Глава 17

Аттмор бросил на них быстрый взгляд, затем на соседний столик, положив руку на шляпу.

— Не дергайтесь, — спокойно предупредил он меня. — Ничего не случится.

Билли Дженкинс отошел на несколько шагов, и я увидел, как за спиной людей Лолонессов появился Карлин Кейбл.

Четверо вошли, осмотрелись и невозмутимо сели за наш столик, пристально глядя на меня.

— Не беспокойтесь, джентльмены, — не повышая голоса, начал Эйлиас. — Нам нужен только Макрейвен… Поговорить.

— Сомневаюсь, что нам есть о чем говорить, а если бы и было, боюсь, вы зря теряете время, — ответил я.

— Не уверен, — протянул он, из-под полы его сюртука торчали револьвер в кобуре и револьвер за поясом. — Пойдем с нами, и не будет никаких проблем.

— Джентльмены, — прозвучал вдруг тихий вкрадчивый голос. — Меня зовут Том Спиарс. Я шериф этого города. Могу я вам чем-нибудь помочь?

Это ему подал знак Аттмор. Рядом с ним стояли двое парней. Крутые и решительные. Эйлиас посмотрел на них через плечо, увидел Билли Дженкинса, Карлина Кейбла, еще двоих и нескольких ковбоев у дверей… Снял руку с рукоятки револьвера.

— Боюсь, нет, шериф. Мы хотели только поговорить с мистером Макрейвеном, но это может подождать.

— Естественно, — таким же вкрадчивым голосом ответил шериф. — Поговорите, но только не в Канзас-Сити. Надеюсь, вы меня поняли? — Он широко обвел рукой. — В этом доме почти круглые сутки находятся минимум двадцать пять — тридцать лучших стрелков штата. Все они мои друзья, все не хотят проблем в Канзас-Сити, все будут очень недовольны, если здесь случится что-нибудь такое… Они приходят сюда расслабиться и отдохнуть и знают, как я дорожу их покоем. — Он вытащил золотые часы из кармана жилетки. — Сейчас около восьми часов, джентльмены, на улице вас ждут лошади, мы позаботились об этом. До восьми тридцати, и не позже, вы должны покинуть город. И желательно никогда не возвращаться… Могу также добавить: если не последуете доброму совету, вами займутся люди, о которых я только что упоминал, а правосудие у нас здесь очень неторопливое. До суда иногда проходит больше года… Плохо, конечно, но что делать.

Эйлиас пожал плечами.

— Само собой. Все понятно. Мы и не собирались нарушать покой вашего города. — Он криво усмехнулся. — Спасибо за лошадей. Мы приехали на поезде и совсем не ожидали, что нас ждут лошади.

— Ждут, ждут, — бодро подтвердил Спиарс. — Не могу, конечно, гарантировать их качество и нрав, но они ждут.

Эйлиас бросил на меня ледяной убийственный взгляд.

— Думаю, мы еще встретимся, — процедил он.

— А разве мы уже не встречались? — почти весело спросил я. — Там, в поезде.

Единственным заметным признаком вспышки гнева были плотно сжавшиеся губы.

— Мы помним, — тихо прошипел он. — Такое мы никогда не забываем.

Когда их проводили из зала, Аттмор покачал головой.

— Ну и ну… Не зря я предупредил Тома.

— Вы что, на самом деле даете им лошадей? — недоверчиво спросил я.

— Даю, — спокойно ответил Блокер. — Четырех самых никчемных тварей. Толку от них никакого. Либо создают проблемы, либо отказываются работать. Теперь избавился от них и слава Богу.

— С седлами?

Блокер только усмехнулся.

— Ну нет, на это меня не хватило. Поедут так. Даже без уздечки. Одна из лошадей с характером хуже сколопендры. От нее можно ждать чего угодно. В любой момент.

Аттмор постучал костяшками пальцев по моим бумагам, лежавшим перед ним.

— Хорошо, что Бен вовремя меня поймал. Как раз завтра я еду в Чарльстон и посмотрю, что с этим можно сделать. Где вас искать, если понадобится? Здесь?

— Мистер Блокер и Том Спиарс будут в курсе. Либо тот, либо другой смогут найти меня в любое время. Почту буду получать на бирже.

— Годится. — Мы пожали друг другу руки. — Да, вот еще что: только не думайте, что они уже побеждены.

Нечего говорить, я чувствовал себя на седьмом небе от сознания того, как мне повезло, какой я счастливчик. Мы просто ели и беседовали, причем я почти не принимал участия в их разговоре, сидел, погруженный в свои мысли о событиях, происшедших со дня смерти папы.

Наследство все еще представлялось мне какой-то туманной неопределенностью, пока лишенной конкретной реальности. До того как папа умер, оставив мне кучу выигранных в карты денег, у меня никогда не было и гроша, который бы я не заработал собственным потом и тяжелым трудом.

Жизнь научила меня нескольким важным вещам. Одна из них — если ты беден, незнакомцы вряд ли отнесутся к тебе с почтением, но те же, кто тебя знает как самостоятельного и толкового работника, честно выполняющего свое дело, будут всегда уважать тебя, даже если ты беден.

Мне никогда еще не встречался вор — а мы с папой немало их повидали на своем пути, — которого можно было бы назвать бедным… Эта публика одержима одним: иметь больше, больше и больше, ничего не давая взамен.

Они крали деньги, чтобы не задумываясь тратить их на женщин, карты, вино или дорогую модную одежду, и не испытывали ни малейшего желания самим заработать богатство. Им всегда казалось проще украсть у того, кто своим трудом обеспечивает будущее себе и своим детям. Но в этом-то они и ошибаются.

Если бы Янты, или Лолонессы, или как там еще они себя называли, тратили свою энергию, ум и время не на то, чтобы выслеживать нас с папой, а на что-нибудь дельное, они давно бы стали состоятельными людьми. Хотя, конечно, им покоя не давала еще и врожденная мстительность.

— Кстати, о нашем прошлом разговоре, — обратился я к Блокеру. — Мне бы хотелось купить у вас штук сто бычков на продажу и штук сто ваших племенных производителей, чтобы отвезти в Колорадо.

— Для меня скот закупает в Бивиле один человек. Выпиши мне платежное поручение на твой счет в «Уэллс Фарго», он сделает и для тебя закупки. — Блокер повернулся к адвокату: — Аттмор, этот молодой человек пас скот в Колорадо и Вайоминге. Хорошо знает местность. Говорит, там отличная трава и скот быстро набирает вес. Полагаю, нам надо скинуться и устроить там ранчо…

— Два ранчо, — перебил я его. — Одно на более низком уровне, куда можно перегонять скот в суровые зимы. Я знаю несколько очень хороших мест.

— Нам понадобится кто-нибудь, чтобы организовывать все, — заметил Аттмор.

— Могу заняться этим, — предложил я, думая о Лауре. — У меня есть планы там обосноваться… Где-нибудь на западном склоне Рокиз.

Больше часа мы обсуждали наш проект со всех сторон, и я сам себе поразился: ведь мне еще не приходилось вести деловые переговоры, но, оказывается, работа на ранчо и с лошадьми научила меня большему, чем я ожидал. И у меня впервые появилось желание осесть, завести семью, заняться скотоводством…

— Нам понадобится больше, чем сто бычков, — сказал я. — Начинать надо по меньшей мере с пятисот или даже шестисот.

— Мы начнем с двух тысяч, — ответил Блокер. — Аттмор и я обеспечим их закупки, а также начальный капитал. Ты отвечаешь за все на месте. Твоя доля будет составлять… треть.

— Пятьдесят процентов, — возразил я.

Блокер нахмурился.

— Сколько?

— Я получаю пятьдесят процентов, вам — по двадцать пять. Вы обеспечиваете капитал, а я все триста шестьдесят пять дней в году буду делать так, чтобы он хорошо окупался. Мне придется заниматься кормами и водой, иметь дело с непрошеными гостями и индейцами, делать всю работу самому или контролировать, как ее делают другие. Кроме того, я должен много поездить, чтобы найти подходящее место, а потом отстаивать его, если кто-то вдруг захочет предъявить на него права.

Блокер повернулся к Аттмору.

— Он, пожалуй, прав, Чарли.

— Не возражаю! — помедлив, согласился тот. — Ни у тебя, ни у меня нет времени заниматься практической работой, да и местность он знает получше нашего.

— Каждый из нас должен делать то, что умеет, — не без самодовольства заметил я. Не без самодовольства, потому что совершил сейчас свою первую в жизни коммерческую сделку.

— Значит, по рукам? — подтвердил Блокер. — Как только закончишь свои дела в Каролине, поедешь на Запад?

— Поеду.

Мы проговорили еще где-то около часа, затем я встал, вдруг вспомнив, что мне негде ночевать.

— Никаких проблем, — успокоил меня Блокер. — Тут рядом неплохой отель. Скажешь Сэму Дину, что тебя прислал Блокер, и тебя устроят.

На улице я на минуту остановился, осматриваясь вокруг. Несколько человек на обочине, о чем-то неторопливо беседуя, жевали табак… Чуть дальше еще один салун, за ним вывеска отеля. Наверное, именно его Блокер имел в виду.

Вдруг я услышал тоненький голосок за спиной:

— Сэр?

Она выглядела очень маленькой, совсем как девочка. Скромно, но хорошо одета. С большими темными глазами и очень нежной, просто ангельской кожей лица.

— Сэр, не могли бы вы немного меня проводить? Уже поздно, и мне… — Она взяла меня за руку. — Пожалуйста! Моего отца хватил бы удар, если бы он узнал, что я в такое время еще не дома, но Эмми хотела мне столько рассказать, ведь мы так давно не виделись… вот время незаметно и пролетело!

Мы шли и разговаривали. Она была не похожа на тех, кто пристает к незнакомым мужчинам на улице. К тому же я тоже направлялся в ту сторону.

— Это совсем недалеко. Сразу за тем углом. Я так рада, что вы оказались рядом. Я не знала, что делать, а те мужчины у салуна показались такими опасными!

— Ты здесь живешь?

— Нет, нет, мы живем в Вирджинии, но папа приехал сюда купить лошадей. Мы разводим лошадей и хотим иметь настоящих племенных, а не этих упрямых мексиканских мустангов, как их у нас называют.

Я прекрасно понимал, что уже три дня не менял рубашку и что мой костюм не мешало бы хорошенько почистить. Увы, оставалось только свободной рукой поправить галстук.

Но вот и мой отель. За окном я увидел мужчину в зеленом козырьке на голове и черных нарукавниках.

— Мне сюда, — сказал я ей.

Я смертельно устал и думал только о том, как бы поскорее добраться до постели.

— Ну пожалуйста, только до угла!

— Ладно. Но не дальше. Я…

Мы повернули за угол, и тут она вдруг с силой схватилась за мой правый рукав и закричала:

— Вот он, убейте его!







 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх