ГОМЕРИЧЕСКИЙ СВИСТ


Гомерический свист


>


Настоящей сенсацией в мире лингвистов и этнографов явилось исследование и даже «вторичное открытие» уже известного «сильбо Гомера» Канарских островов. В 1957 году преподаватель фонетики в университете Глазго Андре Класс в течение трех месяцев вместе со своей женой постигали «азы» этого необычного языка (сейчас Класс считает-ся признанным авторитетом в области изучения языков свиста). Как заметил исследователь, свистуны с о. Гомера изменяют высоту тона с помощью языка, оставляя неподвижными губы и пальцы. «Местные жители, — писал он, — прижимают кончик языка к губам и в то же время пытаются артикулировать слова, как при нормальной речи. Они могут вполне ясно высвистеть все, что говорят по-испански». Однако вне контекста речи некоторые отдельно взятые «слова» могут быть и не поняты. При длительном разговоре собеседники часто ошибаются и фразу приходится повторять по нескольку раз. Ошибки могут быть вызваны изменениями высоты звука без вариации в его тембре.

Далее выяснилось, что «сильбо Гомера» обладает рядом удивительных особенностей. Прежде всего свист у гомерцев необыкновенно силен — в местной технике исполнения он иногда разносится на… четырнадцать километров. По-своему рекорд в этом способе обмена информацией! Один из путешественников, посетивший Канары в начале XX века, рассказывал местный анекдот о каком-то недоверчивом англичанине, который попросил гомерца, чтобы проверить силу звука, свистнуть ему на ухо. В результате, говорят, он оглох на две недели. И в этом рассказе нет ничего удивительного!

Чтобы наглядней себе представить всю силу «гомерического свиста», будет уместным привести следующее пояснение. Мощность свиста пиренейских горцев из Ааса, а они свистят «всего» на 2–3 километра, на расстоянии одного метра от «свистуна», составляет, как отметил счетчик звука, 110 децибел. Что это такое? Децибел — единица измерения мощности звука или шума: 40 децибел — нормальный разговор, 80 децибел — звук переносится с трудом, 120 децибел — звук может травмировать мозг… Действительно, пиренейские горцы или жители острова Гомера могли бы померяться свистом с легендарным Соловьем-разбойником русских былин, в образе которого, может быть, тоже нашли отражение какие-то смутные воспоминания о «свистящих» лесных племенах, некогда живших в муромских лесах на Руси. Кто знает?

Но ознакомимся со свидетельством очевидца, некоторое время прожившего на острове Гомера, чтобы поподробнее разузнать о рекордсменах в столь необычном способе общения. Рассказывает Эрих Вустман, известный этнограф и путешественник из ГДР:

— Не успеете вы сойти на берег, как уже наслушаетесь о языке свиста, — пророчила путешественнику одна из его знакомых в Лас-Пальмасе, столице острова Гран-Канария, самого известного из группы Канарских островов. По ее словам, она неплохо знала остров Гомера и всегда удивлялась феномену его свистового языка. Еще она поведала путешественнику, будто бы берег острова настолько крут, что вновь прибывших поднимают прямо с палубы корабля в специальной люльке.

«Честно признаюсь, — пишет Вустман, — на сушу мы поднялись без подъемного крана, и, видимо, никому в голову не пришло известить островитян о нашем прибытии легендарным «гомерическим свистом». Два неразговорчивых островитянина взвалили на плечи наши чемоданы, и мы пешком направились в Сан-Себастьян — главный город острова Гомера. А ведь, если верить сообщениям путешественников, посещавших острова, на Гомере свистят все — от мала до велика. Более того, на острове даже птицы подражают свистовому разговору людей».

Действительно, это верное замечание. Однажды в горах Гомеры, в лесу, супруги Класс, исследовавшие язык свиста островитян, услышали высвистываемые испанские имена: «Фелиппе! Федерико! Альфонсо!» Причем на много миль, как выяснилось, не было ни одной живой души. Озадаченный Класс все же нашел свистунов — это были черные дрозды, певчие птицы из семейства «пересмешников», прекрасно имитировавшие человеческие имена, которые они часто слышали в лесу.

Как довелось узнать потом Вустману, еще старые испанские и португальские хроники первооткрывателей (а Канарские острова открывались по нескольку раз, начиная еще с античного времени!) упоминают о некоем языке-свисте, который якобы не раз разносился над островом Гомера, а может быть, и на других Канарских островах в минуту опасности. Как сообщают местные предания, каждая страница истории острова передана с помощью языка свиста высоко в горы и оттуда снова докатилась до самых дальних заливов на берегах Гомеры.

С помощью языка свиста общались древние жители островов — добрые, голубоглазые великаны гуанчи, отбиваясь от вооруженных до зубов отрядов испанцев, пока не были истреблены поголовно, и подробности этой трагедии эхо свиста переносило во все уголки острова. Рассказывают, что с помощью языка свиста мятежные островитяне договаривались о совместном выступлении, когда они взбунтовались против тяжелых поборов и свирепости испанских губернаторов-конкистадоров; свистом же созывались мужчины острова, говорившие уже, видимо, на испанском языке, когда корабли дерзкого пирата Дрейка попытались атаковать столицу острова, город Сан-Себастьян.

Через несколько лет островитяне вновь подали свистом сигнал тревоги, когда корабли голландских гёзов решили нанести испанцам ответный удар, мстя за сожженные города и села Фландрии. Тревожный свист «готовься к бою!», «к оружию!» вновь раздался над Гомерой, когда в XVII веке алжирские корсары, высадившись в бухте Сан-Себастьяна, зажгли захваченный город с нескольких сторон. Печальный свист долго провожал пиратские корабли, везшие на невольничьи рынки Магриба последних из оставшихся в живых голубоглазых и светловолосых гуанчи, высоко ценившихся работорговцами… А во время гражданской войны в Испании Канарские республиканцы, отбиваясь от «коричневого десанта», ушли в горы с пулеметами и приняли здесь свой последний бой на неприступной Рок-Агандос. Свистом они получали нужную информацию и свистом они предупредили своих сторонников на острове, что вынуждены сдаться, так как у них не осталось ни капли воды для раненых…

Одна из самых популярных на острове Гомера народных легенд приписывает авторство в изобретении языка свиста сосланным сюда испанцами в средние века преступникам и пленникам. Будто бы по тогдашней манере обращения с военнопленными им отрезали языки, чтобы исключить возможность их сговора и побега с острова. И что эти несчастные, дабы понять друг друга, и создали свой оригинальный язык свиста.

Сейчас трудно установить, есть ли доля истины в старинной легенде Канарских островов, но несомненно одно — язык свиста существовал здесь задолго до прихода испанцев и первого завоевателя Канар, нормандца Жана де Бетанкура, присоединившего острова к королевству Генриха III Кастильского. Бывшие с ним в походе ученые монахи со слов ^островитян и записали эту странную легенду: «Гомера — родина высоких людей, которые хорошо владеют самым замечательным из всех языков. Они говорят губами, как если бы у них не было языка вообще.

У этих людей существует легенда о том, что их, ни в чем не повинных, жестоко наказал король, приказавший отрезать им языки. Судя по тому, как они разговаривают, в эту легенду можно верить». Другой испанский хронист приводит иной вариант легенды: «Говорят, что люди с Канарских островов — потомки африканских племен, которые подняли восстание против римлян и убили судью. В наказание их не казнили, а вырвали языки. Не имея ни перьев, ни бумаг, они не могли передать потомкам историю своего бунта. Бедняг бросили в лодки без весел и предоставили судьбе. Лодку прибило к островам, где они и вынуждены были поселиться…»

Легенда о «безъязыких людях», которую приводят немецкий путешественник и испанские хронисты, вряд ли объясняет появление языка свиста на Канарских островах, хотя в ней, вероятно, и содержится какая-то доля истины — в очень искаженном виде. Одно ясно, что без языка человек не может свистеть, как это делают жители Гомеры, ибо язык в свисте играет немаловажную, если вообще не главную роль. «Язык и зубы — вот что формирует свистовые фразы «сильбо Гомера» и в аналогичном свистовом разговоре пиренейских горцев!» — утверждает один из исследователей языков свиста, французский ученый Рене-Ги Бюснель. Прибегнув к помощи рентгена и к киносъемке, он установил, например, что в большинстве случаев свистящий человек фиксирует среднюю часть языка, свободно передвигая его кончик, а он-то в основном и формирует фразы свистового разговора.

Таким образом, если это и было на самом деле и что очень сомнительно, лишая пленных языка, их делали абсолютно немыми. Ни о каком «изобретении» языка свиста здесь не может идти и речи. В лучшем случае эта легенда содержит в себе какие-то смутные сведения, восходящие еще к античным временам, о том, что первые завоеватели, наводившие порядок на островах, решили обезопасить себя, применив подобную «хирургическую операцию» против непокорных островитян, столкнувшись с уже существовавшим языком свиста. Впрочем, над этой загадкой, связанной с возникновением языка свиста на Канарах и легендах, объясняющих его появление, бьется уже не одно поколение лингвистов и этнографов…

Некоторые авторы пишут, что языком свиста на Гомере владеют лишь старики островитяне, а молодежь, мол, давно его не понимает. Это не совсем так, как воочию убедился Вустман. Конечно, язык свиста, как и повсюду с развитием средств современной коммуникации (радио, телефон), постепенно утрачивал и утрачивает свое значение единственного способа общения на значительные расстояния — на Гомере есть и радио, и почта, и телефон, — но здесь по-прежнему свистят все: от мала до велика. Правда, большинство все же, хорошо понимая язык свиста, уже не в состоянии свободно владеть им, сносно отвечать на «сильбо Гомера». И, видимо, в недалеком будущем этот загадочный реликт давно прошедших времен исчезнет совсем…

Обо всем этом Вустману наперебой рассказывали гомерцы, с которыми он быстро подружился, проявив большой интерес к местному свистовому языку (которым, конечно же, не могли не гордиться островитяне!). С ними путешественник не раз ходил в горы, всегда убеждаясь в том, что «гомерический свист» успевал предупредить островитян о его прибытии.

Обычно делают так, объясняли ему гомерцы: берут самого искусного свистуна и он высвистывает все, что нужно сообщить соседям через ущелья и пропасти, которыми изобилует рельеф острова. Может быть, поэтому здесь и возник язык свиста, поскольку он был рожден насущной необходимостью. Ведь Гомера — небольшой островок, явно вулканического происхождения, который населяет около 35 тысяч человек; на острове всего одна дорога и много труднопроходимых «козьих троп», а весь он вдоль и поперек изрезан широкими и крутыми ущельями, по дну которых бегут ревущие потоки воды. Они настолько шумливы, что даже заглушают человеческие голоса, и чтобы добраться до приятеля на другой стороне ущелья и поговорить с ним, сообщив свежие новости, то лучше уж просвистеть ему все это, чем часами карабкаться по обрывистым скалам. Не удивительно, что даже сегодня гомерцы предпочитают не штурмовать ущелья, не кричать, надрывая глотку в надежде заглушить ревущий поток, и не звонить по телефону — этому предмету роскоши XX века на острове, — а объясняться с помощью языка свиста. Одним словом, сохранению его у островитян способствует сам горный рельеф острова и прекрасная акустика ущелий, но, кроме того, как заметили исследователи, и испанский язык, пожалуй более чем любой другой поддающийся переложению на «гомерический свист». Не меньшее значение имеет и очень хороший слух у островитян, здоровые зубы, что, как пишет один из путешественников, «тоже немаловажно, так как это позволяет им издавать звуки, больше похожие на свист пара, нежели на человеческое дыхание».

Чтобы самому убедиться в эффективности языка свиста, Вустман проделал немудреный опыт. Один из гомерцев ушел далеко в горы, а другой остался с ним и переводил на свист все, что ему говорил путешественник. Произошел примерно следующий диалог:

— О, Эваристо! (Так звали второго гомерца).

— О, чего? — донеслось в ответ.

Тут я поднатужился, пишет Вустман, и, напрягши всю свою фантазию, придумал задание, а мой проводник, Хорхе, просвистел его:

— О, Эваристо, сними ботинки, заберись на пальму и сбрось-ка пару орехов для нашего гостя,

Эваристо, нимало не задумываясь, все в точности выполнил — для этого не пришлось даже смотреть в бинокль, который предусмотрительно захватил с собой Вустман: воздух был чист и прозрачен. Стали наперебой придумывать просьбы, одна нелепей другой, и гомерец в нескольких километрах от «экспериментаторов» неукоснительно исполнял задания. Было ясно, что он понимает каждое слово. Хорхе свистел, не засовывая в рот пальцы, как это обычно делают у нас, когда хотят свистнуть погромче. «Свист, правда, получается несколько слабее, но зато он слышен намного отчетливее», — пояснил Хорхе. Так как горный воздух разрежен да к тому же помогает эхо, силы свиста вполне достаточно для переговоров на изрядном расстоянии. «Мы, кстати, — пишет Вустман, — установили, что язык свиста труднее понять человеку, стоящему рядом со «свистуном», чем отдаленному от него на несколько километров».

Окончательно убедил Вустмана в универсальности свистового языка небольшой опыт. Одна из его знакомых с острова Гомера насвистела ему фразу на местном «сильбо», а он записал ее на магнитофон. После этого пленку по очереди прокрутили двум гомерцам в разных местах острова. Оба перевели одинаково: «Мне хотелось бы хоть раз побывать в Германии…»

Где-то в начале 60-х годов Канарские острова посетил известный английский писатель и путешественник Лоуренс Грин. В своей книге «Острова, не тронутые временем» (она вышла у нас в 1972 году) он сообщает массу интересных сведений о языке свиста на Канарских островах. В частности, он пишет, ссылаясь на мнение путешествовавших на острове лингвистов, что когда-то язык свиста, до испанского завоевания островов в XIV–XV веках, был гораздо шире распространен на архипелаге. Он встречался на острове Тенерифе, на острове Иерро — самом западном и удаленном из группы Канарских островов (сам автор тоже встретился здесь с ним) — и, видимо, на других островах. Лоуренс Грин, как и Эрих Вустман, тоже отмечал, что языком свиста на Канарах владеют многие из островитян. По его мнению, это не утерянное искусство, но общепринятая манера разговора, и ею владеют даже маленькие дети, в чем он убедился, проделав, как и всякий приезжий, несколько опытов со взрослыми и детьми.

Язык свиста, судя по его рассказам, до сих пор используется на Гомере в чисто практических целях. Так, в нижней части города стоит насосная станция, что подает воду наверх, к томатовым и банановым плантациям, а поскольку подача воды сопровождается рядом сложных операций, между плато и насосной станцией поддерживается настоящая связь с помощью языка свиста. Далее, можно не удивиться, услышав живые и привлекательные, как пение соловья, звуки свиста, которыми обменивается официантка в кафе с поваром на кухне. Так она высвистывает каждый заказ, каждое блюдо — от картофельного супа до блинчиков с соусом. Она может даже сообщить, как должны быть приготовлены яйца — всмятку или вкрутую, какое подавать вино или же кофе. Причем, как иронизировал Грин, «когда речь идет о сладком, свист становится, по моему мнению, более мелодичным». На острове родители беседуют на языке свиста со своими детьми, и даже каждый ребенок, еще не достигший годовалого возраста, поднимает голову, отзываясь на свое имя. И любого человека можно узнать по свисту, как и по голосу, потому что каждый гомерец свистит по-своему, индивидуально…

Бывает, что где-нибудь в пути ломается машина, и водитель досвистывается до кого-нибудь, и тот свистит дальше, пока сообщение не дойдет до ближайшего гаража и ему не вышлют техпомощь. Рыбаки пересвистываются от лодки к лодке, сообщая о косяках тунцов, которыми славятся местные воды еще со времен Карфагена. А на разгружающихся в порту судах вместо обычных «майна-вира» слышится пронзительный свист. Поскольку на Гомере не везде есть телефон, то свист жителей острова за много лет, сообщает Грин, спас немало людей, которым срочно нужно было оказать медицинскую помощь. Так, когда на рыболовецкой базе Кантера, что находится на юге Гомеры, срочно понадобился врач, раздались тревожные свисты, а через шесть минут доктор в Сан-Себастьяне, столице острова, уже знал о несчастном случае — более того, ему даже сообщили симптомы болезни: пять человек гомерцев, рыбаки и пастухи, передали это сообщение на расстояние более девяти миль. А ведь база располагалась в заливе, отделенном от остальной части острова ущельями и скалами, куда невозможно было подвести телефонную линию.

Лоуренсу Грину местные жители поведали две комические истории, связанные с практикой «сильбо Гомера». В одной из них рассказывалось о местном богатом фермере, жившем на острове полвека назад. Издольщики, работавшие на его плантациях, часто обманывали хозяина, но их всегда успевали предупредить «гомерическим свистом», как только он отправлялся с проверкой на свои фермы. Наконец обозленный хозяин взял уроки языка свиста и в очередной свой наезд сумел, вслушиваясь в свист, составить полный список припрятанных от него пастухами свиней и коров, коз и овец.

А самая известная демонстрация языка свиста на острове, как рассказывали гомерцы, была в 1906 году, организованная для испанского короля Альфонсо III. Недоверчивый монарх с сомнением отнесся к сообщениям о местном «сильбо», и два солдата-гомерца постарались убедить его в обратном. При этом, тут гомерцы покатываются со смеху, они впопыхах допустили одну оплошность: солдат, стоявший рядом с королем, свистом получил указание снять свою шляпу, но не понял товарища и… стащил шляпу с самого короля. В награду (за свист или за шляпу?) король освободил солдат от воинской повинности…

Для новичка, сообщают лингвисты, незнакомого с феноменом языка свиста, все слова в нем звучат одинаково, как одна сплошная гласная, но люди, разговаривающие на нем, легко расшифровывают самые сложные фразы. В языке свиста гомерцев есть свои особенности и условности — все же это язык свиста, а не чистый «разговор». Например, нельзя почему-то просвистеть просто «январь», «февраль», «март», но обязательно нужно добавить слово «месяц». Видимо, это связано с тем, что при передаче фразы на большое расстояние, когда в рот вкладываются пальцы, чтобы получить достаточно мощный свист, речевые органы частично стеснены и фраза на «сильбо Гомера» звучит неразборчиво. Для этого и необходимо просвистеть какую-либо «ключевую фразу» или слово, чаще всего употребляемое, например, месяц. Губной свист, отметили исследователи, применяется на Гомере лишь при передаче сообщений на короткие расстояния: звук получается не очень сильный, но более разборчивый. Островитяне уверяли Лоуренса Грина, что при свисте на далекое расстояние необходимо приставить к языку согнутый палец правой руки, а левой сделать воронку вокруг рта. Звук получается сильный и далеко слышимый.

Исследователи, изучавшие «сильбо Гомера», провели самый тщательный анализ этого свистового языка, который они считают «насвистанным испанским» (или «насвистанный диалект испанского языка»). К сожалению, дать популярное изложение их фонетико-лингвистических выводов довольно сложно, ввиду сложности лингвистической терминологии, так как они носят сугубо научный, узко специальный характер, понятный только лишь профессионалам. Однако исследователи считают, что получение свиста в «сильбо Гомера» намного проще, нежели формирование нормальной разговорной речи. По их мнению, развитию и сохранению местного языка свиста на острове Гомера способствуют не только изолированное положение острова со своеобразным, пересеченным рельефом, но и сам гомер-ский диалект испанского языка с его чрезвычайно простой фонетической системой, содержащей сравнительно немного различных гласных и согласных звуков (при этом звонкие звуки не участвуют в формировании свиста).

Имеет значение в «сильбо Гомера» и ограниченный смысл передаваемых сообщений, ударения, ритмика и интонация свистовых фраз, «ключевые слова», услышав которые партнер понимает, о чем примерно будет идти речь в сообщении. Кстати, считают лингвисты, это свидетельствует о том, что «сильбо Гомера» деградирует и активно выходит из употребления. Вероятно, раньше на нем можно было говорить о чем угодно, хотя и тогда в языке свиста были известные ограничения: можно было, судя по всему, передавать конкретные сведения (а не абстрактные понятия), то есть вести разговор на «отвлеченные темы».

Естественно, в формировании языка свиста самую активную роль играют язык, губы, зубы, пальцы рук. Их различные положения и сочетания дают возможность строить те или иные свистовые фразы на «сильбо Гомера». При этом полость рта, бронхи и легкие выступают в роли своеобразного резонатора, усиливающего звук. «В обычной разговорной речи, — писал один из исследователей «сильбо Гомера», — мы различаем конструкции слов и фраз, а не отдельные звуки, большинство из которых не воспринимаются отчетливо, в «сильбо» же, наоборот, все слышно, все разборчиво…» По мнению другого лингвиста, невнятность обычной речи при разговоре на дальние расстояния связана с потерей слабых гармонических и нестационарных сложных речевых волн, в то время как насвистанное сообщение, смысл которого не зависит от тембра, а целиком определяется высотой тона, будет отчетливо понятно в течение всего разговора. Вот почему «сильбо» стал удобной системой дальней связи у некоторых народов земного шара.

Трудно сказать, почему на Канарских островах не изобрели нечто более подходящее: вроде африканских барабанов — тамтамов или щелевых «говорящих» барабанов — туддукатов, какие до сих пор сохранились в Африке и Меланезии. Может быть, до них здесь просто «не додумались» (хотя в Западной Африке есть и тамтамы, есть и язык свиста) и свистовые языки мира на самом деле являют собой самое древнее дистанционное «переговорное устройство», которое «всегда с собой»? Более древнее, чем любое другое механическое приспособление для передачи сообщений на дальние расстояния…

Интересно сравнить «язык» известных этнографам щелевых барабанов-туддукатов с острова Ментавей (Индонезия) с системой передачи информации свистом. Так, жители острова считают, что сигналы туддуката звучат для них как обычная речь, а не как наборы условных знаков, передающих то или иное сообщение. Действительно, барабаны Ментавея настроены на передачу отдельных звуков человеческой речи, несмотря на то, что ментавейский — не тональный язык. Вот как это происходит на практике: каждый барабан связан с определенными гласными: 1-й — с i, u, ui; 2-й — с е, о, ei, eu, oi; 3-й — с a, ai, аu и т. д. Раздельно произносимые, следующие один за другим гласные соответствуют только одному барабанному удару. Так, например, слово «maruei» (быстро) передается ударами барабанов 3-1-2, что соответствует гласным в слогах «ma-ru-ei». Тексты, которые следует передать в соседнее селение, у ментавейцев заранее составляются и ритмизируются, приспосабливаясь к тональности столь необычного «телеграфа», который, право же, являет собой вершину развития барабанной системы передачи информации. Она, как считают исследователи, стоит совершенно особняком в Азии и Океании и нигде более не встречается. Ее возникновение ученые относят к неолиту этих районов мира, когда и зародилось столь удивительное искусство «барабанного языка», в чем-то напоминающее системы «сильбо» у других народов мира…

А может быть, как раз наоборот: язык свиста произошел из языка барабанов и других звучащих приспособлений, явившись более высокой ступенью развития средств обмена информацией? К сожалению, сравнение языков свиста в самых различных районах мира с языком барабанов тех же районов мира не проводилось кем-либо из лингвистов. Может быть, в этом сравнении и заключена тайна их возникновения, родословная каждого из них, связь друг с другом, ответ на вопрос: что вперед — свист или осмысленный барабанный сигнал?…





 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх