Берия в Грозном

К депортации чеченского и ингушского народов готовились как к крупной войсковой операции, по всем правилам военного искусства. В каждом районе выселением руководил чин не ниже генерала.

Из архивов стало известно, что еще за полтора месяца до начала осуществления этой акции в аулах и селах появились группы военных. Местное население не придало им особого значения. Да и пришельцы занимались вроде обычным солдатским делом: проводили учения, отрабатывали способы ведения боевых действий в горных условиях. Как будто никаких поводов для беспокойства.

И все же некая напряженность витала в воздухе. Как ни скрывали военные цель своего появления, слухи, что это неспроста, разносились с невероятной скоростью. Самое удивительное в том, что военные и в самом деле не подозревали, для чего их сюда прислали. О предстоящей операции была поставлена в известность только самая верхушка генералитета.

Но, как говорится, земля слухами полнится. Наверное, невозможно удержать в секрете информацию, если к предстоящим действиям привлечены огромные массы людей и техники. Далек рядовой солдат-пехотинец от высоких штабов, но на передовой всегда безошибочно догадываются о предстоящем наступлении. Есть масса мелочей, деталей, штрихов, по которым самый последний боец во взводе узнает о наисекретнейшем приказе, только что отданном командующим за десять километров от его окопа.

Беду человек чует инстинктивно. Ее ощущение возникает в подсознании. Небо, горы, воздух, поведение домашних животных, – все указывает на несчастье. Предчувствие чего-то тяжелого, гнетущего поселилось в чечено-ингушских селах за несколько дней до выселения. Об этом говорили многие старые люди, вспоминая черный февраль сорок четвертого.

В Государственном архиве Российской Федерации хранится письмо, адресованное Л. Берии. Датировано 27 января 1944 года. Автор, житель хутора Цараево Кембиевского сельисполкома Пригородного района Абукар Батажев сообщал: «Во всех национальных областях пронеслась волна о том, что готовится к выселению чечено-ингушский народ…»

Представляете? Почти за месяц до выселения! Впрочем, что могли дать подобные догадки и своеобразный зондаж намерений? Где и как спасаться? Куда прятаться? Что делать с детьми, домашним скарбом, скотом? Никогда за всю многовековую историю своего существования чеченцам и ингушам не приходилось бросать родные очаги. Дома, в которых жили предки, в которых появились на свет они сами, – для чеченцев священны.

По мере проникновения в тайны архивов, изучения множества засекреченных в течение почти полувека документов постепенно складывалась более или менее полная картина происходивших тогда событий.

Конечно, на подготовку такой крупной войсковой операции требовалось определенное время. Иные авторы начинают описание с морозного утра 23 февраля, когда в шесть часов в дома чеченцев и ингушей начали врываться вооруженные солдаты войск НКВД с требованием немедленно собираться для погрузки в железнодорожные вагоны. Это то, что запомнилось всем. Но ведь была, наверное, какая-то предварительная оргработа, какие-то совещания, разъяснения, инструктажи. В конце концов, поставили же в известность о выселении руководство республики, хотя оно тоже разделило общую участь.

За шесть дней до начала операции, 17 февраля, в Грозный прибыл Лаврентий Берия с группой высокопоставленных генералов из Москвы. Приезд всего руководства МВД СССР ничего хорошего не сулил. Берия потребовал от руководства республики полнейшей конфиденциальности, предупредив, что все, что они услышат, является государственной тайной особой значимости, за разглашение которой виновные, независимо от занимаемой должности, будут привлечены к уголовной ответственности вплоть до высшей меры наказания. Об этой мере были предупреждены и те немногие, кого вызывали в Совнарком Чечено-Ингушетии на узкое совещание. Заявление Берии о предстоявшем выселении было как гром среди ясного неба. К чести руководителей республики, они пытались протестовать, уговаривать Берию. Почему выселяют всех? В чем повинны дети и женщины? У многих вызванных в Совнарком по двое-трое братьев воевали на фронтах, немало вернулись домой инвалидами. Им-то за что такой позор? Они ведь кровь за Родину пролили.

Берия, зловеще сверкнув стеклами своего знаменитого пенсне, резко оборвал присутствовавших, заявив, что на сей счет есть решение правительства СССР, отменить которое никто из сидящих здесь не в силах. Серов, чтобы хоть как-то сгладить впечатление, промямлил: ничего, это временная мера. Как только улучшатся дела на фронте, а это произойдет довольно скоро, многим можно будет вернуться. А сейчас интересы боевого обеспечения фронта требуют создать… Стеклышки пенсне блеснули в сторону говорившего, и тот умолк, не закончив фразу.

В тот же день, 17 февраля, Берия докладывал председателю Государственного комитета обороны Сталину: «Подготовка операции по выселению чеченцев и ингушей заканчивается. После уточнения взято на учет подлежащих переселению 459 486 чел., включая проживающих в районах Дагестана, граничащих с Чечено-Ингушетией и в гор. Владикавказе.

Учитывая масштабность операции и особенность горных районов, решено выселение провести (включая посадку людей в эшелоны) в течение 8 дней, в пределах которых в первые 3 дня будет закончена операция по всей низменности и предгорным районам и частично по некоторым поселениям горных районов, с охватом свыше 300 тыс. человек.

В остальные 4 дня будут проведены выселения по всем горным районам с охватом оставшихся 150 тыс. человек…

…Горные районы будут блокированы заблаговременно…

В частности, к выселению будут привлечены 6-7 тыс. дагестанцев, 3 тыс. осетин из колхозного и совхозного актива районов Дагестана и Северной Осетии, прилегающих к Чечено-Ингушетии, а также сельские активисты из числа русских в тех районах, где имеется русское население…

…Учитывая серьезность операции, прошу разрешить мне остаться на месте до завершения операции, хотя бы в основном, т. е. до 26 – 27 февраля 1944 г.».

Обращает на себя внимание дата, выбранная для выселения. 23 февраля – День Красной Армии. Всенародный праздник с этого дня становился для двух народов днем национальной трагедии и траура.

К выселению привлекали представителей соседних народов, что усложняло взаимоотношение между ними, сеяло вражду на долгие годы. Обидчиков запоминали, тем более что они приехали не откуда-то с Дальнего Востока, как Гвишиани, а жили рядом, бок о бок.

«Для успешного проведения операции по выселению чеченцев и ингушей, – докладывал Берия Сталину, – после Ваших указаний в дополнение к чекистско-войсковым меропритиям проведено следующее:

1. Было доложено председателю СНК Чечено-Ингушской АССР Моллаеву о решении правительства о выселении чеченцев и ингушей и о мотивах, которые легли в основу этого решения. Моллаев после моего сообщения прослезился, но взял себя в руки и обещал выполнить все задания, которые ему будут даны в связи с выселением. Затем в Грозном вместе с ним были намечены и созваны 9 руководящих работников из чеченцев и ингушей, которым и было объявлено о ходе выселения чеченцев и ингушей и причинах выселения».

Было доложено председателю СНК… Не первому секретарю обкома, а именно председателю СНК. Существенная разница. Обком партии в то время возглавлял русский по национальности, что давало повод некоторым нагнетать вокруг этого обстоятельства определенные страсти. Мол, русский партийный секретарь бездумно выполнил указания Москвы, поскольку был ее глазами и ушами, чуждыми чечено-ингушскому народу, его жизненному укладу и традициям.

Эта деталь важна ради исторической истины, поскольку в сознание чеченского народа сейчас, когда взят курс на построение исламского государства, постоянно вдалбливается русофобия.

Продолжим донесение Л. Берии Сталину от 22 февраля 1944 года: «…40 республиканских партийных и советских работников из чеченцев и ингушей нами прикреплены к 24 районам с задачей подобрать из местного актива по каждому населенному пункту 2-3 человека для агитации.

Была проведена беседа с наиболее влиятельными в Чечено-Ингушетии высшими духовными лицами Б. Арсановым, А.-Г. Гайсумовым, они призывались оказать помощь через мулл и других местных авторитетов…

…Выселение начинается с рассвета 23 февраля с.г., предполагалось оцепить районы, чтобы воспрепятствовать выходу населения за территорию населенных пунктов. Население будет приглашено на сход, часть схода будет отпущена для сбора вещей, а остальная часть будет разоружена и доставлена к местам погрузки. Считаю, что операция по выселению чеченцев и ингушей будет проведена успешно».

Схема операции выглядела на бумаге идеально. Всех собирают на сход, правда, предварительно оцепив селение, чтобы и мышь не пробежала. Женщин, стариков и детей отпускают домой за вещами, правда, предварительно разлучив с мужьями и отцами, которых следует погрузить в машины и отправить неизвестно куда.

Но схема схемой, а жизнь жизнью. В Москве Кремль, Сталин, шифровки Берии, а в аулах Чечено-Ингушетии снег, горы, непроходимые дороги, бестолковые, по мнению энкаведешников, вайнахи, которых операция застала кого в гостях, кого на похоронах, кого в пути по другим житейским надобностям. Повседневная жизнь простого человека тоже многообразна, это только верховным головам кажется, что она не простирается дальше плетня своего дома и околицы родного аула. К тому же это живые люди, а не какие-то бессловесные фигурки на крупномасштабных картах кремлевских стратегов. Если люди живые, значит, у них есть чувства, есть беспокойство о родственниках, есть в конце концов естественное стремление уберечься.

Однако эти моменты в расчет не принимались. Заканчивались последние приготовления к запуску страшной беспощадной машины, равнодушное вращение маховика которой должно было перемолоть судьбы двух народов.

И вот реляция о движении запущенного во весь оборот страшилища-молоха:

«Сегодня, 23 февраля, на рассвете начали операцию по выселению чеченцев и ингушей. Выселение проходит нормально. Заслуживающих внимания происшествий нет. Имели место 6 случаев попытки к сопротивлению со стороны отдельных лиц, которые пресечены арестом или применением оружия. Из назначенных к изъятию в связи с операцией лиц арестовано 842 человека. На 11 час. утра вывезено из населенных пунктов 94 тыс. 741 чел., т. е. свыше 20 проц., подлежащих выселению, погружены в железнодорожные вагоны из этого числа 20 тыс. 23 человека. Берия».

На другой день – новое донесение. И тоже в Государственный комитет обороны, Сталину:

«Докладываю о ходе операции по выселению чеченцев и ингушей на утро 24. II. Вывезено из населенных пунктов 333 тыс. 793 чел., из этого числа погружено в железнодорожные эшелоны 176 тыс. 950 чел. Во второй половине дня 23 февраля почти во всех районах Чечено-Ингушетии выпал обильный снег, в связи с чем создались затруднения в перевозке людей, особенно в горных районах».

Сама природа, казалось, противилась, восставала против зловещего плана кремлевских верховных голов. Но, как говорится, сила солому ломит. В выселении народов Северного Кавказа принимали участие 19 тысяч оперативных работников НКВД, НКГБ, управления военной контрразведки «Смерш» и до 100 тысяч военнослужащих внутренних войск. Сто тысяч человек – это десять полнокровных стрелковых дивизий или три общевойсковые армии. По численности личного состава – почти фронт времен Великой Отчественной войны!

Победив «противника», доблестные войска генерального комиссара госбезопасности Лаврентия Берии, не потеряв ни одного человека, возвращались из района проведения операции «Горы» к местам постоянного расквартирования. На территории республики – обезлюдевшей и пустынной – оставались гарнизоны войск НКВД ротного состава и оперативно-чекистские группы. Для отлова тех безумцев, которым захотелось бы вернуться к опустевшим родным очагам, где веками жили их предки. Нет для чеченца и ингуша святее места, чем дом, в котором он появился на свет. И вот все в одночасье лишились родины.

В Грозном в соответствии с приказом Берии срочно создавалась следственная группа в составе 50 человек из числа освободившихся от участия в операции сотрудников НКВД – НКГБ. Сюда доставляли тех, кто по той или иной причине отсутствовал дома 23 февраля. Ничего не понимавших, потрясенных видом обезлюдевших сел, их арестовывали и выдавали за антисоветских элементов. Короткое следствие, затем особое совещание при НКВД. Каждые десять дней грозненский и махачкалинский телеграф отстукивали в Москву списки несчастных. Такой срок установил лично Берия, собственноручно вписав слова «в 10 дней» в подготовленный машинописный текст приказа за № 00193 от 28 февраля 1944 года. Можно себе представить, сколько хлопот принесло энкаведешникам это дополнение. Надо было создавать видимость напряженной работы – отчитываться-то приходилось перед самим МВД СССР, то есть персонально перед Берией. Вот и хватали первых попавшихся под руку.

Венец всей операции – итоговый доклад от 1 марта за подписью Берии в ГКО, Сталину. Вот некоторые фрагменты:

«Докладываю об итогах операции по выселению чеченцев и ингушей. Выселение было начато 23 февраля в большинстве районов за исключением высокогорных населенных пунктов. По 29 февраля выселено и погружено в железнодорожные эшелоны 478 479 человек, в том числе 91 250 ингушей и 387 229 чеченцев. Погружено 177 эшелонов, из которых 154 эшелона уже отправлены к месту нового поселения.

Сегодня отправлен эшелон с бывшими руководящими работниками и религиозными авторитетами Чечено-Ингушетии, которые использовались при операции.

Из некоторых пунктов высокогорного Галанчожского района остались невыселенными 6000 чеченцев в силу большого снегопада и бездорожья, вывоз и погрузка которых будет закончена в 2 дня. Операция протекала организованно и без серьезных случаев сопротивления и других инцидентов…

…Проводится проческа и лесных районов, где временно оставлены до гарнизона войск НКВД и опергруппы чекистов. За время подготовки и проведения операции арестовано 2016 человек антисоветских элементов из числа чеченцев и ингушей. Изъято огнестрельного оружия 20 072 единицы, в том числе винтовок 4868, пулеметов и автоматов – 479…

…Руководители партийных и советских органов Северной Осетии, Дагестана и Грузии уже приступили к работе по освоению отошедших к этим республикам новых районов…»





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх