ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Из коридора доносился шум, кто-то кричал: «Где стреляли?» Где-то открылась дверь, и сразу несколько голосов стали наперебой задавать вопросы. Топот ног приблизился к двери Бреннана. Кто-то заглянул в комнату и крикнул:

— Эй! Вы слышали выстрел? Ларри не ответил. Человек, по-видимому, изрядно подвыпивший, шагнул в комнату.

— Эй! Проснитесь!

Он споткнулся о лежащее тело и упал на четвереньки.

— Черт побери! — пробурчал он, с трудом поднимаясь. — Олбрайт!

Он подошел к двери и закричал в коридор:

— Эй! Олбрайт! Тут покойник!

Сапоги в коридоре затопали к комнате Бреннана. Еще кто-то споткнулся о труп и выругался. Вспыхнула спичка. Огонь осветил жесткое лошадиное лицо, уставившееся на Ларри. Зажгли лампу. Ее желтый свет озарил десяток мужчин, столпившихся в комнате и дверях.

Ларри надел сапоги.

— Похоже, у меня ночь приема гостей, — сказал он. Оглядев собравшихся, он добавил, обращаясь к человеку, который зажег спичку. — Я вижу, вы помощник шерифа. Так вот, я не знаю этого человека и не знаю, что здесь произошло.

Помощник шерифа сурово взглянул на него и опустился на колени рядом с убитым.

— Бейтс! — удивленно воскликнул он. — Это старина Виски Бейтс.

— Да, и убит ножом в спину, — добавил один из наблюдателей. Он враждебно взглянул на Ларри. — Я этого пьяницу никогда не любил, но даже Бейтс заслуживал лучшей участи.

— Ножом? — спросил кто-то. — А что за выстрел мы слышали?

Помощник шерифа молчал. Он встал, подошел к кровати и вытащил из кобуры кольт Ларри. Олбрайт был долговязый тип с непроницаемым выражением лица и соломенными волосами. Между плотно сжатыми губами у него торчал погасший окурок сигары.

Какой-то остроумец заметил однажды, что Бен Олбрайт может за милю учуять дымок из печи, даже если у него под носом будет торчать его вечная сигара.

Он осмотрел барабан кольта и понюхал дуло. Потом сунул револьвер обратно и бесстрастно посмотрел на техасца.

— Ну ладно, — выцедил он углом рта. — Так что же случилось?

— Не знаю, — ответил Ларри.

Помощник шерифа нахмурился. Он вернулся к Бейтсу и посмотрел на него сверху вниз. На спине убитого была длинная рана, вокруг которой запеклась кровь. Он немного постоял, разглядывая тело, потом спросил техасца:

— Когда вы пришли в гостиницу? Ларри заметил ночного портье, маячившего где-то у двери.

— Около одиннадцати, — ответил он. — Поднялся сюда и сразу уснул. Проснулся от выстрела, а потом вы пришли.

Он не собирался рассказывать о своей стычке с человеком, который преследовал Бейтса. Здесь, в Дугласе, происходило что-то, чего он не понимал; и он хотел сначала разобраться что к чему, а пока лучше помалкивать.

Помощник шерифа хмыкнул.

— А вам не кажется странным, что Бейтс почему-то выбрал именно вашу комнату, чтобы отдать концы?

Уже в дверях, держа убитого под мышки, он остановился и оглянулся на Бреннана.

— Утром я еще с вами потолкую, — резко сказал он. — Не пытайтесь сбежать этой ночью.

Шаги и голоса, постепенно удаляясь, затихли. Ларри закрыл дверь. Потом остановился посреди комнаты и задумался.

Он оказался втянутым в какую-то историю, хотя сам еще не знал в какую. И эта неясность раздражала и беспокоила его. Он подошел к столу, на который бросил свое пальто, и достал из кармана конверт.

Вместо обратного адреса на конверте стоял штамп Тихоокеанской железнодорожной компании. Письмо было адресовано Марку Карсонсу, Первый Национальный банк, Дуглас, штат Колорадо.

Бреннан достал письмо и прочел:

«Дорогой Марк! Ваши предположения оказались верными. Дорога пройдет через долину Тимберлейк. В скором времени прибудут специалисты для разведки трассы. Все подробности я сообщу Вам позже. С уважением, Л. Дж. Джекобсон».

Ларри сунул письмо обратно в карман и свернул сигарету. Он все еще не знал, что за ситуация здесь сложилась, за исключением того, что Тихоокеанская компания будет прокладывать здесь дорогу, и что кто-то преследовал Бейтса, чтобы заполучить это письмо. И что Хэлидей готов был за него заплатить.

В конце концов он пожал плечами, подошел к двери и подпер ручку спинкой стула. Он страшно устал, а кто-нибудь мог попытаться снова ворваться к нему. У него не было никакого желания очутиться под утро у Сэма Сократа. Потом Ларри подошел к окну и открыл его. Рама поднималась с трудом и сильно скрипела. В комнату ворвался дождь. Ларри закрыл окно, задернул занавески.

Если кто-то попытается проникнуть через окно, сделать это бесшумно не удастся.

Сигарета обожгла ему пальцы. Он швырнул ее на пол и затоптал. Ему ничего не оставалось, как послать телеграмму Барстоу и ждать ответа.

Когда Ларри проснулся, дождь за окном сменился холодной изморосью. Серый свет пасмурного утра пробивался из-за задернутых занавесок. Комната казалась холодной и мрачной. Ларри вспомнил все события вчерашнего вечера и ночи и вновь почувствовал, как в нем поднимается раздражение.

Он встал, нашел за шкафом жестяной ковш с водой. Налил воды в таз и умылся. На крючке за дверью он обнаружил полотенце, вытерся и оглядел себя в зеркало.

Густые черные волосы уже сильно отросли, подбородок покрыт жесткой щетиной. Широкое лицо с высокими скулами, жесткое, не расположенное к смеху без повода, но морщинки в уголках серо-голубых глаз свидетельствуют, что чувство юмора ему не чуждо. Техасец был довольно крупным человеком, весил двести фунтов при росте шесть футов и один дюйм. Большую часть времени он проводил в седле, поэтому держался прямо и не казался тяжелым, несмотря на значительный вес.

Ему было двадцать семь лет. С четырнадцати он был предоставлен самому себе и повидал много городов по обе стороны мексиканской границы. Он достаточно уже побродяжничал по белу свету и начал уставать от этого.

Ларри думал, что это его последний перегон, и мысль об этом радовала его. Пусть Барстоу обходится без него. Ему хотелось начать спокойную оседлую жизнь.

Он бросил полотенце на крючок и провел рукой по подбородку. Надо побриться, яичница с беконом тоже будет не лишней.

Ларри спустился вниз. Там оказался уже другой портье. Он был старше и сидел, задрав ноги на конторку. Он с любопытством посмотрел на техасца и произнес:

— Доброе утро, мистер Бреннан.

Ларри кивнул. Он уловил чудесный запах жареного бекона и свернул в обеденный зал.

За столиками сидело несколько человек. Чувствуя на себе их любопытные взгляды, он занял место у окна.

Немолодая женщина приняла у него заказ. В ожидании он принялся лениво разглядывать в окно грязную улицу.

В воздухе висела пелена мелкого дождя. Фасады домов казались унылыми и неряшливыми. Возле салуна напротив стояло несколько лошадей, уткнувшись мордами в перила веранды и переминаясь в густой глубокой. грязи. Проехал крытый фургон, запряженный шестеркой, направляясь, по-видимому, на север, к золотым приискам.

Сейчас Дуглас был простым захолустным городком, который жил за счет владельцев ранчо в долине да проезжих ковбоев, перегонявших стада по дороге вдоль реки. Но Ларри знал, что произойдет здесь, когда жители узнают, что Тихоокеанская компания собирается прокладывать по этим местам железную дорогу. Разгорится жестокая борьба за землю, появится масса предпринимателей разного рода, расцветет игорный бизнес, и множество мошенников с удовольствием примутся выкачивать деньги из простаков.

Ларри уже видел раньше такие города у железной дороги и с удовлетворением подумал, что его не будет здесь, когда лихорадка поразит Дуглас. Он свернул сигарету и курил, пока официантка не принесла ему солидную порцию жареного картофеля и яичницу с беконом.

Он уже заканчивал есть, когда его внимание привлек разговор двух мужчин, сидевших за столиком неподалеку от него.

— … Олбрайт ничего не станет делать, пока не вернется шериф Мак-Вэйл. Но тюрьма для Мастерса слишком мягкое наказание. Вэли говорит, что, скорее всего, именно Боб прикончил собственного дядю, и я ему верю. Вздернуть бы его, да и дело с концом.

— Не хотел бы я быть на месте Мак-Вэйла, — сказал Другой. — Элисон нанял целую банду головорезов, после того как Боб пообещал пристрелить его. Ребята из «Пикового Туза» ищут неприятностей. А что думают в «Косом Н» никто не знает, особенно сейчас, когда Джеф умер. Теперь Мастерсы стали хозяевами, и… — он бросил взгляд на Ларри и понизил голос.

Ларри закончил свой завтрак и закурил еще одну сигарету. Его раздражение понемногу проходило. Ясно, что у кого-то будут неприятности: подслушанная им беседа доказывала это. Но он не собирался ни во что вмешиваться.

Нужно послать телеграмму Барстоу и держаться от всего этого подальше, пока не придет ответ. Нужно еще съездить в лагерь и рассказать обо всем ребятам. Он встал, расплатился в кассе и вышел из гостиницы. На другой стороне улицы, рядом с салуном, он заметил парикмахерскую.

Возле двери стоял красно-белый столб, какие обычно стоят у парикмахерских, на витрине крупными белыми буквами было написано «Тони». Когда Ларри вошел, со стула только что поднялся очередной клиент. Техасец повесил пальто на крюк и поправил ремень кобуры.

— Одну минуту, сеньор, — сказал Тони, — сейчас я вами займусь. Садитесь, пожалуйста.

Он пересчитывал деньги в коробке из-под сигар. Ларри видел его в большом зеркале. Маленький, круглый, со смуглой кожей и большими черными усами, концы которых были закручены вверх, почти до самых ушей.

Снаружи послышались тяжелые шаги, и кто-то вошел в парикмахерскую. Ларри заметил в зеркале высокого темнолицего человека в тот момент, когда Тони подошел к нему.

— Побрить, — сказал Ларри. — И подравняйте волосы заодно.

— Не спешите, мистер, — ледяным тоном сказал вошедший, — Сейчас моя очередь.

Ларри повернул голову. Он увидел здоровенного человека с темным индейским лицом. Всем своим видом он показывал, что не привык, чтобы ему перечили. На нем было длинное дорогое серое пальто модного покроя. Под пальто на поясе угадывалась кобура.

Человек, видимо, искал ссоры. Он снял пальто, повесил его рядом с пальто Ларри и решительно направился к стулу, на котором сидел техасец. Рукоятка длинноствольного кольта сорок пятого калибра плотно прилегала к его пестрой жилетке.

— Побрить и подстричь, Тони, — сказал он. У него был на редкость неприятный гнусавый голос. — Чужак может и подождать.







 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх