ПРЕДИСЛОВИЕ

В течение полутора веков – и особенно в последние пятьдесят лет – благодаря техническому прогрессу материальные условия жизни людей так быстро менялись, что «климат» личного и общественного существования, его внешние рамки, его ритм у разных поколений оказывались совершенно различными. Разве не представляется нам сейчас, что «прекрасная эпоха» 1900-х принадлежит далекому прошлому?

Средневековье не знало таких резких и внезапных перемен. Между XII и XV веками условия человеческого существования трансформировались очень медленно, так что многие аспекты повседневной жизни времен Людовика Святого, о которых упоминал Эдмон Фараль в другой книге из той же серии, что и наша, оставались неизменными и во времена Жанны д'Арк и Франсуа Вийона. Конечно, структура любого человеческого общества, образ жизни и быт никогда не сохраняются в течение столетий незыблемо застывшими: положение крестьянина, ремесленника, горожанина и место, которое занимают по отношению к другим в государстве различные общественные классы – духовенство, дворянство, простой народ, – преображались, хоть и не слишком заметно, на протяжении этих трех веков. Но эволюция, различимая для историка, который по прошествии долгого времени сопоставляет свидетельства и документы, почти неощутима при исследовании литератором повседневной жизни эпохи, вертикального среза, идущего через поколения.

Понятно, что культура состоит не из одних только материальных элементов, и последние могут дать лишь очень приблизительное представление о жизни людей того или иного времени. Каким бы значительным ни было давление экономических или политических условий, они не способны полностью подчинить себе человеческую жизнь. Поэтому нам недостаточно выяснить, что те или иные люди ели и во что одевались: может быть, намного важнее узнать, как они думали, любили, молились…

В самом деле, нередко дух стремится вырваться за пределы сковывающих его материальных обстоятельств или расписать их обманчивыми красками, и одной из основных черт «осени Средневековья» являлось, как показал нам Йохан Хёйзинга, исследуя дух и сердце этого времени, стремление к побегу, желание искусственно приукрасить жизнь, создать собственными стараниями нечто контрастное грубой повседневной реальности, сотканной из насилия, страха и вероломства.

Времена скорби и искушения,
Век плача, ревности и мук,
Время слабости и проклятия,
Время, полное страха, порождающего всякую ложь…

Эпоха Жанны д'Арк – с 1407 г., когда Людовик Орлеанский был убит его близким родственником Иоанном Бесстрашным, до 1437 г., времени возвращения Карла VII в отвоеванную столицу, – представляет собой наиболее мрачную часть этой мрачной эпохи. К общим для всех причинам беспорядка и тревоги, с середины XIV в. охвативших всю Европу – экономическому застою или регрессу, социальному протесту, упадку Церкви и желанию реформ, – во Франции прибавились и гражданская война между арманьяками и бургиньонами[1], и английское нашествие, и иностранная оккупация большой части территории. Если сами эти эпизоды и выходили за пределы «повседневной жизни», они тем не менее не могли не сказываться на ней благодаря своему воздействию на физическое и нравственное состояние людей. Вот потому нам показалось необходимым после рассмотрения сословий и нравов деть место «пляске скорби», о которой пишет «Парижский горожанин», современник Жанны д'Арк, – тому трагическому кружению, которое, подобно «Пляске смерти», изображенной в изучаемую нами эпоху на кладбище Невинноубиенных младенцев, увлекло за собой правителей, священников, сеньоров, крестьян и горожан…


Примечания:



1

Арманьяки и бургиньоны – придворные группировки во Франции первой половины XV в., боровшиеся за власть и влияние на душевнобольного короля Карла VI. Во главе бур-гиньонов стояли герцоги Бургундские, во главе арманьяков (получивших свое название от имени коннетабля Бернара д'Арманьяка) – герцоги Орлеанские. Борьба велась по самым разным причинам: из-за желания назначить своих сторонников в королевский совет, возможности пользоваться государственными доходами. Каждый из вождей обеих партийстремился подчинить королевскую политику своим интересам. Герцоги Бургундские не хотели обострения военного конфликта с Англией, ибо это ударило бы по торговымприбылям подчиненного им графстваФландрии. Вождь арманьяков, честолюбивый Людовик Орлеанский, родной брат Карла VI, наоборот, толкал короля к войне. После появления нескольких соперничавших меж друг другом Римских пап (Великая Схизма) каждая партия поддержала своего кандидата. Борьба обострилась с 1406 г. и ознаменовалась рядом кровавых столкновений, убийств, самыми яркими из которых были: убийства Людовика Орлеанского (1407 г.), совершенное по приказу вождя бургиньонов Иоанна Бесстрашного, и самого Иоанна – в 1419 г. Постепенно придворная борьба переросла в настоящую гражданскую войну, позволившую англичанам вторгнуться во Францию и разгромить французов в битве при Азенкуре, куда Иоанн Бесстрашный не прислал подкрепления. После 1419 г. вождем партии арманьяков стал наследный принц Карл. будущий король Карл VII, а бургиньоны заключили с англичанами мирный договор. Примирение арманьяков и бургиньонов произошло только в 1435 г., на мирной конференции в Аррасе.







 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх