Откат

Хроника неафишируемых половинчатых решений центральной власти выглядела следующим образом.

5 июля 1954 года. Совет Министров СССР принимает решение «О снятии некоторых ограничений в правовом положении спецпоселенцев». С учета снимались: а) дети спецпоселенцев, не достигшие 16-летнего возраста; б) дети спецпоселенцев старше 16 лет, обучающиеся в учебных заведениях. Имелись в виду школьники старших классов, поскольку путь в высшие и средние специальные учебные заведения детям спецпоселенцев был закрыт. Что касается дарованной детям свободы, то в Кремле наконец спохватились: родившиеся младенцы в местах спецпоселения автоматически зачислялись в арестанты, не совершив, естественно, никаких противоправных действий.

13 июля 1954 года. Президиум Верховного Совета СССР издает указ об отмене своего указа от 26 ноября 1948 г. «Об уголовной ответственности за побег из мест обязательного и постоянного поселения лиц, выселенных в отдаленные районы Советского Союза в период Великой Отечественной войны». За самовольную отлучку теперь уже не давали 20 лет, как раньше.

10 марта 1955 года. Совет Министров СССР принимает решение «О выдаче спецпоселенцам паспортов». До этого паспортов им не выдавали – всем, всему народу.

23 марта 1955 года. Совет Министров СССР издает распоряжение «О призыве некоторых категорий спецпоселенцев на действительную службу». Начиная с 1955 года в соответствии с законом о всеобщей воинской обязанности чеченцев и ингушей разрешалось призывать в армию. Раньше они не считались гражданами страны.

29 апреля 1955 года. МВД СССР издает приказ, по которому запрещалось применение ареста в качестве административного наказания к спецпоселенцам за нарушение режима, в том числе и за побег. Арест заменялся денежным штрафом в размере 100 рублей.

9 мая 1955 года. Президиум ЦК КПСС принимает постановление «О снятии ограничений по спецпоселению с членов КПСС и членов их семей». То есть, коммунистов помиловали. Не реабилитировали, а именно помиловали. В документе указывается: люди были выселены «в связи с обстоятельствами военного времени». А сейчас их пребывание на спецпоселении «не вызывается необходимостью».

16 июня 1956 года. Президиум Верховного Совета СССР принимает указ о снятии людей с учета спецпоселений. Однако условия освобождения удручающие: снятие с учета спецпоселений не влечет за собой возвращения имущества, конфискованного при выселении. И самое страшное: снятые с учета спецпоселений не имеют права возвращаться в места, откуда выселились.

С освобождающихся брали соответствующую расписку-обязательство. Большинство отказывалось подписываться. Выдвигалось требование вернуть народы на родину, восстановить Чечено-Ингушскую АССР в прежних границах 1944 года. Тысячи людей писали обращения по этому поводу в ЦК КПСС, в Президиум Верховного Совета СССР, в другие центральные органы власти, в редакции газет и журналов.

Москва упрямилась долго. В недрах ее властных структур родилась и активно пропагандировалась идея создания Чечено-Ингушской автономии в южном Казахстане. Большинство членов Президиума ЦК КПСС было против возвращения чеченского и ингушского народов в родные места. Вся мощь агитационно-массовых средств была направлена на то, чтобы население поддержало эту идею. В нужном русле обрабатывались бывшие партийные и советские работники, духовные авторитеты, интеллигенция.

По рассказам бывшего заместителя председателя Совета Министров ЧИАССР С.-А. Атиева, Президиум ЦК КПСС трижды рассматривал вопрос о восстановлении автономий Северного Кавказа. Документы подтверждают, что инициатором был Хрущев. Противниками возвращения выселенных народов выступала «старая гвардия» – Молотов, Маленков, Каганович. Но Хрущеву, хотя и с третьего захода, все же удалось провести решение.

9 января 1957 года был принят Указ Президиума Верховного Совета СССР «О восстановлении Чечено-Ингушской АССР в составе РСФСР». Прежние запрещения чеченцам и ингушам возвращаться в родные места признавались утратившими силу.

Казалось бы, справедливость восторжествовала. Однако принятые полумеры проблему не решили.

Дело в том, что чеченский и ингушский народы менее всего склонны к переездам и разного рода перемещениям. На Кавказе сильны традиции почитания предков. Многими этнографами замечено, что чеченцы и ингуши неохотно покидают родные очаги, какими бы райскими условиями их ни заманивали. Уважающий себя чеченец или ингуш даже в соседнее село не согласится переехать. Дом, как правило, ставит на том месте, где стоял дом отца и деда. Новый участок ни за что осваивать не будет, потому что знает – у него есть свой наследник, хозяин, который в любой момент может вернуться. На чеченской земле нет ни одного пятачка земли, который раньше не принадлежал бы какой-то конкретной семье.

К сожалению, московские политики меньше всего считаются с традициями и обычаями Кавказа. За это кремлевских лидеров обвиняют в имперском мышлении. Столь же непродуманно принималось – уже другой, хрущевской командой – и решение о возвращении депортированных народов. Было это в 1957 году. Чеченцам и ингушам объявили: они могут возвращаться на родину. Они летели домой, словно на крыльях. Прилетели, и увидели, что в их уцелевших домах жили другие люди.

Сложные чувства охватили вернувшихся. С одной стороны, занявшие их жилища – тоже переселенцы. Им ведь сказали, что прежние хозяева выселены навсегда. Обустраивайтесь, налаживайте быт, растите детей. И вдруг хозяева на порог!

Простые люди вообще ни в чем не виноваты. Они маленькие винтики в гигантском государственном механизме. Разве виноват тот красноармеец, который взял сыр, лежавший перед четырехлетним чеченским ребенком? Это было в день выселения, ранним утром 23 февраля 1944 года, когда многодетная чеченская семья сидела за завтраком. Рассказывая эту запомнившуюся ему историю, один видный современный политик из Грозного произнес:

– Наверное, тот красноармеец был очень голоден, его не покормили…

И все же нетрудно представить, что ощущали законные хозяева, увидев у родных очагов чужих людей.

Возвращение чеченцев и ингушей не было подготовлено ни политически, ни экономически, ни юридически. Условия для проживания отсутствовали, работы нет. Часть нового населения, закрепившегося там, встретила приехавших довольно неприязненно. Последние отвечали им тем же. Простых людей опять столкнули между собой. А все из-за того, что не был разработан механизм возвращения.

Споры вокруг домовладений возникали часто. Права на них предъявляли и старые, и новые хозяева. Выход из ситуации можно было найти. Однако власти пошли по пути навешивания ярлыков националистов и шовинистов, привлечения к уголовной ответственности, то есть вместо эффективного лечения болезни ее загоняли вглубь.

Тогдашние политики не учли, что рано или поздно боль и обиды этих людей дадут о себе знать. Обстановка осложнялась и тем, что такой же подход, не учитывающий особенностей национального характера чеченцев и ингушей, их традиций и обычаев, применялся не только на уровне решения проблемы отдельной личности, но и всей восстановленной республики. Имеется в виду прежде всего не проработанное, волюнтаристское решение территориального вопроса.

Увы, и центральная, и местная власти зачастую не в ладах с историей. Во всяком случае, не извлекают из нее уроков, не учатся на них. И, что особенно горько, не хотят считаться с ее законами.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх