Части 2 глава 3


О царех бывших по Темир-Аксаце во Орде и о опустошении ея от московских государей

По смерти онаго всесветнаго страшила, Темир-Аксака глаголю, паки нача владети во Орде царь Тахтамыш, пришед из Литвы. Лет 6914 воста царь во Орде именем Жанибек, от него же паки Тахтамыш побежа из царства. И тако той проклятый пустошитель царствующаго града Москвы и христианский губитель, сам множицею бегая, убиен бысть в бегстве в земли Сибирской, а Жанибек облада Ордою.

Таже и сам недолго царствовал, изгнан бысть от царя некоего, именем Булат-Салтана. И бысть царь во Орде Булат-Салтан, или Зелед-Салтан, сын Тахтамыш, а Стрийковский * называет его салтан Зеледин, иже изгнав Жанибека облада Ордою мало после вышеписаннаго лета.

|| Сей царь велию дружбу имяше с королем польским Ягеллом и с князем литовским Витолдом и многую помощь даваше им против крыжаков 31 немецких

ю, посылающи татар своих в помощь полякам и литве. Иные поведают яко и сам на брани против крыжаков будучи убиен бысть от них.

После его осташася три сына: Бетсубуль, его же татарове Тактамышем называли, другой Керембердей, третий Яремфердей. И облада по отце своем средний сын его Керембердей, изгнав братов своих лета 6926-го, от Рождества Христова 1418.

Тахтамыш же побежа в Литву ко князю Витолду, яко к приятелю отца своего, дабы помог ему доступати отцовы власти. Витолд же учинил его царем в Вилне,{37} дав ему одежду злату и шапку и посла с ним много воинства литовскаго и татар литовских. Он же шед, сотвори брань с Керембердеем, обаче побежден и сам убиен бысть от него.

Брат же Тахтамышев Эремфердей, избыв от смерти, прибежал паки к Витолду. Его же Витолд посла на брата его, придав ему гетмана Радивила с воинством в помощь. Иже пришедше на Волгу учиниша бой, идеже Керембердей с воинством поражен бысть, || потом и сам поиман и от брата убиен.

И Эремфердей облада Ордою 32 и бысть Витолду великий друг и приятель. В российских же летописцах не обретается о сих царех, но пишут *, яко последи Селед-Салтана, или Булат

я-Салтана, или яко Стрийковский называет его Зеледин-Салтан, сына Тахтамышева, лет 6929-го бысть во Орде царь именем Улумахмет сын Зелед-Салтанов; а в Степенной 2* имя Махмет.

Сего царя лета 6939-го изгна из Золотыя орды пришед из-за Яика князь некий именем Эдигей. У него же бяше тридесят сынов от девяти жен рожденных, от них же и меньший имяше до десяти тысящей воинства. И изгна царя и с царицами оттуду.

Он же, убежав, прешед Волгу и скиташеся в полях на различных местех. И пришед блиско пределов Российских посла с молением к великому князю Василью Васильевичу московскому, да повелит ему жити в странах своих, дондеже соберется с воинствы и отмстит князю Эдигею.

Великий же князь повеле ему кочевати в Белевских местех. || Зане сей царь, еще во Орде будучи, имяше любовь к великому князю, и на княжении утверди его, и выходов во всю свою десять лет, отнюду же царем бысть, не взимаше. Потом великий князь начат размышляти и опасения от того внутреннаго врага Улумахмета имети, дабы не учинил каким лукавством тщеты областем Российским.

И посла на него воинство свое с братию своею со князем Дмитрием Шемякою да со князем Дмитрием Красным Юрьевичи. Такожде рязанские и тферские князи послаша воинство. И бысть всего воинства до четыредесяти тысящей.

Иже пришедше послаша к царю, да изыдет из пределов Российских. Царь же моляше их, дабы оставили его в покое, обещаваяся никогда с ними вражды творити. Тии же не вняша молению цареву поидоша на него бранию.

Он же затворися со своими в ледяном своем граде, его же тоя зимы в прибежище себе учинил бяше. Воинства же и всего с ним едва до трех тысящей было, из них же едва тысяща вооруженных обреталася. И тако || российския воинства нападоша нань.

Он же немного бився во граде, изыде из него со своими на брань. И тако бысть жестокая битва, идеже Божиим гневом побеждени и одолени быша российския воинства от поганых, яко от четыредесяти тысящей токмо братии княжеския и пять воевод не со многими спасошася. Бысть же сия брань лета 6946-го декабря в пятый день.

И по брани той возможе злочестивый, и богатства зело исполнися, и поиде чрез Волгу, и прииде ко граду Казани, и основа и обнови его, и царствова в нем, яко о том будет при описании царей казанских.

Летописец же полский Стрийковский * пишущи обновляет заволскаго царя Шахмата, бывша войною в Полше на Подолие, лета от Рождества Христова 1438-го, а от Сотворения Света 6946-го, еже той же Улумахмет бысть 2*.

По сем по трех летех, еже имать быти 6949-его, той же злочестивый царь Улумахмет со многими татары прииде ратию к Москве. Великий же князь 33, мало видев своих, отыде за Волгу, а на Москве || остави воевод: князя Юрья Патрекеевича со иными некими. Царь же пришед стояше десять дней и ничтоже успев возвратися во Орду.

По том лета 6953-го той же царь Улумахмет

а приходил с татары к Мурому. И потом дети его Момотек да Егуп приходили изгоном тайно на великого князя Василиа Васильевича московскаго. И бысть ему с ними бой под Суздалем, идеже воинство Российское побиено бысть, а самого великаго князя плениша погании, иже свободися от рук их 6954-го лета. О сем и Стрийковский пишет 3*.

По сем той царь Улумахмет, и с сыном своим меншим Эгупом, в Казани от сына своего Момотека зарезани быша. Прочии же дети ево - Касим да другой Эгуп - приидоша служити к Москве к великому князю Василью Васильевичу лета 6956-го.

В Великой же орде облада оный царь Эдигей, изгнавый Улумахмета, и обладаше многия лета. Детей же своих в страсе великом содержаше, яко ни един от них дерзну власти искати кроме воли его. ||{39}

Егда же состареся, и смерть уже настояше нань, собрав тогда к себе всех сынов своих, начат заповедати им, наказующи под прещением

б, дабы вси жили купно, не деляся царствием, и един бы единаго не истребляли, но купно стрегли государьства си.

Подая им образ содержания совет под сицевым вымыслом. Повеле принести к себе тридесять стрел и даде коемуждо сыну по единой стреле, повелевая им преломати я: тии же скоро сотвориша повеленное. Потом повеле принести другия тридесять стрел и даде их купно, первее старшему сыну повелевая преломити вся вкупе. Той же много трудився, не возможе учинити того. Потом другому и третьему, даже и до последняго даваше их, преломити веля, но ни един от них возможе учинити того.

Эдигей же восприим слово, начат паче увещевать в совете жити их, глаголя: Аще поделится царством и будет кийждо от вас жити самовластен, тако могут вас окрестныя соседи || истребити, яко вы стрелы преломали есте, и изгибнете вси. Аще же вси в совете будете между собою и общими силами против супостатов стояти, то едва кто вас одолети может.

И сице завещав, и приклад совета и любви памятный учинив, умре царь Эдигей. Но обаче дети его мало сему внемлющи, по смерти его воздвигоша между собою брани и вси истребишася.

Последи сего Эдигеа и сынов бысть во Орде царь Седахмет имянем, иже лета 6959-го, Богу попустившу сего окаяннаго, присла тайно Россию воевати царевича Мазовшу имянем со многими татары. Великий же князь, не успев собратися с воинством, уклонися за Волгу.

Татарове же пришедше посады у Москвы пожгоша и ко граду приступающе много зла сотвориша. Граждане же изходяще из града бияхуся с татары. И тако погании прогнани быша.

По сих четырем летом минувшим, еже имать быти 6963, тии же татарове Седахметевы орды приидоша на Россию и Оку реку преидоша. Великий же || князь посла противо им князя Ивана Юрьевича. И бысть им бой, и Божиим пособием побеждени быша погании.

По сих в лето 6967-го паки тиижде татарове Седахметевы орды, свирепством похваляющися, приидоша к Оке реке. Великий же князь, Бога помощника имея, посла противо их сына своего, великаго князя Иоанна. И шед бишася с ними об реку, и тако побеждени быша и побегоша.{40}

Сего Стрийковский * называет Садахматом, пиша сице: яко Завольской орды царь Садахмат приходил с войски на Подолие ко Львову городу и мног плен взем и корысть; идяше в свою землю, ему же заступи путь перекопский царь Эди-Гирей и до конца победи его. Садахмат же с девятию сынами своими и со многими честными мурзами убежа в Литву, яко к своим приятелем.

Зде сумнительно, как бы ему пустошиша Подолие, прилежащее к Полше, яко на безстрашное себе место в Литву бежати и от смерти тамо спасатися. Еже сице разумеется. В том ево || пустошении подозрение имяху поляки на литву, якобы их призванием Садахмат воевал Подолие. Того ради литва, покрывая лесть свою, онаго Садахмата, прибегша к ним, поимаша, дабы тем могли из подозрения у поляков свободитися. И под стражею стрегом бысть, идеже и уморили его, дабы тем учинили дружбу крымскому царю Эди-Гирею.

А в Степенной же российской является 2*, яко царь Седахмет поиде со всею ордою на Российское царство, и бывшу ему на реке Дону, и ту прииде на него крымской

в царь Эди-Гирей, и победи его, и орду его взят. Сие же бысть лета прибежати ему в Литву 1450-го.

По сем Стрийковский 3* дале пишущи глаголет, яко татарове заволския лет от Рождества Христова 1468-го, а от Сотворения Света 6976-го, с царем своим Маниаком, переправясь через Дон, на три части воинство разделили и воевали Литву, Подолие, волохов. И тогда Литву, и Подолие, и Волынь презелно повоевали, волохи обаче трижды татар победили, || яко мало нечто их убегоша, идеже и сын царев пойман бысть и к воеводе Стефану приведен.

Царь посла ко Стефану, претящи ему войною, дабы свободил сына его Ислена. Стефан же при послах оных сына его на части разсещи повеле, а послов на древеса потыкал, оставльши тамо единаго от них, ему же повеле обрезати губы, уши, нос и тако отпустити его, дабы то царю своему поведал

г.

По сем восприим царство Золотые орды царь Ахмат имянем, посла послов своих к великому князю Иоанну Васильевичу московскому и всея России, по обычаю царей ординских с басмою, просити дани. Великий же князь басму приим поплева на ню и потопта, послов же всех побити повеле, точию единаго оставив отпусти к царю.{41}

Нечестивый же царь зело разгневався и огнепалною яростию дыша, собрав силу многу, лета 6980-го

д короустремително прииде ко граду Алексину, его же попленив и пожже, аще и сами мнози || избиени быша. И оттоле устремися ко Оке реке и вси напрасно вринушася в реку, хотящи преити ю; и абие в той час приспе тамо многое российское воинство, их же бяше яко море колеблющеся. И тако погании, трепетни будущи, побегоша прочь, Богу пославшу на них страх, еще же и язву смертную, ибо напрасно в полцех падающе умираху.

Чего ради проклятый наипаче ярости исполняшеся многажды посылаше к великому князю, зовущи его к себе во Орду. Великий же князь нимало сему внят, но послов его всячески ругателно отпущаше. Ибо о сем пророчествоваше два святителие: Иона митрополит московский и Иона архиепископ новъгородский - в малых летех прежде сего - яко российстии самодержцы не имут к тому быти под областию ординских царей.

Беззаконный же царь, не возмогши к тому срамоты своея терпети, лета 6988-го собрав многую силу: царевичи, и уланы, и князи, и мурзы - скороустремително поиде к Российским странам. Во Орде же своей токмо || остави тех, иже не доволни оружием владети. Ибо ни откуду супостата бояшеся. Ему же согласник был и полский краль 34.

Великий же князь Иоанн Васильевич посла воинство по многим градом, яже стоят на брегу реки Оки. Царь же, слышав о собрании российских воинств, поиде к Литовским странам, ожидающи краля полскаго, и пришед ста на бротах реки Угры. Российское же воинство, пришедши тамо, многу брань творяху с ним 35, возбраняющи ему прешествия, идеже бысть и сам великий князь.

Царь же стоя, искаше бродов и преходу и не можаше того учинити. Великий же князь, советовав с боляры, умысли дело благо сотворити. Ведаше бо, яко в Болшой орде, отнюду же царь изыде, не бяше воинства, тайно посла многое свое воинство в Болшую орду, в жилище поганых. С ними же посла служащаго ему царя Уродовлета городецкаго да воеводу князя Гвоздева звенигородскаго. Царю же ничтоже ведушу о сем. ||

Они же в ладиах шедше Волгою рекою приидоша во Орду и обретоша ю пусту воинскими людьми, токмо бяху женеск пол, и старые, и отрочато. И тако зело плениша их и опустошиша, жен и детей поганых смерти без милости предающе, жилища же их огнем пожигающе. И, ко-{42}нечно бы, возмогоша тогда до конца оных поганов истребити.

Но городецкаго мурза имянем Обляз Силный пошепта цареви, глаголя: «О царю! Нелепо есть великое сие царство до конца опустошити и разорити, отнюду же и ты сам изшел еси и мы вси, и се есть отечество наше. И сего ради идем отсюду: уже бо и тако доволно попленихом и повеленная исполнихом, егда како Бог прогневается на нас; но идем отсюду».

И тако православное воинство возвратишася из Орды и приидоша к Москве с великою победою и со пресветлым

е одолением, имуще корысть многу || и плен немало‹й›. Царю же о сем уведавшу, в той час от реки Угры отступиша и ко Орде побежаша. По отшествии же московскаго воинства, еще царю не приспевшу во Орду, приидоша на Орду нагайские татарове, и тии такожде и останки жилищ поганых разплениша и жен царевых поимаша.

И преплывши Волгу поидоша самому царю встречу, и внезапу стретошася с ним в поле, и много бившися с ним одолеша его, идеже все воинство его погибе. Тамо же и сам убиен бысть от шурина

ё своего имянем Ямтемир мурзы. И тако в конечное опустение и разорение прииде оное можное прегордое поганское царство. Сице вышеимянованный летописец*.

В Степенной же повествуется 2*, яко во второе лето по бытии ево на реке Угре прииде на него нагайский царь Иван имянем, иже убив Ахмата Ордою облада. Но или сице, или тако, обаче от сего времяни прииде Орда в конечное запустение.

Тому же согласно и полской летописец Стрийковской || пишет, яко того царя приход ко Угре бысть за подущением короля полскаго Казимера, лета

ж от Рождества Христова 1477-го, от Сотворения Света 6985-го, треми леты токмо прежде летописцов российских, сице глаголя. Краль Казимер приехав в Литву скоро посла дворянина своего к заволскому царю Шахмату [или Ахмату, яко на листу 683 называет его Ахматом, пишущи о сыне ево], просяще его, дабы ему подал помощь противо великому князю московскому.

Царь же нимало медля поиде по прошению ево со всеми ордами своими на Московское государство и пришед

з стал у реки Угры. И аще властители литовския зело хотяху обид своих от московскаго государя войною {43} доходити, обаче краль Казимер с таким грозным государем покойно поступити умысли. Видящи его тако вознесеннаго и мужественнаго, преумножением великих богатств и стран обладанных. Такожде на множество неисчетнаго воинства, искуснаго непрестанными || войнами и памятию прошедших побед в крепости своей уповающаго. Своих же должайшим залежанием непотребных и подобных женам на войнах быти поведал. И того ради ‹с›
и московским государем на неколико лет перемирие утверди.

А царь заволский стоял немало время на Угре, ожидающи повеления Казимерова. И потом государь московский многие дары даде гетману Шехметеву имянем Темирю, дабы отвел царя во Орду паки. Царь же, не имущи повеления от Казимера, будучи наговорен от гетмана онаго, возвратися в царство свое. Его же тамо той же гетман ево Темирь зарезал за взятыя подарки от московскаго государя.

Сия суть инстинныя словеса вышеимянованнаго летописца.

По сем облада Ордою сын Ахматов или Ахметов именем Шахмат. Сей, яко древняго приятеля литовскаго Ахмата царя сын, со князем литовским Александром клятвами утвердишася против великаго князя || Иоанна Васильевича московскаго и всея России и против Крымской орды, еже бы их общими силами воевати.

И тако Шахмат, лета от Рождества Христова 1501-го, а от Сотворения Света 7009-го году, на есень, прешедши реки Волгу и Дон, со всею ордою Заволскую приидоша на помощь Литве против московскаго государя, их же до ста тысящей поведаша быти.

И тако царь прииде с ними в Северскую землю, ста под Новым-городком Северским и у иных градов, идеже попустоши землю до Брянска, и взяв Новградок и иные грады, отдаде их послу Александра. И сам царь ста на Днепре между Чернигова и Киева, идеже порази воинство Менди-Гирея царя Перекопскаго [которыя хотели ево с поль оных согнати], яко мало что их убегоша.

Царь же стояше тамо многое время, и яко не бысть ему ничтоже от Александра согласия, посла к нему послы своя, жалобу великую на него приносящи, яко он по прошению их пришел из таковых далных стран с великим трудом, а он с ним || сил не совокупляет и промыслу не чинит. И того ради многие

к ево татарове в неплодных полях от мразов, и гладу, и от всякой нужды и с коньми конечно погибают.{44}

Обаче послы те малыми подарками подарены и ни с чем отпущени быша. В то же время жена Шахматова, не возмогши терпети глада, и мразов, и прочих нужд, с болшею частию воинства его убежа к крымскому царю Менди-Тирею, ему же прибытием тех примножися воинства и дерзновения.

И тако собравшися прииде безвестно на Шахмата, и порази его до конца, и всю орду бывшую с ним поплени. Шахмат же с братом своим Азак-Салтаном и с мурзами честнейшими, прибежа к Киеву и став недалеко, посла к воеводе киевскому ко князю Димитрию Путятичу, поведая ему прилучившаяся себе.

Его же воевода много дней чреждаше доволно. Потом Шахмат побеже оттуду безвестно к Белу-граду, помышляющи оттуду утещи к Баозиту турецкому султану, хотя поддатися || ему

м и просити помощи против краля полскаго, хотящи Полше и Литве обиды своя отомстити. Но егда доведався, яко султан турецкий по прошению Менди-Гирея царя крымскаго повеле сенжаку белогородскому поимати его и к себе прислати, скоком паки к Киеву побежа.

Воевода же киевский, поимав, в Вилню град отосла его, идеже под стражею блюдом бяше. И потом, будучи с королем на сейме, приносил жалобу на короля и панов радных, со слезами выговаривая им, яко он их ради великия терпит беды, и разорения, и напасти, наконец же и под стражею свое пребывание.

И потом по многом ево прошении повелением кралевским со многою честию отпроважен бе в город Троки и блюден до приезду кралевскаго, идеже и сам обещася краля ожидати. И тамо приехаша к нему послы от князей нагайских, с ними же честно ездяше на ловы зверей. Усмотрив же время, побежа тайно из Трок, но обаче от Алехнамонивидовича, наместника || троцкаго, и от иных дворян кралевских под Киевом постижен, поиман и связан бысть, паки в Троки отвезен и крепко стрегом бяше.

В то же время приидоша к паном литовским посланные от перекопскаго царя Менди-Гирея, просяще у них, дабы Шахмата в крепости держали, яко же и прежде панове литовския по желанию дяди его Шахмату же заволскому учинили. А он того ради обещается покой с ними имети и помощь им всюду посылати, которую им яко блиский сосед скорее может учинити, нежели Шахмат из далных своих стран.{45}

Шахмат же, под стражею будучи, уведа о сем и глагола паном литовским, яко лестию Менди-Гирей тако им обещается: «Ибо он не может удоволитися моим бедным пленением и того ради престати войною во страны Литовския приходити».

Обаче по том лета от Рождества Христова 1506-го, а от Сотворения Света 7014-го, егда краль Александр прииде в Вилню, тогда и Шахмота || повеле привести к себе тамо же. И по желанию царя перекопскаго Менди-Гирея повеле князю Михаилу Глинскому поимати его и во град Ковно в темницу отвести. И тамо той бедный Шахмат нужно житие свое сконча. А иные татарове его по иным градом посаждени быша и такожде изомроша. До зде Стрийковский

н.

Сей последний царь бысть Болшия или Золотыя Орды. Сему согласно и в Степенной московской пишет *, яко царь крымской Менди-Гирей

о побил Болшия орды царя Ахмета, еже той же имать быти, и Орду его конечно обладал, и людей в Крымскую Орду преведе. К великому же князю Иоанну Васильевичу московскому и всея России приидоша служити из Астрахани два царевича, Исуп и Байтерек, царя Ахмета Болшия Орды племянники.

Уже убо малыми леты прежде сего, яко о том довольно изъявися, начат наипаче малитися Болшая Орда от непрестанных своих междоусобных браней и нестроения, паче же от пленения воинства российскаго, еже утверждается и иностранными списатели.

Яко пишет Ботер 2*, глаголя: Великий князь Иоанн Васильевич московской, ведящи о несогласиах татарских, яко между собою кусалися, на крепость же государства своего надежду имущи, не восхоте им дань давати. И в то время, в не же поразили татарове перекопския царя Ахмата, || последняго наследника Батыева, иже умре в Вилне. Тогда государь великий князь Иоанн Васильевич московской присовокупи к государству своему Пермь, Вятку, Югру - области, бывшия под властию Ахматовою.

И егда государем московским умножахуся силы, царь Василей Иванович, сын его, взял Казанское царство [знать в то время писал Ботер книгу свою, егда была Казань под Московскою державою, ибо многажды отступоваху и одолеваеми бываху], а сын его царь и великий князь Иоанн Васильевич взял Астраханское царство.{46}

И тако многонародное и силное оное бусурманское Золотыя Орды царство вконец опусте и искоренися, от него же прежде российстии народи, Богу тако попустившу, не точию в великом разорении и пленении были, но просто рещи, ничтоже свойственнаго без их бусурманскаго изволения нарещи смеяху.

Пребысть же сей наказателный бич - или свойственнее рещи меч от Бога посланный на христианы, от лета по Сотворении Света 6745-го, в не же окаянный Батый пленил Российское государство, до изчезновения сего последняго нечестиваго Ахмата, лет 269.

Страны же те, и грады пустыя, и прочия места, идеже нечестивыя татарския жилища быша, приидоша под державу великих государей российских самодержцев по взятии града Казани и всего того царства, яко || о том Казанском царствии и взятии его и оных вышереченных стран зде предлежит повесть.






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх