• «Холодная война» и трехсторонность
  • Политика в отношении СССР
  • ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

    АДМИНИСТРАЦИЯ ДЖ. КАРТЕРА

    «Холодная война» и трехсторонность

    В январе 1977 г. президентом США стал Дж. Картер. Главной ступенью для продвижения в высшие эшелоны власти послужило его участие в работе так называемой «трехсторонней комиссии». Финансировавший работу комиссии Д. Рокфеллер и непосредственный организатор, председатель «трехсторонней комиссии» 3. Бжезинский нуждались в представителе американского Юга. Их выбор пал на губернатора штата Джорджия. Постепенно идеи трилатерализма, первостепенного значения для США объединения трех центров развитого капитализма — США, Западной Европы и Японии, стали собственным мировоззрением Дж. Картера. Именно в этой комиссии он приобрел опыт, влиятельных друзей и стратегию, альтернативную киссинджеровской, которую (вместе с президентом Дж. Фордом) стала отвергать американская элита.

    В ходе предвыборной кампании 1976 г. моложавый и улыбчивый Дж. Картер как кандидат демократов развернул целую платформу новых взглядов на ведение «холодной войны», противостоявших отвлеченным и дискредитировавшим себя схемам строительства многополярного мира. сделал акцент на трилатерализме, на жизненно важном для США сплочении зоны развитого капиталистического мира, чтобы противостоять неблагоприятным тенденциям мирового развития. Претендент от демократической партии подверг критике то, что было названо им дипломатией «одинокого всадника», — линию Г. Киссинджера, ориентацию на «отвлеченные схемы». Дж. Картер утверждал, что отвергает такой способ ведения «холодной войны», когда глобальный военный баланс продолжает смещаться в сторону СССР, что излишнее увлечение развитием отношений с СССР и ведет к отчуждению основных союзников США.

    Увлеченность дипломатией, полагал Дж. Картер, основанной на идее баланса сил, потенциально опасна для США. Она «разъедает» жизненно важные союзы, вызывает отчуждение наиболее близких союзников среди относительно не большого — по сравнению с развивающимся миром — региона развитых западных государств. Картер считал, что цели Америки в «холодной войне» должны быть провозглашены более определенно и более достижимо — должны быть направлены на те страны, в отношениях с которыми у США есть очевидные рычаги воздействия. «Реальполитик» Киссинджера опасна для целостности зоны, находящейся в зависимости от США, для сохранения американского влияния в мире». Он видел в восьмилетнем правлении предшественников неудачную попытку построить умозрительный мир.

    Пришедшие к власти демократы принципиально не верили в возможность успеха за счет неожиданного маневрирования и рискованных комбинаций. Их кредо было сходно се следующей оценкой положения, данной госсекретарем С. Вэнсом: «Наша относительная экономическая мощь в мире неизбежно уменьшилась частично вследствие восстановления и процветания пораженных войной индустриальных стран, частично потому, что другие страны либо проделали трудный экономический подъем в мире современной экономики, либо потому, что они обладают редкими и важными естественными ресурсами. Мы тоже внесли лепту в наш относительный экономический упадок, растранжирив часть своего экономического капитала, позволив нашим заводам и оборудованию в ключевых отраслях стареть по мере того, как мы во все возрастающей степени стали обращаться к экономике сферы обслуживания. Мы пренебрегли фундаментальными исследованиями и разработками, как в военной, так и в гражданской сферах».

    3б. Бжезинский, главный идеолог администрации Картера: «Мир, в котором США диктуют свою волю большинству развитых и развивающихся стран, приходящийся на 50-е годы, неповторим». Глобальное всемогущество уже невозможно, целью Америки становится не абсолютное доминирование в нем, а «сделать мир более близким по взглядам к нам» и «предотвратить создание положения, когда Америка оказалась бы в одиночестве». Главная тенденция международного развития к концу века проявится в выходе на международную арену новых сил, радикально изменивших прежнюю европоцентристскую картину мира. 3б. Бжезинский стремился определить оптимальную стратегию для Америки путем обращения к более широкой исторической панораме. Он напоминал, что если в 1900 г. среди 12 крупнейших по населению стран мира значились шесть европейских держав (Россия, Германия, Австро-Венгрия, Великобритания, Франция и Италия) и две колонии (Индия и Индонезия), то к 2000 г. среди 12 наиболее населенных стран мира развитый капитализм будет представлен лишь Соединенными Штатами и Японией.

    3б. Бжезинский считал главной задачей американского руководства в «холодной войне» устранение негативных для мирового капитализма последствий ослабления Западной Европы, что помогло бы сохранить на долгое время уникальные условия, так возвысивших Соединенные Штаты после окончания второй мировой войны. Было бы исторической слепотой, полагал он, ставить во главу угла отношения США с СССР. Не отсюда исходит угроза Америке. «Угроза, перед которой стоит человечество, — это не советская угроза, а глобальная анархия». Эпицентр явлений, ослабляющих относительное могущество Америки в мире, подрывающих американскую международную систему, по мнению Дж. Картера и 3б. Бжезинского, сместился в развивающиеся страны, и главной линией мирового противодействия стала ось Север — Юг. Американская политика, направленная на сохранение влияния Америки, должна быть инициативной и энергичной. «Нет никакой возможности избежать принятия активной, широкомасштабной американской внешней политики, направленной на решение проблем, внутренне присущих возникшему деколонизованному и политически пробудившемуся миру. В то же время именно ввиду того, что американская мощь относительно уменьшилась, становится все более необходимым, чтобы Америка все более тесно сотрудничала со своими главными друзьями вопреки политически привлекательному внутреннему давлению в пользу протекционизма и односторонности», — утверждал 3б. Бжезинский.

    В этом тезисе заключается сущность политической стратегии администрации Дж. Картера. У США, взятых отдельно, недостаточно сил, чтобы справиться с исторической тенденцией, уменьшающей относительную мощь США. Способ для сохранения их влияния был усмотрен администрацией Картера в объединении сил трех центров — США, Западной Европы и Японии.

    В наиболее детализированном виде теоретическая основа стратегии администрации Дж. Картера представлена в документе, подготовленном для президента в апреле 1977 г. Все члены мирового сообщества были разделены на три категории по степени интереса, который они представляли для США. В первую группу вошли «ближайшие друзья в индустриальном мире». Во вторую — образовавшиеся после деколонизации государства, в третью — страны, социальная система которых противоположна западной.

    Степень приоритетности внешнеполитических задач была определена по следующей шкале:

    • наладить координацию развитых западных стран для выработки общего подхода к негативным для Запада явлениям международной жизни (прежде всего в вопросе выработки экономических связей Север — Юг);

    • ослабить скорость распространения средств обретения могущества: замедлить процесс передачи атомных электростанций, реакторов и прочих ядерных объектов, сократить экспорт вооружений из зоны развитых государств в сферу развивающихся стран;

    • ускорить решение проблемы «потенциальных вьетнамов»: вывести американские войска из Южной Кореи, добиться договоренности с правительством Панамы по вопросу о статусе Панамского канала и американского присутствия в его зоне, наметить пути ослабления конфронтации ЮАР и соседних африканских стран, попытаться добиться контроля над кризисом на Ближнем Востоке.

    Дж. Картер призывал переместить американские усилия со «сверхвовлеченности» в диалог Восток — Запад на те направления, где США могут эффективнее использовать свои внешнеполитические возможности, прежде всего на сплочение развитых западных демократий, объединение сил Запада.

    Политика в отношении СССР

    Обозревая «холодную войну» своего времени, Дж. Картер и его ближайшее окружение стремились принизить значение советско-американских отношений. В официальном, многократно повторяемом списке внешнеполитических приоритетов демократической администрации отношения с СССР всегда находились на третьем месте — после укрепления связей с союзниками и формирования общей линии Запада в отношении развивающихся стран. Этим подчеркивался отрыв от курса предшественников — Р. Никсона и Дж. Форда, которые якобы излишне акцентировали связи с СССР, расходовали американскую энергию на том направлении, где у США нет рычагов воздействия, убедительных козырей, эффективных дипломатических каналов. Дело отношений с СССР при президенте Картере сводилось фактически только к военному, более того, военно-стратегическому аспекту, отводя всему спектру отношений с СССР третьестепенное в своем стратегическом видении место.

    Стратегическое планирование в отношении СССР осуществлялось при президенте Дж. Картере в двух плоскостях. В одной — американское правительство признало паритет и подписало Договор ОСВ-2, фиксирующий примерное равенство стратегических арсеналов двух великих держав. В другой плоскости американское руководство упорно искало пути оптимизации своей военной машины, осуществляло модернизацию своих стратегических сил.


    1. Рассмотрим вначале первую, так сказать позитивную, сторону стратегии администрации Дж. Картера.

    Администрация в общем и целом восприняла доктрину «гибкого реагирования» — главенствующую военную доктрину США 60 — 70-х годов с теми поправками (перенацеливание на военные объекты), которые привнес в нее в середине 70-х годов Дж. Шлесинджер. В общем, и целом стратеги периода Дж. Картера были едины в том, что существует примерное военно-стратегическое равенство и что это равенство следует сохранять. От первого своего теоретико-аналитического документа («Президентский обзорный меморандум № 10», весна 1977 г.) до последнего (послание министра обороны Г. Брауна конгрессу 19 января 1981 г.), — администрация признавала, что существует стратегический паритет, что этот паритет долговечен, что сломать его крайне сложно, если не невозможно.

    Первый указанный документ, «Президентский обзорный меморандум № 10», был результатом президентского задания межведомственной группе (в рамках Совета национальной безопасности) как анализ глобального военного баланса и соотношения сил СССР — США. Его главная идея: имеет место равновесие, оно устойчиво. Согласно расчетам, представленным в меморандуме, ни одной из двух стран ни при каких обстоятельствах не удастся избежать второго, ответного удара. Обмен ядерными ударами будет означать уничтожение трех четвертей экономики каждой из сторон. Людские потери, по приводимым расчетам, составят в СССР 113 млн., в США — 140 млн.. Всеобщая ядерная война будет означать конец исторического развития для обеих стран.

    Во втором упомянутом документе, послании Г. Брауна конгрессу за три дня до ухода его с поста военного министра, указывалось, что возможность достижения одной из сторон стратегического превосходства — опасная фикция, ситуация взаимного гарантированного уничтожения — сохранится на весь обозримый период. При таком подходе (базовая идея которого гласит, что от ситуации равенства никуда не уйти) создавались предпосылки договорной фиксации военно-стратегического паритета. И, хотя американская сторона приложила невиданные дипломатические усилия по включению в обсуждаемый договор односторонних преимуществ , к лету 1979 г. был достигнут компромисс, зафиксированный в Договоре ОСВ-2, подписанном советской и американской сторонами в Вене 18 июня 1979 г. Он определял количество носителей стратегического оружия для обеих сторон.

    Советский Союз, идя на компромисс, каковым являлся Договор ОСВ-2, жертвовал многим. Прежде всего, он дал согласие сократить свои стратегические силы на 10%, отказался от ряда программ, находившихся на различных стадиях разработки или развертывания. Но и для Соединенных Штатов договор ставил существенные барьеры. Так, США вынуждены были ограничить себя в численности баллистических ракет с разделяемыми головными частями не более 1200 единиц), в численности крылатых ракет (не более 3000 авиационных крылатых ракет). Общее число носителей ядерного оружия фиксировалось цифрой 2250. Согласно протоколу к Договору ОСВ-2, запрещалось развертывание крылатых ракет наземного и морского базирования дальностью свыше 600 км. Обе стороны — СССР и США — заявили о том, что будут соблюдать его положения до тех пор, пока на нарушение его положений не пойдет противостоящая сторона.

    Несомненно, что подписание Договора ОСВ-2 было положительным явлением. Оно означало, что в высшем эшелоне власти США созрело убеждение: для их позиций в мире лучше взаимная американо-советская сдержанность, чем авантюрные попытки достичь стратегического превосходства. Подписание этого договора означало, что администрация Дж. Картера считала исторически необходимым найти определенные ограничения в ходе гонки стратегических вооружений, что она фактически потеряла веру в возможность силовым путем (или путем технологических прорывов) обойти СССР, поставить его перед ситуацией преобладающей мощи, заставить его корректировать свой внешнеполитический курс ввиду стратегического превосходства США. Это было позитивное явление, проникновение реализма в сферу стратегического планирования США. Договор ОСВ-2, каким он был подписан в Вене, становился отправной точкой изменения самоубийственных силовых основ во внешнеполитическом планировании обеих держав.

    Однако наряду с этой положительной тенденцией во внешнеполитическом планировании, как говорилось выше, действовала и другая тенденция.


    2. Примирение с идеей равенства с кем бы то ни было всегда было сложной задачей для США, где все послевоенное поколение выросло в обстановке безусловной веры в неограниченное американское превосходство во всем, не говоря уже об области технологии. Поэтому признанию реальностей в мире в целом и в американо-советских отношениях в частности сопутствовали буквально неистовые попытки выйти из «заколдованного круга», суметь получить первенство, достичь недостижимых граней, обеспечить превосходство на любом рубеже.

    В годы президентства Картера эти попытки шли параллельно с признанием факта примерного равенства. В самом начале деятельности администрации Дж. Картера было принято решение о создании средств поражения космических объектов — спутников. Известно, что спутники обеспечивают информацией СССР и США, что позволило, помимо прочего, выработать соглашения ОСВ-1 и ОСВ-2, проверяемые национальными средствами. Подготовка к поражению этих критически важных контрольных устройств не могла интерпретироваться иначе, чем подготовка к созданию ситуации, когда возможен первый удар. В июне 1977 г. президент Дж. Картер принял решение о переоснащении межконтинентальных баллистических ракет «Минитмен-3» новыми многозарядными боеголовками МК-12А, что сразу значительно увеличивало стратегический потенциал США.

    Эта негативная сторона политики Дж. Картера в области ядерных вооружений нашла наиболее полное выражение в определяющем цели ядерного поражения в СССР так Называемом «едином интегрированном плане распределения целей» (СИОП-5Д). Согласно этому плану, число целей в СССР увеличивалось с 25 до 40 тыс. Помимо прочего, увеличение числа целей оправдывало наращивание американского ядерного арсенала. Такое оснащение военной машины США могло быть достигнуто лишь за счет значительного увеличения военных расходов. Первый годовой военный бюджет при Картере равнялся 113 млрд. долл., последний — 180 млрд. долл.

    Администрацией Картера были ускорены работы над новыми стратегическими и обычными вооружениями. Наиболее существенные среди них: качественно новые по своим боевым данным ракеты подводных лодок «Трайдент-2», новые межконтинентальные баллистические ракеты МХ17. Первый же военный бюджет демократов (на 1977/78 финансовый год) знаменовал собой увеличение средств на новые стратегические системы — дополнительные 450 млн. долл. на разработку крылатых ракет и самолетов-носителей. Было запланировано создание 14 подводных лодок типа «Огайо» к 1989 г. (три лодки в два года).

    Началось наращивание обычных вооружений. Идейной подготовке этого процесса послужили стратегические суждения, вынесенные в ходе выполнения задания, данного президентом Картером 20 февраля 1977 г. межведомственной группе, по анализу советско-американских отношений и существующего глобального стратегического баланса. Принятая после обсуждения созданного группой доклада президентская директива № 18 определила рост обычных вооруженных сил США на последующие годы. Число сухопутных дивизий было увеличено с 13 до 16. Впервые почти за 20 лет произошло увеличение американского контингента в Западной Европе (на 20 тыс. человек), увеличены были и силы, расположенные в США и предназначенные для переброски в Западную Европу. Под давлением американцев было активизировано военное планирование в НАТО. На сессии совета НАТО в мае 1978 г. была принята пятнадцатилетняя программа военного роста НАТО. Речь шла, прежде всего, о примерно 100 программах общей стоимостью около 90 млрд. долл.

    Подведем общий итог. С одной стороны, администрация Картера признала стабильность стратегического паритета и пошла на подписание Договора ОСВ-2, его фиксирующего. С другой стороны, наращивание обычных и ядерных вооружений не могло быть интерпретировано иначе, как стремление изменить этот паритет в свою пользу, о чем частично свидетельствовала и определенная пассивность администрации в отстаивании Договора ОСВ-2 в первые месяцы после его подписания, а затем и изъятие самого договора из сената.

    В дальнейшем политическая реальность медленно, но неотвратимо, вернула советско-американским отношениям их подлинную — первостепенную значимость. Необходимость разрешения (и даже рассмотрения) основных глобальных и региональных проблем делала подобную практику малоэффективной.





     

    Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх