• Они поднимутся
  • Крах старого порядка в Азии
  • Китай
  • ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

    СУДЬБА ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА

    Они поднимутся

    Сталин все более проникался значением атомного оружия, но он был исключительно высокого мнения о Германии и Японии — при любых обстоятельствах. «Япония не будет разорена, даже если она подпишет безоговорочную капитуляцию, как Германия. Обе эти нации очень сильны. После Версаля все думали, что Германия не поднимется. 15-20 лет — а она восстановилась. Нечто подобное случится и с Японией, даже если ее поставят на колени. Советскому Союзу нужны Курильские острова. „Мы закрыты. У нас нет выхода. Нужно сделать Японию уязвимой со всех сторон: с севера, запада, юга и востока — тогда она будет смирной. Нам нужны Дальний и Порт-Артур на 30 лет. На случай, если Япония восстановит силы. Мы могли бы ударить по ней оттуда. Япония поднимется снова, как и Германия“.

    В секретном бюллетене Информационного бюро Центрального Комитета от 1 июля 1945 г. сообщалось, что реакционные круги в Англии хотят компромиссного мира с Японией, чтобы воспрепятствовать Советскому Союзу усилить свое влияние на Дальнем Востоке. Тот же вопрос обсуждается в американской прессе. Хрущев вспоминал: «Сталин нажимал на наших офицеров, с тем, чтобы начать боевые действия как можно раньше. Сталин сомневался, что американцы сдержат свое слово… Что, если японцы капитулируют раньше, чем мы вступим в войну? Американцы смогут сказать тогда, что они ничем нам не обязаны».

    Когда Потсдамская конференция завершила свою работу, взоры всех обратились на Дальний Восток — там, на Тихом океане и в Китае шла последняя фаза второй мировой войны. Там Америка и Россия должны были окончательно определить свои отношения. Россия пообещала начать наступление в Маньчжурии, а американцы готовили к использованию атомные бомбы.

    Этот регион пережил невероятные потрясения. Старый порядок, при котором колониальные державы владели ситуацией и правили целыми странами, уходил в прошлое. Подлинное социальное цунами охватило важнейшие страны региона. В этой ситуации желание Соединенных Штатов овладеть контролем над самой населенной частью земли столкнулось с национальными и социальными движениями, что отягчало американскую задачу. Что обеспечило неизбежную турбулентность в этом районе мира? Дело оказалось в том, что новый мировой гигант — Соединенные Штаты Америки поставили пред собой цель «вернуть» регион в состояние, в котором он пребывал до второй мировой войны — и только тогда начать медленный процесс реформирования, сдерживая революционные силы, препятствуя разрушителям статус кво. Исходя из таких идеальных предположений, Вашингтон планировал реформировать Японию, приступить к обновлению необъятного Китая. Закрепление в этих двух странах должно было обеспечить Америке безусловное господство в Азии.

    Новая доминирующая сила в этом крупнейшем регионе мира должна была подкосить мощь европейского колониализма с его военными анклавами и деловой импотенцией. Новый экономический опекун — Соединенные Штаты — готовились занять позиции прежних европейских опекунов и владельцев. Объектам американской политики было обещано дарование национальной независимости, но только после значительного подготовительного периода. Речь могла идти о десятилетиях.

    Соответствовало ли такое видение чаяниям азиатских народов, ожиданиям новой эры, когда самый большой азиатский хищник — Япония потерпел сокрушительное поражение? Азия была слишком велика, чтобы осуществлять над ней контроль. Значительная часть американских политиков осознала это значительно позже. А пока, восстанавливая довоенный статус кво, американцы стремились на текущем этапе воспользоваться остаточными силами колониализма и остаточного консерватизма для создания стартовой площадки американского вхождения в Азию, где до войны США доминировали только на Филиппинах. Эта стратегия Вашингтона объективно входила в противодействие с мыслями, надеждами и чаяниями азиатских народов, не желавших отдавать американцам своего будущего. Эти народы только что сражались с японскими агрессорами, они были вооружены воодушевлены и вовсе не хотели попадать в новую опеку.

    3 августа Трумэна оповестили о готовности использовать против Японии атомное оружие. «Величайшая вещь в истории» — назвал ее президент. Не все в Японии поверили в технологический успех американцев. Но специалисты военно-морского флота поверили. Это «та самая бомба, над которой противник экспериментировал так много лет». Американцы хотели закончить войну быстро. Трумэн в своем заявлении о создании в США атомной бомбы указал и на то, что последует вторжение на японский архипелаг — он полагал, что для этого абсолютно необходимо «связать» японские силы на континенте, а для этого выход Советской армии на равнины Маньчжурии был безусловно необходим.

    9 августа 1945 г. советское правительство уведомило послов Аверелла Гарримана и Кларка Керра о том, что СССР вступает в войну против Японии (как было обещано: ровно три месяца после окончания войны в Европе). Обращаясь к советскому народу, Сталин напомнил об унижениях, нанесенных России в 1904-1905 годах. Но уже в этот день Сталин сказал американскому послу Гарриману, что Япония готова выйти из войны — об этом в Москве говорил посол Сато. Именно в этой беседе Сталин сказал Гарриману, что советская сторона давно знает о процессе создания атомной бомбы. (Настало время вспомнить, что военный министр Стимсон давно предупреждал обоих президентов — и Рузвельта и Трумэна — о том, что русские неизбежно узнают об атомной эпопее).

    На следующий день президент Трумэн сказал на пресс-конференции в Белом доме всего четыре слова: «Россия объявила войну Японии». Россия начала войну на Тихом океане и теперь только она сама могла определить пределы — территориальные и временные — своих действий.

    Из внешнего мира только Чан Кайши с энтузиазмом приветствовал шаг Москвы, в надежде, что русские теперь освободят Китай от японцев. Утром 9 августа американцы сбросили вторую атомную бомбу на Японию — на Нагасаки. Нетрудно заметить, что американское руководство еще физически не могло оценить эффект первой атомной бомбардировки и влияние на Токио факта вступления в войну России. Огромные флоты бомбардировщиков продолжали бомбить японские города. В Вашингтоне полагали, что понадобятся новые атомные удары. Для японцев или для русских? Все более становилось очевидным, что Вашингтон стремится ограничить боевые действия Советской армии Маньчжурией, и никак не допустить ее на собственно Японские острова. Буквально с каждым днем становилось ясным, что целью американцев является тотальный контроль над Японией. В Вашингтоне рассуждают, что от Японии требуется быстрое согласие на капитуляцию. Но уже задавались вопросы, легко ли будет добиться этого?

    Утром 9 августа 1945 г. император и премьер Судзуки решили принять потсдамские условия капитуляции. Через Швейцарию японское решение достигло Вашингтона, где не ожидали столь быстрого кумулятивного действия атомной бомбардировки и вступления в войну СССР. Здесь думали о примерно двух месяцах — что тоже считалось значительным ускорением военных действий, о которых военные планировщики США полагали как о растянутых на календарный год.

    Гарриман в Москве говорил советскому руководству, что, поскольку Советский Союз участвует в войне только два дня, он должен в коалиционной стратегии подчиняться давно ведущей войну Америке, ее главнокомандующему. Новый язык. Ничего подобного не говорилось советскому руководству в долгие 1943-1944 гг., когда обращение СССР к Дальнему Востоку так приветствовалось. Но и американцы теперь постепенно начали понимать, что абсолютной сговорчивости до пределов покорности от России 1945 г. уже никто не добьется. Не для того Россия принесла на алтарь победы такие жертвы. Никто не мог теперь уверенно указывать Советской России, что ей делать. Двухнедельное наступление Советской армии против Квантунской армии (714 тыс. человек) включало в себя, в частности, высадку парашютного десанта на Порт-Артур и Дайрен (Дальний). Последнее, помимо прочего, говорило о том, что американцам не придется брать эти порты раньше советских войск.

    В ночь на 10 августа Гарриман потребовал от Молотова согласия с американскими условиями капитуляции, включавшими в себя сохранение поста императора. И здесь Молотов изложил то, чего более всего боялись американцы: СССР должен иметь право голоса в Союзном командовании по Японии и свое влияние на формирование оккупационного правительства. Здесь пролегает одна из линий, ведущих к холодной войне: Гарриман указал, что подобное условие «абсолютно неприемлемо». Молотов напомнил о колоссальных усилиях России в Европе. Гарриман считал, что русские сознательно затягивают ход военных действий, его озлобленность была очевидной. Сталин посчитал нежелательным ухудшать отношения с американцами, и при его непосредственном участии СССР снял свои претензии, что было воспринято в Вашингтоне с большим удовлетворением. Здесь твердо решили, что Германия не будет примером в данном случае для Японии; Америка решит оккупационные проблемы сама.

    Как должна была воспринять это Москва?

    Еще во время Потсдамской конференции военный министр Стимсон жестко выставил правила отстранения России от процесса будущего управления Японией. Министр считал желательным отстранение русских и от управления Курилами. Стимсон хотел иметь «дружественно настроенную по отношению к Соединенным Штатам Японию на случай какой-либо агрессии России в Маньчжурии».

    Не все на военно-политической верхушке США разделяли эту жесткую линию. В начале августа начальник комитета начальников штабов генерал Маршалл напомнил президенту Трумэну, что американские вооруженные силы все еще очень нуждаются в помощи союзников, России в первую голову — для того, чтобы сокрушить вооруженные силы Японии, обильно присутствующие на континенте. «Русских нужно просить оказать в этом помощь. Возможно союзным войскам следует высадиться на Японских островах при американском техническом содействии, хотя общее руководство оккупированной страной США должны сохранить за собой». 11 августа 1945 г. государственный департамент, военное и военно-морское министерства согласовали между собой «меморандум о политике»: какие бы контингенты союзники ни были послали в Японию, только Соединенные Штаты будут иметь право назначать верховного главнокомандующего объединенными оккупационными войсками. Президент Трумэн немедленно подписал этот меморандум и все протесты русских (и англичан) не имели ни малейшего успеха.

    10 августа 1945 г. государственный секретарь Дж. Бирнс заявил членам кабинета, что в Японии не будут повторены ошибки, допущенные при создании оккупационного режима в Германии. Г. Трумэн писал: «Мы хотели, чтобы Япония контролировалась американским командующим… Я был полон решимости не повторить в случае с оккупацией Японии нашего немецкого опыта. Я не хотел совместного контроля или раздельных зон».

    Успешное продвижение Красной Армии, освобождавшей Корею от японского ига, вызвало в Вашингтоне почти панику. Координационный комитет госдепартамента, военного, а также военно-морского министерств, срочно составил рекомендации государственному секретарю Дж. Бирнсу о необходимости передислокации американских войск в Корее так далеко на север, насколько было возможно. Это явилось сложной задачей. Из Вашингтона требовали попытаться продвинуться до 38 параллели, что при имевшихся у США материальных возможностях было практически неосуществимо. У Советского Союза, если бы он захотел вести себя, не учитывая мнения и желаний союзника, была полная возможность продолжать движение на юг. Однако, демонстрируя союзническую солидарность, СССР согласился с американскими пожеланиями.

    На востоке плацдармом для американского влияния должны были служить Китай и Южная Корея. На территорию последней прибыла 24-я армия США, и ее командир генерал Дж. Ходж, к разочарованию освобожденных от японского владычества корейцев, объявил в сентябре 1945 г., что японский генерал-губернатор и японские власти на определенное время сохранят свои функции. Созданная из коллаборационистов совещательная комиссия воспринималась населением Кореи как продолжение японского гнета. Такой урок «демократии» отнюдь не вдохновил корейцев. Начались волнения, вину за которые американская военная администрация с необычайной легкостью возложила на власти той Кореи, которая создавалась севернее З8-ой параллели. На американском самолете из Китая прилетел лидер правых кругов Ли Сын Ман, получивший образование в США. Он был готов выполнить любое желание своих покровителей и создать новый плацдарм для создания американской глобальной зоны влияния.

    Крах старого порядка в Азии

    14 августа 1945 г. японское правительство приняло американские условия капитуляции. А 2 сентября на рейде Токио представители Японии подписали условия капитуляции. Именно в эти дни американцы выработали условия своего безоговорочного управления сдавшейся страной. Никто не имел права вмешиваться в процесс этого управления — особенно это касалось Советского Союза.

    Главной проблемой Соединенных Штатов было то, что они хотели перехватить своеобразную «пальму первенства» в Азии, не меняя при этом общего порядка вещей, не круша «старого порядка». Это было невозможно. Высвобождение от японского гнета вызывала невероятные по мощи силы, меняющие прежний строй азиатских государств. Особенно это сказывалось в Китае. Старый колониальный прядок получал смертельный удар. Подъем левых (и часто антизападных) сил был очевиден в Китае, Корее, Индокитае, на Филиппинах, в голландской Ист-Индии. Только сама Япония, жестко взятая в оккупационный оборот генералом Макартуром, не колебалась в левом направлении, остальные страны региона встали на грань социального взрыва. С целью предотвратить этот взрыв президент Трумэн 14 августа 1945 г. издал «Общий приказ № 1». Это был очень значимый документ, порожденный в недрах военного министерства США и рассчитанный на получение американцами контрольных позиций во всем регионе

    Смысл этого приказа был в том, что японские войска должны были в строгом порядке сдаваться именно американцам во главе с генералом Макартуром, а не всевозможным силам сопротивления. Этот приказ должен был помочь Вашингтону овладеть всей огромной сферой японского колониального влияния. Трумэн и окружающие его военные хотели вырвать территории, сдаваемые китайцам (особенно китайским коммунистам) и русским, под контроль нового претендента на безусловное могущество в Азии. Многое в этой ситуации зависело от Советской России, которой и в этом случае американцы не уделяли даже вежливого внимания. Степень выполнения «Общего приказа № 1» должна была показать степень готовности русских занять подчиненное положение в новой, америкоцентричной системе. Особенно в Корее, в Северном Китае, там, где сильны были левые силы.

    Характерно то, что Трумэн послал этот документ Сталину (и Эттли) вовсе не для согласования или присоединения, а для ознакомления. В нем обуславливалась вся процедура сдачи японских вооруженных сил повсюду. Сталин обязан был либо отвергнуть этот своего рода приказ, либо выразить свое полное согласие с ним. На этом этапе Сталин был далек от противостояния жестким американцам. Сталин достаточно осторожно напомнил своим американским союзникам их обещание в Ялте, которое можно было трактовать как создание в Японии оккупационного механизма, схожего с оккупационной системой в поверженной Германии. Советская армия имела право по-своему принимать капитуляцию японских войск на русском отрезке фронта. Но присланный американцами документ отрицал за Советской армией такое право — она должна была подчиняться верховному союзному главнокомандующему генералу Макартуру. Сталин не мог диктовать Трумэну, как принимать капитуляцию в Токио, но как эта процедура должна была происходить в Северном Китае — иное дело. Фактически мы видим в первый раз как Сталин, и Трумэн довольно жестко настаивают на своих правах.

    Удивительно! Вместо благодарности союзнику, который скрупулезно выполнил (в отличие от США в 1942-1943 гг.) обещание начать наступление, Трумэн высокомерно диктует нечто немыслимое: русские маршалы должны согласовывать свои действия с самозванным американским главнокомандующим. Почему тогда Эйзенхауэр и Монтгомери летом 1944 г. не подчинялись Сталину и Жукову, чьи армии обеспечивали успех высаживающихся в Северной Франции союзных дивизий?

    Сталин незамедлительно потребовал-попросил части прав в оккупации гряды Курильских островов, которые на Ялтинской конференции были обещаны России. Сталин хотел также присутствия советских войск на Северном Хоккайдо — принимая здесь капитуляцию японских войск. Читатель, обрати внимание: Трумэн в Японии жестко противостоит тому, что ему фактически было даровано в Германии. Американский президент соглашался выполнить ялтинское обещание и предоставить России Курильские острова при том условии, что Америка получит большую военную базу посредине Курильской гряды. При этом полная власть в оккупированной Японии принадлежит генералу Макартуру. 22 августа Сталин выразил недоумение по поводу американского своеволия и напомнил Трумэну, что в Ялте об американской базе на Курилах речи не было. Сталин писал, что у него вызывает шок требование, которое обычно адресуется побежденной стороне. Этот обмен обвинениями и требованиями важен; американцы требуют, как минимум, права пролета над Курильскими островами — только на этом условии Трумэн соглашается предоставить Курильские острова России. От дружественности к весьма холодной корректности идет процесс формирования новых отношений между США и СССР.

    США и СССР могли определить степень своих усилий и своей решительности прежде всего в Корее. С американской стороны задача состояла в том, чтобы предотвратить попадание Кореи в советскую зону влияния, создать условия для американского проникновения на Корейский полуостров и постепенно наращивать американское присутствие здесь. В ходе второй мировой войны Соединенные Штаты выступали сторонниками немедленного предоставления независимости Корее как старейшей японской колонии. Был найден «верный друг» Америки — Ли Сын Ман; именно он предупредил государственный департамент относительно опасности созданных на территории СССР коммунистических корейских дивизий, готовых в любой момент перейти советско-корейскую границу. Имея именно это в виду, американцы, поднявшие корейский вопрос на Каирской конференции в ноябре 1943 г., неожиданно для многих исключили русских из коммюнике.

    Не все в американском руководстве поддерживали такое лихое исключение России из решения касающихся ее проблем. Так госсекретарь Хэлл считал исключение России большой ошибкой. Но победил те чиновники госдепартаменты, которые полагали, что русские немедленно сделают из Кореи сателлита, как только перейдут советско-корейскую границу. Россия однако была нужна, и так очевидно игнорировать ее было рискованно. В Ялту американцы пришли с идеями четырехстороннего опекунства (США, СССР, Китай, Британия) над Кореей в виде централизованного опекунства. Это по видимости. А по существу американцы надеялись опекать Корею вдвоем с Китаем, желая при этом «играть главенствующую роль в оккупации и в военном правлении». Сталин не хотел ссориться с американцами из-за Кореи, он просил только сократить период опеки с 30 лет до нескольких лет.

    Когда дело перешло в конкретную плоскость, американские планировщики поставили перед своими военными чинами задачу продвинуться с юга как можно дальше на север. Объединенный комитет начальников штабов в июле 1945 г. в случае неожиданного японского краха придавал корейскому порту Пусан положение второго по значимости места — сразу за Шанхаем. Но американские военные не верили в быстрое крушение Японской империи. По крайней мере, для них речь шла о нескольких месяцах. Быстрое развитие событий сказалось в том, что «Общий план № 1» предложил американским частям оккупировать корейскую территорию южнее 38-й параллели. На большее американцам надеяться было рискованно, так как советские войска перешли границу с Кореей 12 августа 1945 г. А американские войска прибыли только 8 сентября 1945 г.

    Заметим: Сталин не отверг «Общий приказ № 1». Когда американцы двинулись на Инчон и Сеул, те были в глубине советской зоны оккупации, но советская сторона поступила сообразно пожеланиям американской стороны и отступила к северу от 38 параллели. Показательно, что американцы приказали японцам сохранять дисциплину южнее 38 параллели. Американские листовки призывали южнокорейцев слушать японское начальство. С самого начала американцы видели своей задачей создание барьера на пути коммунизма. Неожиданное требование получить всю корейскую территорию южнее 38 параллели показало американцам готовность советских властей уступить. Но также и меру этой уступчивости.

    ОСС занялось прогнозированием. Среди проблем будущего на первом месте ставилась Япония, за нею следовал Китай. Юго-Восточная Азия стояла на пятом месте «как источник сырья и потенциальный рынок для американских товаров и инвестиций». Американцев не беспокоили Ахмед Сукарно и Мохаммед Хатта (ОСС оценило их как «первостепенных лидеров-коллаборационистов»). Японцам в будущей Индонезии американцы приказали оставаться на контрольных позициях до присылки американских войск. Несклонность Сукарно к связям левого толка привлекла к нему американцев.

    В свое время на конференции в Тегеране президент Рузвельт призвал своих союзников — четыре великие державы — после войны к управлению французским Индокитаем. Это получило немедленную поддержку Сталина, предложившего, в конечном счете, предоставить Индокитаю независимость — но через двадцать-тридцать лет. Но далее американцы начали оказывать французам уступки. В феврале 1944 г. государственный департамент и министерство обороны США предложило при оккупации и управлении освобожденным Индокитаем использовать французские войска. Рузвельт сопротивлялся, но его все более покидали союзники, и ему противостояли англичане. 3 ноября 1944 г. президент Рузвельт заявил, что «мы еще не приняли окончательного решения относительно будущего Индокитая», и что Соединенным Штатам придется проанализировать соглашения с французами, англичанами и голландцами по поводу Юго-Восточной Азии».

    Во главе Вьетмина Хо Ши Мин создал новую республику, декларация независимости которой была едва ли не слово в слово списана с американской Декларации Независимости: «Мой народ смотрит на Соединенные Штаты как на нацию, наиболее симпатизирующую нашему делу». То были напрасные потуги привлечь симпатии американцев, которые нашли эти мысли, как минимум, наивными. Американцы теперь не поощряли независимого Вьетнама. Они рекомендовали англичанам оккупировать территорию южнее 16 параллели, а китайцам — к северу. Фактически это означало передачу Вьетнама французам. Такое восстановление «старого порядка» давало американцам шанс на господство в Азии, но подобное противостояние левой, революционной волне означало так же зарождение конфликта, который вовсю разразился в 1960-е годы.

    Китай

    Но самое большое значение для будущего имел выход из войны огромного Китая. Именно Китай и мог стать самым большим яблоком раздора в отношениях двух победивших во второй мировой войне сверх держав. Сталин имел твердое намерение восстановить потерянное Россией в 1904-1905 годах. С этой мыслью он возвратился из Потсдама в Москву. Американцы, Трумэн в данном случае, всеми силами стремились не допустить доминирования в Китае одной державы. Они чрезвычайно не хотели, чтобы китайцы не пошли на большие уступки России.

    В конце июля 1945 г. Объединенный комитет начальников штабов повторил свое стремление избежать боевых действие на огромных равнинах Китая, но снова озвучил желание оккупировать Шанхай и еще два северных порта для того, чтобы позволить гоминдану повернуться в направлении Северного Китая, предваряя заполнение вакуума русскими и китайскими коммунистами. Чан Кайши получил невероятную прежде возможность завладеть контролем над всем Китаем.

    Чанкайшистский министр иностранных дел Ван Шичен, как и многие в окружении Чан Кайши, понимал, что в конкретике битвы на евразийском континенте Россия значит не меньше, чем могучая, но отдаленная Америка. Поэтому Ван Шичен вместе с послом Сунгом уже в начале августа 1945 г. был в Москве. Трумэн 5 августа предупредил китайцев, чтобы они сообщали американской стороне о каждой намеченной в пользу СССР уступке. На месте — в Москве — Гарриман внимательно следил за импульсивными китайцами. Те были чрезвычайно удовлетворены пересечением Советской армией китайской границы, они с большим одобрением восприняли окончательный текст Договора о дружбе и союзе — ведь русские могли отвернуться и приступить к выработке договора уже глубоко вклинившись в маньчжурские степи.

    Совсем не так чувствовали себя в данном случае американцы, они с подозрением отнеслись к тексту советско-китайского Договора. Гарриман и Бирнс опасались, что советская сторона поставит Чан Кайши в тупик и заставит китайцев пустить русских слишком далеко. Договор следовал намеченным в Ялте идеям. Советская сторона обещала помогать только Чан Кайши, освобожденные территории немедленно «вручались» гоминдану. Русские же возьмут себе в аренду на 3 лет Порт-Артур. Порт Дальний становился «свободным портом для коммерции и плавания всех наций».

    В Тяньцзине царила эйфория как среди гоминдановцев, так и среди американских советников. Как писал в Вашингтон Херли, «договор убедительно демонстрирует поддержку советским правительством национального правительства Китая». По словам Г. Колко, «договор с Россией освободил руки Чан Кайши, а американцы вложили в эти руки пистолет». Ведемейер понимал, что коллапс японской армии создает вакуум, в который ринутся и националисты и коммунисты, что может привести их к схватке. Мао Цзэдун с горечью воспринимал роль США в Китае, действенно — посредством ленд-лиза — помогавших Чан Кайши.

    10 августа 1945 г. американцы заверили Чан Кайши в своей полной поддержке. Местная политическая администрация будет передаваться от японцев только националистическому правительству. В ожидании сдачи японских дивизий Ведемейер призвал Вашингтон создать пять дополнительных дивизий националистов и немедленно двинуть их на японскую столицу Китая Нанкин, на национальную столицу Пекин, на южную столицу страны Кантон и на промышленно-коммерческую столицу Шанхай. Из Москвы Гарриман и Эдвин Паули решительно поддержали эту идею. Херли указал, что Соединенные Штаты должны предотвратить принятие китайскими коммунистами японской капитуляции. 14 августа «Общий приказ № 1» приказал японским силам в Китае на всех направлениях, кроме маньчжурского, возвратить прежде завоеванные территории — и только Чан Кайши, названному в приказе по имени.

    Военное министерство США согласилось на создание только двух новых американских дивизий в Китае — и только после того, как будут найдены транспортные средства для их перемещения на континент. Министерство не было готово к перемещению вооруженных сил на грандиозные расстояния. Вследствие этого следовало помогать Чан Кайши. Теперь американский генерал Ведемейер перемещал войска гоминдана во все критически важные центры Китая. Радио националистов предупредило Мао Цзэдуна не принимать капитуляции японцев. 13 августа 1945 г. Мао Цзэдун заявил, что его жертвы в борьбе с японцами позволяют ему брать в плен солдат противника. С этого времени предотвратить гражданскую войну в Китае едва ли что могло.

    Японцы держались за большие города — Шанхай, Пекин, Нанкин, Тяньцзинь. Они продолжали сражаться с коммунистами на севере. И все же в конце августа 1945 г. и коммунисты и националисты стали заполнять оставляемый японскими войсками вакуум. Армия Чан Кайши насчитывала три миллиона человек, ее вооружение было весьма внушительным и тот момент она достаточно успешно устремилась к ключевым точкам страны, противостоя неполному миллиону в рядах армии коммунистов. На определенное время она практически овладела контролем над Китаем. Вхождение в индустриально развитую Маньчжурию давало Чан Кайши новые дополнительные возможности. Валютные запасы гоминдана были внушительными, и казалось, что их хватит на индустриализацию всей страны. Под его началом были 300 млн. жителей страны — гораздо больше, чем 100 млн. в пределах контроля коммунистов.

    Будучи теперь уверенны в успехе своего ставленника Чан Кайши, американцы теперь внимательно наблюдали за переговорами китайского посла Сунга и министра иностранных дел Молотова в Москве. На данном этапе американцев более всего интересовало будущее порта Дальний. 5 августа 1945 г. государственный департамент обязал посла Гарримана оказать воздействие на русских и китайцев с целью публикации двустороннего обещания о приверженности доктрине «Открытых дверей» в Китае. Во второй раз Бирнс с той же просьбой обратился к Гарриману 22 августа, особенно напирая на «свободный порт Дайрен». Гарриман обратился к Сталину через пять дней. Советской стороне стали яснее американские цели в Китае. Американцам на данном этапе «вредили» те обстоятельства, что окончание войны выдвинуло экстренные проблемы, а «открытые двери» — благоприятный климат для американского бизнеса — стал видеться едва ли не отвлеченной проблемой.

    Советская сторона все же достаточно вежливо попросила представить проект совместного советско-китайского заявления, столь желательного неугомонным американцам. И это американская сторона (а не советские контрпартнеры) не сумели довести до конца согласование между Москвой и гоминданом о будущем их отношений и степени открытости Китая в отношении Соединенных Штатов. В этой ситуации примечательно то, что значительная часть государственного департамента и вашингтонской элиты в целом стала желать укрепления Японии как противовеса китайскому политическому балагану. Поразительно, но Япония стала видеться более сопоставимой с американскими планами в Азии.

    Президент Трумэн назначил банкира Эдвина Локка своим экономическим советником в огромном Китае: «Мы желаем видеть Китай тесно связанным экономически, политически и психологически с Соединенными Штатами». Китай следовало обеспечить американскими инвестициями и товарами.

    Локк довольно быстро предупредил Трумэна, что только внешнее вмешательство может предотвратить коллапс националистического Китая. И все же официальный Вашингтон продолжал верить только в гоминдан и Чан Кайши. Гарри Гопкинс верил в то, что «новое поколение лидеров Китая, особенно Т.В. Сунг… готовы к тому, чтобы осуществить необходимые экономические реформы в Китае». Локк и Дональд Нельсон уговаривали Сунга положиться на американские консультативные фирмы для управления огромными индустриальными комплексами в Маньчжурии. Первостепенной становилась задача подготовки китайских дублеров вместо японских технических специалистов. Имеющееся следовало сохранить, а потенциальное приумножить. И сделать так, чтобы «государственно-управляемые компании» Китая не конкурировали с частным американским бизнесом.





     

    Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх