Если это действительно уникальные вещи, как гласит надпись, то мы ...

Если это действительно уникальные вещи, как гласит надпись, то мы можем получить за них- любую сумму, сколько ни запросим. Вы и представить себе не можете, какие бешеные деньги платят иногда богатые коллекционеры. Тысячи фунтов для них сущий пустяк…

(А. Конан-Дойль. Полосатый сундук.)

Некоторые чистые или малоискушенные души, быть может, предполагают еще, что в области искусства… не может быть места нечестным манипуляциям. Они ошибаются…

В действительности именно здесь проявляются мошенничество, злоупотребление доверием, воровство, фальсификация во всех формах наиболее свободно, наиболее легко и, к сожалению, наиболее безнаказанно.

(Ги Инар, бывший главный комиссар при дирекции Сюрте Насьональ в Париже.)

Нечестные манипуляции с сокровищами


Найти в сухих газетных информациях, показывающих своего рода «географию антикварного бизнеса», а точнее — «географию грабежа», можно лишь сведения об отдельных, раскрытых полицией случаях похищения археологических сокровищ. Всего-навсего работа кладоискателей-одиночек, действующих на свой страх и риск. Но все дороги, как известно, ведут в Рим, а оттуда — в Швейцарию, где и находится координационный центр антикварного бизнеса.

По крайней мере европейский центр… Именно здесь собрались организации, скупающие «продукты» подпольных раскопок во всех частях мира. Отсюда в обратном порядке по крупнейшим антикварным магазинам мира расходятся каталоги и приглашения на цюрихский или базельский аукционы.

От крупных дельцов, диктующих свою волю на аукционах лондонских «Кристи» и «Сотби», Базеля, Цюриха, Люцерна, Парижа, Нью-Йорка, Брюсселя, Амстердама, Рима, эти подпольные организации устанавливают контакт с такими же подпольными «археологами», наподобие «уакеро» Вернье, через хорошо налаженную сеть местных «корреспондентов», связанных непосредственно с «производством». Скупщики на местах располагают крупными суммами в долларах и в местной валюте «для туземцев», имеют сеть платных агентов и «наводчиков», в их руках неограниченные суммы денег, быстроходный транспорт, склады, шпионы за полицией и «гробокопателями». И здесь есть свои конкуренты, которые способны из-под носа увести любую, достойную того редкость!

Самое удивительное, что боссы из «центра» могут лично отдавать распоряжение о раскопках в той или иной стране, той или иной археологической культуры — рынок и мода диктуют! — как если бы у них были полномочия официальных археологических ведомств. Есть же еще более странные «перекупщики» древностей, которые продают содержимое могил, что называется, «на корню», еще до их раскопок, так сказать в «нераспакованном виде». Риск, безусловно, есть, «кот в мешке» может оказаться исключительно редкой породы… Другие из них специализируются на подделках археологических антиквариев и даже на подделках целых… археологических раскопов.

Например, торговцы древностями скупают в какой-либо стране все керамическое старье, безотносительно к эпохе и времени и, припорошив их пылью, продают неискушенным поклонникам старины за двойную цену. Либо, наладив контакты с керамической мастерской, наскоро производят что ни на есть «доподлинные» сосуды и вазы. Любимый трюк жуликов — «эффект участия» самого покупателя в раскопках, здесь уже доверие обеспечивается полностью: ведь добыл-то своими руками… «Эффект участия» заключается в том, что подделки закапываются в уже разграбленное погребение, которое потом покупает «на корню» взволнованный профан, заплативший за него большие деньги, чтобы самому открыть «только что найденную» могилу. Рассказывают, в Италии одному иностранцу продали за миллион лир подобный памятник. Раскапывал его он, конечно же, под покровом темноты. Дрожа от возбуждения, он аккуратно складывал свои находки: несколько костей, черные обломки этрусской керамики, несколько кусочков греческой вазы и, наконец… бронзовый бюст Наполеона! Говорят, его подложили конкуренты, чтобы разоблачить своих соперников, не поделивших с ними барышей.

Однако в серьезном бизнесе этого не происходит. Здесь специализация дошла до того, что некоторые антикварные боссы захватили через спекулянтов целые археологические районы и даже сдают отдельные участки в аренду опытным кладоискателям. Естественно, официальные лица, если они не подкуплены, ничего не знают о подобных «государствах в государстве»… Интерпол потратил много времени и сил, чтобы как-то восстановить звенья антикварного бизнеса, да и то «семь восьмых» этого древнего айсберга осталось под водой…

О размахе подпольного бизнеса антиквариями в последнее время можно судить по крайней мере по одной из стран — Италии, жемчужине в короне антикварных боссов. По приблизительным подсчетам известного итальянского археолога Дино Адаместеану, утечка ценных археологических находок за границу достигает суммы порядка «одного миллиарда лир в день». Античная ваза, за которую «гробокопатели» получат, например, в Италии 100 тысяч итальянских лир (1000 лир — около 1 р. 44 коп.), продается за полтора-два миллиона в магазинах Базеля, Люцерна, Цюриха. Тысяча процентов чистого дохода!

Днем и ночью археологические ценности пересекают границы многих «античных» стран различными путями — по морю, суше и воздуху. И как только они оказываются за пределами страны, они идут в продажу, ибо нет такой мощной международной организации, таких законов, способных выстоять перед внушительной армией грабителей могил, штурмующих археологические сокровища мира. Ла лус дель оро, синьоры! Интерпол разводит руками… А в прессе появляются сенсационные рассказы об очередном крупном «деле» на ниве антикварного бизнеса, как эти несколько дел, нашумевших в последнее время. Впрочем, вначале немного о лидерах и исполнителях, о «мозговом центре» многих антикварных операций.

…Этого человека несколько раз выдворяли из страны, но он всегда находил способ вернуться в благословенную «Антика Этруриа». Возвращался, несмотря на то что его фотографии были в карманах любого полицейского от Ломбардии до Сицилии, а его накладные усы, парики, фальшивые паспорта составляли целую коллекцию в полицейском управлении Рима. Но его никогда не ловили с поличным! Боже упаси, границу он пересекал без всяких там «дорогих этрусских ваз, уникальных скульптур или редких монет». С одной только чековой книжкой…

«Персона нон грата» приезжал в какой-нибудь итальянский город — это мог быть и другой город мира, куда есть за чем ехать, — занимал скромный номер в гостинице с телефоном, и прикрепленные к нему агенты целыми днями и ночами подслушивали странные разговоры, которые этот тип вел с десятками своих клиентов. Речь шла о «домашних туфлях», «дынях», «луковицах» и тому подобной белиберде. Правда, эти вещи почему-то оценивались в сотнях, тысячах, а иногда и в миллионах итальянских лир. Даже непосвященному это могло бы показаться странным — не идет ли здесь речь о туфлях самого папы или знаменитого Пеле! — но полиция хорошо знает живописный жаргон итальянских скупщиков древностей. «Туфли», например, надо понимать как редкое украшение из терракоты, «дыню» — как чашу или сосуд, связка «луковиц» означает дюжину старинных монет…

После этого «человек с Севера» — его кодовое наименование в картотеке полицейского управления в Риме — переезжал в другой город или же улетал в Швейцарию, а итальянская полиция начинала готовиться к крупным операциям, ибо знала — за мелочью он не приезжал. «Человек с Севера»… Полиция многих бы стран мира, страдающих от деятельности «антикварных контрабандистов», с удовольствием упрятала бы его за решетку, но — не пойман с поличным. А не пойман — не вор, как гласит древнее римское юридическое правило…

Интерпол знает о его деятельности, правда, очень мало для того, чтобы применить против него «международные санкции», хотя в сером шестиэтажном здании в Сен-Клу, близ Парижа, в картотеке более чем на 70 тысяч известных международных преступников есть и его карточка. Однако он еще не попал в число 10 тысяч самых опасных из них. Да и как можно выдать международный ордер на арест этого человека, если известен только адрес, где он живет (Швейцария, Женева), и национальность — американец. Даже в спокойной Швейцарии, не подверженной суете нынешних перемен, этот человек живет под другим именем и меняет паспорта, как говорится, с легкостью неимоверной, когда отправляется в свои многочисленные зарубежные вояжи. Впрочем, поговаривают, что это человек из окружения могущественного «антикварного босса» Швейцарии Хайнрика Каана, но на этот счет у Интерпола есть свои сомнения — кажется, Каан находится в подчинении у американца. К подобному выводу Интерпол пришел после одной из выставок античного искусства, организованных Кааном в Базеле и Цюрихе, где «антикварный босс» якобы выступал на вторых ролях администратора.

Любопытно, что каталог традиционного цюрихского аукциона древностей рассылается во многие страны мира, даже в те страны, откуда только что были похищены памятники старины — хотите, выкупайте! Каково же было удивление итальянских археологов и искусствоведов, когда они опознали многие из «своих» археологических находок. Это были предметы, выкраденные из десятков подпольных раскопок, о которых только на аукционе и узнают специалисты. Селинунт, Чирвитери, Вульчи, Гроссето, Тарквиния, Апулия. Рядом с каждым «антикварным объектом» стояла астрономическая цена… За несколько месяцев до этого «человека с Севера» видели в названных провинциях Италии. Сообщалось далее, что связи «антикварных боссов» охватывают не только близлежащие страны, но и давно уже стали международными.

Организованная преступность, как известно, — бич «свободного мира». Не избежали организации похищение и торговля археологических древностей. Еще бы, ведь даже в Древнем Египте более трех тысяч лет тому назад «добрые компаньоны» были организованы в шайки грабителей, связанные с властями общими интересами. Чего же ждать от нашего просвещенного XX века — прогресс нельзя остановить, даже в таком преступном ремесле, как разграбление исторических сокровищ.

Кстати говоря, родина организованной преступности в области «гробокопательства» — Египет — и здесь стоит не на последнем месте, быть может теперь подчиняясь «швейцарскому Центру». Летом 1965 года в стране была раскрыта большая, хорошо организованная и технически оснащенная шайка грабителей могил, связанная с крупными антикварными дельцами Западной Европы и Америки. «Шайка орудовала, — докладывал президенту шеф полиции, — в обширном районе от Саккара до Гизэ». Она была обнаружена совершенно случайно, и за ней была установлена слежка. Полиция провела огромную работу, обыскав все дома в радиусе 20 км от «эпицентра» гробокопательства. А для опознания и экспертизы ценностей полиция пригласила цвет египетских археологов и многих специалистов из-за рубежа. У знаменитого некрополя в Саккара ученые увидели три грузовика, доверху груженных древностями. Пораженным археологам и служащим Департамента древностей полицейские продемонстрировали сотни статуй и статуэток из дерева, гранита, бронзы, баснословной ценности погребальные принадлежности, ритуальные наряды царей и цариц Древнего Египта, драгоценности эпохи Птолемеев, редчайшие монеты. И самое ценное — деревянную маску, по всей вероятности воспроизводящую лицо знаменитого фараона Хеопса и как-то связанную с его пирамидой. Ученые вместе с полицией занялись выяснением мест и обстоятельств находок… Значит, в Стране Пирамид есть еще тайники, не известные археологам?

Улыбнулась удача полиции и в самой Италии. Выследив некоторые связи «человека с Севера», совершавшего очередное турне по стране накануне цюрихского аукциона, итальянская полиция наткнулась на один из тайников швейцарского антиквара в потаенной пещере близ Витербо. Из тайника было извлечено около 40 ценнейших предметов — этрусских ваз, различных украшений, скульптур и других археологических находок, относящихся к IV–III вв. до нашей эры, — они так и не попали в Швейцарию к открытию аукциона. Среди конфискованных вещей, очень заинтересовавших итальянских археологов, были обнаружены голубое ожерелье, бусинки которого перемежаются женскими масками, украшенный крылатыми фигурками бронзовый сосуд на трех ножках в виде львиных лай, женская бронзовая статуэтка, ваза со сценами борьбы между животными, сосуды в греческом стиле с фигурками и сценами из мифологии, бронзовые зеркала, пряжки, чаши, блюда и другие ценные предметы античного времени.

При этом полиция еще раз убедилась в том, что на всей территории древней Этрурии на «северных антикваров» работает бесчисленное множество «могилокопателей», а в Чирвите ри этим практически занимается в свободное от сельскохозяйственных работ время все трудоспособное население района.

Местные жители хвастались, что умеют обнаруживать места захоронений по цвету покрывающей их травы. Они, например, знают, где находится вход и каково внутреннее расположение камер склепа. Они, так сказать, потомственные «археологи», от отца к сыну передающие свое ремесло. А подпольные раскопки в Италии ведутся, по крайней мере, на протяжении последних двух тысяч лет…

Подлинными археологами, сетуют ученые, как раз и являются эти грабители могил при той мизерности средств, отпускаемых правительством на раскопки. Подсчитано, что в Италии из всех обнаруженных археологических ценностей 95 процентов было найдено как раз ими и лишь 5 процентов явились результатом «официальных раскопок». Вот почему теперь уже никого не удивляет факт, что довольно часто археолог, проникая в древнее захоронение, как правило, обнаруживает: кто-то уже побывал здесь до него — или в древности, или теперь. Но какое это имеет значение…


В вечной игре в полицейских и воров, как правило, чаще выигрывают воры, нежели полицейские, — иначе вряд ли бы существовала преступность. Этому старому закону подвержено и ремесло грабителей могил, о чем говорит сенсационный случай с известным английским археологом Джеймсом Меллаартом, ставшим знаменитым после «открытия, сделанного на базаре».

…И вот в полумраке невзрачной хибарки, в незамысловатом крестьянском сундучке, среди тряпок вспыхивает золото. Кольца, чаши, кубки, фигурки домашних божков, сказочных зверей… «В этот миг, — рассказывал потом Меллаарт журналистам и полиции, — я почувствовал себя истинным победителем. Я сравнивал себя со Шлиманом, увидевшим среди камней Трои золотые сокровища царя Приама…» А вся история, кстати говоря, чистейший детектив, началась очень уж просто и буднично (Подробнее смотри об этом в журнале «Техника — молодежи» (№ 2. 1973), в статье г Малиничева «Нераскопанная Троя» (комментарий Г. Еремина)).

В экспрессе Стамбул — Измир Меллаарт обратил внимание на свою спутницу, миловидную девушку, вошедшую на одной из остановок в купе вагона. Его привлекло не красивое лицо девушки, говорившей, как отметил профессор, с легким американским акцентом, а массивный золотой браслет на ее правой руке. Он был явно очень древним, и от него «пахло тысячелетиями» — Меллаарт давно мечтал извлечь такое сокровище из земли. Так началось первое действие драмы, которую поставил очень опытный и хитроумный режиссер. Определенное место в ней отводилось и девушке, и древнему браслету-приманке, на которую должен был клюнуть маститый ученый, и самому ученому, игравшему главную роль в спектакле, который затем произошел.

Профессор привстал со своего места и представился. Спутница не пыталась разыгрывать удивление, она хорошо знала, кто перед ней, — случайная встреча в поезде была далеко не «случайной». Видимо, с легкой руки Агаты Кристи трасса Багдадского (Восточного) экспресса, ответвлением которой была линия Стамбул — Измир, стала для Меллаарта началом его собственного, пережитого им детектива. Одним словом, они познакомились, и спутница сказала, что браслет — семейная реликвия, бабушкино наследство, передающееся из поколения в поколение. Еще она сказала, что у них дома «кое-что от бабушки» сохранилось в сундучке, подобное этому браслету. Естественно, взволнованный Меллаарт сразу же упросил девушку, жившую в Измире, взять его с собой, чтобы посмотреть семейные реликвии.

Поезд остановился в Измире, девица перемигивается с «таксистом», который, кажется, только ее и ждал, машина долго колесит по извилистым, узким улочкам турецкого города и останавливается где-то на окраине у одноэтажного домика. Так началось второе действие детектива: профессору показали сундук с драгоценностями. Осторожно перебирал он древние украшения, фигурки людей, посуду. Вот гравированное изображение парусной лодки — неведомый, праисторический тип корабля; вот массивное кольцо с двумя камнями — рубин и смарагд, а вот ритуальный сосуд с геометрическим орнаментом, ритуальный светильник в виде идола с птицами, а вот…

У Меллаарта закружилась голова — все предметы относились к неизвестной археологам мира цивилизации, причем очень древней, существовавшей не позднее III тысячелетия до нашей эры. «Позвольте мне все это заснять на пленку. Вы даже не представляете, какая это ценность для мировой науки!» — «Нет, нельзя! Это запрещено… но вы можете все изучить на месте, зарисовать в блокнот, если пожелаете. Только никуда нельзя выходить. Таково наше единственное условие». Профессор давно уже понял, что здесь нет никакой «бабушки», что он попал в хитро расставленные сети какой-то очень сильной организации профессионалов — грабителей могил… Но чувство ученого, прикоснувшегося к волнующей тайне, оказалось сильнее осторожности и отвращения. Меллаарт согласился.

…Это было подобие домашнего ареста с тем лишь отличием, что узник мог в любую минуту покинуть свое узилище. Однако его не торопили, приносили пищу, давали возможность сделать научное описание коллекции, зарисовать находки. Но зато очень неохотно отвечали на вопросы. Меллаарт уже о многом догадывался сам — так знаток по голосу определяет редкую породу птицы, даже если он ее не видел никогда… Все вещи были взяты из какого-то неизвестного могильника, в котором были погребены правитель и его жена, включая и любимую собаку царской четы. Кроме того, речь шла о развитой земледельческой державе, о городах с ремесленниками и купцами, со сложившейся культурой и исторической традицией — каким совершенством обладали изделия древних мастеров! Но где же место этой культуры па исторической карте Малой Азии? Это — не греки, не египтяне, не хетты, хотя есть и сходные черты… «И впрямь нераскопанная Троя! — с восторгом подумал Меллаарт. — Но где искать? В Анатолии открыта едва лишь сотая часть того, что скрывает эта древняя земля…»

Из очень тонких и осторожных расспросов ученый уяснил, что находка была сделана в местности Дорак, где-то на берегу Мраморного моря. Вероятно, именно здесь существовала «нераскопанная Троя» — какое-то загадочное и весьма развитое государство, достигшее расцвета в начале III тысячелетия до нашей эры, торговавшее с соседними городами Малой Азии, Египтом, Критом…

Прошла неделя полудобровольного заточения Меллаарта. Ночью профессора бесцеремонно вывели на темную улицу, посадили в такси и оставили одного. Спектакль закончен: в последний вечер с записок Меллаарта была сделана копия, с его слов зафиксированы данные о примерной стоимости таинственных сокровищ, о примерной датировке находок…

А затем в прессе замелькали слова «провокация», «ловушка», «гангстеры», «разбазаривание исторических реликвий», «судьба сокровищ царей из Дорака» и т. п. «Режиссер» спектакля мог радоваться: таинственность всего случившегося, нервный тон прессы, оттенок криминального романа в комментариях журналистов — все это стало превосходной рекламой для «товара». Почва для соответствующей распродажи была подготовлена… И еще одну сенсационную историю припомнили журналисты и попытались ее привязать к «сокровищам царей из Дорака». Ее связывали с «завещанием Шлимана» и… мифической Атлантидой Платона. Речь шла вот о чем.

…20 октября 1912 года американская газета «Нью-Йорк Америкен» опубликовала сенсационную статью внука известного археолога XIX века Генриха Шлимана, открывшего знаменитую Трою. Статья о «завещании Генриха Шлимана», опубликованном через 22 года после его смерти, была якобы подписана его внуком, Паулем Шлиманом, и вызвала огромный интерес у мировой общественности, поскольку содержала самые сенсационные и загадочные сведения об Атлантиде. Действительно, как стало известно от одного из ближайших помощников Шлимана, тот интересовался Атлантидой (о чем говорило письмо Шлимана), он даже собирал кое-какие сведения о ней. Но насколько серьезно известный ученый относился к этой древней легенде, никто сказать не мог — говорят, Шлиман умел держать в секрете некоторые свои планы и идеи даже от самых близких ему людей.

К сожалению, все остальное было покрыто тайной, ибо началась первая мировая война и Пауль Шлиман погиб, как говорят, при довольно таинственных, обстоятельствах. Статью, которую приводит польский ученый Людвик Зайдлер, автор еще одной книги об Атлантиде, сегодня считают мистификацией, или созданной самим Паулем Шлиманом или кем-то другим, кто воспользовался его именем и именем его знаменитого деда (в таком случае почему внук не опротестовал ее, а может, не успел? — задают вопрос журналисты). Статья эта называлась «Как я нашел погибшую Атлантиду, источник всех цивилизаций».

«Мой дед, доктор Генрих IIIлиман, — писал автор статьи, — за несколько дней до своей смерти вручил одному из своих ближайших друзей запечатанный конверт с надписью: «Вскрыть только одному из членов моей семьи, который поклянется посвятить свою жизнь указанным здесь исследованиям». За час до смерти мой дед попросил листок бумаги и карандаш и написал дрожащей рукой: «Дополнение к запечатанному конверту. Секретно. Разбей вазу с головою совы. Всмотрись в содержимое. Оно касается Атлантиды. Копай в восточной стороне храма в Саисе и на кладбище в долине Хасуна. Важно. Найдешь подтверждение моей теории. Ночь приближается — прощай…»

Это письмо он велел отдать тому же другу. Письма были депонированы в одном из французских банков. После нескольких лет обучения в России, Германии и на Востоке я решил продолжать труд моего великого деда. В 1906 году я произнес клятву и сорвал печати. В конверте находились фотографии и различные документы. Первый из них гласил: «Тот, кто вскроет конверт, должен торжественно поклясться, что будет продолжать труд, который я оставил незаконченным. Я пришел к выводу, что Атлантида была не только обширной областью между Америкой и западными берегами Африки и Европы, но и колыбелью всей нашей культуры… В прилагаемых материалах находятся документы, записи и все доказательства, какие я считаю необходимыми…» и т. д.

Далее в письме шла речь о специально выделенной сумме денег, на которую будто бы прилагался чек и которой, по мнению Шлимана, должно было хватить на исследования по Атлантиде. Бралась клятва с того родственника, кто рискнет продолжить его труд, что он доведет дело до конца и «не должен скрывать», что Атлантиду открыл Генрих Шлиман и т. п. Во втором письме Шлимана сообщалось, как он пришел к выводу о существовании Атлантиды, и здесь все нити вели в Малую Азию, где работал известный археолог и где были найдены «сокровища царей из Дорака». Шлиман будто бы писал во втором письме следующее:

«Во время раскопок 1873 г. на территории Трои в Гиссарлыке, когда во втором слое я открыл «сокровищницу Приама», в числе прочих сокровищ оказалась бронзовая ваза своеобразной внешности. В ней находились глиняные черепки, различные мелкие золотые изделия, монеты, предметы из окаменелой кости. На некоторых из этих предметов, равно как и на самой вазе, была надпись финикийскими иероглифами, гласившая: «От царя Хроноса в Атлантиде». Из другого документа, пишет внук Шлимана, он будто бы вычитал следующее, что его дед, работая в 1833 году в Лувре, нашел коллекцию из раскопок в Тиауанако в Перу, которое он почему-то поместил в Средней Америке. (Явная неточность того, кто составлял или печатал этот документ: и Шлиман и его внук не могли не знать, что Тиауанако находится в Южной Америке, в Перу, на берегах высокогорного озера Титикака, а в «Средней Америке», т. е. в современной Центральной, близкое по звучанию имя носит мексиканская пирамида Теотиуакан, построенная еще в доацтекский период.)

И вот будто бы среди этих предметов Шлиман обнаружил «глиняные черепки точно такой же формы и из того же материала, а также предметы из окаменелой кости — точно такие же, как и в бронзовой вазе из «сокровищницы Приама». «Я постарался достать подобные же предметы из Тиауанако и подверг их химическому и микроскопическому исследованию, — пишет будто бы далее Шлиман в этом документе. — Обе вазы, как американская, так и троянская, были сделаны из одной и той же глины, совершенно не похожей на глину из древней Финикии или же из Средней Америки. Анализ металлических предметов показал, что они состоят из сплава платины с алюминием и медью, какого никогда не находили в раскопках древностей и не знают и сейчас. Таким образом, обнаружены предметы из одинакового материала и, несомненно, из одного и того же источника в двух значительно удаленных друг от друга странах. Надпись на принадлежавших мне предметах ясно указывала на этот источник: Атлантида!».

Что сомнительно в этой фальшивке, в которой можно было насчитать несколько пунктов, мягко говоря, «несоответствий», так это, пожалуй, следующее — алюминий, который был открыт в Европе как относительно чистый металл только в 1825 году и то в лабораторных условиях. Первый же промышленный, но дорогостоящий способ его получения был открыт только в 1855 году, а до 1890 года на всю планету было получено алюминия лишь 200 тонн, настолько он был редок как металл (и стоил дороже золота). Сомнительно, чтобы следы алюминия мог обнаружить молодой Шлиман еще в 1833 году, то есть через восемь лет его лабораторного открытия, тем более что Шлиману в то время было всего лишь… 11 лет (Шлиман родился в 1822 году в Германии) и он еще не мечтал работать в запасниках парижского Лувра. Таким образом, эта сенсация была рассчитана разве что только на питекантропов, с коими сравнила по умственному развитию, видимо, своих читателей американская «Нью-Йорк Америкен»…

Одним словом, когда в печати мелькнули сообщения о загадочных и ни на что не похожих «сокровищах царей из До-рака», которым невозможно найти никаких аналогий в существующих археологических культурах, заговорили в газетах и о таинственном «завещании великого Шлимана». Будто бы находки в Дораке как раз и относятся к исчезнувшей Атлантиде, которая поддерживала с Малой Азией (с Дораком) оживленные сношения. Никто не вспомнил о мифической алюминиевой вазе — наоборот, всячески стали доказывать, что древние атланты находились на таком высоком уровне развития, что получали этот металл электролизным способом и т. п. Что Шлиман, умерший в одиночестве в гостинице Неаполя, не был окружен «близкими друзьями» и не писал никакой записки своему будущему преемнику. Что геологи и океанологи не нашли в Атлантике и следа какой-либо опустившейся вниз суши. Что время гомеровской Трои разделяет с Тиауанако период в две тысячи лет, а Дорак старше Тиауанако эпохи своего расцвета на три тысячи лет… И многое другое, на что газетчики не обратили внимания — «пустяки», «мелочи», важна, так сказать, «глобальная идея», основа сенсации…

Но здесь мы переходим уже в мир иных идей, иных представлений об истории и археологии, что явится темой нашего дальнейшего рассказа о «криминальной археологии» — бизнесе не на самих предметах древней истории, а на тех лже- и антинаучных представлениях о ней, которые прокламируются современными «пророками вчерашнего завтра», типа Эриха Деникена и Робера Шарру. Впрочем, еще несколько слов о «сокровищах царей из Дорака»…

Последний, заключительный акт спектакля разыгрался спустя десять лет после «открытия»: на «черном рынке» в США вдруг объявились следы золотых вещей, описанных Меллаартом. Продавцы сокровищ скрылись за вереницей подставных лиц, покупатели проявляли тоже известную осторожность, боясь подделки вещей из скандальной коллекции. Снова обратились к экспертам. «Им около 45 веков», — заключили специалисты после ряда специальных физико-химических анализов… Сделка состоялась, и сокровища уплыли в неизвестном направлении — за прошедшие годы их цена возросла примерно в десять раз. При этом оценщики ссылались на авторитет Меллаарта, у которого грабителям могил удалось таким криминальным путем получить экспертизу. Месье Гобе был прав, говоря о специалистах, оценивающих находки…





 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх