ГЛАВА 5

К ПОСЛЕДНЕЙ РЕСПУБЛИКЕ

Россия — предвестница мировой федерации республик.

(Герберт Уэллс. Март 1917г.)
1

Итак, голову Ленина повелели сделать большой.

Очень большой.

Настолько большой, чтобы в ней мог бы поместиться зал для конференций и съездов.

К такой голове надо приделать туловище соответствующих размеров. Прикинули. Получилось, что туловище в этом случае должно быть больше Спасской башни Кремля.

Но башню легко строить. Башня она и есть башня. А товарищ Ленин — это вам не башня. Ленин истуканом не стоял. У товарища Ленина, как каждый знает, рука была всегда вперед и вверх вынесена. Рука товарища Ленина всегда пролетариату путь указывала: «Верной дорогой идете, товарищи!».

Значит, надо товарища Ленина таким делать, чтобы он не как бравый солдат Швейк стоял — руки по швам, а чтобы рука у него вперед вынесена была.

Снова прикинули: выходит рука размером с хороший пролет железнодорожного моста. Но мост легко строить. Мост он опять же и есть мост. Концы моста на два берега опираются. А у товарища Ленина — рука в пространство. В пустоту. В никуда. Легко статую Свободы в Нью-Йорке было возводить — рука с факелом почти вверх. Легко статую Христа было водрузить на горе в Рио: две руки в стороны — одна другую уравновешивает… А товарищ Ленин любил одну руку вперед выносить. Только в таком виде его и разрешали изображать.

Помозговали инженеры и решили: сделаем, тысячетонный противовес внутри статуи присобачим.

А тут новая проблема: в какую сторону ленинская рука должна указывать? На запад? На восток? А может, на юг, на Индийский океан, в котором предстояло вымыть сапоги? Итак, в какую же сторону ленинская рука должна указывать?

Решили так: наша идея — Мировая революция, весь мир будет нашим. Ленин поэтому должен, указывать на весь мир. Кроме того, Ленин должен указывать путь в сияющее завтра. Поэтому под ленинскую статую было решено поставить электрический двигатель (или два, или сто, если потребуется) и статую постоянно вертеть: встает солнце на востоке — Ленин на него рукой показывает. Идет солнце по небу, а ленинская рука в него тычет. Двадцать четыре часа — полный оборот. И все сначала… На века! На тысячелетия! Навсегда!

Но инженерные головоломки на том не кончились, а только начались. Нельзя же в самом деле ленинскую статую просто так на землю поставить. Нельзя. Нужно вознести статую на соответствующий постамент. Если сама статуя выше любой из кремлевских башен, то какой же в этом случае под нее постамент? Сто метров? Двести? Триста? Конечно, нет. Триста мало. Триста, это Эйфелева башня в Париже. Триста уже есть. Надо выше. И вот туда, на верхотуру, и вознести Ленина флюгера. Пусть наподобие золотого петушка вертится. Заглядение — самое высокое сооружение в мире и Ленин-петушок сверху.

А в постаменте решили оборудовать музей Мировой революции, самую большую библиотеку мира, институт Маркса и Энгельса, отдельно — институт Ленина, рабочие клубы и большой зал, самый большой зал мира…

Залы и лестницы — красный гранит, белый гранит, черный, мрамор белый и розовый, малахит, Лабрадор. Портьеры — парча золотая.

И бессонными ночами тысячи инженеров искали решения тысяч проблем: а лифты какие делать? какой вместимости? с креслами или без? а как вентиляцию устроить? а отопление? а как обеспечить правильную акустику в главном зале? А если под потолком главного зала перегорит лампочка, то как ее менять на семидесятиметровой высоте?

И находили решения: раздевалки — конвейерного типа на десятки тысяч людей, опустил жетон в дырочку, и твое пальто (но ничье иное) — мигом перед тобою. Ну и, понятно, в ресторанах отделка в национальном духе братских республик и кухня в лучших традициях: русский ресторан, украинский, польский, немецкий, итальянский, французский… И много еще в том постаменте намечалось разместить: буфеты, залы отдыха и пр. и пр. А снизу решили подвести линию метро, чтобы из подземного дворца — выход прямо в мраморные кружева, в ослепительную роскошь, в негасимое сверкание самого прекрасного дворца мира…

Все это называлось двумя словами — Дворец Советов. Или двумя буквами — ДС. В народе — Вавилонская башня.

Строительство только началось, а линию метро уже подвели, и открыли новую станцию — «Дворец Советов».

2

Место для Дворца Советов выбрали прекрасное. Раньше прямо у Кремля над Москвой-рекой красовался величавый Храм Христа Спасителя, спасителя России. Храм — символ России, вознесенный в небо полувековым трудом лучших русских мастеров, расписанный, украшенный великими художниками и скульпторами. Храм, поднятый в небо на трудовые копейки русских крестьян, рабочих, учителей и торговцев, артистов и солдат, на деньги, собранные купечеством и дворянством.

Под Храм Христа Спасителя товарищи коммунисты заложили соответствующее количество динамита… и рванули.

Именно на развалинах символа России и было решено возвести новый символ.

Коммунисты не признавали Отечества и Отечественной войны, как и самой России. На месте символа России в центре Москвы был отгорожен участок под лагпункт и вырыт котлован.

И вот вогнали в грунт тысячи тонн нержавеющей стали (сталь марки ДС), залили десятки тысяч тонн цементного раствора (цемент марки ДС) и потянули в небеса стальной каркас…

И построили цементный завод, который давал лучший в мире голубой цемент, и пустили в Магнитогорске прокатный стан, который гнал стальные конструкции, изготовленные с особой точностью, с особым старанием. На возведение одного только каркаса требовалось триста тысяч тонн самой лучшей стали. Из этой стали можно было бы построить десять тысяч танков Т-34 и вооружить ими десять танковых армий. И пустили в дело комбинат, который начал обработку древесины особым способом, чтобы не горела в огне, чтобы прочностью металлу не уступала. И еще один комбинат, который из этой древесины стал выпускать «вечную» мебель для ДС. И еще комбинат: изготовление мраморных плит для облицовки внутренних помещений. Их много надо. И еще комбинат — гранитные блоки и плиты для внешней облицовки. А в Киргизии в заповедных лесах зазвенели топоры, запели пилы — зеки вековые ореховые деревья валят. Со всего Союза пошли эшелоны в Москву: кедр, мореный дуб, бук, карельская береза, корневища орехового дерева — на отделку салонов! А на Урале зеки малахит шлифуют. А у днепровских порогов рубят гранитные глыбы…

А в Москву со всей страны собраны лучшие умельцы: кружевницы и золотошвейки, чеканщики по бронзе и серебру, резчики по дубу и мрамору, мастера коврового дела, стеклодувы, хрустальных дел мастера…

3

4 июля 1941 года все работы на строительстве ДС были прекращены. Вскоре строительная техника была переброшена на возведение оборонительных сооружений. На те же нужды пустили сотни тысяч тонн уже заготовленных материалов: цемент — на строительство дотов, сталь всегда на войне требуется, спецдревесину — на производство истребителей ЛаГГ-3. Каркас ДС вскоре срезали. Ломать — не строить.

В октябре 1941 года тысячи строителей ДС собрали в дивизии народного ополчения и бросили под танки. Лучшие мастера России: монтажники и сварщики, стеклодувы и чеканщики, краснодеревщики и шлифовальщики мрамора — все, все, все легли в белоснежных полях под Москвой.

После войны несколько раз брались ДС возводить заново, да все бросали. В 1956 году на XX съезде партии Хрущев разоблачал Сталина: «Несмотря на принятое тридцать лет тому назад решение построить Дворец Советов как памятник Владимиру Ильичу, этот дворец не был построен, его строительство все время откладывалось, и о проекте постепенно стали забывать». Зал ответил воплями возмущения.

Казалось бы, если вспомнили о Дворце, если Сталина клеймите за то, что не построил, ну так и возведите сами. В чем проблема? Фундамент остался… К слову, фундамент — совершенно уникальный, плавающий, фундамент в форме огромной чаши, которая может стоять на любом грунте, точнее, плыть в любом грунте, как тарелка в корыте. И никакие землетрясения тому фундаменту не страшны, как не страшны плавающей тарелке легкие сотрясения воды, в которой она плывет. И если Сталин не построил ДС, то вот он, уникальный фундамент, берите и стройте!

Но не стал Хрущев строить ДС. И будущим поколениям не оставил возможности ДС построить — приказал Хрущев тарелку фундамента залить водой, а вокруг построить раздевалки. И получился самый большой в мире открытый плавательный бассейн. Это очень хорошая идея — открытый плавательный бассейн. Но зимой-то он замерзнет?

У нас не замерзнет.

Решили греть бассейн. И грели.

Сколько надо энергии для того, чтобы в московском феврале прогревать самый большой в мире открытый плавательный бассейн? Сколько надо энергии, чтобы и ночами вода в нем не остывала?

Откровенно говоря, я не знаю, сколько надо было энергии. И никто не знал. Кто у нас за что отвечал? Кто у нас копеечку народную считал?

Любой капиталист на таком бизнесе в трубу вылетел бы. Потому в капитализме дураки долго в бизнесе не держатся: принял одно глупое решение — вылетай. А социализм тем хорош, что позволяет любые решения принимать, какие вздумается. В капитализме свои денежки вкладываешь. А в социализме — общие. Народные. Ничьи.

Кстати о народных денежках. В Киеве на стадионе в самом центре города когда-то давно трамплин лыжный возвели. Сооружение — на уровне мировых стандартов. Только ради экономии так трамплин развернули, что лыжник может приземляться только на трибуны зрителей, на скамейки. Больше некуда там приземляться. Потому десятилетиями трамплин над городом горделиво возвышался, а желающих прыгать так и не нашлось. А в Варшаве — гигантский брошенный стадион, такой большой, что всех жителей польской столицы можно усадить, а места все равно останется еще много-много… Так на том стадионе сейчас русская барахолка. Наши соотечественники продают ордена Славы и Отечественной войны, медали «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина», «За победу над Германией». Хорошая барахолка. Богатая.

Ну это к слову о народной власти. Не будем отвлекаться от темы, от самого большого в мире открытого плавательного бассейна. Бредешь, бывало, по белокаменной, снегом скрипишь, а бассейн парит, словно Везувий над Неаполем. Быстро выяснилось, что излишняя влага, испаряемая этим чудищем, портит картины музея на Волхонке и жизнь соседних кварталов, избыточная неестественная влажность поражает коррозией электрические провода и ограды, трубы и крыши… Словом, хрущевская затея использовать фундамент ДС не по прямому назначению себя не оправдала.

И вот загадка историкам: почему же фундамент не использовали по прямому назначению? Почему ДС так и не был построен?

4

Нам говорят, что грунт там мягкий. Это действительно так. Но технологи предшествующего века умудрились на том грунте поставить Храм Христа Спасителя. И ничего, стоял. И грандиозные храмы в Питере — не на гранитных скалах. Римский Колизей на болоте выстроен, стоит, тысячелетия отсчитывает, и еще ему стоять много тысячелетий, если не найдется новый умник и не завершит разрушение.

В Лондоне собор Святого Петра — на болоте, как, впрочем, и весь Лондон. Понятно, ДС — уникальное сооружение, самое большое в мире, но ведь и строительная техника со времен строительства Колизея вперед шагнула. И вовсе не зря я про чашу рассказывал. Планировщики сталинские тоже понятие имели в строительном деле.

Объяснение про мягкий грунт выдумано задним числом. Если бы строители однажды сказали: мягкий грунт, строить нельзя, и строительство прекратили, то мы бы сейчас это обстоятельство могли бы считать причиной. Но у строителей ни в 1940, ни в 1941 году сомнений не возникло, ДС строился ударным темпом. Можно ли считать причиной остановки строительства то обстоятельство, о котором сами строители ни разу не вспомнили?

И если причиной грунт, почему не двинуть строительство в другое место? Долго ли? Строили Куйбышевскую ГЭС в одном месте, потом выбрали другое. МГУ хотели над откосом поставить. Рассчитали — сползет в Москву-реку. Над откосом — эффектнее, но отодвинули дальше. И ДС могли передвинуть куда угодно. Хоть на Воробьевы горы вместо МГУ, хоть в Останкино, там грунт подходящий — пятисотметровую махину в небо ввинтили на пятачке, на детской ладошке. Можно было вообще из Москвы такое сооружение вынести. Долго ли? Я вовсе не зря про варшавский стадион вспоминал, про киевский трамплин и дымящий Везувий — страна у нас богатая, деньги не считаны, с деньгами народными в социализме проблем не бывает. Кто их когда считал? Да и зачем?

Мое мнение: остановка строительства вызвана не техническими и не экономическими причинами.

А может быть, у товарища Сталина вкус изменился?

Нет, вкус не менялся. После войны по сталинскому приказу было построено в Москве самое большое в мире университетское здание. Понятно, МГУ не сравниться с ДС. Сравнивать МГУ с ДС — это сравнивать котенка с тигром. Просто подчеркиваю, любовь Сталина к монументальным зданиям осталась навсегда. Будь у него больше времени, он бы всю Москву перестроил на манер МГУ и МИДа. И не только Москву. По всей стране торжественным маршем шагал этот стиль и плескал за пределы — от Пекина до Варшавы.

Сейчас не утихают споры о причинах прекращения строительства ДС.

А причина на поверхности. Причина та же самая, по которой Сталин отказался принимать «парад победы» и носить ордена, которыми его наградили в 1945 году.

Чтобы понять причину, надо просто вспомнить назначение ДС, надо вспомнить, для какой цели его собирались строить.

5

«Пятьдесят лет назад в столице гитлеровской Германии — Берлине специальные строительные отряды вдруг начали сносить кварталы старой городской застройки. Началась грандиозная акция по реконструкции Берлина… Возникает вопрос: столицей какой империи, вернее, какой имперской территории должен был стать новый Берлин? Ответ не вызывает сомнений. Имелась в виду территория новой Германии после победы в „молниеносной войне“, которая принесла бы рейху господство над всем миром. В программе монументальной идеологической пропаганды фашизма существовал еще один план — „Большого кольца Славы“. По окружности новой границы Германии (с запада на восток — от Атлантического океана до Урала и с севера на юг — от Норвегии до Северной Африки) должны были одновременно сооружаться огромные имперские монументы в виде обелисков, мавзолеев, башен, курганов, замков на видимом расстоянии друг от друга… Из истории известно, что подобные идеологические акции, требующие огромных затрат и усилий архитекторов и художников, были характерны для тоталитарных государственных систем с антидемократическим режимом и агрессивным курсом внешней политики. Вспомним размеры пирамид… В 30-е годы нашего века искусство рейха, естественно, не могло не иметь каких-то перекличек с официальным искусством других тоталитарных систем. Законы времени сказывались неумолимо. В таких странах, как Италия, Греция, Испания, Польша и даже Франция, возникли прямые рецидивы этого искусства».

Эта пространная цитата — из любимого мной «Военно-исторического журнала» (1989. N 7. С. 95-96).

Ни автор статьи, ни редактор не заметили противоречия: на одной строке написано, что Гитлер стремился установить мировое господство, а прямо на следующей — Гитлер намеревался завершить экспансию на Урале и в Северной Африке и новые границы отметить монументами. Мировое господство? Если Гитлер будет владеть всем миром, зачем ему границы? Учитывая размах и стоимость, можно предположить, что это были в представлении Гитлера окончательные границы рейха.

Все остальное в этой статье воспринимается как 16-я страница «Литературки» — обхохочешься.

Правда, первый раз статью я читал без смеха. Автор говорит, что гитлеровская Германия — рассадник отвратительного идеологического монументализма, что в других тоталитарных странах: во Франции, Греции, Польше — возникли рецидивы гитлеровской монументальной архитектуры. И я все ждал, что автор вот-вот вспомнит еще одну страну…

Согласимся с «Военно-историческим журналом»: были ужасные режимы во Франции, Польше, Греции. Согласимся, архитектура этих стран отражала агрессивные устремления. Согласимся, Греция в 20-м веке была агрессором из агрессоров. Но ведь были и кроме них страны не с самым мягким режимом, с определенными геополитическими амбициями и архитектурой, отражавшей сии амбиции…

Я все думал, что, начав разговор о реконструкции Берлина, автор вспомнит и грандиозную реконструкцию еще какой-нибудь столицы. Мне почему-то казалось, что, задав вопрос, «столицей какой империи?..», следовало и другие вопросы задать.

Согласен, монументальное строительство в Берлине — свидетельство захватнических планов: грядущей империи требовалась соответствующая столица.

Но есть мнение: не лучше ль на себя, кума, оборотиться?

6

30 декабря 1922 года был образован Союз Советских Социалистических Республик. В этом названии нет никаких национальных или географических ограничений. По замыслу основателей это образование должно было распространиться на весь мир. Гербом СССР стал земной шар с наложенными на него символами коммунизма. Именно в день образования СССР выступил Сергей Киров и предложил построить Дворец СССР. Товарищ Киров объяснил символику: «Это здание должно явиться эмблемой грядущего могущества, торжества коммунизма не только у нас, но и там, на Западе». И уточнил: дворец нужно строить для того, чтобы в нем принять в состав Советского Союза ПОСЛЕДНЮЮ РЕСПУБЛИКУ.

Тогда никто не предсказывал, какая именно будет последней: Аргентинская Советская Социалистическая Республика или Уругвайская, но твердо знали — однажды мы ее примем в братскую семью. Для такого случая и было решено построить ДС.

Через тринадцать месяцев умер Ленин. Над гробом товарища Ленина товарищ Сталин произнес клятву: «…Уходя от нас, товарищ Ленин завещал нам укреплять и расширять Союз республик. Клянемся тебе, товарищ Ленин, что мы с честью выполним эту твою заповедь…» Именно эти слова гигантскими буквами было решено вырубить на стенах главного зала. Сам ДС был как бы памятником Ленину. Но это только на первый взгляд. Замысел был несколько иной: Маркс и Энгельс — теоретики-основоположники, им по памятнику у основания Памятники гигантские, но в сравнении со стометровым Лениным — крошечные. А Ленин — практик, Ленин начал теорию претворять в жизнь, он установил счастливую жизнь на одной шестой суши, Ленину за это — соответствующих размеров статуя.

Но главное в ДС — вовсе не Маркс, не Энгельс и даже не Ленин, а — сталинская клятва. Сам монумент символизировал окончательную победу коммунизма на земле и должен был быть зримым выражением выполненной клятвы.

Когда один монарх ставил памятник предшественнику, он возвышал прежде всего сам себя, он украшал свою столицу, он демонстрировал подданным и супостатам свою мощь и свое богатство…

Образ Сталина не присутствовал зримо в статуях и барельефах, но этот храм должен был стать его храмом: Сталин — вершитель Величайшего Дела во всей мировой истории. Товарищ Сталин обещал расширять Союз — вот его клятва на стене, — товарищ Сталин с честью свою клятву выполнил!

Таков был замысел…

Интересно, что один из проектов ДС, представленных на конкурс, имел, если смотреть на здание сверху, очертания границ Советского Союза, какими они были на момент конкурса. Авторов этого проекта весело освистали — они не поняли ни сути задания, ни назначения ДС, ни содержания исторического момента: мы же будем расширяться! Наши границы — весь мир.

На вопрос, почему ДС не был построен, ответить просто: потому, что Сталин не выполнил свою клятву. Потому, что Сталин развязал Вторую мировую войну, но завершил ее практически в тех же границах, в которых ее начал. Он знал, что длительное сосуществование с нормальным обществом невозможно, а победить его не сумел. Результаты Второй мировой войны означали конец коммунизма. Это было историческим поражением. Дальше мог наступить только развал. Рано или поздно. И «победа» в войне означала разгром коммунизма в мировом масштабе.

Последнюю республику не пришлось принимать в состав СССР, потому дворец для этого торжественного акта не потребовался.

x x x

Разница между нами и фашистами заключалась в том, что решение возвести ДС и перестроить Москву как столицу Всемирной Советской Социалистической Республики было принято до того, как Адольф Гитлер обмакнул перо в чернила и написал первую строку своей книги. И еще: Сталин не планировал на своих будущих границах возводить монументы и замки. Будущая Всемирная Советская Социалистическая Республика не должна была иметь никаких границ.

Она замышлялась безграничной.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх