Части 4 глава 7


О пространстве обладателства турецкаго, и о богатствах и доходах государственных, и о суде, и о воинской можности государства того

Обладатели турецкия объяша властию своею множайшия части трех частей сего света, то есть Европы, Асии и Африки.

В Европе убо имеют весь брег морской наченши от пределов Ракусских даже до устия реки Тада названныя, и от Будина города Венгерскаго даже до Константинополя, и от праваго брега вниз идущи реки Днестра даже до реки Савы.

Сие все или совершенно под их обладателством, или под воеводами, подданными их: под мултанским, волосским или молдавским, под седмиградским [в котором месте лучшая часть Венгерския земли]. Тамо бусны, сйрбы, булгары, Македуния, ФракEQ \o(и;ґ)я, Эпирус, Ахбниа, Аммория и море, еже блиско Константинополя, названное Архипелях, со всеми многими островы.

Во Асии содержат Анатулию, СирEQ \o(и;ґ)ю, ПалестEQ \o(и;ґ)ну || или Святую землю, даже до реки Нила и до Александрии Египетской, и прочия области, обретающияся блиско Понтийскаго моря, и в средину земли даже до Персиды.

Во Африке имеют Египетской страны в долготу пятьсот верст, такожде брега моря Междуземнаго на осмь тысящ верст, и в среду земли до Нумидии и Ефиупии и даже до моря Чермнбго.

Величество же обладателства их может познатися от пространства частей государства их. Море Меотское, его

в же вкруг тысяща верст, такожде море Понтийское, его же в две тысящи седмъсот верст, все в их области. От града Тевриса или Тауриса, иже в Перси‹д›ской стране, до Будина града венгерскаго ехать их государством 315 г,… болши чаю 3000
г верст; такожде от Дербента Персидскаго града до государства Аден названнаго, иже блиско Персидскаго Чермнаго моря, столко же верст; от Белзеры до града Трамиссен * мало менши четырех тысящ верст. {265}

На мори же Междоземном имеют знаменитыя островы: Кипр, Родис, Нигропонт, Сбмос, Схио, Мителин, Сталимен, Кандию или Критской остров и прочих множество.

Яко || пределы всего того Туре‹ц›каго государства граничатся от востоку с Персидою в долготу чертою, юже достоит мыслию содержати: от Таурис города нововзятаго у персов даже до Баррйры, и с португалницами отногою или заливою морскою Персидскаю. От полудня с теми же портогалцами Чермным морем, и с ПопоEQ \o(я;ґ)ном, то есть АбиссEQ \o(и;ґ)нским царством. От запада з государством Фесским, его же ныне СерEQ \o(и;ґ)фом называют, и с кралевством Неаполитанским, иже под державою испанскаго краля. От полунощи с поляки, чрез волохи и мултаны, и

д с княжением Ракусским, иже есть область д дому цесарей христианских.

В сих же помянутых пределех обретаются страны, премного исполнены людми и всякими потребными, ибо которая страна обрестися может доволнее во пшеницу над Египет, Африку, Сирию и Асию, или которая область богатее во всякая сокровища паче Греческия, Венгерския и Фракийския области?!

Во всем Турецком государстве суть четыре града, неисчетных богатств исполнены. Яко Константинополь - многолюдственный город во всей Европе, мнят || бо в нем народа милионов седмь и вящши. И аще то тако есть, то может учинити яко два Парижа, иже во Францыи.

Алепп *- есть величайший град от всеа Сирии и воистинну средина, в него же привозятся вся купецкия вещи из всея Асии.

Каир - первое место имеет междо всеми прочими городами Африцкими, яко тамо несть инаго, иже бы могл прировнятися с ним [

е аще неции и равняют ему въправду великий город, названный Како], ибо Каир есть пристанищем не токмо богатств египетских и немалыя части африцких, но и индейских многих, отнюду же богатства, привезенныя Чермным морем, развожены бывают на верблюдах во страны, стоящия на море Междуземном.

Таурис - величайший град в государстве Персидском, его же взят Амурат султан лета 7095-го, и имеет в себе до двадесяти тысящ народа и богатства безчисленныя. {266}

Сие государство Турецкое, от малых начатков поскочивши, тако высоко возрасте, яко зело браней ради страшно бысть христианом. Ему же благополучны || войны бывают за причинами, данными от несогласий государей христианских, которыя причины умели они ко прибытку своему употребляти.

Вымыслы воинския, обыкновенныя турком, сия суть. Быти всегда готовым на войну. Упредити супостата. Употребляти прудкости дивной в наступлении, имети яко бы в руках силы готовыя. Не покушатися во едино время о войнах разных, не простирати войны нигде на долгое время. Не истощевати время и сокровищ на войны малопотребныя. Не обладати ничим прескачющи, но порядком: от места до места, от града до града.

Еще же и сие много помогало им, яко сами султаны их на многих войнах особами своими бывали. Такожде и иных вымыслов имеют немало, ими же род их отоманский облада государства премногая, и от лета седьмтысящнаго даже доныне толико примножали, елико до того лета содержали.

Управление и суд султана турецкаго совершенно есть владычественный. Ибо султан тако владеет всем, иже обретается в пределех его государства, яко жителие та||мошнии не токмо подданными, но неволниками его называются.

И несть тамо ни единаго господина не токмо над домом

ё своим, в нем же житие
ж имеет, ни
з над з землею, юже пашет
и, кроме некоторых родов, тем почтенных и пожалованных от султана Махомета Втораго в Константинополи.

Содержится

к султан при таковом самовластном господствовании двомя способами. Первым, еже отъемлет оружие от всех своих подданных. Вторым, яко вручает вся властелства в руки отступников христианския веры, их же он в дани место вземлет от подданных еще в малых летех.

И таковым вымыслом обретает к тому две потребныя вещи. Первая, яко отъемлет и‹з› стран тех цвет и крепость, юже бы от людей оны могли имети, ибо избирает отрочат твердых в теле и к воинскому делу способных. Вторая, яко теми же хранит и небоязненна чинит самаго себе, ибо янчары, взятыя в детских летех, и яко бы еще от персей матерних, и данныя в научение сему и || овому, бывают непострегшися, паче же неволею ма-{267}хометены, и уже не знают ни отца, ни матери, но во всем утвержени суть от султанов, они же их питают, и одежды дают, и от них всех благих ожидают и прияти надеются вся своя доволства.

Крепость военная турков содержится в воинстве конном, в пехоте и в воинстве водном, в стрелбе раз личной и в денгах. Еже от страны казны денежныя, о том есть общее мнение, яко султан турецкий имеет общаго доходу осмь милионов шкутов на год. И аще мнится, яко с таковаго великаго государства могл бы доходов и множае имети, обаче не имеет.

Ибо турки не мыслят и не тщатся ни о чем ином, точию о броне и оружии военном. А воины средствии своими множае пустошат и погубляют, нежели населяют и богатят страны подданных, ибо многия воины, собравшися во едино место докончания ради дел воинских, тако ко убожеству приводят всенародство, яко едва оставляют им, чим бы могли глад || точию утолити.

И тако подвластныя избывши надежды, яко не имут употребити не токмо богатств, их же бы могли приобрести трудами и промыслами своими, но ниже покоя малаго, не прилежат земледелству, ниже купечеству, разве токмо елико нужда их привлечет, паче елико неволя притиснет. Ибо, глаголют, чего ради имам то сеять, яже ин збирати будет? Или что собирать и готовить, еже ин ясти имать?

И того ради во областех султана турецкаго зело много пустынь безмерных и опустошенных стран несчетно, мало градов людных, но множае пустых стран. Во странах немецких бывает все великоценно от многолюдства, а у турков бывает от малолюдства, зане жителей тамошних помирает много вотще на путех [иже совершати понуждаются, везущи пищу и иныя потребы на пути те, ими же воинство идет], на арматах, то есть с воинством сущим на море в галерах или катаргах, ибо от десяти тысящей оных, иже из домов вземлены тамо бы||вают, не возвращается их в домы и четвертыя части; погибает же их толико от нужд

л, и от изменения воздуха, и от трудов великих, паче же того ради, егда турки расходятся на зиму с галер своих, а иныя оставльшияся тамо и нимало обыкши морю и прочим нуждам тако погибают.

Еще и того ради доходы султанския не велми богаты: основание бо доходов государственных - земледелство и труды около его, то бо подает основание худо-{268}жествам, а художества купечеству; егда же земледелцов мало, тогда всего бывает недостаток.

Еще и сего ради, яко купечество и плавание с торгами вся суть в руках у жидов и у христиан европских: у гиспанцов, венетиан, у французов и у агличан. И яко в таковом великом крае, еже обладает султан в Европе, несть иных знаменитых градов, идеже бы ярманки знаменитыя были, токмо в Константинополе, в Кафе и в Селуне; во Асии - во Алеппе, в Дамаску, в Триполии и в Адене; во Африке же - в Каире

м, во Александрии и Алгире. ||

Всяко же, аще доходы султанския общия и не суть множае того, еже поведах, обаче доходы султанския особныя достойны к разсуждению, паче же от грабления и подарков. Ибо паши и иныя султанския началники яко пиявицы высасывают кровь ис подданных своих и собирают безчисленная богатства, которых величайшая часть в руки султанския идет.

Поведают бо, яко Ибраим-паша вывез из Каира множае шести милионов сокровища. Махомет визирь кроме иных многих богатств имел пять тысящ пленников. Султана Селима Втораго сестра имянем Султана имела доходов на всякой день две тысящи пятьсот цекинов.

К тому нетрудно султану турецкому обрести случай, им же бы хотел у кого и вся имения отъяти. Еще подарки султанские творят многое число богатства: ни един убо посол может ему предстати без подарков и ничем никто может обрести властельства или чести какия, токмо денгами. || Никто возвращается с тощами руками к султану от властелства, идеже кто был, или от войны благополучно совершенной.

А таковому убо великому монарху не имут подноситися малоценныя вещи! Еще воеводы мултанской, волосской и седмиградской содержатся крепко в государствах своих такожде многими подарки. И непрестанно пременяются мултанской и волосской, ибо тому дают власть, который болши даст. И тако те, дабы могли укрепитися в оном, еже им дано бывает, обидят народ и пустошат области.

Но аще и толико много собирает султан сокровищ, обаче война, юже имел с персы, велми пусты учинила сокровища его и богатства его изнурила, яко того ради в Константинополе и во всем государстве его не вельми давних лет зело возрасла цена злата, ибо червон-{269}ной

н золотой вдвое тогда был ценою, нежели прежде, и сребро и злато тако было испорчено, яко подаде причину янчаром Константинополь огнем запал ити, и згорела его || немалая часть; от чего и сам султан страхом преисполнен бысть, не токмо иныя; тогда же заняли на султана во Алеппе шестьдесят тысящ шкутов.

Но аще доходы султана турецкаго не суть толико многи и богаты, яко бы могло издавати величество государства его и множество стран содержимых им, имеет обаче султан от стран своих наиболшей прибыток, нежели доходы сребра. Сей же есть от тимарров [суть то тимарры

о - села и деревни не велми великия, даныя турком от султанов во обладание до смерти коегождо воина].

Ибо султаны турецкие егда которою страною обладают войною, то от того времяни вся страна та в их власти и изволении бывает, ея же оставльши тутошным жителем часть некую, елико изволят, аще и зело малу, остаток разделяют на оныя тимарры и дают их воином знаменитым до их смерти с повелением, дабы во время повеленное производили на войну толико воинов конных.

Сие же умыслиша турки усмотряющи || целости государственной. Аще бы не было того и люди бы воинския не имели прилежания на оныя своя села пожитков ради, их же от них вземлют, то бы все тамо пусто было. Ибо и сами турки обыкоша глаголати, яко же идеже конь великаго султана заступит ногою, тамо уже не

п заростает травою.

На оных тимаррах имеет султан турецкий до полутораста тысящ воинскаго люду. И повелети может им ити на войну и малым знаком, аще и единаго сребреника на таковое великое воинство не издав. А таковаго воинства наймом

р не могло бы содержать на год и четыренадесять милионов шкутов.

И того ради аз удивляюся неким, иже равняют доходы султанов турецких з доходами государей христианских, не воспоминающи о таковом султанском многом доходе.

Поведают бо, яко на войне, юже султан Амурат Третий имел с персяны, учинил четыредесять тысящ тех-то тимарров. И основал новую зборную полату, от нея же вземлет множае милиона шкутов на год.

Сие постановление || тимарров и избирание алза-{270}молианов [так зовут отрочат, их же емлют в янчары, дондеже не приемлют чину янчарскаго] - суть два наикрепчайшия основания

с государства Турецкаго.

И сия чинят два великия прибылныя дела в государстве том. Первое, яко толико содержат в крепости подданных султанских, яко и двигнутися не могут тако скоро, донеле же бы не приспели на них те воинства яко соколы некия, того бо ради разделены суть по всему государству. Второе, яко едина часть оных [ибо иныя остаются в домех управления ради подданных своих] всегда суть готовы на войну, идеже бы прилучилась. И тако то надлежит и к целости государственной, дабы не зачиналися бунты, и к воинскому делу суть многою помощию.

Но еще и кроме того помянутого зде воинства имеет при себе султан турецкий немалое число конных жалованных воинов, яже суть спагEQ \o(и;ґ), улюфагEQ \o(и;ґ), карипEQ \o(и;ґ)ки. Иже суть яко бы училище лучших чиноначалников Турецкаго государства, ибо всегда от них выбираются || пашы, беклербеги, сенжаки. И кроме сих суть еще алкайзярEQ \o(я;ґ) и прочия помощники: татарове, волохи и мултани.

Вторая часть сил турецких - пехота. Та содержится во янчарех, в них же две вещи зрятся. Первая - род их, вторая - особная способность к делом воинским.

Еже от страны рода их, никогда приемлют в янчары народов асийских, но токмо европских. Ибо суть тии множае, яко и всегда были, слабы и склонны к бегству паче, нежели ко брани. Противным же образом народы европския всегда почитаны были крепкими и мужественными. И того ради на Востоце называют воинов турецких асийских природным их именем турками, а европских румы, то есть римляны.

А еже от страны способности их к делом воинским, емлют отрочат, яко речеся, от десяти лет до седьминадесяти, в которых познавают знаки силы, дерзости и смельства. Ибо сия три вещи доброму воину потребны.

Посылаются того ради зборщики во все области турецкия, сущия || в Европе, чрез три лета в четвертое, аще скорее не привлечет нужда, яко прилучилося на войне персидской, ея же ради не токмо таковые поборы были чаще, но и природных турков приимали в янчары, его же не бяше прежде.

Егда же от оных зборщиков отрочата будут собрани и в Константинополь приведены, тогда приходит к ним {271} ага и приписует имена их, и

т отечество, и страны. И потом часть их посылают за море во Анатолию и во иныя области, идеже учатся языка и закона турецкаго и навыкают обычая их и всяких злостей, с ними же живущи бывают не пострегшися махометяны. А часть их же роздают по дворам крепким того ради зделанным, сущим в Константинополи и в Галате, а благообразных и природных емлют в сарай султанский.

Во оно же время, егда зовут их азамоглибнами, не имеют над собою началника, ниже чесому особному учатся, но едини призирают садов и огородов, иныя строения всякаго, иныя послужения || домовнаго и прочих подобных тому дел.

По доволном же времяни збирают их в домы азамоглианския и поставляют над ними особных началников. Тии уже учат их работам ручным и тяжким. Кормля же тогда и одежда худа им бывает, спят во странных храминах, идеже непрестанно огнь горит и стража блюдет их, без тоя изволения и двигнутися не могут.

Потом учатся стрелять из луков и ис пищалей. И егда уже в том нечто обыкнут, тогда бывают янчарами или спагами

у. Янчаром не дается корму менши пяти, а болши осми аспр [аспра - три денги наших], а спагом
ф по десяти аспр. И тако уже будущи янчарами ходят на войну, или на стражу градов, или бывают у пристанищ.

А спаги имеют к пребыванию своему три дома, яко бы моностыри великия. Тамо живут на полки разделены, под началники своими. Молодыя старым служат: варят, пекут, и работают, и в прочем повиновении с великим послушанием и тихим молчанием. И которыя суть || единыя роты, те ядят за одним столом купно, спят такожде во единой храмине. Аще же который без повеления изыдет на нощь, таковый в другой вечер палицами наказан бывает и по наказании том велят ему есть яко обезьяне и началнику целовать руку.

Все те имеют великия свободныя грамоты. Почитают их и боятся, ибо своеволни суть, в путех идущи домы христианския грабят, а они не смеют ни единаго слова рещи противо им; егда же что купят, тако платят, елико им годно. Никто не может их судити, токмо ага. Не казнят их смертию, боящися бунтов - и того ради редко сие бывает или велми тайно.

От сих посылают на стражу послом, и иным в путь {272} идущим знаменитым людем, и иным подобным особом, иже хотят безстрашны быти в государстве Турецком. И того ради многи корысти приемлют.

В их воле обирать султана: донеле же бо они не подтвердят и не огласят, не может назватися султаном. || Кийждо султан вступаючи на царство дает им знаменитыя подарки и прибавляет корму. Егда великую войну имеет султан, тогда исходит часть янчаров под правлением аги или поручника его, и напоследи на бранех бьются.

Несть у турков завистнейшаго чина, яко ага. И того ради един той, и беклербег греческий, не может сам себе избрати поручника или наместника, но сам султан в той чин избирает. Число янчаров бывает дванадесять, а множае четыренадесять тысящь.

Сие воинство, то есть янчары, лет тому яко сто или мало болши велми отменилося от оных первых. Уже бо ныне допущают в янчары и турков, паче же из Асии, а пред тем не приимали в чин той, точию христиан, и то европских токмо. К тому уже и женятся противо стараго обыкновения, и свободно им того соизволяют. Такожде непрестанным житием в Константинополи [его же несть нигде прохладнейшаго] изленилися и стали своеволными и злодеями.

Общее есть мнение, якобы крепость сил турецких содержалася || в том янчарском воинстве. Но сие лож есть, яко о том хотящий может дочестися во историах.

Кроме янчаров есть у турков пешее воинство названное ассапEQ \o(ы;ґ) 110, иже болше умеют бегать, нежели битца, и болши помагают до утомления сопостата множеством, нежели до победы воинским мужеством. Обыкоша тии наполняти рвы трупами своими, учиняти янчаром пришествие под стены градов супостатных.

Но уже время, да бых поведал нечто и о воинстве морском турецкаго султана, которое аз, последуя иностранным, армбтою буду писати. Первое, несть такова государя, иже бы имел болши его способов к собранию арматы. Ибо леса Албанския и Караманския, паче же Никомидийския и Трапезонские тако суть велики, и часты, и исполнены древес выборных к деланию судов на плавание, яко и исписати о том трудно: паче же видится, яко бы галеры уже готовыя падали турком из лесов оных на заливу Никомидийскую и на Чорное море.

Не бывает же султану скудости || и в художниках, иже бы делали те галеры, ибо сребролюбие приводит до арсеналов * его много и христианских художников. Яко {273} последи победы арматы своея, еже у Курсоляров 2* уготовал во второе лето не менши тоя, толико крепкую, яко не убоялася стати явно противо венетийския.

Всегда той может имети много мужей искусных в морском плавании от галер, иже суть на стражи у Митилины, у Родиса, у Кипра - островов, сущих на мори Междуземном, и у Александрии - пристанищнаго града на том же море, и от приемлемых морских разбойников, их же он приемлет в городы Тэнет, Буну, Бэсию и в Алгир - суть то городы во Африке на море Междуземном; отнюду же во время потребное имеет старейших и лучших морскаго воинства началников, иже управляют армату его.

При том же имеет султан великое доволство всяких потреб военных. Имеет пушек безчисленное множество, ибо взял из Венгерской земли пяти тысящ пушек, в Кипре достал болши пятисот, мало менши у Галетты, города пристанищнаго

х на море Междуземном, бывшаго х в державе испанскаго краля. Имеют турки пушки || толико великия, яко не точию ядра, но звук их един сокрушает
ц стены.

Порохов и ядер толикое имеют множество, яко у Малты или Мелита острова, егда приступали к нему, хотящи им обладати, выстреляли шестьдесят тысящ железных ядер, обаче не могоша взяти острова того. Егда взяша город Фамагост на острове Кипрском, сочтено тогда осмьнадесят тысящ ядер. У Голетты вышеимянованнаго града в тридесять девять дней из великих пушек непрестанно стреляюще, сравняли з землею стены и башни, чрез четыредесять лет от венетиан деланныя. На последней войне персидской, которой уже лет сто и болши мало, Асман паша турецкой имел с собою пятьсот пушек немалых.

Ис такова убо множества пушек стреляют, и так много, непрестанно, и с таковым усильством, яко всякия стены з землею равняют. Аще же тем не могут что учинити, употребляют ломов и оскордов железных, ими же

ч стены ломают. Аще же и то не имать места, || тогда засыпают рвы землею, и хврастием, и трупами воинов, названных вантэхи, яко Ботер называет, или вонихлEQ \o(я;ґ)ры, яко Гвагнин. Аще ли же и тако
ш не одолеют, то трупами своими.

Суть три вещи у турков страшны

щ христианом: множество люду безчисленное, страх в воинстве неот-{274}менный и грозный, оружие и брони неизреченныи. Убо множество воинства аще средствии своими и обыче чинити нестроение и того ради всегда болшия воинства уступали меншим, но турецкое великое воинство в таковом ходит управлении и стройстве, яко в том превосходят и малыя [аще средствии своими могли бы быти стройнее] неприятелския. И тако восприемлют победы и мужеством, и разумом.

Искуство же им ‹в› воинских делех тако изрядно устроено, яко превосходит в том и древних римлян, не токмо иных коих, и содержится во многих вещех. Первое, в воздержании, ибо доволствуются малою частию хлеба печенаго под углием и кашею с толченым мясом, сушеным на солнце; вина не пиют никогда. ||

Во обозе будущи, всякий десяток турков имеет началника, его же должни суть слушать без всякаго противления. Не обретается с ними в воинстве женска полу. Молчание обретается предивное, и толикое множество воинства помованием руки или лица управляется.

В нощи же, дабы не сотворили мятежа, попущают иногда и пленником уходити. Паче же всего казнят за грабление и кражу. В шествии ни мало смеют отлучитися в карчмы или на сеяния, в полях будущее. Смерти ни мало боятся и ни во что ставят, разумеющи, яко прилучается коемуждо попущением Божиим и несть мощно укрытися от нея.

Мужественно подвизавшыяся надеждны воздаяния, а ленивыя и непотребныя ожидают наказания. Никогда ставятся полками во граде, ниже попущают кому ночевать в город входити. И дабы непрестанно искушалося воинство в делех воинских, обыкоша султаны турецкия идеже ни есть непрестанныя войны имети.

Но обаче немного поможет ни страх без обороны, ни множество людей без оружия. Ибо и гигант || без обороны и оружия, аще бы и лютейший и силный был, побежден бывает от отрока, оружие имущаго. И тако султаны турецкия исходят на войну с таковым убранием, с таковым довольством пушек, и с такими стройствы воинскими, и со всем тем, еже потребно к стрелбе и воинскому промыслу, яко и списати о том трудно.

И яко тии ни о чем ином не мыслят, всяк то познати может, егда узрит падшия сокрушенныя от них стены, идеже аще и обратят своя силы. Такожде и от обладания стран и государств

э пространных, островов великих и градов предивно крепких, их же тии несытыя онагры, {275} султаны турецкия, воинъскими промыслы и непрестанным к тому прилежанием под власть свою приведоша [несогласия ради, и прохладнаго пребывания, и лености началников областей христианских], их же исчитающи и описующи едва возмогл бы кто, множества ради, подлинно исписати.

Уже бо в трех частях света, то есть во Асии, Европе и Африке, яко речеся, едва не лучшими и богатыми || обладаша странами. Имеют убо во обладании своем Анатулию, то есть Меншую Асию, Элеспунт, ФригEQ \o(и;ґ)ю

ю, КиликEQ \o(и;ґ)ю, ФиникEQ \o(и;ґ)ю, Галлатию и Памфилию, Пунт, Армению Малую и Великую и Трапезунт, ЛидEQ \o(и;ґ)ю и ЛикEQ \o(и;ґ)ю, ВифинEQ \o(и;ґ)ю и Капп‹а›докию, Кадию, и Ефулию, и Персиды немалую часть.

В Европе Ромбнию, ФракEQ \o(и;ґ)ю

я, Булгарию, Ахбню, Македунию, Епирус, Алббнию, Акарнбнию, Рбсцыю, Бусны, Дбцыю, Сйрбы, Карвбты, Волухи, Молдбвию
аи часть великую Венгерскаго кралевства, и островы Пелепонес или Аммурию, Кбндию или КрEQ \o(и;ґ)т, КEQ \o(и;ґ)пр и Нигропунт, Рудис и прочих неисчетно; к тому Таврику Херсонскую, идеже Крым.

Во Африке ЕгEQ \o(и;ґ)пет, и Ассирию, и Сирию, и ПалестEQ \o(и;ґ)ну, и Вавилонскую страну, и Аравии немало. И аще бо который государь и градов имел толико, могл бы можным имяноватися государем, а сия объявленныя области каяждо имеет в себе много градов крепких и богатых, и пространства немало, и имела пред сим едва не каяждо особнаго владетеля.

Вся убо сия, несогласия ради христианскаго, ныне || суть во власти нечестиваго паганина подъемлют тяжкия нужды и неизреченныя бедства, о них же некто древний пиита сице пишет.

«Сие несогласие христиан принесе,

Яко поганых на главы своя вознесе.

Государства бо, стоящия немалый век

Взяша, и днесь у них в неволи всякчеловек.

Полнится там плач Иеремии пророка

Егда текут слезы от христианска ока.

Увы! Воплят сербы и болгари в неволе.

Бусны и далмбти, яко жиды в Вавилоне.

Воздыхают с плачем христианския народы,

Братиа наша в плене, лишася свободы,

От Бога убо за грехи порабощени

Турку и тяжкими нужды отягощени.

Плачут егEQ \o(и;ґ)птяне, грйки же и армEQ \o(я;ґ)не, {276}

И с ними вйнгрове, карвбты и мултEQ \o(я;ґ)не.

Островы морския с плачем вод примножают:

Кипр, Крит, РодEQ \o(и;ґ)с, Патм, их же турки окружают.

Епирус, Аммуриа, Алббния с ними,

АлкаEQ \o(и;ґ)р, ВизантEQ \o(и;ґ)я с царствы честными.

Трапезунт, Ббктриа, Нйксос и Галлатиа,

Аравиа, Понт, купно и Каппадокиа.

Еще ‹Т›аврицка царства, где из христианства ||

Исполнися всюду злолютаго поганства.

Вси сии плачут зело, потеряв свободу,

Ибо в своих отечествах купят и воду.

В домех си не имут где главы приклонити,

Ни един час тогда могут без плача быти!

Всех бо сих поганый яко псов удручает,

За малу вину казнит и зле умучает.

К тому от коегождо главы по златому

И днесь рожден должен дати султану злому.

И на куюждо пять лет детей избирают

От всякаго дому, которых потурчают.

Тии уже отца и матерь забывают

И в поганском законе крепко пребывают.

В них лучшую оборону султан имеет,

Против христиан бы в стену ставить смеет.

Они его избирают и пред ним ходят,

Грады емлют, страны под власть его приводят.

Из христиан тамо муж ко всему потребный,

Пашб, сенжбк, чаэш и иной чин хвалебный»

И паки во ином месте той же еще о том же:

«Что прежде христиане имели в свободе,

То ныне дорого купят в поганском народе,

Иже во отечествах их разпространися, ||

Воистину яко песок морский явися!

Византиа - Греческа царства престол давный;

Днесь тамо содержится турков скипетр славный.

Госпожа стран - бысть днесь плачевною вдовою

И подножком поган, сущи света главою.

Иерусалим, Вифлием - места святыя;

Ими днесь владеют турки проклятыя.

Где Христос родися и со ученики ходил,

Страдал, и воскрес, и нас от ада свободил -

От гроба его ныне турок дань збирает,

И без тоя никто тамо внити дерзает.

Да зрим убо: где днесь Ассирийское царство?

Где сильное Вавилонское государство?

Где Сириа, Понт и Антиохиа?

Где Ливиа, Херсон и обоя Индиа?

Где Венгерско царство? Оно облако злато, {277}

Прежде цветущее, ныне попрано в блато!

Где безчисленны христианские народы?

Вси пожерть от поган за свои незгоды!

Смирився бо поганцы - брани воздвизаху

И тако безвездно христиан побеждаху.

Той бо злый народ хитростию вознесеся,

И во время премирных лет власть их простреся.

Тако прежде во Асии власть разширили, ||

С единым смиряся, иных покорили.

И сим вымыслом едва не три части света

Обладаша поганцы не во многия лета.

Горе и увы христиан тамо постиже,

И сицевый плач на коегождо достиже:

Пришелцы Отечеством нашим обладаша,

Лютых врагов руце у сирот хлеб отъяша.

Воду свою у поган сребром откупаем

И дрова в неволи такожде обретаем.

Над главами у нас стоят мучители злыя,

Утружденным не дают покоя проклятыя.

Раби наши худыя нами обладают

И во отечествах наших нам разсуждают!».

Сицевыя тамо песни, христианского народа то мусикия, то веселие, то браки, то торжества, то утешение в нуждах и печалех! Достоит убо нам о всем господа Бога сокрушенным сердцем прилежно молити, дабы благоволил на сие призрети. И показав своя щедроты убогим оным христианом, под тяжким яремом поганским вопиющым, вся христианския силы на свобождение их от оныя нестерпимыя нужды обратити изволил, яже || превосходит Египетскую неволю и Вавилонское изгнание, Ассирийское пленение и Иерусалимское разорение! И аще бы оныя народы предведали о толиких тяжких скорбех, еже ныне на них приидоша, то бы изволили тысящу смертей прияти, нежели в толикой неволе быти.

Но доколе той бич ассиров над верными и избранными Божиими высети имать? Доколе бусурмане над стадом Христовым началствовати будут? Доколе виноград Господень насажденный искореняти имут? Доколе Исмаил во отечествии Исакове распространятися будет? Без сумнения достоит о сем верити, яко приближается время, в не же то нечестивое отаманское обладательство [волею Божиею] упасти имать!

Имеют убо о том и сами турки древнее провещание и исполнения его ожидают от часа до часа и от времяни до времяни. Да ‹и› же, многомилостивый Боже, дабы {278} время то приити могло во время благополучнаго царствования пресветлейших и державнейших благочестивых наших государей, содержателей непорочныя христиа||нския веры!

И тогда бы возбуждени будущи от Всясвятаго Духа, приняв в руце свои непобедимое оружие, крест Господень, воздвигли своя крестоносныя хоругви и уготовали многообразное тмочисленное оружие, собрав многочисленныя полки христианскаго воинства и имеюще согласие со окрестными христианскими государствы, изыти подщилися на оных несытых псов бусурманских, своим их провещанием осужденных.

Уже бо тамо нас убози христиане, братия наша, с радостию и с надеждою ожидают, готови суще на своих и нашых супостатов помощь подати. Иже аще мнози страха ради не дерзают явно христианския веры тамо имети, обаче тайныя молитвы к ведущему тайная сердец и испытающему сердца и утробы радостно непрестанно со слезами возсылают, в покаянии и плачи смиривши души своя, надеждею веселящися, помощы и свободы ожидают, яко же оныя евреи, иже за грехи своя в плен будущи отведени, потом вразумившися покаянием и плачем, за оныя Бога милостива || сотворили.

Тогда всемилостивый господь Бог посла оным избавление и паки во свободу возвращение. Тако оным христианом, под тяжким ярмом поганским вопиющим, и нам вскоре имать с высоты помощь послати, точию мы да прибегнем к нему с твердым упованием и несумнителною верою.

Еже даждь Христе Боже во дни наша! ||






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх