ГРОМОВЕРЖЕЦ ГНЕВАЕТСЯ

...Весной 1866 года вождь племени сиу Красная Туча разгромил регулярные войска Соединенных Штатов у Пыльной реки и подписал с представителями правительства почетный мир. Весть об этом облетела многие племена. Особенное же впечатление весть произвела на людей племени чейенов. Чейены - воинственное и могущественное племя - лишь недавно были вытеснены с земель на территории нынешнего штата Колорадо и никак не могли забыть свою родину. По договору они обязались жить только к югу от реки Арканзас. Большая часть племени во главе с Черным Котлом ушла на новую территорию. Но несколько кланов не подчинились, и их воины сражались вместе с Красной Тучей против белых. Теперь они решили вернуться к своему племени. Кланы, не принявшие в свое время несправедливого договора, называли себя "Объединением Боевых Собак". Среди вождей этих кланов были Высокий Бык, Белый Конь, Серая Борода, Могучий Медведь и многие другие славные воины. В том числе - знаменитый военный вождь Орлиный Нос.

В долине реки Смоки Хилл они встретили разрозненные группы молодых охотников из своего племени и из племени арапахо. Эти молодые люди откочевали из лагерей Черного Котла и Маленького Ворона, поставивших свои вигвамы к югу от реки Арканзас, и - вопреки воле вождей - пришли в Канзас охотиться. Черный Котел и другие вожди подписали договор в 1865 году, отказавшись от исконных прав на давние охотничьи угодья, и очень боялись рассердить белых. Люди пожилые и опытные, они знали, чем это чревато. Орлиный Нос и вожди Боевых Собак не принимали договора всерьез: ни один из них не подписал его и ни один не признал. Они только что пришли со свободной и независимой территории у Пыльной реки и презирали вождей, которые продали землю племени.

Некоторые из вернувшихся пришли посетить людей Черного Котла. И среди них - Джордж Бент, метис, сын белого отца и чейенской матери. Бент мечтал встретиться со своей невестой, племянницей Черного Котла Сорокой. Вскоре после встречи он взял ее в жены и поставил свой вигвам в стойбище Черного Котла. Тут-то он узнал, что правительственным агентом при племени чейенов назначен Эдвард Уинкуп, человек, хорошо ладивший с чейенами.

Когда до Уинкупа дошла весть, что Боевые Собаки снова охотятся вдоль реки Смоки Хилл, он направился к их вождям и попытался уговорить их, чтобы они подписали договор и соединились с Черным Котлом. Вожди решительно отказались: своих земель они никогда не покинут.

- Если вы останетесь в Канзасе, - предостерегал Уинкуп, - солдаты нападут на вас.

- Мы пришли жить здесь или умереть, - отвечали вожди.

Впрочем, они пообещали, что будут сдерживать своих молодых воинов.

К Орлиному Носу собралось много людей, ушедших от Черного Котла, и вожди разработали план, как перекрыть движение белых на пути вдоль реки Смоки Хилл. Пока чейены были на севере, здесь возникло несколько линий дилижансов, разрезавших пополам их лучшие охотничьи угодья, где паслись стада бизонов. Вдоль всей трассы у реки Смоки Хилл выросла цепь станций. Индейцы решили, что эти станции нужно ликвидировать: тогда прекратится движение дилижансов и грузовых караванов.

Поздней осенью 1866 года Орлиный Нос пришел с отрядом воинов в форт Уоллес и заявил здешнему агенту, что, если через пятнадцать дней не прекратится движение через их земли, индейцы начнут нападать на дилижансы. Агент, конечно, такие вопросы решать не мог, да и не собирался, но настала вьюжная зима, дорогу напрочь занесло, и поэтому движение прекратили прежде, чем Орлиный Нос собрался напасть. Нетерпеливые молодые люди среди Боевых Собак все-таки успели угнать скот из загонов при станциях. Боевых Собак ждала долгая зима, и поэтому они решили поставить в горах Биг Тимберс недалеко от реки Репабликэн постоянный лагерь и переждать там до весны.

Джордж Бент в ту зиму хотел немножко подзаработать и поэтому провел несколько недель у племени кайова, выменивая на ружья одежду из бизоньих шкур. Когда весной он вернулся к Черному Котлу, то узнал, что чейены были обеспокоены слухами: по канзасским прериям на запад к форту Ларнд движется большой отряд синих курток - так называли индейцы кавалеристов, носивших синие мундиры. Черный Котел созвал совет и предостерег своих людей: приход солдат означает неминуемую беду! Потом он приказал племени собраться и идти дальше на юг к реке Канадиэн.

Когда люди, посланные агентом Уинкупом нашли Черного Котла, беды, которые вождь так точно предсказал, уже начались...

Но посланцам удалось отыскать большинство вождей Боевых Собак. Четырнадцать из них согласились прийти в форт Ларнд, чтобы выслушать, что скажет им генерал Уинфилд Скотт Хэнкок. Вожди Высокий Бык, Белый Конь, Серая Борода и Могучий Медведь пришли к ручью с пятьюстами семьями. В тридцати пяти милях от форта Ларнд их настигла снежная буря, продолжавшаяся несколько дней. Чейены разбили лагерь и, переждав бурю, оседлали коней и направились к крепости. Некоторые воины были одеты в синие армейские мундиры, добытые на севере. Чейены догадывались, что генералу Хэнкоку это придется не по душе, но решили показать ему эти боевые трофеи. На генерале был такой же синий - только длинный - мундир с красивыми погонами и блестящими медалями. Он высокомерно поздоровался с индейцами и продемонстрировал им свое соединение в полном вооружении. В соединение входил и Седьмой кавалерийский полк, которым командовал Кастер, известный среди индейцев под именем Твердый Зад. (С Седьмым кавалерийским индейцам еще придется встретиться...) Генерал Хэнкок приказал своим артиллеристам несколько раз выстрелить из пушек. Вожди не подали виду, что пушки их пугают, но нарекли Хэнкока Громовержцем.

Хотя среди белых находился и их друг, Высокий Вождь Уинкуп, индейцы с самого начала почувствовали недоверие к Громовержцу. Хэнкок решил не тянуть с переговорами до следующего дня и созвал вождей на вечернее совещание. Чейены никогда не принимали решений по вечерам, это считалось дурным предзнаменованием. И к вечеру многие вернулись в стойбище. Некоторые все же остались. Но мирного совета не получилось.

- Я не вижу здесь многих вождей, - начал Хэнкок. - В чем причина? Я должен о многом сообщить вашему народу, но хочу говорить, когда все соберутся вместе. Что ж, завтра мы сами придем в ваш лагерь.

Чейенам это не понравилось. В лагере были женщины и дети, а с коварством белых им уже довелось познакомиться. Не нападет ли на них Хэнкок с полутора тысячами солдат и громовыми пушками? Вожди сидели молча, отблески огня мелькали на их серьезных лицах, они ждали, что скажет Хэнкок дальше. И он сказал:

- Я слышал, что очень многие чейены хотят воевать. Хорошо, вот мы здесь - и пришли сюда подготовленные к войне. Хотите мира - вот вам наши условия. Но если хотите войны, то остерегайтесь последствий.

Потом генерал объявил, что белые начали строить железную дорогу. От форта Райли железная тропа пойдет прямо в страну чейенов у реки Смоки Хилл. Выражался он доступным индейцам, по его мнению, языком:

- Белый человек идет сюда так быстро, что его никто и ничто не может остановить. Он приходит с востока и приходит с запада, как пожар в прериях. Это потому, что белых много, и они идут все дальше и дальше. Белым нужно пространство, много пространства. Белые, которые у моря на западе, хотят соединиться с теми, которые у другого моря на востоке, и поэтому они строят дороги для повозок, поездов и телеграфа... Вы не должны допускать, чтобы ваши молодые воины пытались разрушить их, вы не должны подпускать к дорогам своих юношей... Больше мне сказать нечего. Я подожду, пока вы кончите совещаться, и увижу, хотите вы войны или мира.

Когда толмач перевел последнюю его фразу, Хэнкок сел. Лицо его выражало нетерпение, но чейены молчали, глядя сквозь огонь костра на генерала и его офицеров. Наконец Высокий Бык закурил трубку, затянулся и пустил ее по кругу. Он встал, откинул красно-черное одеяло, чтобы высвободить правую руку, и подал ее Громовержцу.

- Ты послал за нами, - сказал Высокий Бык. - Мы пришли сюда... Мы никогда не обижали белого: нет этого в наших мыслях. Наш агент полковник Уинкуп сказал нам, что мы должны с тобой встретиться. Вы можете идти к реке Смоки Хилл, когда вам захочется; можете идти по любой дороге. Когда мы выйдем на дорогу, твои молодые воины тоже не смеют в нас стрелять. Мы хотим жить с белыми в дружбе... Ты говоришь, что завтра придешь в наш лагерь. Когда придешь, мы не скажем тебе больше того, что сказали здесь. Я сказал все, что хотел сказать.

Громовержец снова встал, гордо опершись рукой на эфес сабли.

- Почему здесь нет Орлиного Носа?

Вожди пытались объяснить генералу, что Орлиный Нос хотя и могучий воин, но не вождь, он военный вождь, который командует только в бою, а на совет позвали настоящих вождей.

- Если Орлиный Нос не придет ко мне, приду к нему я, - прервал их Хэнкок. - Завтра я войду со своими солдатами в ваш лагерь.

Как только собравшиеся разошлись. Высокий Бык пришел к Уинкупу и попросил его, чтобы он отговорил Громовержца от военной экспедиции в лагерь чейенов. Высокий Бык опасался, что как только синие куртки подойдут к лагерю, между ними и вспыльчивыми молодыми Боевыми Собаками произойдет столкновение.

Уинкуп - он действительно неплохо относился к чейенам - согласился. Позже он рассказывал: "Я высказал генералу Хэнкоку свои опасения насчет последствий внезапного появления его отряда в индейском лагере, однако он стоял на своем". Отряд Хэнкока состоял из кавалерии, пехоты и артиллерии и выглядел "чрезвычайно устрашающе и воинственно, прямо как армия, идущая сражаться с врагом".

Когда отряд дошел до развилки Пауни, некоторые вожди обогнали его, чтобы предупредить чейенов, что идут солдаты. Другие остались с Уинкупом. На ломаном английском языке и жестами они пытались объяснить агенту, что боятся не результатов экспедиции - они не страшились за свою жизнь или свободу... Они опасались паники, которая, как они были уверены, тут же охватит женщин и детей, когда придут солдаты.

Между тем чейены в лагере узнали, что приближается военный отряд. Посланцы сообщили - Громовержец гневается, что Орлиный Нос не пришел к нему в форт Ларнд. Орлиному Носу это польстило. Однако ни он, ни вождь сиу Убийца Пауни (один из кланов племени сиу раскинул недавно свой лагерь по соседству) не намерены были позволять Громовержцу вести своих солдат рядом с незащищенными стоянками. Орлиный Нос и Убийца Пауни собрали сотни три воинов и вышли навстречу приближающемуся отряду. Отъехав от стоянок в прерию, они подожгли траву, чтобы синим курткам негде было разбить свой военный лагерь.

В тот же день Убийца Пауни встретился с генералом Хэнкоком. Он сказал генералу, что если солдаты не будут приближаться к их стоянкам, то на следующий день утром вместе с Орлиным Носом он придет на переговоры. В нескольких милях от развилки Пауни солдаты разбили к вечеру лагерь. Условие Орлиного Носа, таким образом, было выполнено. Было тринадцатое апреля; по-индейски - Месяца, Когда Пробивается Красная Трава.

В ту же ночь Убийца Пауни и несколько вождей чейенов собрались посовещаться, чтобы решить, что следует предпринять. Орлиный Нос предложил тут же ночью сняться со стоянки, быстро уйти на север и рассеяться. Тогда солдатам не захватить их. Но те вожди, которые видели солдат Хэнкока и их силу, боялись хоть чем-нибудь разозлить белых.

Утром вожди попытались уговорить Орлиного Носа пойти с ними вместе на переговоры. Военный вождь, однако, подозревал, что это ловушка. Неужто целая армия солдат отправилась через прерии искать именно Орлиного Носа? И все это только потому, что Хэнкок-Громовержец так мечтает увидеться с ним? Время уходило, наконец Могучий Медведь решил, что, пожалуй, он еще пойдет в военный лагерь. Хэнкок еле разговаривал с индейцем и снова спросил об Орлином Носе. Могучий Медведь, дипломатично откашлявшись, долго раскуривал трубку, а потом объяснил, что из-за Орлиного Носа и прочие вожди задержались, они, мол, охотятся на бизонов. Хэнкок пришел в ярость.

- Я приду с войском к чейенской стоянке, - заявил он Могучему Медведю, - и буду там стоять до тех пор, пока не встречусь с Орлиным Носом.

Могучий Медведь не ответил; молча он вскочил на коня и тронул поводья, сначала медленно, потом, скрывшись от глаз белых, рванул во весь опор, не жалея коня.

- Подходят солдаты! - кричал он.

Известие это тут же подняло на ноги стойбище.

- Я сам пойду туда и убью Хэнкока! - воскликнул Орлиный Нос.

Уже не было времени сложить вигвамы и собрать вещи. Женщин и детей посадили на коней и отправили на север. Воины вооружились луками, копьями, ружьями, кинжалами и палицами. Вожди снова утвердили Орлиного Носа военным вождем, но в помощники и советники ему назначили Могучего Медведя. Все-таки осторожные вожди боялись, что Орлиный Нос в гневе сотворит что-нибудь сумасбродное.

Орлиный Нос надел офицерский мундир с золотыми погонами, блестевшими не хуже, чем у Хэнкока. Он вложил карабин в кавалерийскую кобуру, засунул за пояс два пистолета, но, поскольку огнеприпасов у него было мало, взял еще и лук с колчаном, полным стрел. В последний момент он захватил белый флаг. Триста своих воинов он расставил в боевую линию длиной в милю. Боевая линия пересекла прерию. Не спеша он вел своих воинов с поднятыми копьями, натянутыми луками, готовыми к стрельбе ружьями и пистолетами против полутора тысяч обученных солдат и их больших, извергающих гром пушек.

- Тот офицер, которого зовут Хэнкок, - сказал Орлиный Нос Могучему Медведю, - жаждет боя. Я убью его перед его собственными солдатами, пускай тогда повоюют.

Могучий Медведь благоразумно напомнил, что у белых почти пятикратное преимущество в числе, что вооружены они скорострельными ружьями, что кони у них резвые и откормлены зерном, а те лошади, на которых отправили подальше чейенских женщин и детей, ослабли, ибо зимой не было травы.

- Если дойдет до боя, - добавил Могучий Медведь, - солдаты переловят наших женщин, детей и стариков и перебьют их.

Орлиный Нос не ответил.

Вскоре они увидели колонну, вытянувшуюся в боевой порядок, и поняли, что солдаты их уже заметили. Кастер Твердый Зад изготовил свой кавалерийский полк к бою, и всадники уже обнажили сабли.

Орлиный Нос спокойно поднял руку, воины остановились. Вождь поднял белый флаг. Солдаты замедлили шаг и встали на расстоянии ста пятидесяти метров от индейцев. Сильный ветер развевал над обеими линиями знамена и флаги. Из рядов белых вырвался одинокий всадник. Вскоре индейцы увидели, что это Высокий Вождь Уинкуп.

"Они окружили моего коня, - рассказывал потом Уинкуп, - обнимали меня, давали мне понять, что рады видеть меня, говорили, что теперь уж наверняка все будет в порядке, что теперь их никто не обидит... Я отвел главных вождей к генералу Хэнкоку, его офицерам и штабу - они ждали на полдороге между обеими линиями".

Орлиный Нос расположился неподалеку от офицеров. Он сидел на коне перед самим Громовержцем и смотрел ему прямо в глаза.

- Вы хотите мира или войны? - резко спросил Хэнкок.

- Мы не хотим войны, - ответил Орлиный Нос. - Если бы мы хотели войны, не подошли бы так близко к твоим большим ружьям.

- Почему ты не пришел на совещание в форт Ларнд? - продолжал Хэнкок.

- Конь у меня слабый, - отвечал Орлиный Нос, - а каждый, кто ко мне приходит, рассказывает мне о твоих намерениях что-то иное.

Высокий Бык, Серая Борода и Могучий Медведь подошли ближе. Мирное поведение Орлиного Носа беспокоило их. Могучий Медведь обратился к генералу, прося его не подходить с солдатами к индейскому стойбищу.

- Наших жен и детей не удалось удержать. Они испугались, бежали и не хотят возвращаться. Они боятся солдат.

- Вы должны привести их назад, - грубо приказал Хэнкок, - я жду, что вы их приведете.

Могучий Медведь повернулся, разочарованно махнув рукой, но тут Орлиный Нос шепнул ему:

- Уведи вождей к нашей линии. Я убью Хэнкока.

Могучий Медведь схватил коня Орлиного Носа за узду:

- Ты погубишь все племя!

Ветер усилился, кружилась пыль, и говорить стало трудно. Хэнкок приказал вождям немедленно отправиться за женщинами и детьми и привести их назад. После этого он сказал, что переговоры закончились.

Вожди и воины послушно направили своих коней в том направлении, куда ушли женщины и дети. Но назад они их не привели и не вернулись сами. Хэнкок, клокоча от гнева, ждал несколько дней. Потом приказал Кастеру с кавалерией отправиться за индейцами, а сам двинул пехоту в покинутое стойбище. Будучи методичным служакой, он сначала переписал вигвамы с их содержимым, а потом велел все сжечь: двести пятьдесят один вигвам, девятьсот шестьдесят два костюма из бизоньей кожи, четыреста тридцать шесть седел, сотни седельных мешков, лассо, одеял и прочего. Благодаря его записям мы знаем, что за имущество было у племени чейенов. Солдаты уничтожили все, кроме коней, на которых ускакали индейцы, да еще сохранились одеяла и одежда, которые были на них. Больше у чейенов не оставалось ничего. Только отчаяние и гнев.





 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх