ГЛАВА 6

НАМ ИСТОРИЯ ОТПУСТИЛА МАЛО ВРЕМЕНИ…

Уже один факт заключения союза между Германией и Россией означал бы неизбежность будущей войны, исход которой заранее предрешен. Такая война могла бы означать только конец Германии.

(Адольф Гитлер. «Майн кампф», глава XIV)
1

Любое преступление Сталина во внешней политике, любую мерзость нам объясняли коротко и просто: история нам отпустила слишком мало времени! Надо было выиграть время!

На первый взгляд складно получается: если Советский Союз в июне 1941 года к войне был не готов, то в августе 1939-го — и подавно, потому товарищ Сталин был вынужден дать приказ товарищу Молотову подписать пакт…

И печатает «Военно-исторический журнал» (1990. N 2) статьи под огромными красными заголовками: «Был ли выбор?». Уже из названия следует: не было выбора — Молотов должен был подписать пакт о начале Второй мировой войны, ибо мы были к ней не готовы и надо было оттянуть ее начало… Логика удивительная, но другой наши маршалы-генералы не признают. И выступает Маршал Советского Союза С.Ф.Ахромеев в том же журнале (1991. N4) с огромной статьей. Он идет дальше: пакт Молотова — Риббентропа, развязавший войну, — это не просто вынужденный ход Советского Союза, который позволил выиграть время, но это проявление высшей гуманности и нравственности, каждый, кто имеет наглость усомниться в правильности сталинских действий, тот — аморальный тип: «Договор от 23 августа 1939 года оттянул срок начала войны для СССР почти на два года… При отсутствии такого договора Советский Союз оказался бы вовлеченным в войну в 1939 году в условиях еще более невыгодных, чем в 1941 году… Потому аморально звучат…»

Маршал не одинок. Песня о том, что товарищ Сталин выигрывал время, звенит пятьдесят лет. Мы еще вернемся к вопросу об авторе этой песни. Всяк ее на свой лад поет. Генерал армии А.М.Майоров: «Советский Союз получил почти два года для подготовки к отражению агрессии» (ВИЖ. 1989. N 5. С. 36).

А писатель Иван Фотиевич Стаднюк писал об этом («Правда». 22 июня 1993 г.) с восклицательными знаками: вот, мол, отмочили какой-то там еще один дипломатический трюк и выиграли еще драгоценный месяц!

Если верить «Правде», то Сталин считал германское нападение неизбежным и всяческими маневрами старался его оттянуть: вот выиграли драгоценный месяц, вот еще неделю…

Но не представляет труда развенчать легенды о том, что история нам мало времени отпустила, что товарищ Сталин время выигрывал. Для этого следует только вспомнить, чем Ленин отличался от Гитлера.

2

Германская коммунистическая партия была серьезной политической силой. Но силу свою черпала отнюдь не на судостроительных верфях Гамбурга, не в рабочих, кварталах Берлина, не на сталелитейных заводах Рура. Главные источники силы германских коммунистов находились вовсе не в Германии, а в коммунистической России.

Пока еще идеолог национал-социализма Альфред Розенберг не взялся за перо, чтобы написать книги О неполноценности славян, советские коммунисты уже истребляли этих самых славян миллионами. И уже на бесчисленных лесоповальных лагпунктах отсчитывали бригадиры кубики. И шли миллионы кубиков на экспорт, экспорт давал валюту, валютой питался Военно-промышленный комплекс и Коминтерн — штаб Мировой революции. Самой прожорливой секцией Коминтерна была коммунистическая партия Германии, если, конечно, не считать нашу родную ВКП(б).

Архивы открыты, и каждый любопытствующий может убедиться: источник силы коммунистической партии Германии таился именно на сибирском лесоповале. И на золотодобыче. Несокрушимая экономическая мощь наших концлагерей — вот гранитный фундамент германского коммунизма. Да от Романовых золотые запасы остались. А еще продавали советские товарищи национальное достояние страны, в том числе — церковные ценности и творения великих мастеров Возрождения. Много на этом выручали. Самим хватало и братским партиям перепадало. Ну и — коллективизация. У нашего крестьянина хлеб брали даром и гнали на экспорт. Выручкой питалась партия большевиков и ее младшие сестры во всем мире. А еще на черноморских берегах товарищи советские обратили в свою собственность все, что там было, от царских дворцов до ботанических садов и охотничьих угодий. Коммунисты всего мира слетались туда на дармовые хлеба восстанавливать пошатнувшееся здоровье. И не надо далеко ходить за доказательствами, надо просто прочитать книгу Николая Островского «Как закалялась сталь». Вот так она и закалялась. И именно там, на привольных крымских курортах.

У нас было чем привлечь на свою сторону. Дармоеды всех стран соединялись у наших кормушек, они знали: если записаться в коммунисты, то за свое светлое будущее можно не беспокоиться — Москва оплатит любые расходы, Москва накормит, обильно напоит, а курорты в Крыму — бесплатные. Поток любителей рабочего класса не иссякал.

Ряды коммунистических партий всех стран комплектовались только из числа дураков и преступников. И коммунистическая партия Германии не была исключением.

Я за свои слова отвечаю. В двадцатых годах в Германии не было концлагерей, а в Советском Союзе — были. И вот всех мастей Пики и Ульбрихты боролись за свержение законной, выбранной народом власти в Германии с намерением построить коммунистическую Германию по образу и подобию Советского Союза, вернее — включить Германскую Советскую Социалистическую Республику в нерушимый союз со всеми вытекающими для Германии последствиями: красным террором, массовым истреблением людей, концлагерями, коллективизацией и прочими прелестями. Если главарь германских коммунистов Эрнст Тельман был марксистом и готовился уничтожать классы в Германии, т.е. готовил народу Германии массовые расстрелы, значит, он был преступником. А если он верил, что ликвидировать классы можно без массовых расстрелов, значит, он был дураком.

В начале тридцатых годов богатейшие сельскохозяйственные районы нашей страны, да и всей планеты — Украина, Дон, Кубань, Поволжье, — при рекордном урожае почему-то были охвачены чудовищным голодом. Люди ели собак, кошек, перешли на крыс, мышей, лягушек. Некто Михаил Шолохов написал ужасно смешную книгу «Поднятая целина» об этих веселых временах и о том, как раздольно жилось под этой самой коллективизацией. Книга юмором искрилась и переливалась. Самая смешная сцена — дед Щукарь варит суп с лягушками. Обхохочешься. И ржали товарищи коминтерновцы, Шолохова по плечику хлопали, среди них находились даже такие, кто не брезговал Шолохову руку подать, даже и в гости к нему заезжали, за один стол с ним садились: в доме товарища Шолохова икорочку потребляли не лягушачью.

И вот вопрос: как могли вожди мирового пролетариата, всякие Дюкло и Тельманы, жить в этой стране и НЕ ЗНАТЬ о голоде? Как могли не знать о гибели миллионов? Как могли не знать о существовании концлагерей? Как могли не видеть детей-скелетов?

Не боюсь вывод повторить: если они и вправду не ведали, куда свои народы и страны привести хотят, то были они идиотами. А если ведали?

3

Нам описывают Германию двадцатых годов, пораженную безработицей, инфляцией и кризисом, но в Германии в те времена почему-то не писали смешных романов про суп с лягушками… И вот товарищ Тельман сотоварищи борется за установление советских порядков в Германии. За что же боролись немецкие коммунисты? За суп с лягушками?

Иногда все эти Тельманы, предварительно прогревшись на крымских пляжах, посещали свою родную Германию, а там — книга С.П.Мельгунова «Красный террор в России». И еще много-много книг, в том числе и о красных концлагерях, о голоде, о зверствах «народной власти». Неужто не интересовался товарищ Тельман?

И вот я считаю, что коммунисты (т.е. дураки и преступники) не могли легальным путем прийти к власти ни в Германии, ни в одной нормальной стране просто потому, что ни в одной стране мира дураки и преступники не составляют большинства и достаточной поддержкой не пользуются. Потому партии Тельмана приход к власти законным путем не угрожал. Потому товарищ Тельман демократию недолюбливал и против нее боролся. Как и его предшественники и соратники: товарищи Ленин, Троцкий, Сталин. Коммунистическая партия Германии представляла собой силу, но только до тех пор, пока советский «Экспортлес» регулярно отламывал часть своих доходов в партийную кассу германских товарищей. Без этого партия германского пролетариата была пустышкой, равно как в 1917 году партия Ленина без германского золота.

4

Сталин знал: можно истратить на содержание братских коммунистических партий сколько угодно миллионов долларов, марок, франков и фунтов, сколько угодно тонн золота, но ни в одной стране ни одна коммунистическая партия никогда законным путем власть не возьмет. «Опыт двадцати последних лет показывает, что в мирное время невозможно иметь в Европе коммунистическое движение, сильное до такой степени, чтобы большевистская партия смогла бы захватить власть. Диктатура этой партии становится возможной только в результате большой войны». Это сказал товарищ Сталин 19 августа 1939 года в совершенно секретной речи, которая оставалась таковой до 1994 года. Это было сказано в тот самый момент, когда Сталин открыл шлюзы Второй мировой войны.

Сталин знал, что коммунисты придут к власти только в результате войны, потому Сталин готовил войну и готовил коммунистов.

Еще в двадцатых годах в Москве была создана особая школа Коминтерна. А еще — школа имени Ленина. В этих школах готовили агентуру для подрыва существующей власти во всех странах мира, до Аргентины и Бразилии включительно, и вождей пролетариата для всех стран мира. Уже в двадцатых годах ковал Коминтерн командные кадры, которые должны были возглавить парламенты и правительства новых советских республик, до самой последней республики включительно.

Вот пример — Эрих Мильке, дважды герой ГДР, член Политбюро, генерал армии, министр государственной безопасности ГДР. А откуда он? Из школы Коминтерна. Эриха Мильке германская полиция ловила еще до прихода Гитлера к власти. «Красная звезда» (27 декабря 1987 г.): «Летом 1931 года положение Мильке стало небезопасным, возникла угроза ареста». «Красная звезда» не вдается в подробности, и мы гадать не будем о том, чем товарищ Мильке досадил властям, но вспомним, что Германия 1931 года была страной в высшей степени свободной, с мощными проблесками нестабильности и даже анархии. Просто так, за коммунистическую пропаганду, не сажали. Что-то сотворил товарищ Мильке вполне серьезное. «Красная звезда» вскользь и про заочный смертный приговор помянула, хотя при Гитлере Эрих Мильке в Германии не появлялся.

Для таких товарищей, как Мильке, двери столицы мирового пролетариата были распахнуты настежь. Мильке спасается от преследования в Советском Союзе, попадает в школу Коминтерна, затем — в школу имени Ленина. Чему в этих школах его учили, я не знаю, но в 1939 — 1940 годах Эрих Мильке — на нелегальной работе в Бельгии. Далее в этом жизнеописании — неясный пробел, а с 1945 года Эрих Мильке строит счастливую жизнь в рядах сотрудников соответствующих органов Восточной Германии. За 12 лет он поднимается до поста министра государственной безопасности, на котором и остается более тридцати лет.

Ах, эти школы Коминтерна, какая закваска!

Нам, конечно, говорят красивые слова про доблестного антифашиста. Может быть, Мильке и был антифашистом, но для того, чтобы бороться против фашистских концлагерей, вовсе не обязательно бежать в 1931 году из Германии, в которой концлагерей еще нет, в Союз Советских Социалистических Республик, где они процветали. Не знаю, была ли моя милая родина родиной слонов, но родиной концлагерей для своих собственных граждан была. В этом вопросе первенства у нас не отнять. Кстати сказать, германские коммунисты не могли быть противниками концлагерей — после разгрома фашизма коммунисты использовали гитлеровские концлагеря, причем по прямому назначению. Антифашист товарищ Мильке не мог не иметь к этому делу персонального отношения. Товарищ Мильке и другие товарищи боролись не против концлагерей, а только за то, чтобы концлагеря существовали не под красным фашистским флагом, а под красным коммунистическим. Они боролись за то, чтобы в этих концлагерях быть начальниками.

Судьба Эриха Мильке — один только пример того, что немецкие коммунисты считали своей родиной отнюдь не Германию, по Советский Союз, служили ему и ему повиновались. Так «Красная звезда» и сообщает: «Страну Ленина он называет своей второй родиной».

Еще пример. На этот раз не о безвестном в предвоенные годы Эрихе Мильке, а о самом известном немецком коммунисте, о самом главном. Главарь германских коммунистов Эрнст Тельман проводил много времени в Советском Союзе, ходил в советской военной форме: «На трибуне появился товарищ Тельман в красноармейской шинели и в шлеме с красной звездой» («Красная армия». 9 декабря 1926 г.).

Очень это интересно: Советский Союз объявил целью своего существования уничтожение законных правительств во всем мире, в том числе (и прежде всего) — в Германии, а глава одной из германских политических партий ходит в военной форме противника.

Красная армия никогда не скрывала своего главного и единственного предназначения: «Большевистскую миссию Красная Армия будет считать выполненной, когда мы будем владеть земным шаром». Это изрек начальник Политуправления РККА армейский комиссар первого ранга товарищ Ян Гамарник на активе Наркомата обороны 15 марта 1937 года. И когда нам говорят, что история отпустила коммунистам мало времени, возразим — слишком много отпустила. Если бы готовилась страна к отражению агрессии, то времени бы хватило, просто под руководством товарища Сталина страна готовилась к выполнению других задач. И эти задачи с самого первого дня существования коммунистической диктатуры открыто повторялись на всех уровнях и чаще всего — в Коминтерне, где заседали всяческие Бела Куны, пламенные Долоресы и Тельманы, обутые в советские генеральские сапоги.

Удивительно, но в то же самое время, когда товарищ Тельман заседал в Москве, совсем рядом в секретной танковой школе под Казанью товарищ Сталин готовил будущих германских танковых командиров. В какой же они форме ходили? Не в своей же германской! Конечно, нет. Они тоже ходили в нашей родной красноармейской форме, точно как товарищ Тельман, только без красных звезд (ВИЖ. 1993. N7. С. 42).

До чего же ты темна, мать-история!

Мысль повторяю: Вильгельмы Пики, Отто Гротеволи, Ульбрихты и Тельманы были своими ребятами, прикормленными и послушными. Они счастливо жили в стране концлагерей, они блудили на крымских курортах и знать не желали, что Украина ест кору с деревьев, а донские казаки — лягушачью похлебку, в то время как хлеб Украины, ее сало и горилка идут на прокорм мирового коммунистического движения. Товарищей коминтерновцев готовили быть министрами государственной безопасности во вновь присоединенных братских республиках и одновременно с ними готовили германских танкистов, которым было суждено Европу сокрушить… На первый взгляд — парадокс, на второй — стальная логика.

5

А теперь мы вернемся к Ленину и Гитлеру. Разница между ними в том, что Гитлер, особенно после ноября 1923 года, считал возможным приход к власти только законным путем, только через выборы. А у Ленина никаких тормозов и ограничителей не было. Ленин был готов к захвату власти любыми путями, прежде всего — незаконными. Вот потому перед товарищем Лениным препятствий не возникало, а перед Гитлером — возникли.

Препятствие заключалось в том, что нужно было иметь абсолютное большинство голосов на выборах. А его не было.

В июле 1932 года гитлеровцы собрали 13,7 миллиона голосов, но до абсолютного большинства все равно не дотянули. Это был пик, после которого началось падение. За четыре месяца Гитлер потерял почти два миллиона голосов. Падение продолжалось, скорость падения нарастала. Вот расклад политических сил в Германии на конец 1932 года: гитлеровцы — 11,8 миллиона голосов, социал-демократы — 8,1 миллиона, коммунисты — 5,8 миллиона.

К слову сказать, нас учили, что гитлеровцы — лавочники, социал-демократы — партия мелкой буржуазии, коммунисты — партия рабочего класса. Но если верить результатам многочисленных выборов в начале тридцатых годов, то мелких лавочников и мелких капиталистов в Германии было втрое больше, чем пролетариев. Другими словами, все построения Маркса уже тогда были опрокинуты жизнью и именно в индустриальной Германии. И если в пролетарской индустриальной Германии за Гитлера голосовало в 2-3 раза больше людей, чем за Тельмана, то кто же в этом случае был выразителем интересов большинства трудящихся?

Еще нас учили партию Гитлера называть не социалистической, а социалистской, мол, у нас настоящий социализм, а у Гитлера тоже социализм, но не до самого конца правильный. Тут нужно отметить, что Гитлер имел точку зрения прямо противоположную: только у него настоящий социализм, а социализм ленинского типа — искажение, отступление, извращение. Предлагаю потому партию Гитлера называть так, как ее называл сам Гитлер и его сторонники: Национал-социалистическая германская рабочая партия (немецкое сокращение — НСДАП). И давайте не будем спорить о том, что есть истинный социализм, а что — искажение: пока они не у власти, всякий социализм правильный.

Итак, Национал-социалистическая рабочая партия Гитлера попала в беду. В кризис. На первый взгляд Гитлер — победитель. Казалось бы, Гитлер — самый популярный политик Германии — бери власть. Так нет же. Абсолютного большинства у него нет, и потому взять власть он не может. Простое большинство без решающего перевеса — не победа, а глубочайший кризис. Общее количество голосов у социал-демократов и коммунистов все равно большее.

Национал-социалистическая рабочая партия Гитлера попала еще и в тяжелейший финансовый кризис. У рабочего класса Германии просто не было больше денег поддерживать свою партию. Партия чисто социалистическая, чисто рабочая, чисто пролетарская — откуда у пролетариев деньги Гитлера поддерживать? И процесс разложения гитлеровской партии пошел с нарастанием.

Интересно полистать дневники Геббельса тех дней: «надежды полностью исчезли», «в кассе ни пфеннига», «нет денег, никто не дает в кредит», «мы на последнем издыхании».

Ситуация: у партии Гитлера больше нет денег на пиво для штурмовиков, на коричневые рубахи, на сапоги, на знамена и факелы, на барабаны и листовки, на выпуск литературы, на проведение новой предвыборной кампании, на содержание партийного аппарата. Гитлер обдумывает два варианта действий: первый — бегство, второй — самоубийство. Это зафиксировано на бумаге, например, в том же дневнике Геббельса, который для обнародования никак не предназначался.

Через десять лет после кризиса сам Гитлер говорил в тесном кругу: «Хуже всего обстояли дела в 1932 году, когда пришлось подписать множество долговых обязательств, чтобы иметь возможность финансировать прессу, избирательные кампании и вообще всю партийную работу… От имени НСДАП подписывал эти долговые обязательства, сознавая, что если деятельность НСДАП не увенчается успехом, то все потеряно» (Генри Пикер. Застольные разговоры Гитлера. Запись от 5 мая 1942 года).

В конце 1932 года песня Адольфа Гитлера была спета, и как политик он уже был кончен. Он пока оставался самым популярным политиком Германии, но партия — в долгах, платить нечем. Германский национал-социализм был обречен. Гитлера могло спасти чудо. Но чудес не бывает.

Поэтому Гитлера спас товарищ Сталин.

6

Товарищ Сталин не просто спас Гитлера, но вручил ему ключи от власти.

Демократия так устроена, что в решающих, поворотных моментах истории основную роль играет меньшинство.

Происходит это потому, что история имеет неисчислимое количество вариантов развития. Пока все хорошо, люди могут соглашаться в главном, но в моменты кризисов и обострений в обществе возникают тысячи решений и планов. Как правило, мнения делятся на диаметрально противоположные и почти пополам. В этой ситуации все решает неустойчивое, колеблющееся меньшинство: чуть оно подастся вправо, победят правые, чуть влево — левые.

Именно такая ситуация сложилась в Германии в конце 1932 года: гитлеровцы, как мы помним, на первом месте, социал-демократы — на втором, коммунисты — на третьем. Но ни гитлеровцы, ни социал-демократы, ни тем более коммунисты прийти к власти не могут.

В этой ситуации судьбы Германии, Европы и всего мира оказались в руках меньшинства — в руках германских коммунистов. Поддержат коммунисты социал-демократов — и гитлеризм рухнет и больше никогда не поднимется. А если коммунисты поддержат гитлеровцев, рухнет социал-демократия.

Облачимся в рабочую блузу товарища Тельмана и прикинем, что следует делать, рассчитаем последствия хотя бы одного следующего шага. О самостоятельном приходе к власти коммунистам мечтать не приходилось. Оставалось два пути.

Первый: войти в коалицию с социал-демократами, победить на выборах, социал-демократы — старший партнер, коммунисты — младший. После этого предстояло разделить портфели: социал-демократам — большинство министерств, коммунистам — меньшинство. После поражения на выборах Гитлер сбежит или застрелится, если нет — его посадят в тюрьму за неуплату многомиллионных долгов. Партия Гитлера рассыплется — кому захочется состоять в обанкротившейся партии и платить ее долги после поражения, если их некому платить до выборов? Таким образом, войти в коалицию с социал-демократами означало для коммунистов (и для всего мира) крушение гитлеризма. После такого крушения коммунисты автоматически поднимались с третьего места на второе и делили власть с первой партией, с социал-демократами. Заманчиво.

Был у товарища Тельмана второй путь: поддержать гитлеровцев. Последствия такого хода предсказать было легко: Гитлер, придя к власти, посадит в концлагеря и социал-демократов, и коммунистов, и самого товарища Тельмана.

Если германские коммунисты поддержат Гитлера, то это будет означать убийство социал-демократии и самоубийство германского коммунизма.

Товарищ Тельман так и поступил — поддержал Гитлера.

На выборах 1933 года Гитлер получил 43% голосов, социал-демократы и коммунисты — 49%.

Но товарищ Тельман не пожелал выступить с социал-демократами единым блоком. Потому победил Гитлер.

7

Интересно, как красная пропаганда описывает приход Гитлера к власти. «Фашизм — это война… Разве Гитлеру и Муссолини удалось бы захватить власть и ввергнуть Европу в пучину войны, если бы все антифашисты, и прежде всего коммунисты и социалисты западноевропейских стран, выступили единым фронтом? Конечно, нет».

Это передовая статья «Военно-исторического журнала» (1962. N5. С.5), т.е. официальная точка зрения Министерства обороны СССР. Статья кипит благородной яростью: если бы объединились, то Гитлер и Муссолини не пришли бы к власти!.. Не было бы Второй мировой войны!

Руководители Министерства обороны бурлят гневом, но виновников прихода к власти Муссолини и Гитлера по какой-то причине не называют.

А мы назовем. Бенито Муссолини без посторонней помощи к власти прийти не мог. Проблема, что и у Гитлера: не хватало голосов. У социалистов и либералов было больше. И тогда товарищ Ленин запретил итальянским социалистам вступать в коалицию с либералами. Результат — к власти пришел Муссолини. Кстати, именно эти действия Ленина были причиной раскола соцпартии. Те, кто подчинился ленинскому приказу, вышли из социалистической партии и образовали коммунистическую партию Италии. Спасибо товарищу Ленину.

Этот урок очень понравился товарищу Сталину. В январе 1924 года на пленуме ЦК РКП(б) Сталин заявил: «Не коалиция с социал-демократией, а смертельный бой с ней».

Социал-демократы неоднократно предлагали коммунистам совместные действия против Гитлера на любых условиях, но всегда получали твердый и решительный отказ.

Сталин открыл дорогу к власти для Гитлера методом, которым Ленин открыл дорогу к власти для Муссолини. А вот как это теперь описывает наша официальная пропаганда. В 1991 году АПН выпустило книгу «Преступник номер 1». Авторы — Даниил Ефимович Мельников, доктор исторических наук, профессор, и Людмила Борисовна Черная, публицист и переводчик. Книга о Гитлере.

Авторы провели огромную исследовательскую работу, докопались до самых корней, они рассказывают о дальних предках Гитлера, мы узнаем, кто из них состоял в незаконном браке, у кого были побочные незаконнорожденные дети. Мы узнаем много интересного о детстве и юности Гитлера. Перед нами картина возникновения и развития германского национал-социализма, главой которого был Адольф Гитлер. Мы видим возвышение национал-социализма, а потом кризис 1932 года: все пропало, все рушится. Авторы цитируют выступления германских политиков конца 1932 года: Гитлер обречен, Гитлер списан, Гитлер уже не существует как политик, на Гитлере поставлен крест. Авторы высказывают свое мнение: еще немного, и от партии Гитлера шарахнулись бы все ее приверженцы, а сам Адольф Гитлер, если бы не сбежал или не покончил с собой, то оказался бы в долговой яме.

За этим сразу следует описание прихода Гитлера к власти.

Скачок в повествовании непонятен. Это как в фильме, когда вырезано несколько метров пленки: рывок — и вдруг на экране без всякого перерыва падение превращается во взлет.

Книга о Гитлере, потому ключевым в ней вопросом должен быть: как он дорвался до власти? Все остальные вопросы — второстепенны. Без государственной власти Гитлер не стоил ничего. Все преступления стали возможны только потому, что Гитлер получил власть — в частном порядке концлагерь не построишь. Как же этот подлец, этот мерзавец, этот выродок оказался у власти?

Вот что авторы нам предлагают в ответ: «В этой книге нет возможности, да и необходимости перечислять все перипетии борьбы верхов за канцлерское кресло в 1932 — 1933 годах…» (С. 135).

Вот и все: нет возможности и необходимости. Дорвался Гитлер до власти, и кому какое дело, как дорвался. Авторы докопались до гитлеровских бабушек и прабабушек, перерыли горы грязного белья, сообщили нам все деревенские сплетни вековой давности, а когда дошли до главного, то тут произошел необъяснимый скачок в повествовании.

Гитлер, когда ему не захотелось рассказывать о событиях ноября 1923 года, применил прием: «я не буду распространяться…». Официальная коммунистическая пропаганда использует тот же гитлеровский прием: «нет возможности и необходимости» рассказывать о главном и самом интересном.

А мы ответим: товарищи коммунисты, есть возможность обсуждать приход Гитлера к власти. И есть такая необходимость.

Просто для того, чтобы это никогда больше не повторилось.

8

Вопрос: что должен был делать товарищ Сталин в драматической ситуации начала 1933 года?

Ответ: ровным счетом ничего.

И тогда Гитлер проиграл бы и никакой «великой отечественной войны» просто не было бы. Был бы мир. И мы бы не оплакивали миллионы погибших.

Но товарищу Сталину была нужна война. Потому товарищ Сталин приказал коммунистам в единый блок с социал-демократами не вступать. Мало того, забастовка в Восточной Пруссии, где надо было сбросить социал-демократов, проходила под общим красным флагом, на котором в свастику были вплетены серп и молот. Сейчас, понятно, коммунистам «нет возможности и необходимости» об этом рассказывать.

После выборов 49% голосов были разделены на социал-демократов и коммунистов. Вместе — сила, порознь — слабость. Ни коммунисты, ни социал-демократы в отдельности не имели 43%. Их имел Гитлер. И он победил. И все долги списали.

Вот тут и надо искать истоки Второй мировой войны.

Первые гитлеровские концлагеря — для педерастов и социал-демократов. Коммунистов Адольф Гитлер тоже не забыл. Нижние чины коммунистической партии Германии быстро перековались в национал-социалистов, не велика разница, а верхний эшелон, начиная с товарища Тельмана, — в кутузку.

Перед выборами товарищ Тельман имел две возможности: а) одним шагом, одним политическим ходом удавить гитлеризм в отрочестве и самому при этом стать министром в социал-демократическом правительстве; б) открыть дорогу Гитлеру к власти и самому попасть за колючую проволоку и там погибнуть.

Товарищ Тельман выбрал кутузку. И погиб в заключении. Так пусть же не обижаются на меня, когда я Тельмана, его сообщников и подельников называю дураками! Если есть другие мнения, готов их выслушать. Но начиная с 1932 года никаких других мнений об умственных способностях вождя германских коммунистов высказано не было.

Как понять самоубийственное поведение коммунистов в момент, когда решалась судьба мира?

Если мы оденем рабочую блузу товарища Тельмана, то в его действиях ровным счетом ничего не поймем. А вот если вместо блузы мы наденем красноармейскую шинель товарища Тельмана да суконный островерхий шлем с красной звездой, то тогда ситуация мигом прояснится.

Я ведь вовсе не зря тратил бумагу и время на рассказ про школы Коминтерна и сытую жизнь германских коммунистов в стране, где на Ярославском вокзале столицы мирового пролетариата иногда по недосмотру производителя потребитель мог в пирожке с мясом встретить нечто несъедобное. Человеческий ноготь, например. Или детский пальчик.

За все надо платить. За красивую жизнь в стране людоедов германские коммунисты платили покорностью. Товарищ Сталин использовал эту покорность в интересах Мировой революции.

Германских танкистов в красноармейской форме, которых Сталин готовил в секретной школе, надо было пустить против Европы. Но для этого надо было поставить во главе Германии бесноватого фюрера. А для этого надо было уничтожить социал-демократию и дорогу Гитлеру расчистить. Потому партией Тельмана пришлось пожертвовать, как пешкой в большой игре. Не велика потеря. Мы и сами имеем возможность убедиться — не великого ума был человек, если подставил свою шею под топор Гитлера в интересах Сталина. Жертвуя Тельманом, товарищ Сталин знал, что в школах Коминтерна подрастают новые вожди, что в случае чего достойный кандидат на пост Министра государственной безопасности Германской Советской Социалистической Республики всегда найдется.

Так пусть же нам больше не говорят про историю, которая коммунистам мало времени отпустила на подготовку. У Сталина были все возможности не пустить Гитлера к власти. Для удушения гитлеризма Сталину вообще ничего делать было не надо. Ровным счетом ничего. Без вмешательства Сталина германские коммунисты просто из чувства самосохранения должны были вступить в союз с социал-демократами. Но Сталин вмешался и этим открыл дорогу Гитлеру.

Мы читали в начале главы заявление официального органа Министерства обороны СССР: «Второй мировой войны могло бы и не быть, если бы…». Правильно. Добавим к недосказанному: …если бы Сталин не привел Гитлера к власти. В этом случае ко Второй мировой войне и вовсе готовиться было бы не надо. Мир вполне мог обойтись без Гитлера во главе Германии и без Второй мировой войны.

Но Сталин — не мог.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх