88. О приготовлениях Сверрира конунга и его речь к войску

Теперь надо рассказать о Сверрире конунге. В ту пятницу, когда они жгли дома в Сокнадале,[166] он остановился у Хугастрёнда около хутора, который называется Фимрейти. Он сидел за столом и ел. Было после полудня. Так прошло некоторое время, и тут конунг услышал разговор дозорных, стоявших как раз над кораблем конунга. Они говорили, что видят много кораблей, плывущих из Согнсэра. Сначала было видно шесть или семь кораблей, но по мере того, как корабли приближались и расстояние между ними увеличивалось, можно было различить десять или двенадцать или даже больше.

Дозорные обсуждали между собой, что это за корабли. Некоторые говорили, что это ладьи для переправы, на которых жители Согна, собравшись вместе, плывут из Бьёргюна. Но другие говорили, что это больше похоже на паруса боевых кораблей.

Услышав эти разговоры, конунг встал из-за стола, сошел на берег и поднялся к дозорным. Другие подошли к нему с кораблей, и каждый гадал, что это за корабли. Конунг глядел некоторое время и сказал:

– Нет сомнений в том, что приближается враг. Это паруса боевых кораблей.

Конунг велел сразу же позвать своего трубача и трубить сбор всего войска на берегу. Когда все люди сошли с кораблей, конунг выступил и сказал:

– Похоже на то, что нам, берестеникам, еще раз придется потрудиться. Потому что нельзя сомневаться в том, что Магнус конунг скоро пожалует сюда. Вы знаете, что большая часть нашего войска уплыла, и некоторые на юге в Бьёргюне. Только богу известно, что с ними сталось там на этот раз. Я полагаю, что если мы будем ждать здесь Магнуса конунга, то, хотя у нас всегда были неравные силы, когда мы сражались с ним, на этот раз его превосходство будет большим, чем когда-либо раньше. Давайте решим, окажем ли мы ему сопротивление или сойдем на берег и бросим корабли. Но мне кажется, что мы не стали друзьями тех, кто живет здесь, в Согне. Ясно, что, куда мы ни пойдем, Магнус конунг со своим войском станет нас преследовать, и весь народ примкнет к нему. Надо еще сказать, что захват этих кораблей стоил мне столько труда и тягот, что если я потеряю их сейчас, то я едва ли снова смогу добыть корабли в Норвегии, и тогда каждый пусть спасается сам. Я не хочу единовластно вести вас против превосходящей силы, если вы все считаете, что это бесполезно. Но я не побоюсь и не буду противиться, если предводители и воины почтут, что стоит оказать сопротивление.

Когда конунг кончил свою речь, людям показалось, что они поняли его волю, и все решили, что лучше всего согласиться с тем, что, как они видели, было его волей. Они понимали, что надежда на победу невелика. Но почти все сразу сказали, что хотят сражаться, а не обращаться в бегство, не испробовав своих сил. Они сказали, что это все равно: они и раньше много раз сражались против превосходящих сил и все-таки одерживали победу. Тогда конунг сказал:

– Вы выбрали то, что и мне по душе, и я теперь могу вам это сказать. Защищайтесь как можно лучше и мужественнее, и, может статься, что на сей раз вы пошлете конунга в Хель![167]

Эти слова заставили многих призадуматься о том, какого конунга он имел в виду. Затем Сверрир конунг велел убрать шатры и подойти к берегу.

– Пусть один струг идет как можно быстрее в Сокнадаль за нашими людьми и велит им присоединиться к нам. А мы поплывем навстречу им. Пусть на каждом весле сидит по одному человеку, второй с каждой полускамьи едет на берег за камнями, а третий и все, кто свободны, пусть готовят боевые прикрытия.

Было сделано, как велел конунг. Они взяли гвозди, которые конунг дал им, протянули ремни вдоль внутренней стороны бортов и укрепили ими боевые прикрытия.

Те, кто плыл на стругах, вскоре встретили тех, кто плыл им навстречу, и рассказали им, в чем дело. Люди на боевых кораблях налегли на весла изо всех сил и, когда они поплыли против врага, они так стремились вперед, что чуть не переломали весла друг у друга. Тогда конунг сказал:

– Нам теперь не до того, чтобы мешать друг другу грести.

Он велел подплыть к берегу и ждать там Магнуса конунга. Тут они нагрузили на корабли камней, сколько им было нужно, и поставили на корабли боевые прикрытия. Затем конунг сказал, чтобы они отдали кормовые швартовы и пошли на вёслах вперёд. Корабль конунга стоял всего ближе к берегу. Затем конунг велел людям вооружиться и приготовиться к бою. Так и было сделано.

Сверрир конунг сошёл на берег, подошёл к какому-то ручейку, велел дать ему умыться и почистить его платье, как будто он собирался на пир. Конунг был в коричневом плаще. Затем он спустился на скалу, под которой стоял его корабль, и сказал ещё несколько слов. Он взялся за штевень корабля, но его люди отвели его руки, потому что смола ещё не высохла на штевене. Конунг сказал:

– Мы не будем связывать наши корабли.[168] Будем полагаться на то, что всё будет хорошо. У нас высокие борта и храброе войско, привычное к битвам, и у нас только один выход: разбить их наголову. Бежать или просить о мире бесполезно. Берегите ваше оружие, не бросайте его за борт зря. Защищайте прежде всего себя, защищайте друг друга, а бог защитит нас всех.

Затем он велел поднять стяги. Прямо перед их кораблями был небольшой скалистый мыс, так что им почти ничего не было видно впереди по фьорду. Он выслал вперёд лодку, чтобы узнать, близко ли корабли Магнуса конунга. Но, едва сделав несколько взмахов вёслами, они поспешно вернулись и сказали, что все вражеские корабли идут на них. Тогда сразу же затрубили трубы, и берестеники на всех своих кораблях пошли навстречу врагу, издав боевой клич.

Марииным Кораблём правил Торд брат Финнгейра.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх