ИЛИ КАК УЗАКОНИЛИ БЕЗЗАКОНИЕ

Эти документы уникальны. Кое-кому в Москве и в Грозном очень хотелось бы забыть о том, что они вообще существуют. Большие надежды в связи с этим возлагались на известные события 3-4 октября 1993 года в Москве: штурм Дома Советов России, стрельбу, пламя. Замечательная возможность списать все на неразбериху, пожар.

Но такие документы, как и спецдонесения, о которых шла речь в первой главе, тоже не горят. Они ждут своего часа, чтобы донести до потомков правду о том, как все происходило в действительности, чтобы опровергнуть многочисленные домыслы и инсинуации, которые с легкой руки заинтересованных в превратном толковании событий августа – октября 1991 года запущены в оборот в качестве официальной версии.

Люди, не имеющие доступа к первоисточникам, легко попадаются на удочку и становятся невольными жертвами дезинформации. Прочитайте эту главу, и станет ясно, кто и что тогда говорил и какими методами действовал. Буду стараться как можно меньше давать комментариев и оценок. Только документы.


Роковой документ

Итак, 8 октября 1991 года в Москве, в Доме Советов РСФСР под председательствованием первого заместителя Председателя Верховного Совета РСФСР Р. И. Хасбулатова состоялось заседание Президиума Верховного Совета России, который принял постановление «О политической ситуации в Чечено-Ингушской Республике».

По мнению Д. Г. Завгаева, именно этот документ сыграл роковую роль в дальнейшем развитии событий, стал детонатором взрывоопасной обстановки, напряженность которой не снята до сих пор, и, похоже, действительно завел решение вопроса в тупик. Дело в том, что Президиум Верховного Совета РСФСР объективно узаконил насильственный разгон Верховного Совета Чечено-Ингушской Республики, лишил его во главе с председателем конституционных прав и возможностей осуществлять свою деятельность. Притом сделано это было в нарушение действовавшей тогда Конституции РСФСР, с превышением своих полномочий. Не парадоксально ли: поклявшись строить правовое государство, его зодчие отбросили право, как ненужный хлам, предпочев ими же многократно осужденный принцип «революционной целесообразности», согласно которому в революционные периоды право играет не определяющую роль.

Документ состоит из двух частей: констатирующей и постановляющей.

«Заслушав сообщение вице-президента РСФСР А. В. Руцкого о политической ситуации в Чечено-Ингушской Республике, – говорится в первой части, – рассмотрев обращение членов Временного Высшего Совета Чечено-Ингушской Республики в адрес Верховного Совета РСФСР и заключение прокурора Чечено-Ингушской Республики о состоянии правопорядка в республике, Президиум Верховного Совета РСФСР выражает серьезную озабоченность сложившейся ситуацией в Чечено-Ингушской Республике».

Приемлемое, взвешенное начало. Адекватна ли обстановке ее констатация? Читаем: «Продолжается эскалация насильственных действий со стороны незаконных вооруженных формирований. Осуществляется захват государственных учреждений, а также официальных должностных лиц. Отдельными общественными формированиями присваиваются полномочия органов власти, совершаются иные антиконституционные действия. Жизнь, права и собственность граждан Чечено-Ингушской Республики подвергаются все возрастающей опасности».

Простите, а где упоминания о вооруженном разгоне Верховного Совета республики? Случай-то ведь не ординарный!

Какие же меры предпринимаются в целях «содействия скорейшей нормализации обстановки и восстановления конституционного порядка»?

«1. Впредь до избрания нового состава Верховного Совета Чечено-Ингушской Республики считать единственно законным органом государственной власти на территории Чечено-Ингушской Республики Временный Высший Совет Республики, образованный прежним составом Верховного Совета Чечено-Ингушской Республики.

2. Незаконным вооруженным формированиям до 24 часов 10 октября 1991 года сдать оружие органам внутренних дел.

3. Предложить Временному Высшему Совету Чечено-Ингушской Республики под председательством т. Бахмадова Б. Д.:

принять все необходимые меры по стабилизации обстановки в Чечено-Ингушской Республике и безусловному обеспечению законности и порядка;

провести на основе действующего законодательства выборы Верховного Совета Чечено-Ингушской Республики».

Документ скреплен подписью первого заместителя Председателя Верховного Совета РСФСР Р. И. Хасбулатова.

В соответствии с этим постановлением «единственно законным органом государственной власти на территории Чечено-Ингушской Республики» объявлялся Временный Высший Совет Республики. Этим самым фактически был одобрен и поддержан государственный переворот, совершенный в Грозном 6 сентября 1991 года, в результате чего законно избранный Верховный Совет республики был насильственно разогнан, а над депутатами учинена физическая расправа с убийством одного из них – председателя Грозненского горсовета Куценко. Как ни странно, в постановлении ВС РСФСР нет ни политической, ни правовой оценки этому из ряда вон выходящему событию, что, несомненно, вдохновило исполнителей в Грозном на новые «подвиги».

Таким образом, вся полнота государственной власти передавалась Временному Высшему Совету Республики. Звучит вполне солидно и внушительно. Если бы все члены Президиума Верховного Совета РСФСР, принимавшие решение, знали, что стоит за этой красивой вывеской, кому они доверяют судьбу республики!

Временный Высший Совет Республики был образован 15 сентября в Доме культуры им. Ленина собравшейся не по своей воле небольшой частью депутатов в присутствии приехавшего из Москвы Р. И. Хасбулатова – без всякого кворума и соблюдения регламента. В его состав вошли сначала 32 депутата, а уже через несколько часов после того, как в ночь на 16 сентября Хасбулатов отбыл в Москву, Дудаев и Яндарбиев настояли на сокращении численности ВВС ЧИР до… 13 человек. Впрочем, и они не работали. Фактически действовал один человек – председатель ВВС Х. Ахмадов, который единолично издавал законы, включая и закон о введении поста президента Чеченской Республики.

Х. Ахмадов подменял собой ВВС три недели. 7 октября состав ВВС был увеличен до первоначального количества – 32 человек, прежнего председателя сменил Б. Бахмадов, кандидат юридических наук, депутат последнего Верховного Совета ЧИР. 8 октября, как мы знаем, Президиум Верховного Совета РСФСР возложил всю полноту государственной власти на ВВС ЧИР, а его председателю Б. Бахмадову определил меры по стабилизации обстановки.

Однако в тот же день 8 октября, как только в Грозном стало известно об этом постановлении, президиум исполнительного комитета Общенационального конгресса чеченского народа принял решение о роспуске ВВС ЧИР и принятии на себя функций некоего революционного комитета на переходный период – до выборов. То есть ВВС служил ширмой: изначально неконституционный, он был игрушкой в руках изощренных политиков.

К сожалению, в Москве этого не понимали. Впрочем, кое-кто, наверное, прекрасно понимал. Кому-то на руку были эти многоходовые манипуляции и совершенно невыгодны четкие, решительные действия в рамках Конституции, о необходимости которых говорил тогда в своем послании чечено-ингушскому народу Б. Н. Ельцин.

На эту тему разговор особый, и состоится он чуть позднее. А сейчас обратимся к заседанию, в результате которого появился приведенный выше довольно странный документ.

Постановление родилось в качестве итога обсуждения данного вопроса на заседании Президиума Верховного Совета РСФСР. Наверное, читателям будет интересно узнать, как шло обсуждение, кто и какие мнения при этом высказывал. Ведь речь шла о судьбе родины. Можно ли было тогда упредить хотя бы часть бед, выпавших на долю чеченского народа в будущей войне 1994-1996 годов, а затем в ее продолжении осенью 1999 года?





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх