Части 4 глава 4


О Махомете, прелестнике агарянском, и о прелести, вымышленной от него

Вся сия история писася и писатися имеет о народех скифских, от них же мнози прияша закон, паче же рещи беззаконие или прелесть махометскую. Того ради на сем месте, яко бы посреди истории, возмнеся мне потребно быти воспомянути нечто о прелестнике том Махомете [его же вси приемше прелесть его законодавцем своим называют], яко той прелестник научением древняго прелестника диавола прелесть умысли, и закон списа, и

с подаде народом грубым и неученым с и желателным телеснаго прохладнаго утешения.

О

т нем же сице. Сей проклятый прелестник т, стаинник диаволский Махомет родися лета от Сотворения Света 6070-го, а от Воплощения Слова Божия 562-го, во стране Аравии, счастливая названной. Отца имяше от племене исмаилова имянем Авдал, а матерь от племене жидовскаго имянем Еннину; обои худаго и убогаго рода.

Сии родиша диавольскаго сего сына. По рождении же его имяху прю между собою, кийждо от них || во своей вере хотящи имети его; ибо отец желаше, дабы был в агарянской вере, а мати хотяше обрезану быти ему и имети жидовский закон.

Егда же она не возможе воли своей улучити, шедше к жидовину некоему, иже тогда во стране той чародейством славен бяше, молящи его, дабы привел мужа ея к тому, еже бы попустил сыну их быти в жидовском законе. Той же обещася учинити тако. Знаем же будущи мужу ее, приведе к нему жену жидовку сущи, иже бы воспитала сына их Махомета.

Сия некоего времяни, яко научена бяше от жидовина онаго, со страхом и воплем прибежа от детища, глаголя отцу и матери его: «Видех,- рече,- аз над детищем сицевая, яко прииде ангел светел к нему и изъят от него сердце, из него же изреза черныя части, и в вине омывал оное, и потом весил на весах с иными сердцами, и бяше сердце его тяжастию противо ста иных сердец». Егда же тако поведаше жена оная родителем о детищи их, недоумевашеся о том послаша по онаго жида и молиша его, дабы разсудил || им, еже видела мамка о сыне их. {157}

Жид же, яко хитр сый, выслушав словес их начат глаголати: «Ведайте совершенно, яко истинно есть, еже поведала вам жена о детищи вашем, ибо бог усмотрел, и избрал особно младенца того, и назнаменал

у его себе на сердце его, дабы
ф не было ни единаго порока, хощет же о нем того от вас, дабы ф обрезан был по жидовскому закону к славе его между всеми народами».

И тако советом онаго жида обрезан бысть по жидовскому закону. Растущи же имяше возрение дивное и остроту многую, обаче не учашеся никаковому чтению и писанию, но велблуды из найму пасяше и навыкаше обоим нравом, от отца агарянскому, а от матери жидовскому.

Потом арави иныя страны, их же обычай поезжающи красти всюду, украдоша его и продаша купцу некоему персянину имянем Авдемонаплу, иже видев его способна суща и прилежание имуща ко всякому делу возлюби его и куплей множество вручи ему, ими же зело разумно управляше. Потом умре купец той, по нем же остася жена его Тагида имянем.

Махомет же, яко речеся, имущи остроту и хитрость разума, || вкрадеся в любовь оныя госпожи своея, иже толико возлюбила его, яко не возгнушася и в мужа себе взяти его. И тако обогатившися и честь получивши, вознесе ум свой к высоким делам.

Во время же то, егда той живяше, бяху многия, способныя случаи хотящему бунты строити и дела новыя начинати, яже суть сия.

Аравы некоторых ради злых поступков к себе греческаго царя Ираклия ненавидяху его. Еретичества Ариева и Несториево 32 раздираху и превращаху церковь Божию со многою печалию христианскою. Жидове аще и не имяху силы, обаче множество их бяше, величайших врагов христианских. Агарияне и срацыни велми возмогаху и мужеством, и множеством. Царство же Греческое всюду исполнено бяше неволников.

Еже все усмотрив, той прелесник Махомет иде в Палестину, веку своего осминадесяти лет. И тамо между христиан и жидов живущи изучися от них, его же хотяше. И изучився от чародеев накоему волхованию, пророком называтися начат. И надеющися на || учение свое, начат учти аравов, агарян и персов, глаголющи, яко Христос пришел докончати закона Авраамова - аз же приидох окончати закона Христова.

Но егда диавол обладаше им, и на землю повергше {158}его, яко вне ума бываше. Жена же его, видевше сие, нача гордитися им и печаловатися, яко такова убогаго и такову болезнь имущаго поят себе в мужа. Той же прелестник крыющи то и утешающи жену свою поведаще ей: «Являет ми ся,- рече,- аггел Гавриил в великой светлости и глаголет со мною, его же света аз терпети не могущи падою тако».

Потом присовокупи к себе дву иноков, еретиков и отступников, единаго ереси Ариевы имянем Сергия [о сем повествуется, яко бяше той ереси ради арианския изгнан из Царяграда из монастыря Каллистрата реченнаго во дни царя Ираклия], втораго ереси Несториевы, Иоанна имянем 33, и двух жидов отступников, иже учаху его.

Оных иноков жена Махометова вопрошаше о таковом его болезненном падении, хотящи || истинну познати. Они еже, яко

х научени суще от Махомета, поведаша ей, истинну про то быта глаголющи, яко есть то истинный аггел, иже Махомету является, и Махомет есть пророк правдивый, ибо аггели ко пророком посылаются.

Жена же уверивши тому и иным женам возвещаше, советующи, дабы яко пророка имели мужа ее. И от жен мужие таковую ложь слышаша, и тако размножашеся между невеждами и простыми людми оно мнение.

Егда же царь Ираклий с победою возвращашеся от Персиды, у града некоего стрете его Махомет, восхваляющи победу его тако, яко от оных иноков научен бысть, и упроси у него места, идеже пасти скоты своя.

Егда же позна Махомет, яко уже мнози людие послушают его и за пророка имеют, умысли и написа книгу или закон, в него же ото всех вер по части написа, дабы тем могл всех привлещи в закон свой.

Жидов ради прият обрезание, но повеле не во осмый день, но во осмое лето обрезовати, дабы возмог сам ответ давати и обещание учинити. Суботу повеле чтити, || свинины не ясти. В лете целый месяц поститися и не ясти, токмо в вечер. Судити по Моисеову закону, око за око и зуб за зуб

ц. Еже видевше жидове, текоша к нему, мнящи его суща мессию, и бяше оных десять мужей, иже присташа к нему; но егда узреша, яко ел мясо велблужье и иныя нечистоты, отлучишася от него, обаче подущаху на христиан.

Христиан ради написа в законе своем Христа почитати, и яко от чистыя девы безсеменно родися, и послан {159} есть от Бога к жидом по обещанию чрез пророки. Обливание умысли после греха, яко бы в крещения место, ибо и сам простою водою облиян бяше от онаго инока Сергиа. Гору Масличную в великой части имети, яко от нея вознесеся Христос на небо; яко основание веры его бяше от жидов и ариан, иже вельми противятся божеству Христову - тако написа о Христе, яко инок той научил его.

Еретиков ради манихеев 34, иже тогда умножахуся, написал, яко Христос не истинно распят есть, но тень его [о сем пишет святый Иоанн Дамаскин, глаголя: «Поведал,- рече,- той прелестник, яко Христос есть Слово Божие и Сын Божий, яко безсеменно в чистоте родися, но тварь есть и раб; || егда бо [

ч глаголет] ч Слово Божие и Дух Божий сниде на Марию - и породила сына, иже есть пророк и слуга Божий. Егда же жидове чрез законы распяша его, тень его распяша, а он не умре, но на небо взят яко возлюбленный Богу, идеже вопроси его Бог: «Аще назывался еси Сыном Божиим?» А он отвеща: «Буди мне милостив, Господи! Аз службы твоея не отрицаюся, но оныя люди лож то на мене возложили и неправду учинили»,- и иныя смеху подобныя басни поведал. Сие Дамаскин пишет].

Поганов ради и агарян повелел солнцу кланятися и падати в землю на восходе его; почитати месец Кубарь, еже отдревле содержашеся во обычаех агарян. От своего же умыслу безчисленныя баснословия написал, и поведал, и составлял закон, и преподавал малоразсудным людям, попущающи всего того, к нему же налог и тело человеческое приклонно. Жен коемуждо по четыре вкупе имети, а наложниц елико кто хощет; то же и по смерти обеща им, яко с ними в раю в наслаждении телесном ядущи и пиющи обращатися

ш будут.

Молитву заповеда творити на полдень зрящи. || В конец поста сотворити празник, иже их языком называется байран, на память Авраамова овна. Пяток повеле чтити, ибо в той день родился. В мосхеи женам не повеле купно с мужами ходити. Мертвых не повеле в мосхеях и у мосхей погребати, но в поле, и погребши ставити на могилах многие яствы, их же изъядают странники или звери. По умерших же повеле покупати птиц и пущати на волю.

С христианы непрестанно войну повеле имети и кровь их разливати; и аще, рече, престанут

щ войну со {160} христианы имети, то царство их исчеснет. А кто на бою христианина убиет, тот наипаче в раю наслаждение имети будет. А кто сам от христиан убиен будет, тот на‹и›вящши того наслаждения сподобится. И сим наследников веры своея зело наострил на христиан и на бранех мужественных устроил.

Вина не повеле пити того ради, яко егда имяше с собою учителей своих, онаго инока Сергиа, а другаго жидовина, иже враждующе бяху между собою, и по прилучаю случися им быти в поли, и упившися вином спати начаша; жидовин же пронырлив сущи, || извлекши мечь Махометов отсече иноку арианину главу и паки вложи мечь во влагалище Махометово; и егда восташа от сна начат Махомет поносити жидовину, он же невинна себе творя показа мечь свой, яко чист от крове; показа же и Махомет свой мечь, и обретеся кровав; и тако жид возложи на него вину убивства; той же видев мечь свой кровав уверив тому и рече: «Беда мне, сие учинившему! Боже, остави мне, ибо от вина сие учинилось; проклято да будет вино, и кто пити его будет»! И того ради не пиют вина махометане.

Еще сицевую прелесть умысли. В некоторыя кладязи напущал меду и усладил их, во иныя же много млека вложи. И егда сие от кладязей истекало, тогда Махомет приводящи людей ко оным источникам глагола: «Се аз приведох вас в землю обетованную от пророков, точащую мед и млеко».

Не повеле же называтися агаряном агаряны, ибо Агарь была наложница Авраамова, от нея же они и от Исмаила сына ее размножени суть. Но повелел называтися саррацынами, якобы от Сарры изыдоша, иже была истинная жена Авраамова. Ибо || читаше о том в Старозаконии, яко Бог обещал дати благословение наследником Авраамовым; и того ради они онаго благословения хотят участниками быти.

Еще поведал прелестник, якобы Дух Божий научал его, что ему на земли творити, прилетающи ему во ухо во образе голубя [имяше бо голубя прикормлена пшеницею, юже збираше из уха его]; и якобы вознесен был на небо, и видел тамо множество аггелов, и яко два аггела, Арот и Марот, посланы были с небеси учити людей правде.

Еще же поведал, яко на добро и зло Бог назначает человека, и яко по дню судном ключи райския ему даны будут. А в раю том обеща махометаном всякия утехи, кто чего восхощет и помыслить. Еще же глаголал, потекут три реки, едина медом, вторая млеком, третия {161} маслом, и яко тамо аггели будут им служити и всякое брашно и оное питие во златых чашах носити.

Еще поведал прелестник, якобы по прошению его велел Бог горам десятую часть камения сносити во едино место, и якобы едина гора, названная Арифат, несущи камень || утрудилась и плакать стала; Махомет же, узрев ю плачущу, рече ей: «Не плачися, но положи камень той на месте, и аще которой путешественник у того камени не помолится, того труды неприятны суть».

И якобы Махомет тот камень ударил ногою, и изыде из него вода к питию непотребная, и назвал ее водою очищения, ею же во очищение грехов и доныне кропят турки ризы своя, в них же во гробы ложатся. И иныя смеху достойныя басни простым оным и грубым народом расплодил, яко за святаго и пророка имели его.

Еще поведа Евлогий мученик [живший мало последи времен оных] кроме того, еже писася, о прелестнике том. Яко являшеся ему диавол во образе птицы ястреба со златым носом и Гавриилом назывался. Со женою соседа своего, названнаго Зенд, творил прелюбодейство, юже муж оставя, ему яко пророку отдаде ю. И яко умирающи поведал, яко третиаго дне востанет, чего прилежно стрегоша ученики его. Но егда в третий день смрад ощутиша, отбегоша его глаголюще, яко того ради не приидет ангел воскресити его, яко мы || седим ту. По отшествии же их вместо ангела пришедши пси бока ему изъядоша, а останок тела во гроб вложено бысть.

Но оставя сие, паки ко описанию прелести его возвращаюся. Тако убо предлагающи закон любезный телу, множество арбвов, агбрян, пйрсян и еретиков от христиан ко своей прелести привлече, не менши же и сицевым, яко подаваше волность пленником, приходящим к себе. Егда же господие вознегодоваша нань неволников ради своих, возмущенных от него и бегающих от них, того ради отбежа оттуду в Медию ТалнабEQ \o(и;ґ), и пребысть тамо неколико время, и поят за себе вторую жену имянем Аиссу, дочь некоего арава Бувбка имянем, человека богатаго и знаменитаго.

И за помощию его, Иомбра и Афомира, сродников его, собра немало арапов и под названием распространения закона облада многия страны и грады. Потом дочь свою от первыя жены Фатйму имянем отдаде замуж за сроднаго си имянем Гблла. И тако разпространяше проклятое свое учение.

Ни ничто же тако помогаше ему ко разширению учения его, яко счастливыя по || ведения в делех военных и различные победы. Егда бо увидев, яко множество {162} народа пристало к нему, наезжаше войною окрестныя государьства, паче же тыя, еже учения его не хотели слушать. Воинству же потребная возил на велблудах готовое, яко воинство его не имяху попечения о том, токмо попечение имяху всюду разоряти и пустошити.

Некогда Ираклий, царь греческий, прошаше помощи у него противо персом. Той же прииде по прошению его. Но егда Ираклий и кроме их победил перскаго царя Хосроя, отказал Махомету и не даде ему мзды обещанныя. Он же, воздвижен гневом, совокупляше воинство воевати государьство и державу Греческую и Римскую. Не повелел же аравом римляном дани давати, они же послушаше его в том. И егда того ради Ираклий посла на аравов воеводу своего с воинством, арави же и срацыни, избравши онаго Махомета воеводою, поразиша трижды римская воинства и изгнаша их из Сирии 35.

Потом поразил персов воинства и всюду многия победы восприемля, от чего великую славу приобрете, яко и царем || от аравов и срацын избран бысть, и наезжаше Греческия области.

По сем той и наследники его укрепившеся со срацыни повоеваша всю Аравию, Сирию, Египет, Испанию и распространиша государьство свое от реки Ефрата до моря Атлянтицкаго и от реки Черныя до гор Пиринейских, яже Испанию делят от Галлии.

К тому обладали было Сикилию и пустошили Италию. И чрез триста лет непрестанно приумножаху себе государства, овогда обладали восточныя и западныя государства, и быша много лет под державою срацынскою.

Пребысть же прелестник Махомет на царстве у аравов и срацын девять лет. Умре окаянный и проклятый прелестник лет 6138-го, преживши веку своего лет шестьдесят осмь, а инии повествуют тридесят четыре.

Гроб его по нем Омар ученик его различными камении украсил и во Аравии во граде Мйхе полхрама поставил. А инии поведают - тамо же во Аравии, в Медине ТалнабEQ \o(и;ґ). Утвержден же бысть на столпах некаких, но яко темнота и теснота великая есть тамо, того ради неискусным подаде мнение, яко силою ка||мней магнетов лежащу ему в железном гробе содержался тако.

И советовав той Омар народом, дабы кланялися гробу его, исповедаше глаголя яко уже оправдани суть те, которыя ходити будут ко гробу того прелестника. И того ради тамо турки и прочия наследники {163} веры Махометовы мнози ходят, а иныя сребро дают тем, иже путешествие то творят за них.

Путь ко оному месту зело песчаный и преходят его компасы с собою имеющи [суть то кумпасы учиненныя с магнетом, по них же и по морю карабли управляют путь свой], пищу же на велблудах с собою возят.

Но ведущи сей прелестник, яко оныя буесловия и непотребства, обретающияся в законе его, трудно бяше мужем совершен разум и разсуждение имущим явити или оныя чим утвердити, заповедал наследником своим, дабы о законе его никто имел прения и не чинил истязания и вопросов. И тако ослепив учеников своих, въверже в ров погибели, иже никогда могут изыти

эоттуду.

И тако лож, яко лож света боящися, скрыва||тися принуждена бяше. Сице Бороний, и к тому еще пишет и удивляется закону тому, глаголющи: Зело дивное дело, яко ни единыя ереси бяше, иже бы толикое множество скверностей в себе имела, и на таковом некрепком основании основалася, и толико долго, яко чрез тысящу лет и вящше стояти могла, и толико множество грубаго народу к себе привлекла. Но кто разумети может судьбы Божия и попущения его за грехи людския?

Но кто призрит, яко до сладостей телесных и благих мира сего склонно есть человеческое сердце, и яко войнами и единым оружием сия скверная ересь простреся - то упокоится мыслию си. Ни един же знаменитый учитель церковный чрез оную тысящу лет и вящши противу ереси тоя писаше. Ибо вси за непотребство себе возмнеша и женскими баснями, и блядословием неистоваго мужа время истощевати. И оное потребными свидетелствы сокрушати, иже и само распадеся. Аще бо кто на блато острил секиру или оружие, таковый не могл бы избыти посмеяния.

По смерти Махометове Галл, Абувеквар, || Омар и Одман, сродницы его, кийждо от них мнящися быти истинным наследником его, писаше кийждо от них закон яко хотяще, отнюду же начетверо разделишася 36.

Галл бысть началник соборища Имймии, за ним же идоша персове, индиане, и мнози арави и елвини. Во Африке Абувеквар размножил соборище Мйлхию, юже прияша вси арави, срацыни и африкани. Омар бысть учитель соборища Анйфии, еже содержится между турков, и в Сирии, и во оной части Африки, яже {164} называется Захарб 37. Одман исложи соборище ВоанефEQ \o(и;ґ)ю или КсефаEQ \o(ю;ґ) [все то едино]

ю, ему же последуют неции от тех же помянутых народов.

От сих четырех соборищ

я по времяни приплодилося иных славнейших шестьдесят осмь, кроме прочих, еже не толико суть славни. Между теми махометскими соборищи суть МоровEQ \o(и;ґ)ти, иже провождают житие свое множае в пустынях и прилежат учению философии и этики, имеющи некия главизны разные от Алкорбна.

От сих бысть един моравEQ \o(и;ґ)та, иже не велми давных лет || показоваше имя Махометово, изображенно на своих персех [мню, яко некою водкою жестокою учинено], и сицевым продвиже велие число аравов

а во Африке и ратова на град Триполь38. Идеже выдан сущи от некоего своего капитана, бысть пленником у турков, иже снемши с него кожу, послаша к султану.

Егда же бысть в пленении, поведал единому пленнику италианину, глаголя: «Ни о чем аз тако печаль имею, яко о сем, еже вы христиане остависте мене». Сие Маровите поведают [припомню зде буесловие их], егда Галл бываше на брани противо христиан, побивал их саблею единым ударением по десяти тысящей, а сабля та была в долготу сто лактей.

Есть еще между ими соборище КовтEQ \o(и;ґ)нов, толико неистовое и скотское, яко един от них недавных времен показывался ездящи на трости яко бы на коне по улицах и селениах Алгерских 39, узду и удила кожаную имущи, и поведал народом, яко он на том коне единою нощию преехал пятьсот верст. И того ради велми чтили и величали его.

Потом от времяни || до времяни ради гнусности закона Махометова и великих разностей и несогласных толкований много расплодися смущения между ими, ибо закон их не точию неверный и неистинный, но безумный и неистовый, яко о том уже изъявися.

Всяко же обретошася неции, имущи повинность хранити и помогати закону, иже тщахуся излагати нань безчисленныя толкования, далеко от разума и от словес Махометовых. И попечение с прилежанием имели о том старейшины их, дабы в том подстреглися, и вымыслили два наилучшия к тому способия.

Прежде бо соборище их, Моавия реченное, избра мужей разумных и разсудителных утверждения ради {165} того, еже

б бы належало к вере в соборищах их; и того ради б собраша вся писания Махометова и наследников его. Но егда не могоша ти согласити между собою, тогда Моавия избраша от оных шесть мужей разумнейших и замкнувши их во едином доме повелеша коемуждо от них избрати из оных писаний, еже бы разумели наилучшее.

Тии же написаше учение Махометово в шесть книг, в прочия все книги в реку въвергоша, || положши казнь смертную оным, иже бы тако разумели или поведали о их законе. И назваша книги оныя Алкоран 40.

Но обаче арави, учащеся философии во академиах * Багдатской, и Махроской, и Курдубской [и суть люди разуму острозрителнаго и проницающаго], явно могли бы познати неистовство в законе своем, того ради старейшины

в махометския, стрегущися в развратов, приложиша к тому вторый способ
г.

Заповедаша бо оным учитися философии во училищах тех, и тако оныя училища их, пред тем дивно цветущия, от пятисот лет и множае, всегда преклоняхуся к падению.

Ныне соборища махометскаго нечестия лучши и множае размножени суть можностию народов, который которую содержит, нежели сами собою. Те же народы преданейшие суть четыре сия: арави, персяне, татарове и турки.

Арави множае имеют вымыслов и ревности. Персове множае разумом и естественно управляются. Татарове велми поидоша за поганством и простотою. Турки, паче же европския, множае наследуют волности и дел воинских.

Арави яко суть тии, иже почитают себе за великую честь, яко

д Махомет || бяше от их рода и яко гроб его в их стране, в Мехе, или яко инии мнят в Медине Талнаби, и всякими вымыслы тщалися непрестанно тщатся, дабы веру свою во всех странах разпространили.

Во Индии прежде поученми, потом оружием крепко настояху. И есть тому осмьсот лет, яко во время властительства в Маляббре 41 Перимбла некоего начаша разсевати своя плевелы. И дабы множае могли поган загнати во своя сети, взимали и доныне емлют в жены себе дщерей их.

И сие арави богатств ради поган индейцов не за малое дело почитают, и таким вымыслом, и купечеством {166} вещей аптекарских [иже великия богатства подают] скоро тамо во Индию ногу переставили и укрепишася, населяющи села и созидающи грады.

Народ персидский, иже от страны закона прославися между сими варвары, мало пред веком отцев наших, мужеством и силою некоего Исмаила, Соффи реченнаго. Сей поведающи, яко бы был от крове Галловы, зятя Махометова, вознесе к почитанию и приятию закон || свой прещением войны, иже бы не хотели прияти его, носил на главе чалму червчатую с двумянадесять рогами на воспоминание двунадесяти сынов Ацйновых, сына Галлова, и желаще, дабы носили тако вси его наследницы.

Пристало к нему много народов, паче же и вси живущии между реками Ефратом и Авианою, и между морем Хвалисским и отнугою, или затоком Персидским. По том Таммас сын ево послал такую чалму махометаном владетелем в Малябаре и Декане [суть то страны индейские], повелевающи им, дабы прияли ево и закон, изволяющи им за то названия кралевскаго; но никто же прият его.

Есть общее мнение, яко болшая часть махометян сирийских и анатолских последуют тайно прелести Галловой и персидской. В чесом подстрегшися турки, во время некоего смятения великое тамо учинили мучение и сродников оных побиенных, такожде и тех, на них же подозрение имели, из Асии в Европу преведоша.

Отсюду прострем повесть о татарех. Тии, яко речеся в первой книге истории сея, начало свое прияли от народа еврейскаго, а прелесть Ма||хометову прияша во оных временех, егда приидоша из Скифии и населишася в странах вышереченных. А прочии татарове прияша мнози един по единому прелесть Махометову.

В них же суть загатби, иже зависти ради с персяны, с ними же граничат и желают государства их, наследуют разумения турецкаго. Такожде и магуры от них изшедшия, иже недавных лет разширили свое властелство между горою Каукасом и океаном, и между рек Гандеса и EQ \o(И;)нды 42. Татарове же китайския вси осташася во идолослужении, но обаче обретается в них много христиан ереси несторианския, отчасти же и махометанов.

Еще ныне приступим описати турков. Сии пространства ради государства своего воистинну преходят все оныя законы, их же множайшая часть во Асии, а часть в Европе. Асийския велми суть приклонны ко разумению {167} персян, паче же оныя, иже живут во Анатолии и на пределех ея.

Европския, иже не толико вымыслов имеют [обще о них глаголющи], яко асийския, и ради непрестанно общества со христианы болши нечто разумеют о Христе, || нежели прочия. Паче же много есть таковых, иже Богом и окупителем почитают его. И не в давных летех немало таковых того ради в Константинополе замучено, еже тии с надеждою претерпеша.

Турки паче же европския, двояки суть, едины природныя, вторыя прибылыя. Природных нарицают, иже родителей турков имеют, а прибылыя, иже повергши святую нашу веру или закон Моисеов бывают махометяны. Сие творят христиане обрезающеся, тии же токмо палец возносят.

Бывают же христиане турками не великаго ради насилиа или не претерпевши тесноты некия, но ничесо ради. Тако некто Херсеогли прият махометанский закон и бысть великим властелем при султане Баозите, дабы отмщение учинил отцу своему, иже отнял у него новообрученную ему невесту в день брачный. ЛухиарлEQ \o(и;ґ) такожде отвержеся веры, дабы отмстил некоему славянину, товарыщу своему на галере, иже назвал его крастбвым.

Иногда же отступают веры, дабы могли избыти тягостей и мучения. Инии того ради, яко надеются получити честей и властелств || времянных. И таковых, и овых велми много в Константинополе обретается, и называют их тайными христианы.

Единако обаче и тии, или лености ради, или дабы приложили себе начальства, или назирающи случая, дабы возмогли извести с собою жены и дети, или боящися, дабы внегда уходити им не уведани были, или люблением ко кровным своим привязани суще, и не хотящи отступити прохладства и своеволнаго жития, в нем же пребывают, не тщатся на то, еже повинни творити, но отлагающе от дня до дня, от лета до лета изшествие свое из темнаго Вавилона и содержащися во гресех смертию пожаты бывают.

Множайшая

е же часть христиан бывают махометяны и неволею. Ибо султан турецкий посылает в куюждо четыре лета во области европския, избирая имати у коегождо христианина от трех сынов единаго, по разсмотрению зборщиков. Емлют же их от десяти лет до седмагонадесять лета. {168}

Их же приведши в Константинополь без всяких чинов обрезывают и потом часть их посылают за море || во Анатолию, дабы там училися языка, и веры, и обычаев турецких, а часть их отдают на послужение во дворы градския, заключенныя в Константинополе и во иных местех. Идеже живут между турков, далече от родителей и общения верных, отлучени суще и не имеющи ни малыя духовныя помощи, тако неволею бывают * турками.

Началник был сего диаволскаго вымыслу, яковаго никогда бяше, един турчанин саитун 2* имянем Авувирас во время Амурата Втораго. Сих называют сынами султанскими. Сия и иныя помяновенныя сети на оных велми суть трудны и тяжки. Яко они не могут, ниже хотят, дабы возвратитися к персем матере своея святыя церкве.

Сие же наивящши, ибо кийждо новый султан дает им великия дары и прибавливает жалованья во тщету христианскую. Грабят же и отъемлют еже хотят всюду у христиан, егда на войну идут. А христиане убозии не могут ни единаго слова противо рещи им; и от сего в оных таковое вкореняется уничижение и толикое во ничтоже положение имяни христианскаго, яко ни во что полагающи его великими суть супостатами христианом. ||

Сие поведается о оных отрочатех, их же емлют от родителей, и бывают махометаны. Еще бывают такожде и оным, их же ездящи или разбойники морския, или воинство султанское емлют в плен и отдают султану. Но и кроме помянутых вымыслов разширяют турки закон свой различными подобии.

Ибо во странах тех, ими же обладают, отягощают и к последней нужде приводят христиан и мавров, подданных своих, и не попущают им на конех ездити, ниже оружия какова имети, ниже творити каких судов или управлений.

Велят имати христианских жен незамужных турком

ж. И аще жена христианина некоего приимет веру турецкую и поидет
з за турка, то повелевает закон их, яко христиан‹ин› муж ея, сам приимши тую же прелесть, может паки взять ю.

Еще не велят христианом поновляти церквей упадающих, повелевают же разве за великия дары; и тако христиане попущают им разпадатися убожества ради. И тако явно прекращается тамо слава Божия, а затем {169} и вера. Во Асии неволно греку употребляти своего || языка, токмо во время молитвы, дабы тако с наречием изгубляли и нравы христианские.

Спаги их [яко бы дворяне у нас], будущи владетелми по смерть свою над многими селами, емлют их же хотят на службу свою детей христианских, которыя потом обращающися, и живущи с ними, и ожидающи воздаяния, еже надеются прияти, и злых ради дел и обычаев, им же привыкают, и грехов ради и непотребных дел, им же изучаются, бывают мнози отступниками.

Такожде и дети христиан греков, видящи товарищев своих толико почтенных и возвеличенных, велми ко оному злу склоняются, яко и малыя ради причины грозят родителем прияти махометанскую веру.

Над все же сие заповеда Махомет своим возвращати градов, взятых войною, идеже бы была мосхеа поставлена. Напоследок рещи, во всяком деле употребляют многих вымыслов, ими же бы могли разпространити государьство свое и закон Махометов.

Чин приятия в свою веру и обрезания сицевым поведением совершают. Приводят онаго, иже хощет быти наследник прелести Махометовой, к началному, его же называют || кадый, иже повелит принести чалму, то есть завой, еже на главах носят турки, и полагает на главу того хотящаго быти бусурманом.

Потом вздевают на него ризу шелковую червленаго цвету и посадив на конь дают ему стрелу в правую руку. И тако садится держащи стрелу перием к верху, а железцем к низу. Коня же поведут под ним два янчара.

И тако с гордостию многою провождают его по улицам градным, носящи пред ним две хоругви Махометовы зеленаго цвету, у них же наверху вместо грота повешены два хвоста конских. А по обе строны его идут сто человек янчаров со оружием и с трубами. И тако со оным ездящи по улицам торжествуют.

Потом во храме на то учиненном обрезывают

и. Ибо турки не с таковыми чинми, яко жидове, чинят обрезание, и не в толиких днех. Жидове бо по закону данному им чрез Моисея обрезывают во осьмой день от рождения отрочате. Турки же не точию тех, но и детей своих в неколико лет по рождении обрезают. ||

Потом на новообрезаннаго полагают другия ризы и дают многие дары, мещуще злато. Потом доходец некий дают ему на препитание, им же бы нужду си довольствовал. ||{170}






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх