки. Целую неделю я провел в деревне Кара-Чинар, у братьев Сергей-бека и Алексан-бека Мелик-Бегларянов, и местные старожилы приходили ко мне и воодушевленно рассказывали историю меликов своего края. Я записывал. Затем я посетил различные места Полистана, изучил множество различных памятников. Видел родовую усыпальницу Мелик-Бегларянов возле монастыря Орек, в пустынном, необитаемом месте, обнаружил в дремучем лесу заросшие кустарником, заброшенные могилы героических представителей этого рода. С большим трудом мне удалось прочитать на обомшелых надгробиях надписи, имеющие важное историческое значение с точки зрения хронологии и родословия. У того же монастыря еще возвышается великолепная, украшенная колоннами крепость с высокими башнями, множеством помещений, в которых когда-то жили предки Мелик-Бегларянов. Видел я и грозную крепость Гюлистана, прекрасную и в своем нынешнем полуразрушенном состоянии. Скитаясь по селам, я изучал памятные записи рукописей, хранящихся в церквах или у частных лиц, надписи на стенах церквей и храмов. На стене монастыря Гандзасар пространная надпись посвящена памяти Мелик-Бегларянов.

Из Гюлистана я перешел в Джраберд. Здесь я собрал сохранившиеся предания о Мелик-Исраелянах. В церкви села Геташен я обнаружил замечательное рукописное Евангелие* в серебряном окладе, в памятной записи которого изложена родословная Мелик-Исраелянов. Поднимаясь против течения реки Тартар, я на каждом шагу встречал упоминания о Мелик-Исраелянах. Я посетил заброшенный монастырь Егишэ аракял, расположенный среди девственных лесов, на недосягаемых горных кручах. Это – целый комплекс сооружений. Церковь и семь часовен расположены так близко друг от друга, что человек с трудом может пройти между ними. В одной из часовен находится могила царя Вачагана, в другой – грозного владетеля Джраберда мелика Атама-старшего. Там же я увидел башню, в которой обитал один из героев нашей истории Дали-Махраса (вардапет Аваг). Сквозь верхний этаж башни ныне проросло огромное дубовое дерево. Сопровождавший меня проводник из села Матагис, не умолкая, рассказывал мне о подвигах Дали-Махрасы. Деяния вардапета Авага нашли живой отклик во впечатлительной душе этого молодого человека.


____________________

* Когда-то это Евангелие было захвачено и увезено в Персию. Мелик Атам-старший возвратил его и повелел записать на его последних страницах свою родословную. Эта книга – одно из прекраснейших произведений армянского искусства: орнамент на серебряном окладе столь замечателен, пергамент столь тонок, техника письма столь изысканна, что она может стать украшением любого музея (3).


____________________

Из монастыря Егишэ аракял я прошел к монастырю Ерек Манкунк. Недалеко от этого монастыря находится знаменитая крепость Джраберд, называемая также Джермук. Из этой крепости в минуты опасности вели свои войны Мелик-Исраеляны. В монастыре Ерек Манкунк я провел один день. Старый Тони-апер, единственный обитатель этого монастыря, бывшего когда-то резиденцией католикоса, всю ночь рассказывал мне о Чалаган-юзбаши и различных представителях рода Мелик-Исраелянов и удивлялся тому, что я придаю столь важное значение его рассказам и даже записываю их.

Недалеко от монастыря Ерек Манкунк, на правом берегу реки Тартар, в лесистом ущелье находятся руины древнего города, почему это место и называется Майракахак, или Кахакатехи. Здесь я увидел полуразрушенный дворец мелика Атама-старшего, великолепный даже и в его нынешнем состоянии. А возле села Нор Мохратах, расположенного напротив пустыни Инн мас, я увидел крепость мелика Атама-старшего, полностью сохранившуюся, на вратах которой высечены пространные надписи, имеющие историческое значение.

Отсюда я специально направился в село Мардакерт, чтобы посетить одного столетнего старца, о котором был прежде наслышан. Звали его Мирза-Асри. Хорошо владея армянским, персидским и турецким языками, он одно время был переводчиком у последних правителей крепости Шуши – Ибрагим-хана и Мехти-хана, а также служил у находившихся в той же крепости немецких миссионеров Мирза-Асри – эта «живая история» – целых два дня рассказывал мне о временах карабахских меликов и шушинских ханов, живо сохранившихся в его памяти. Древний старец радовался, как ребенок тому, что наконец нашелся человек, с которым он мог поделиться дорогими его сердцу воспоминаниями. Он сам уже не мог писать: глаза не видели и руки дрожали. Он передал мне старую тетрадь (с недостающими страницами), в которой содержались различные хронологические сведения из истории Карабаха.

Перейдя из Мардакерта в село Кусапат, я собрал там сведения о Атабекянах Затем направился в крепость Гюлатах, принадлежавшую Мелик-Алахвердянам. Здесь я осмотрел крепость мелика Рустама, их родовое кладбище. Остановившись на несколько дней в доме врача Агасарянца, мне удалось собрать достаточно материала для истории рода Мелик-Алахвердянов.

Отсюда я отправился в Хачен – многовековое владение князей Хасан-Джалалянов. Увидел прославленный монастырь Гандзасар – резиденцию католикосов Агванка, ставшую в последнее время местом тайных совещаний меликов Карабаха. В церкви монастыря Гандзасар и на кладбищах, расположенных вокруг него, я исследовал могилы католикосов и меликов Хасан-Джалалянов.

В селе, расположенном возле монастыря Гандзасар, в доме Вахтанг-бека Хасан-Джалаляна я обнаружил старую тетрадь (первые страницы отсутствуют). Это черновик начатой, но незавершенной истории рода Хасан-Джалалянов, написанной рукою митрополита Багдасара. Первая часть ее не столь интересна, это в основном изложение известных нам книг Каганкатваци (4) и Киракоса Гандзакеци (5). А последняя часть содержит интересные сведения о меликах Карабаха, сношениях с Петром Великим и грузинскими царями, о Панах-хане и Ибрагим-хане, злодеяниях последнего, совершенных в отношении католикоса Ованеса Хасан-Джалаляна и меликов Карабаха; кратко описано переселение меликов Крабаха с подданными в Грузию, их возвращение и т. д. История доведена до 1808 года, то есть до того времени, когда митрополит Багдасар вместе с армянскими переселенцами возвратился из Грузии. Отдельные места в тетради зачеркнуты и той же рукой исправлены. На полях кое-где сделаны дополнения: тем же почерком, но чернилами другого цвета. Как я уже отмечал, тетрадь эта – черновик, и было бы желательно найти полный и окончательный вариант этой истории. Сведения, сообщаемые автором, современником событий, следует считать вполне достоверными.

В Хачене я видел крепость Хасана-Джалала, называемую ныне Тарханаберд (Хоханаберд), видел развалины княжеского дворца у подножья крепости, который называют «дарпаснер», видел великолепную крепость Качахакаберд, посетил монастырь Св. Акопа, наконец, познакомился с историческим народом, знающим эти памятники и рассказывающим о них тысячи историй.

Спустившись вниз по течению реки Хачен и свернув к селу Хндзристан, я собрал сведения о Мелик-Мирзаханянах. Здесь я провел только один день, ибо встретил крайне недоброжелательный прием. Вообще, в тех местах, где жили потомки меликов, меня встречали неприветливо, особенно в тех случаях, когда история их рода содержала какие-либо недостойные эпизоды. История рода Мелик-Мирзаханянов также небезупречна.

Отсюда я отправился в крепость Шуши. Остановившись в резиденции епархиального начальника, мне удалось ознакомиться с архивом духовной консистории. Ничего не обнаружил. Все старые документы, которые могли хоть в какой-то степени пролить свет на историю Карабаха, как говорят, в разное время были похищены. Здесь я познакомился со старым Атамом, который когда-то был секретарем митрополита Багдасара. Он сообщил мне довольно подробные и обширные сведения о католикосах Карабаха, меликах и ханах. Достопочтенный старец столь часто повторял свои истории, что рассказывал их наизусть, как «Отче наш…».

В Шуши Григор-бек Хасан-Джалалян вручил мне богатое собрание различных фирманов, грамот, официальных бумаг, пожалованных персидскими шахами и османскими правителями католикосам и меликам Карабаха. В этой коллекции находилась и полная история рода Хасан-Джалалянов, составленная в хронологическом порядке; кроме того, в ней находились и образцы надписей, высеченных на камнях и относящихся к этому знатному роду. Это собрание составил митрополит Багдасар и под переводом каждого документа подписал «с подлинным верно». Владел ли митрополит Багдасар персидским, турецким, русским и грузинским языками, настолько, чтобы сравнить переводы документов, сделанных с этих языков, с оригиналами, нам неизвестно. Отметим лишь, что переводы, особенно на ашхарабар, сделаны крайне небрежно, многие места вовсе непонятны. Митрополит Багдасар допустил большую ошибку, не поместив рядом с переводами копии оригиналов этих ценных документов.

Собрав в Шуши множество сведений о бывших правителях этой крепости – Панах-хане, Ибрагим-хане и Мехти-хане, я перешел в провинцию Варанда, которой владели Мелик-Шахназаряны. Два дня я провел в крепости Чанахчи, или Аветараноц, где жили Мелик-Шахназаряны, где и поныне сохранились руины их крепостей, где находятся могилы видных представителей этого рода. Здесь и сегодня каждый старик помнит о том, что происходило в этой крепости, знает о деяниях каждого правителя этой крепости.

Для того чтобы показать, с какими трудностями и даже неприятностями сталкивается в нашей провинции путешествующий с познавательными целями, я расскажу об одном случае, происшедшем в крепости Чанахчи.

Когда я прибыл в Шуши, викарий местного духовного управления поручил одному из членов местной консистории сопровождать меня повсюду и объяснять крестьянам цель моего путешествия. Высокочтимый викарий оказал мне честь, предоставив собственную лошадь. (И лошадь викария весьма значительна в глазах крестьян). Несмотря на все эти приготовления, в крепости Чанахчи мне с трудом удалось избежать скандала. Пребывая в доме одного из местных священников, я попросил пригласить несколько стариков, которые могут что-нибудь рассказать о Мелик-Шахпазарянах. Явились многие. Они рассказывали, а я записывал в своем блокноте то, что считал необходимым. Внезапно в комнату ворвались с бранью несколько человек и силой вытащили из дома рассказчиков, намереваясь побить их. Я растерялся. Пришедший со мной священник едва сумел успокоить их. Позже выяснилось, что эти люди принадлежали к роду Мелик-Шахназарянов и не хотели, чтобы была написана история их предков.

Вообще народ ужасно боится пера и бумаги: как только начинаешь что-то писать у них на глазах, ими овладевает страх. Мне множество раз задавали такие вопросы: «Господин, не будет ли от этого нам вреда?..».

Несчастный народ, он любые записи воспринимает как нечто официальное. К примеру, если какой-либо агроном захотел бы выяснить урожайность земли и попросил у крестьянина необходимые сведения, тот тут же возненавидел бы его, думая, что он желает увеличить налоги. То же и в нашем случае: стоит только спросить о каком-либо человеке, принадлежащем к тому или иному меликскому роду, как тут же возникает подозрение, не начинается ли новое расследование, связанное с землями, и т. п. Эти люди постоянно имели дело с мелкими чиновниками и никогда – с учеными или историками.

Из Варанды я перешел в Дизак, в крепость Тох. В этой крепости княжили Мелик-Аваняны. Я посетил их родовое кладбище, осмотрел полуразрушенный дворец мелика Егана, в котором живет мусульманский бек – один из потомков этого рода, сменивший веру.

Здесь мне удалось приобрести различные исторические материалы, собранные в двух довольно объемистых томах. Автор этого труда Аракел вардапет Костанянц – настоятель монастыря Гтич. Если бы наши ленивые вардапеты последовали примеру вардапета Аракела и записали предания, бытующие в окружающем их народе, они принесли бы нашей словесности пользы больше, чем своими молитвами.

Хотя вардапет Аракел в своих записях и не придерживался хронологического порядка, не систематизировал собранные им разнообразные материалы и его труд представляет собой скорее беспорядочное собрание, чем связную историю, тем не менее его книги содержат в себе богатый материал для истории. Два его тома включают 75 обширных глав, изложенных на 428 страницах.

Большая часть собранных им материалов более пригодна для Четьи-Миней (6), чем для истории. Среди таких глав, как, например, «О чудесах, сотворенных неким бедняком», «О человекоподобной скале, называемой «Камень невесты», «О чудотворном кресте из Джуги», «О неком алчном торговце, ставшем мужем послушным в руках сатаны», вдруг неожиданно встречаешь «Историю Ленг-Тимура» – совершенно неизвестный эпизод из походов Ленг-Тимура.

В двухтомнике вардапета Аракела есть и такие главы, которые могут послужить источником и для истории меликов Карабаха. Среди них довольно заметное место принадлежит и подробной истории дизакских Мелик-Аванянов, начиная от мелика Егана до последних представителей рода. Затем следуют истории мелика Шахназара II из Варанды, его отношений с шушинскими ханами, рассказ о последнем походе Ага-Мамат-хана, его убийстве в крепости Шуши, голоде и эпидемии в Карабахе, последовавших вслед за нашествиями Ага-Мамат-хана, бегстве народа из страны. Есть и главы, посвященные походам различных русских генералов в Карабах. Среди них представляют интерес описания сражений, данных генералом Мадатовым под Шамхором и крепостью Гандзак, генералом Котляревским – в Ленкорани и Асландузе, походов князя Цицианова. Материалы эти весьма интересны по содержанию, но не систематизированы. В книгах встречаются и памятные записи, переписанные из различных рукописей, эпитафии, посвященные видным деятелям, легенды и предания, связанные с теми или иными местами Карабаха, и т. д. Но самое интересное – это перечень памятных событий, происшедших в Карабахе с 1721 по 1813 год, составленный в хронологическом порядке. Эта летопись, по словам автора, заимствована из рукописного Маштоца (7), переписанного рукой священника тэр Гаспара.

Взяв с собой книги вардапета Аракела, я покинул крепость Тох после однодневного пребывания в ней. Отсюда я отправился в монастырь Амарас, а затем вновь вернулся в крепость Шуши.

Таким образом я посетил все пять провинций Карабаха – Гюлистан, Джраберд, Хачен, Варанду и Дизак, – которые когда-то составляли пять меликств Хамсы. Это путешествие продолжалось два месяца. Я собрал, насколько это было возможно, устные и письменные свидетельства об истории меликов. Об одном и том же событии я просил рассказать различных людей, сверял их рассказы и только после этого заносил их в свою тетрадь.

Понятно, что на основе только народных преданий невозможно создать последовательную историю, охватывающую несколько веков. Народ часто путает события: деяния одного приписывает другому, не придерживается хронологической или генеалогической точности, как правило, перемещает исторические события либо значительно вперед, либо далеко назад. Кроме того, в каждой местности существуют свои легенды, свои идеалы, свои любимые герои, которым народ приписывает такие подвиги, которые те никак не могли совершить. Мне, к примеру, часто приходилось замечать, что одно и то же историческое деяние в преданиях того или иного края приписывалось одному из известных местных героев, в то время как он никак не мог совершить его, ибо в это время он либо еще не родился, либо давно умер. Но сам исторический факт при этом остается реальностью, необходимо лишь выяснить, кто его совершил.

Для того чтобы разобраться в этой путанице и восстановить ход исторических событий, я использовал письменные источники, о которых скажу ниже. А в тех случаях, когда подобные источники отсутствовали, я прибегал к помощи преданий.

Следует сказать, что предания составляют самую богатую часть истории меликов Хамсы. С преданиями я поступал так же, как поступает натуралист с грудой костей неизвестного древнего животного. Исходя из общих законов зоологии, он отделяет обломки костей друг от друга, каждую часть располагает на соответствующем ей месте и таким образом восстанавливает скелет в целом. И если даже какие-то элементы отсутствуют, он все же может получить представление о том, к какому виду животных относится его находка.

В качестве письменных источников я использовал следующие рукописные, пока еще не опубликованные сочинения:

1. Хроника митрополита Багдасара, которую я обнаружил в селе Гандзасар и о которой упомянул выше.

2. Собрание грамот, фирманов, купчих, надписей и различных официальных документов митрополита Багдасара, которое я обнаружил в крепости Шуши и о котором упомянул выше.

3. Двухтомное собрание Аракела вардапета Костанянца, которое я обнаружил в крепости Тох и о котором упомянул выше (8).

4. Две тетради, состоящие из 84 страниц, – отрывок из персидской истории Мирзы Адигезала. Эта тетрадь содержит следующие главы: 1) «О ханах Гандзака». 2) «О ханах Карабаха». В этой главе повествуется о происхождении ханов Карабаха, постепенном усилении Панах-хана, о том, как этот хан, объединившись с владетелем Варанды меликом Шахназаром, основал крепость Шуши и начал совместную борьбу против других меликов Хамсы и хана Ширвана. В той же главе рассказывается об основанных Панах-ханом крепостях Баят и Шах-булах, которые разрушили армянские мелики. 3) «Краткая история пяти меликств Хамсы». В этой главе говорится о владетеле Дизака Егане, владетелях Варанды Мелик-Шахназарянах, владетелях Хачена Хасан-Джалалянах, владетелях Джраберда мелике Атаме и мелике Алахкули и владетелях Талыша (Гюлистана) Мелик-Бегларянах. 4) «Отношения Панах-хана и меликов Хамсы». В этой главе рассказывается о борьбе Панах-хана против армянских меликов. 5) «Основание крепости Шуши». В этой главе повествуется о совместной борьбе мелика Шахназара и Панах-хана против других меликов Карабаха. 6) «Арест Керим-хана, Казым-хана и освобождение их Хаджи Челеби». В этой главе говорится о походе грузинского царя Ираклия в Карабах и его поражении от Хаджи Челеби. 7) «Приход в Карабах Фатх Али Каджара и его воина». В этой главе рассказывается о том, как армянские мелики, объединившись с Фатх Али-ханом, начали войну против Панах-хана и принудили его отдать в заложники своего сына Ибрагим-агу (впоследствии Ибрагим-хана), увезенного Фатх Али-ханом в Персию. Далее говорится о поездке в Персию Панах-хана с целью освобождения сына, его смерти и возвращении в Карабах Ибрагим-хана в качестве правителя этой страны, назначенного персидским правительством. 8) «Об Ибрагим-хане». В этой главе рассказывается об усилении Ибрагим-хана, первом походе Ага-Мамат-хана, который, осадив крепость Шуши и не сумев взять ее, отправился совместно с меликом Межлумом и Джавад-ханом в Тифлис и разорил его; о походе графа Зубова, о принятии Ибрагим-ханом и некоторыми другими ханами русского подданства; о грабительских нашествиях аварского Омар-хана в Грузию; смерти Ираклия и раздорах в грузинской царской семье. 9) «О втором нашествии Ага-Мамат-хана в Карабах и уходе Ибрагим-хана в Белакан». В этой главе излагаются обстоятельства убийства Ага-Мамат-хана в крепости Шуши. В последующих главах рассказывается о смерти грузинского царя Ираклия, его преемнике Георгии, втором походе аварского Омар-хана в Грузию, победе, одержанной над ним генералом Лазаревым, походе генерала Цицианова и т. д. Две упомянутые тетради, содержащие фрагменты из истории Адигезала, я получил от викария Карабаха Карапета вардапета Айвазяна.

5. Неопубликованная книжица Саргиса архиепископа Джалалянца «История страны Агванк». Эта книжка, которая содержит историю меликов Карабаха и которую автор неизвестно почему назвал «Историей страны Агванк», заключает в себе следующие главы: «Аван-юзбаши», «О приходе тачиков в Карабах», «Переселение мелика Есаи в Сюникский Арцах», «О мелике Егание и его деяниях», «О войне хана Панаха с меликом Еганом», «Вновь о войне хана Панаха с меликом Eгaном», «О меликстве Егана и его войне», «Война хана Карабаха, который есть часть Пайтакарана, с меликоч Есаи», «Сведения о роде мелика Шахназара», «Об осаде меликами крепости Аветараноц», «Об объединении мелика Шахназара и хана Панаха и о войне Хаджи Челеби», «Об утверждении мелика Мирзахана в лето армянское 1204», «О войне Челеби с грузинским царем Тамразом». «О войне хана Урмии, называемого Фатали авшар, с ханом Панахом в год 1210», «О войне хана Панаха с меликом Атамом в год 1203», «Вновь о войне хана Панаха с меликом Атамом», «Происхождение рода мелика Овсепа, владетеля области Игирмидорд (Гюлистан), прежде называемого Дюгакан». «Переселение мелика Атама и мелика Овсепа в Гандзак», «О последнем сражении Ибрагим-хана с армянскими меликами», «Смерть хана Шахверда и бегство калантара Мхитара», «Возвращение меликов на родину», «Об обращении армянских меликов с особым посланием к русской Императрице Екатерине», «Договор меликов», «Смерть католикоса Ованеса Хасан-Джалаляна», «О причинах возникновения независимого престола Гандзасара», «О переселении мелика Межлума и мелика Абова», «Прибытие митрополита Саргиса из Карабаха в Гандзак», «Поход армянских меликов», «О возвращении мелика Абова в Карабах», «Приход Ara-Мамат-хана в Карабах», «Приход Ага-Мамат-хана в Грузию». «О приходе Зубова в страну Агванк», «Возвращение Зубова в Россию», «Осада города Гандзак и смерть мелика Межлума», «Возвращение Ага-Мзмат-хана в Карабах и его смерть», «Возвращение мелика Абова из Болниси вместе с населением». «О великом голоде в Арцахе и о поездке мелика Джамшуда к русскому Императору» – всего 39 глав. Остальные 8 глав повествуют о походах различных русских генералов. Книжка содержит 124 страницы. Архиепископ Саргис, хотя сам он не упоминает об этом, при написании своей книги широко пользовался переводом сочинения упомянутого выше Мирзы Адигезала, остальная же часть основана на преданиях. События изложены с нарушением хронологической последовательности, изредка встречаются ошибки в родословиях, сын становится отцом своего отца, родной брат – дядей и т. д. Даты почти отсутствуют. В тех случаях, когда он использует историю Мирзы Адигезала, он приводит даты по летосчислению хиджры (9), большинство которых не соответствует действительности. Точно так же, как историю меликов Карабаха он называет «историей страны Агванк», так и при обозначении многих географических мест он употребляет устаревшие названия, многие из которых не соответствуют сегодняшним. Удивительно, что мелика Межлума или мелика Абова он не называет Айком или Арамом. Я имел под рукой книжку архиепископа Саргиса, но не пользовался ею (10). Эту книжку я получил от полковника А. Лазарева (11).

6. Другая тетрадь, состоящая из 16 объемистых страниц и содержащая «Происхождение меликов Карабаха» Саргиса вардапета Джалалянца. В ней 4 главы: 1) «Происхождение рода мелика Атама, владетеля области Чараберд»; 2) «Происхождение рода мелика Овсепа, владетеля области Игирмидорд, называемой в древности Дютакан»; 3) «Происхождение рода мелика Егана, владетеля области Дизак»; 4) «Происхождение рода мелика Шахназара, владетеля Варанды». Подписано: «Изложено кратко по старинной истории (?). Саргис вардапет Джалалянц». Эта небольшая тетрадь более целостна и отредактирована более тщательно, чем упомянутая выше пространная история Джалаляна. Эту тетрадь я получил от г. Седрака Тер-Аракеляна.

7. Сведения о меликах Карабаха, содержащиеся в памятных записях старинных рукописей; надписи, сделанные на церквах, храмах, крепостях меликов, надгробиях их родовых усыпальниц; грамоты, фирманы, купчие и другие официальные документы, хранящиеся у потомков меликов или у частных лиц; копии католикосских кондаков и благословений. Упомянутые документы, которые мне удалось собрать во время моего путешествия, послужили мне в качестве основного источника при составлении хронологии и генеалогии меликских родов.

Как было сказано, указанные источники – это еще не опубликованные рукописи.

Теперь обратимся к печатным источникам.

1. Вардапет Микаэл Чамчян (12). «История Армении с начала мироздания до года Господня 1784», Том III. Венеция, 1786.

2. Аракел Даврижеци (13). «Книга историй о происшествиях в Армении, в гаваре Араратском и в части Гохтанского гавара начиная с 1051 по 1111 год армянского летосчисления (1602-1662), Амстердам, 1669.

3. Есаи Хасан-Джалалянц, католикос Агванка. «История, или Воспоминания о различных событиях, происшедших в стране Агванк в 1160 году армянского летосчисления (1711)». Шуши, 1839. Эта небольшая книжка, по-видимому, является кратким изложением обширной истории, оригинал которой, если бы его удалось обнаружить, явился бы бесценным вкладом в создание нашей новой истории. Автор ее, католикос Агванка Есаи, будучи одним из руководителей восстания меликов Карабаха (1700-1728), воссоздал подробную картину современных ему событий.

4. «История Давид-бека и войны армян против турок в Капане, бывшей в наше время, то есть в лето 1722 Господа и 1171 армянское». Вагаршапат, 1871.

Автор этой рукописи пока неизвестен (14). Рукопись переходила из рук в руки и имя его исчезло. Здесь я считаю излишним говорить об этом. Напомню лишь армянскую пословицу: «Вор у вора украл, Господь увидел – поразился…».

5. Католикос Абраам Кретаци. «Повествование католикоса Абраама Кретаци о его приключениях и о Надире, шахе Персии». Вагаршапат, 1870.

6. Петрос ди Саргис Гиланенц. «Дневник осады Испагани афганцами, веденный Петросом ди Саргис Гиланенц». Не имея под рукой армянского оригинала, опубликованного в журнале «Крунк айоц ашхарин» (15) в 1863 году, я использовал русский перевод хроники К. Патканяна. С.-Петербург, 1870.

7. Архиепископ Овсеп Аргутян-Долгорукий. «Записка о побудительных причинах посольства в Россию Карабахских Владетельных Армянских Князей, именуемых Меликами, с описанием просьб их к Его Императорскому величеству Петру Великому». Эта интересная историческая справка написана главой армянской церкви в России Овсепом Аргутяном и через генерал-фельдмаршала князя Потемкина представлена в 1790 году императрице Екатерине II. Армянский перевод записки вместе с грамотами, пожалованными Петром Великим, Екатериной II и Павлом I меликам Карабаха, опубликован в 4 и 5 номерах «Мегу Айастани» Мандинянца за 1858 год, а оригинал на русском языке помещен в «Собрании актов, относящихся к обозрению истории армянского народа», ч. I, с. 165-201 и ч. II, с. 52-57. См. также: Сев. Архив, 1823, т. 6, № 10, с. 233.

Другая записка, составленная в том же году тем же архиепископом Овсепом (23 января 1790 г.), озаглавлена «Об Армянских Владетельных Князьях, или Меликах Карабахских, поименно и о владениях их, также о причине завладения Шушинским Ханом Ибрагимом Шушою». Эта записка, также представленная императрице Екатерине II через князя Потемкина, содержит в себе имена пяти владетельных меликов Хамсы, их краткую историю и отношения с Панах-ханом и Ибрагим-ханом. Русский оригинал также опубликован в «Собрании актов, относящихся к обозрению истории армянского народа», ч. II, с. 57-63. Следует отметить, что из упомянутого собрания актов я почерпнул различные подробности отношений католикосов и меликов Карабаха с российским правительством с 1701 по 1801 год.

8. Ерицян А. Д. «Карабагские мелики в Грузии с 1800 по 1808 год». «Кавказская старина», 1872, №2. При составлении своего исторического обзора автор пользовался сведениями, которые содержатся в I-III томах «Актов Кавказской Археографической Комиссии», а также некоторыми другими источниками. В том же номере журнала г. Ерицяна помещены также русские переводы писем Овсепа Аргутяна и меликов Карабаха, представляющих исключительный интерес.

Под рукой у меня были также следующие книги: «Закавказье от 1803-1806 года» Н. Дубровина (16), С.-Петербург, 1866; «Жизнь генерал-лейтенанта князя Мадатова», издание второе. С.-Петербург, 1863; «Материалы для истории Кавказа» П. Г. Буткова (17). 3 ч., С.-Петербург, 1869. Следует признать, что, стремясь придать нашему труду, насколько это возможно, форму армянской родовой истории, я во многих случаях предпочитал использовать те материалы, которые мне удалось обнаружить в армянских письменных источниках и устных преданиях, русские же источники использовал в качестве вспомогательных.

В том случае, если первый том «Меликств Хамсы» найдет признание общества и отпечатанный тираж будет распродан, я опубликую второй том как приложение к первому. В этом последнем томе будут помещены все те материалы, которые я использовал при написании первого тома. Он будет содержать: опубликованные и рукописные сочинения различных лиц, посвященные католикосам и меликам Карабаха; статьи из наших периодических изданий и различных книг о меликах Карабаха; сведения о меликах Карабаха, содержащиеся в русских актах, например, в «Актах Кавказской Археографической Комиссии» или в изданном в Москве «Собрании актов, относящихся к обозрению истории армянского народа»; сведения о меликах Карабаха, содержащиеся в трудах русских историографов – Соловьева (18), Буткова, Дубровина, А. Араратского (19) (армянин); сведения об армянских меликах, содержащиеся в персидской историографии; именные грамоты, фирманы, пожалованные католикосам и меликам Карабаха русскими царями, персидскими шахами, грузинскими царями и различными ханами; образцы надписей на церквах, храмах, могильных памятниках и книжные памятные записи, относящиеся к истории меликских домов; генеалогические таблицы меликских родов. Все это будет опубликовано с моими пояснениями и комментариями (20).

Для составления подобной книги у меня имеется достаточно материала. Несомненно, у других лиц могут находиться материалы, мне неизвестные и могущие пролить свет на историю меликов. И поскольку для составления полного собрания необходима помощь общественности, я призываю оказать мне помощь хотя бы тем, чтобы каждый, у кого имеются материалы, служащие нашей цели, послали их мне для опубликования в сборнике. Я не требую присылать мне оригиналы документов, если это невозможно; меня могут удовлетворить и копии, но подлинность их должна быть заверена местными учителями (там, где имеются приходские школы) или в местной консистории.

Я многого жду от наших провинциальных учителей, которые обладают и средствами и готовностью собирать исторические материалы. В качестве примера я назову имя господина Ходжамирянца – учителя приходской школы в Шуши. Он поставил перед собой цель – не только переписать все обнаруженные им в рукописях памятные записи, но и собрать хранящиеся в народе предания о различных крепостях, руинах, скалах, холмах и других местах. Во время моего пребывания в Шуши господин Ходжамирянц показал мне свою интересную коллекцию. В памятной записи одного рукописного Евангелия можно обнаружить родословную известного армянского княжеского дома, утраченную для истории. Подобные находки встречаются часто, были бы искатели.

Упомяну, кстати, что при написании истории меликств Хамсы мне менее всего помогли потомки меликов, которых, казалось бы, более всего должна была бы интересовать история их предков. Они могли бы выслать мне копии документов, относящихся к истории их рода, но за исключением некоторых, они даже не проявили внимания или даже чего-то опасались…

Этот страх я считаю частично оправданным. Некоторые из потомков меликов – бедные, незначительные люди, но они обладают ценными документами. Часто случалось, что более ловкие люди обманывали их, отбирали или воровали у них документы, подделывали фамилии и сами становились дворянами, завладевали их землями и титулами… Но подозревать в этом историографа мне кажется просто смешно, тем более, когда он просит копию, а не оригинал.

Есть и такие, которые отказывают вследствие полного невежества. Им кажется, что не существует ничего более ценного, чем клочок пылящейся в их доме старой бумаги, которому они прежде не придавали никакого значения. Но стоит только попросить у них эту бумагу, как у них тут же возникает мысль: «В этом что-то есть» (непременно связанное с деньгами) – и прячут этот клочок бумаги. Подобные случаи не раз происходили во время моего путешествия.

Почему мы удивляемся простолюдинам? Я могу указать на образованных людей, которые хорошо понимают, что такое история, и которые обещали передать мне хранящиеся у них те или иные бумаги, но не выполнил своего обещания. Почему? Только из зависти. Ибо они не способны сами использовать имеющиеся у них материалы, но и другим не дают возможности воспользоваться ими. Однако я уверен, что они равнодушно будут смотреть на то, как их дети у них на глазах будут рвать те же бумаги.

Так или иначе, у нас есть история, пока еще не изученная, пока еще не написанная, – это история времен правления меликов. Армения, утратившая свою государственность, в различные времена пережила периоды правления кусакалов, марзпанов, востиканов, куропалатов. А в последния столетия – правление меликов. Историю этих веков и должна представить наша новая история.

Наши писатели прошлого были более усердны, чем мы. Они оставили нам историю своего времени. А мы, сыновья девятнадцатого века, что мы оставим своим потомкам? Пропадает, исчезает целый исторический период, а мы бездействуем.

Один из известных писателей как-то сказал: «Прикоснись к древностям какого-либо народа, и в одну ночь пробудится его дух…». Столь велико воздействие истории на народы и нации. История – это духовная академия, это аудитория, в которой воспитывается будущее поколение, избегая ошибок своих предшественников и следуя примеру их достойных деяний.

Повторяю, у нас есть история, находящаяся на грани исчезновения. История меликств Хамсы – это лишь попытка показать, что у нас имеется история нового времени, пренебрегаемая нами. Насколько эта попытка удалась – это другой вопрос, но мы надеемся, что нам удалось доказать, что эта история существует.

В качестве первого опыта я обратился к истории только одной области – Карабаха – и написал об истории пяти армянских княжеств, существовавших в этой области, доведя ее до времени русского господства. Но меликства существовали во всех провинциях Закавказья, населенных армянами. Только в Ереванской области существовали семь видных меликств, представители которых вместе с католикосом Абраамом присутствовали на торжествах по случаю коронации Надир-шаха в Муганской степи. Старинные княжеские дома Мелик-Агамалянов, Гегамянов, Лорис-Меликянов, Аргутянов, и другие были известны и в начальный период русского господства.

Я не говорю о гаварах Ширвана, Шеки, Дербента и Баку, поскольку не был в тех краях, и о меликствах, существовавших там, у меня недостаточно сведений. Но во время моего прошлогоднего путешествия, я, помимо Карабаха, побывал в Гандзаке, Зангезуре, Сисиане, Баргушате, Чавндуре, Капане, Мегри и Ордубаде, прошел в Нахичеван, а оттуда в Персию. В этих местах существовали могущественные меликства, которые во время восстания 1722 года принимали участие в войнах Давид-бека и меликов Карабаха. В Зангезуре, к примеру, были известны Мелик-Айказяны*, в Сисиане (Татеве) – Орбеляны, в Баргушате – мелик Франгюл, в Чавндуре – князь Торос, в Капане – Мелик-Парсаданяны, в Мегри – Шаумяны, в Ордубаде – мелик Муса и т. д.


____________________

* В одном из фирманов, пожалованных шахом Аббасом Великим мелику Айказу, он называет его титулом садрнишин, означающим «сидящий ближе всех к шаху», «приближенный к трону».


____________________

Я, насколько это было возможно, насколько мне позволили время и средства, собрал сведения о вышеупомянутых меликствах, но эти сведения еще столь скудны, что вряд ли на их основе можно написать что-то целостное. Создание истории этих затерявшихся во мраке княжеств можно будет предпринять только тогда, когда будет собран достаточный для этого материал

Не считаю излишним упомянуть и о том, что после возвращения из путешествия в Тифлис я поехал в Эчмиадзинский монастырь. Я надеялся, что в архиве первопрестольного армянского собора найду множество документов, содержащих материал для нашей новой истории. Тем более, что в списке почти ста замечательных рукописей, хранившихся в библиотеке монастыря Санаин и указанных в 15 номере «Мегу» (21) Мандинянца за 1858 год, содержались и названия очень нужных мне сочинений: «История Давид-бека», «Тетрадь, содержащая историю ханов Карабаха, переведенную с персидского», «История Кази-Моллы священника Абраама», «История событий, происшедших в Эчмиадзине с 1801 по 1835 год вардапета Манвела» и другие (22).

Эти исторические труды, как и большая часть остальных ста замечательных рукописей, ныне исчезли из монастыря Санаин, и я надеялся найти необходимые мне книги хотя бы в библиотеке Эчмиадзина. Кроме того, в 11 номере «Мегу» за тот же год я ознакомился со списком одиннадцати различных неопубликованных сочинений вардапета (впоследствии епископа) Абела Мхитаряна, в числе которых была и «История Армении от 1761 по 1857 год, продолжение истории Чамчяна» (23). Епископ Абел – единственный из монастырской братии Эчмиадзина, кроме Карапета вардапета Шахназарянца, посвятивший себя в нашем веке литературе. Он был поэтом и хорошим историком. Будучи одно время главой армянской епархии в Персии, он прожил целую зиму в моем доме и часто по ночам читал мне отрывки из своей истории. Только он, проживший долгие годы в Эчмиадзине, сведущий во всех тайнах этого монастыря, мог написать такую историю, которую действительно можно считать продолжением истории Чамчяна. Но куда делся его труд? Как преследовался автор, так преследуется и его книга… Этому трудолюбивому и плодовитому автору не позволили даже умереть в стенах Эчмиадзина. Он умер от голода, в горькой нужде в доме своего слуги. А его история и многие другие нeопубликованные сочинения за взятку в несколько сот рублей перешли в руки человека, который либо обратил их в пепел, либо сделал их совершенно недоступными…

Таким образом, в библиотеке Эчмиадзина я не обнаружил ничего из необходимого мне. Я надеялся найти в архиве хотя бы некоторые официальные документы, могущие послужить материалом для моей истории. Но трое из моих друзей-епископов, хорошо знающих содержание архива, сообщили мне, что я только зря потрачу время, ибо ничего там не обнаружу. Я не удивился и доверился им. Что можно найти в архиве монастыря, если один из католикосов, дабы стереть память о своих предшественниках, пудами сжигал оставшиеся после них официальные бумаги? А это варварство продолжалось при нескольких католикосах.

Известно, что русское правительство когда-то дало право католикосам Эчмиадзина изучить происхождение некоторых знатных родов. И католикосы, если считали их дворянство подлинным, своими кондаками подтверждали это. Если католикосы выдавали свидетельства подобного рода, то в диване Эчмиадзина должны были сохраниться рассмотренные дела. А эти дела ныне могли бы стать материалом для истории, если бы сохранились.

Как бы то ни было, предприятие, подобное написанию истории меликов, владетельных князей и различных других видных деятелей, живших в Закавказье до установления русского правления, не может быть осуществлено одним человеком. Это дело целых групп и обществ. Но поскольку у нас властвует эгоизм и группы не создаются, а ожидать чего-либо путного от общества было бы глупостью, то, учтя все это, было бы более целесообразным предоставить средства предприимчивым частным лицам. Опыт всех наших национальных предприятий свидетельствует, что частные лица более дееспособны, чем целые общества.

Создавая историю меликов Хамсы, я стремился показать, что у нас есть история, которая уже стала забываться, исчезать, и своим знакомым я неустанно повторял, что эту историю необходимо спасти от забвения, пока еще предания свежи, пока еще сохранившиеся письменные материалы не уничтожены окончательно в неизвестных уголках. И главным образом благодаря стараниям моим и моих друзей в этом году возникла идея послать в Сюник людей для научных разысканий. Мысль прекрасная, и цель ее – благородна. Сюник, где произошло множество знаменательных событий, где до последнего времени сохранялись армянские княжества, где путешественник на каждом шагу встречает великолепные памятники древности – поистине Сюник нуждается в специальном изучении. Несколько благородных людей решили собрать по подписке необходимую сумму для этой научной экспедиции. Вопрос этот даже начал обсуждаться в нашей прессе. В прессе же он и почил.

Еще не была собрана сумма, чтобы можно было определить объем и характер предстоящей работы, как начались споры о том, что необходимо сделать и кого посылать (при этом, естественно, каждый пытался втиснуть своего человека и выделить ему часть воображаемой суммы). Это все равно, что спорить об имени ребенка, не зная, мальчик родится или девочка.

Спорили о том, как назвать эту научную экспедицию, то есть о том, чем она должна заниматься. Один предлагал исследовать эпохи каменного или бронзового века, раскапывать могилы и курганы, чтобы выяснить, какие народы жили в Сюнике до праотца Ноя. (Как будто мы знаем о том, что происходило там сто или двести лет назад, и теперь нам осталось исследовать лишь допотопные времена). Другой утверждал, что необходимо изучать этот край с естественнонаучной, минералогической, географической и не знаю с каких еще точек зрения. (Как будто правительство, затрачивая огромные суммы, не сделало и не продолжает делать этого, рассчитывая, что это сделаем мы на свои копейки). Третий предполагает обязательно пригласить престарелого Алишана (24), неспособного покинуть пределы своей комнаты, посадить его на носилки и возить по горам Карабаха, чтобы он мог прочесть надписи на камнях. (Как будто отец Алишан при написании своей замечательной книги лично путешествовал по Шираку и собирал там надписи). Мхитаристы при своих миллионных богатствах не нуждаются в нашей помощи, но и, если посчитают нужным, могут послать одного из своих монахов в любую часть Армении и не беспокоить старого Алишана. Предлагалось послать фотографа для того, чтобы сфотографировать развалины. (Мне кажется, что и в фотографе нет особой необходимости: это дело коммерческое, и для него нет нужды собирать деньги и образовывать фонд. Если бы Барканов и Филиппович поняли, что армяне из любви к своему отечеству готовы уплатить 20 рублей за фотографию, стоящую 5 рублей, они давно послали бы кого-нибудь из своих учеников и сделали снимки со всех развалин Армении, возможно, даже лучше, чем это сделал ученик покойного Артюра). Скажу кратко: не было ни одной отрасли науки, искусства, архитектуры, которую не хотели бы навязать на шею этой несчастной исследовательской экспедиции. Навязали столько, что она задохнулась…

У нас любое полезное начинание, интересная идея часто остаются неосуществленными, так как мы ничего для этого не делаем, либо, когда хотим что-то предпринять, пытаемся обязательно все сделать сразу, при том, что у нас нет ни средств, ни возможностей осуществить сотую часть этого «всего». Мы не умеем начинать доло с малого. Взяли бы пример с иностранцев. Существуют общества, которые занимаются собиранием народных сказаний, сказок, пословиц, предрассудков и суеверий. И эти общества никогда не будут заниматься изучением края, заселенного этим народом, с точки зрения естествознания, географии и т. д. Этим могут заняться другие общества.

Для меня большее значение имеет труд какого-нибудь молодого Навасардяна, который безо всяких средств, пешком обходит армянские села, проникает в гущу народа, собирает сказки и дает нашим детям материал для чтения. Но чем занято Общество по изданию армянских книг, никому не известно.

Говорить обо всем этом меня невольно заставили некоторые печальные обстоятельства, рассказ о которых завел бы нас слишком далеко. Но истина в том, что у нас существует большая необходимость в изучении нашей страны, нашего народа, нашего прошлого и настоящего.

Исходя из принципа разделения труда, другую часть работы я оставляю людям, обладающим большими способностями и возможностями. Я же поставил перед собой единственную задачу – написать историю армянских князей и меликов, живших в Закавказье в последние века, и буду счастлив, если мне удастся тем самым хоть немного послужить нашей литературе.


____________________

(1) «Меликства Хамсы» впервые опубликованы на страницах тифлисской газеты «Мшак» («Труженик») в мае-августе 1882 г.

(2) Упоминаемая Раффи статья («К моим читателям») опубликована в газете «Мшак» 17 июля 1881 г.

(3) Речь идет о так называемом Ахпатском Евангелии, хранящемся ныне в Матенадаране им. Месропа Маштоца. См. о нем: Армянская миниатюра, Ереван, 1967, с. 216.

(4) Мовсес Каганкатваци – один из выдающихся деятелей армянской историографии VII в., автор труда «История страны Агванк». См.: Мовсес Каланкатуаци, «История страны Алуанк», перевод с древнеармянского, предисловие и комментарий Ш. В. Смбатяна, Ереван, 1984.

(5) Киракос Гандзакеци (1202-1271) – выдающийся армянский историк XIII в., автор ценного историографического труда «Краткая история периода, прошедшего со времен святого Григора до последних дней, изложенная вардапетом Киракосом в прославленной обители Гетик». См.: Киракос Гандзакеци «История Армении». Перевод с древнеармянского Л. Ханларян, М., 1976.

(6) Четьи-Минеи – сборники житий святых, составленные по месяцам в соответствии с днями празднования церковью памяти каждого святого.

(7) Имеется в виду сборник догматических текстов, приписываемых Месропу Маштоцу.

(8) Двухтомная рукопись вардапета Аракела Костанянца ныне хранится в Матенадаране им. Месропа Маштоца – № № 7822 и 7823).

(9) Хиджра (араб. – переселение) – переселение Мухаммеда и его приверженцев из Мекки в Медину в сентябре 622 г. При халифе Омаре I (633-644) год хиджры объявлен началом Мусульманского летосчисления. Исходным для него принято 1-е число 1-го месяца (мухаррама) 622 – 16 июля 622 г.

(10) Рукопись труда Саргиса епископа Джалаляна, озаглавленная «Агванк», хранится в Матенадаране им. Месропа Маштоца в составе сборника № 2822.

(11) Лазарев, Акоп Давидович (1824-1902) – полковник, близкий друг Раффи. Выйдя в отставку, он, по свидетельству Раффи, свыше двадцати лет изучал древнюю и новую историю народов Кавказа. Материалами, собранными А Д. Лазаревым, пользовался не только Раффи, но и видный историк В. Потто, автор книг «Кавказская война» и «Первые добровольцы Карабаха в эпоху водворения русского владычества (Мелик Вани и Акоп-Юзбаши Атабековы)». Перу А. Д. Лазарева принадлежат работы: «Появление османских турок в Малой Азии и завоевание ими Константинополя» (Тифлис, 1881), «Причины бедствий армян в Турции и ответственность за разорение Сасуна» (Тифлис, 1895) и др.

(12) Микаэл Чамчян (1738-1823) – выдающийся армянский историк и языковед. Упоминаемая Раффи трехтомная «История Армении» является шедевром литературной и научной деятельности М. Чамчяна. Издана в Венеции в 1784-1786 гг.

(13) Аракел Даврижеци (конец XVI – 1670) – выдающийся армянский историк XVI-XVII вв. «Kнига историй» Аракела Даврижеци по праву считается одним из достоверных и насыщенных фактами источников по политической и социально-экономической истории не только армян, но и народов Закавказья и Среднего Востока.

(14) Автор упомянутой Раффи книги – один из военачальников Давид-бека Степанос Шаумян.

(15) «Крунк айоц ашхарин» («Журавль Армянской страны») – журнал политический, филологический и статистический, издававшийся в Тбилиси в 1860-1863 гг.

(16) Дубровин, Николай Федорович (1837-1904) – русский военный историк, генерал от артиллерии, академик Петерб. АН. Автор работ по истории Кавказских и Крымских войн.

(17) Бутков, Петр Григорьевич (1775-1857) – русский историк, академик (1841) и сенатор (1849).

(18) Соловьев, Сергей Михайлович (1820-1879) – русский историк, академик Петерб. АН. Автор «Истории России с древнейших времен» (1851-1879, тт. 1-29).

(19) Артемий Араратский (Арутюн Араратян, 1774-1831 (?)) – армянский писатель-мемуарист и общественный деятель. С 1797 г. жил в Петербурге. Раффи называет его в числе русских историков, вероятно, потому, что его мемуары «Жизнь Артемия Араратского..» были впервые изданы на русском языке в 18l3 г. в Петербурге.

(20) Этот замысел Раффи остался нереализованным.

(21) «Мегу Айастани» («Пчела Армении») – политический, филологический и коммерческий еженедельник (с 1873 г. – ежедневная газета) консервативного направления, издававшаяся в Тбилиси в 1858-1886 гг.

(22) Из упомянутого Раффи списка (119 названий) ныне в Матенадаране им. Месропа Маштоца хранится 81 рукопись.

(23) Большая часть из 11 неопубликованных сочинений епископа Абела Мхитаряна хранится в Матенадаране им. Месропа Маштоца. Интересовавшая Раффи рукопись «История Армении» пока не обнаружена.

(24) Алишан Гевонд (1820-1901) – армянский поэт, филолог, историк. Оставил многотомные труды по истории, археологии, географии и этнографии Армении.






 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх