Мероприятие «Архив»

Копали действительно напрасно.

Внешне почти анекдотическая, а по сути страшная одиссея трупов по земле немецкой, носившей в те годы название Германской Демократической Республики, отразила особенности нашей системы, представители которой стали участниками этого зловещего «путешествия». Сталинская диктатура относилась к своим собственным гражданам как к «винтикам», и в столь странной ситуации они не должны были задумываться: зачем возить по Германии эти гробы, зачем их закапывать и перезакапывать?

… Осенью 1994 года в архиве ФСК мне дали небольшую папку — не сшитую, а состоявшую из отдельных документов. В их подлинности сомнения не было, так как часть была написана от руки, а один из актов был точной копией (2-м экземпляром) документа, первый экземпляр которого находился в архиве генерального секретаря ЦК КПСС.

Первый документ из этой серии был датирован 10 августа 1945 года и направлен уже знакомым нам заместителем начальника отдела «СМЕРШ» 3-й ударной армии Горбушиным на имя генерала Вадиса [99] :

«Направляю акт о местонахождении трупов Гитлера, Геббельса, Браун Эвы, Магды Геббельс, Крибс [99.1] и детей Геббельса, закопанных в районе Ратенов».

Сам акт был датирован более ранним числом —4 июня 1945 года и констатировал, что

«после окончания судебно-медицинской экспертизы и проведения всех оперативных мероприятий по их опознанию все трупы были закопаны в районе гор. Бух. В связи с передислокацией отдела КРО „СМЕРШ“ армии трупы были изъяты и перевезены сначала в район гор. Финов, а затем 3 июня 1945 г. в район гор. Ратенов и закопаны окончательно».

Горбушин не знал тогда, что ему придется повторять эту погребальную процедуру. Но он точно описал место захоронения трупов и «коробки с двумя трупами собак». Закопанная яма была сровнена с землей, но, согласно «смершевским» правилам, составили схему — на всякий случай. Таким образом, можно считать документированными уже 6 захоронений: два — в саду имперской канцелярии, одно — в Бухе, два — в Финове (там ведь была эксгумация!) и одно было в Ратенове. Без документа остается Стендаль, о котором мне говорил сам Горбушин в беседе.

Следующий этап — Магдебург. Об этом в феврале 1946 года начальник отдела «СМЕРШ» 3-й ударной армии Мирошниченко донес генералу Зеленину, сменившему Вадиса в Берлине. К донесению был приложен акт от 21 февраля о том, что «в районе гор. Ратенов была вскрыта яма с трупами Гитлера, Браун, Геббельсов и их детей и генерала Крипс»(снова ошибка в написании!). Акт гласил, что «все перечисленные трупы находятся в полуистлевшем состоянии в деревянных ящиках и в таком виде были доставлены в гор. Магдебург, в расположение отдела контрразведки „СМЕРШ“ армии и вновь закопаны в яме на глубине 2-х метров во дворе дома № 36 по улице Вестендштрассе»[100].

Итак, Блащук и Терещенко не ошибались, привезя голландских телеоператоров в этот двор. Но они, служившие в Магдебурге до 60-х годов, не знали, что случилось дальше. Случилось же следующее:

13 марта 1970 года председатель КГБ Юрий Андропов направил на имя генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Брежнева письмо за номером 655/А/ов, то есть лично написанное Андроповым и имеющее особую важность. Его особам секретность подчеркивалась специальной формальностью: самые важные фразы были не напечатаны, а вписаны от руки в текст, дабы даже засекреченные машинистки не знали, о чем идет речь. Текст гласил [101] :

«В феврале 1946 г. в г. Магдебург на территории военного городка, занимаемого Особым отделом КГБ при 3-й ударной армии ГСОВГ, были, захоронены трупы Гитлера, Евы Браун, Геббельса, его жены и детей (всего 10 трупов) [101.1].

В настоящее время указанный военный городок, исходя из .служебной целесообразности, отвечающей интересам наших войск, командованием армии передается немецким властям.

Учитывая возможность строительных или иных земляных работ на этой территории, которые могут повлечь обнаружение захоронения, полагал бы целесообразным произвести извлечение останков и их уничтожение путем сожжения. Указанное мероприятие будет произведено строго конспиративно силами оперативной группы Особого отдела КГБ и должным образом задокументировано».

16 марта на письме появилась резолюция: «Согласиться». Подписи: Брежнев, Косыгин, Подгорный, то есть вся правящая тройка: генсек ЦК, председатель Совета Министров, председатель Президиума Верховного Совета CCCP. Я спросил тогдашнего начальника канцелярии Косыгина Бориса Бацанова: как подписывались такие документы? Бацанов разъяснил: так как документ принадлежал к так называемой серии «К», то есть должен был предъявляться сугубо лично, то его после Брежнева нес дальше специальный чиновник — начальник первого сектора Общего отдела ЦК КПСС. Тогда ставились подписи, возможно, после телефонного или личного согласования. После этого он отправлялся для исполнения.

Так и случилось. Письмо Андропова вернулось в КГБ, вернее, осталось в ЦК, но начальник первого сектора Соловьев 18 марта сообщил Андропову, что согласие есть. Тогда и родилась последняя операция в нашей долгой истории — операция или, как ее обозначили, мероприятие «Архив».26 марта Андропов утвердил этот очередной совершенно секретный документ той же серии «К». Заголовок: «План проведения мероприятия „Архив“». И далее (рукописный текст вновь вкрапливался в машинописный) предлагалось [102] :

«Цель мероприятия. Изъять и физически уничтожить останки захороненных в Магдебурге 21 февраля 1946 года в военном городке по ул. Вестендштрассе возле дома № 36 (ныне Клаузенерштрассе) военных преступников».

Конечно, автору было не до мелочей — 6 детей Геббельса не были военными преступниками, не была таковой Магда Геббельс. Но краткости ради избрали простую и знакомую формулу, а главное — не упоминали имя Гитлера. План, разработанный в Москве, был таков:

«1. За два-три дня до начала работ над местом захоронения силами взвода охраны ОО [102.1] КГБ армии установить палатку, размеры которой позволяли бы под ее прикрытием производить предусмотренные планом работы.

2. Охрану подходов к палатке после ее установления осуществить силами солдат, а в момент производства работ — оперсоставом, выделенным для проведения мероприятия «Архив».

3. Организовать скрытый пост для контрнаблюдения за близлежащим от места работ домом, в котором проживают местные граждане, с целью обнаружения возможной визуальной разведки. В случае обнаружения такого наблюдения принять меры к его пресечению, исходя из конкретно сложившейся обстановки.

4. Раскопки произвести ночью, обнаруженные останки сложить в специально подготовленные ящики, которые на автомашине вывезти в район учебных полей саперного и танкового полков ГСВГ, где сжечь».

Как видим, все было учтено и предусмотрено. Почему же «Архив»? А потому, что в случае расспросов предусматривалось говорить, что здесь раскапываются какие-то секретные нацистские архивы. 26 марта план ушел в Магдебург, а 4 апреля он был осуществлен. Оперативная группа «произвела вскрытие захоронения останков военных преступников в военном городке по Вестендштрассе возле дома № 36 (ныне Клаузенерштрассе). При вскрытии захоронения обнаружено, что останки военных преступников предположительно были захоронены в 5 деревянных ящиках, поставленных друг на друга крестом. Ящики сгнили и превратились в труху»[103].

Опергруппа тщательно выполнила все указания: ночью с 4 на 5 апреля выкопала захоронение, сложила кости в ящики и утром 5 апреля произвела «физическое уничтожение останков»[104] , то есть они были сожжены, превращены в пепел и развеяны. Никто работе не мешал, никто вопросов не задавал — об архивах говорить не пришлось. Акты были составлены в единственном экземпляре и отправлены в Москву в КГБ.

Вот и все.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх