16. ИМПЕРИЯ ГУННОВ

В 155 г., в то же самое время, когда готы начинали свой поход из Скандинавии, полыхала жестокая война на противоположном конце Евразии. Предки монголов, сянбийцы, разгромили царство гуннов. Побежденные укрывались в горах, отступали в Китай, а часть их отрядов направилась на запад. Пробились через владения печенегов в нынешнем Казахстане и в 158 г. вышли к Волге. Переселенцев было немного, 20–30 тыс., и дальше их не пропустили аланы и роксоланы. Но гунны установили дружеские отношения с угорскими племенами Поволжья и Урала, объединили их вокруг себя и создали новое царство.

В III в., когда Причерноморье захватили готы, многие славяне тоже бежали к гуннам. Сохранилась готская легенда, что их короли изгнали из завоеванной страны местных «колдуний», и те удалились к «злым духам, пришедшим из пустынь Востока» — уходили славянские женщины, чьи мужья и сыновья полегли в боях. Гунны принимали их, разные народы жили вместе, постепенно смешивались, и все становились «гуннами».

Германарих, расширяя свою империю, около 360 г. взялся покорять поволжские племена. Но поступил он крайне опрометчиво — эти племена были гуннскими друзьями и подданными. Ответные действия не заставили себя ждать. Ближайшими соседями гуннов были аланы, союзники Германариха и участники его походов. На них посыпались нападения. Казалось, аланам нечего бояться — у них имелись каменные крепости, могучая панцирная конница. У гуннов металла не хватало не то что на доспехи, а даже на наконечники стрел, использовали костяные. Но на прежней родине они выработали тактику борьбы с тяжелой кавалерией китайцев. Не принимали лобовых атак, рассыпались, хотя и из боя не выходили, кружились рядом, осыпали стрелами. Когда закованные в железо неприятели и их лошади были измотаны, гунны нападали. Захлестывали их арканами, разрушали плотный строй и врубались мечами в ближнем бою, где длинные копья становились лишь помехой.

Война тянулась 10 лет. Крупных сражений не было, но гунны непрерывно наседали на противников, истребляли в стычках. Аланы укрывались по крепостям, брать их гунны не умели. Но в крепости можно отсидеться какое-то время, постоянно жить в ней невозможно. А по степям Северного Кавказа разъезжали гунны, угоняли скот. Наконец, аланы не выдержали. Одни уходили повыше в горы, другие отступили к остготам. Вслед за ними двинул войско царь гуннов Баламбер. По мере побед оно значительно усилилось, улучшилось вооружение, примкнули кавказские племена, враги аланов.

Германарих тоже принялся собирать большую армию из подвластных народов. Но тут-то и аукнулись ему пожарища деревень, перебитые славяне, герулы, финны. Искренних сторонников, кроме аланов, у него не нашлось. К Баламберу перекинулись герулы, перешел князь русов с дружиной. Германарих рассвирепел. Схватил жену князя Сунильду и обрек на жуткую и позорную смерть. Несчастную княгиню вывели в чисто поле, привязали к диким лошадям и разорвали на части. Однако у нее были братья, Сар и Аммий. Когда сестру превращали в кровавые ошметки, им пришлось смолчать. Зато на ближайший прием к королю они явились, спрятав под плащами мечи. Выхватили и вонзили ему в бок. Обоих тут же прикончила стража, Германарих остался жив. Но он был уже в преклонных годах, а рана совсем вывела его из строя. Он выпустил из рук управлениє, и как раз в это время, в 371 г., гунны нанесли решающий удар.

Готы были разгромлены. Короля сумели вывезти на Днепр, в славянские леса. А его обширная империя сразу рассыпалась, как карточный домик. Отпали гепиды, вестготы. Причем у вестготов началась гражданская война. У них захватил власть ярый язычник Атанарих, начал гонения на христиан. А среди вестготов, днестровских и дунайских славян, христиан было уже немало. Их возглавили князь Фритигерн и знатный воин Никита, один из помощников и учеников епископа Ульфилы. Они получили помощь римлян, разбили и изгнали Атанариха. Но с востока, спасаясь от гуннов, хлынули остготы-язычники. Атанарих, вобрав их в свою армию, вернулся и в 372 г. нанес поражение христианам. Раненый св. Никита попал в плен. Его подвергли страшным истязаниям, требуя отречься от Бога, распинали на кресте, и умертвили, бросив в раскаленную печь. Никита Готский был причтен к лику святых, и особенно почитали его не германцы, а славяне — многие из них сражались под знаменами великомученика.

Торжествующего Атанариха гунны поначалу не беспокоили. Их силы были все еще заняты операциями в Причерноморье. Зачищая окрестности и преследуя разбегающихся врагов, они вошли в Крым. Херсонес, принадлежавший Риму, они не тронули. А вот Боспору пришлось расплачиваться за альянс с готами. Мощные стены Пантикапея и Феодосии были гуннам не по зубам. Но перепуганные боспорские торгаши открыли ворота без боя. Понадеялись, что под властью Баламбера они смогут продолжать такой же выгодный бизнес, как под властью Германариха. Они крупно просчитались. Гунны и их союзники знали — здесь продавали в рабство их сородичей, здешние рынки политы слезами их братьев, сестер, детей. Города были разграблены и разрушены, а население перебили или угнали в плен.

Добить Германариха было гораздо труднее. В глубине лесов гуннская конница не могла развернуться для массированных ударов, атаки отражались, дороги перекрывались засеками, возводились оборонительные валы. Но король так и не оправился от ран, тяжело болел. И подданные перестали с ним считаться. Славянские племена отказывались служить ему, переходили к гуннам. Баламбер позволил им снова заселить плодородные земли от Днепра до Днестра, откуда их выгнали готы, и возник племенной союз антов. Его название объясняют по-разному. Может быть, «анты» — одна из форм произношения слова «венды». А может, славяне назвали себя по і^мени первого вождя, имя Ант в ту эпоху существовало. Германариха предала и германская знать, она группировалась вокруг его внука Амала Винитара и тоже затеяла переговоры с гуннами. В 375 г. король покончил с собой, бросившись на меч. Корону остготов унаследовал Амал Винитар и признал себя вассалом Баламбера.

Теперь за тылы можно было не беспокоиться, и в 376 г. гунны возобновили наступление на запад. А у вестготов не прекращались распри. Атанарих продолжал расправы над христианами. За приверженность Христу казнил даже готскую королеву Гаату с ее приближенными. Племена не ладили и между собой. Вестготы, гепиды, отступившая к ним часть остготов и аланов ссорились, вожди не желали подчиняться друг другу. Перед лицом надвигающейся опасности все же решили действовать вместе, заняли оборону на Днестре. Но своих сил не объединили, расположили армии отдельно. Баламбер этим не преминул воспользоваться. Ночью гуннский отряд переправился через Днестр в незащищенном месте и ударил по тылам. Возйикла паника, враги побежали кто куда.

Королевство гепидов предпочло подчиниться Баламберу и вступило с ним в союз. А готы откатились к Дунаю и попросили убежища у римлян. Император Валент согласился, но поставил условие, чтобы все они приняли крещение. Упорствующие язычники ушли в леса и горы. Тех, кто согласился, пропустили через границу. Но привело это к беде. Даже такой властитель, как Константин Великий и даже обращение в христианство не смогли оздоровить империю. Римляне слишком привыкли лгать и лицемерить. Изрядная доля граждан восприняла новую веру настолько же формально, как раньше поклонялась культу императоров. Среди священников всегда находились карьеристы и мздоимцы, готовые отпустить любые грехи. Распутство никуда не делось, его только прекратили выставлять напоказ. Вельможи склочничали и соперничали, чиновники безоглядно хищничали.

Готов разоружили и разместили в лагерях. А правительственные комиссары увидели возможность поживиться за их счет, не завезли продукты. Среди беженцев начался голод, и те же комиссары предложили им за хлеб продавать в рабство жен и детей. Готы возмутились, заволновались. Чиновники смекнули, что дело пахнет бунтом, и решили предотвратить его самым простым способом. Пригласили вождей на переговоры и перебили. Но результатом стало вовсе не успокоение. Вестготы поднялись как один, истребили чиновников и охрану, захватили склады с оружием и пошли по Балканам, все сметая на своем пути. Против них выступил император с армией, но готы призвали соплеменников, оставшихся за Дунаем. И тут-то христиане вполне сошлись с язычниками. Под Адрианополем римлян разгромили, Валент погиб.

Лишь его преемник Феодосий Великий сумел договориться с «варварами». Предоставил вестготам права федератов и выделил земли для поселения. Северными соседями Римской империи теперь стали гунны. Они повели себя лояльно, границу не нарушали. В знак дружбы Баламбер даже подарил Феодосию разгромленные города Боспора. Впрочем, чрезмерным миролюбием гунны, конечно, не отличались. Они были детьми свой эпохи, ценили лихость и доблесть, а награбленную добычу считали законным и почетным заработком — это было нормальным для воинов всех тогдашних стран и народов. В 395 г. Баламбер повторил маршрут древних скифов, повел гуннов на богатые страны Азии. Они вторглись в Закавказье, пограбили Месопотамию и Сирию.

Но отсутствием царя и его армии решил воспользоваться король остготов Амал Винитар. Иордан писал, что он «с горечью выносил подчинение гуннам» и задумал восстановить в Причерноморье собственное владычество. Опорой гуннов, их верными друзьями являлись анты — в глазах Винитара они были изменившими подданными и виновниками готских поражений. Собрав войско, король напал на них. Первое сражение он проиграл, но потом все же одолел славян и учинил показательную расправу. Распял антского князя Буса с сыновьями и 70 старейшин, «чтобы трупы распятых удвоили страх покоренных». Однако гунны умели ценить друзей и заступаться за них. Через год Баламбер вернулся из похода. Он был не только умелым полководцем, но и хитрым дипломатом. Предложил корону остготов другому их вождю, Гезимунду, и от Винитара сразу отпала часть соплеменников. Царь гуннов лично возглавил кампанию против мятежника и разбил его в низовьях Днепра. Винитар пал на поле боя.

А у римлян умер Феодосий Великий — последний император, которому удавалось поддерживать целостность державы и хоть какой-то порядок. Наследниками он оставил сыновей, Аркадий должен был править в Константинополе, а его младший брат Гонорий в Риме и подчиняться старшему. Но оба были полными ничтожествами, их захватили под влияние придворные советники, враждовавшие между собой, и империя фактически разделилась на две, Восточную и Западную. В литературе внедрилось другое название Восточной империи, Византия. Это обозначение условно. Сама Восточная империя никогда так не называлась. Она, как и Западная, носила имя Римской. Но чтобы не было путаницы между двумя одноименными империями, мы тоже будем употреблять термин Византия.

Разделение державы послужило толчком к ее дальнейшему распаду. Со времен Аврелиана, сто с лишним лет, римляне принимали на службу «варварских» федератов, селили их целыми племенами вдоль границ. Из «варваров» состояла и вся армия. Это казалось выгодным, защищают от других «варваров», чего же еще надо? Но иноплеменники жили в чужой стране, в чуждом окружении. Любить и беречь империю у них не было никаких причин. Как только власть ослабела, они стали выходить из-под контроля.

В 399 г. главнокомандующий римских войск на востоке гот Гайна с германскими наемниками взбунтовался и захватил Константинополь, намеревался царствовать сам.

Но правительство обратилось к гуннам, они прислали войска и помогли подавить мятеж. Аркадий не знал, как благодарить спасителей, обещал регулярно платить им субсидии и заключил союз против германских племен, осаждавших империю. У гуннов после смерти Баламбера престол получил Ругила, сын царя от русской княжны. От союза с императором он не отказался, для него это тоже было полезно. Деньги лишними не бывают, и к тому же, он получил хороший предлог увеличить собственные владения. Обезопасить ваши границы? Пожалуйста! Гунны начали продвигаться на запад по долине Дуная. Часть здешних народов — руги, языги, карпы, добровольно признали власть Ругилы. Остальные решили уйти к римлянам.

Но у них и без того было худо. Вчерашние федераты больше не считались с императором. Франки и алеманны, угнездившиеся в Галлии, основали независимые королевства. Собственных граждан Рим разорял огромными налогами, а чиновники еще и гребли в свой карман, поборы вымогались побоями и пытками. Лактанций писал: «Это были картины ужаса, как при нападении врагов… В города сгонялось все городское и сельское население; все площади были забиты толпами людей. Сыновей пытали перед отцами, вернейших рабов перед хозяевами, жен перед мужьями… Ни возраст, ни немощи не находили снисхождения…»

Крестьяне и горожане Галлии восстали. Римские военачальники то усмиряли их, то ссорились и воевали друг с другом. А тут еще вторглись вандалы, аланы, бургунды, свевы, отступающие от гуннов. Правительство Западной империи попыталось использовать их против мятежников и франков с алеманнами. Дало новым переселенцам права федератов и направило их в Галлию, пусть воюют за римские интересы. Как бы не так! Они послали подальше слабого императора Гонория, бургунды отхватили себе королевство на востоке нынешней Франции, а аланы, вандалы, свевы двинулись в Испанию и поделили ее между собой.

А Византию совсем замучили вестготы, поселенные на Балканах. Они избрали королем Алариха, грабили и опустошали Грецию, Фракию, Иллирию. В Константинополе не знали, как от них избавиться, и наконец, придумали — натравить на Западную империю, пускай безобразничают там. В 410 г. Аларих ворвался в Италию. Беспомощный Гонорий заперся в крепости Равенна, а вестготы разоряли его страну, взяли Рим и три дня грабили его. После этого Гонорий поспешил заключить с Аларихом «союз», выдал за него замуж свою сестру Галлу Плацидию и так же, как византийцы, постарался спровадить вестготов подальше. Разрешил им обосноваться в Испании, которая императору уже не принадлежала. Дескать, отбивайте себе землю у вандалов и аланов. Но это привело к очередным крупным неприятностям. Вестготы прижали вандалов, и те отправились еще дальше, в Северную Африку. Прибрали ее к рукам, выгнали римского наместника, построили флот и принялись пиратствовать на морях.

В Гуннской империи дела обстояли куда более благополучно, чем в Римской и Византийской. Под владычеством Ругилы объединились многие страны от Урала до Рейна. Гунны уважали чужие обычаи, веру. В империи не было никакого национального неравенства и порабощения одних народов другими. Даже тем, кого покоряли оружием, гунны сохраняли самоуправление, племенами руководили свои короли и князья. Римские авторы в один голос отмечали справедливость гуннских царей, честность и неподкупность судей, легкие налоги. И среди римлян хватало таких, кто перебегал к соседям — у них жилось гораздо лучше.

Гунны оставались скотоводами-кочевниками, но в беседах проявляли глубокий ум и эрудицию, красиво одевались. Они носили кафтаны, отороченные мехом, широкие шаровары, мягкие сапоги, волосы зачесывали назад и завязывали «хвостиком». И даже в Константинополе в это время возникла мода на гуннские наряды и прически [36, 37]. Покойных хоронили под курганами, но в данном отношении гунны были практичными людьми. Зачем тратить массу сил и времени на погребальные сооружения, если их в степи уже понастроили более чем достаточно? Подкапывали ход в чужих, старых курганах, и клали усопших.

Но значительную часть населения империи составили славяне, они тоже гордо именовали себя «гуннами», и настоящие гунны перенимали их культуру. Римские и германские источники приводят «гуннские» слова — «мед», «квас», «страва» (поминки), «гуннское» название Днепра — Вар (древнерусское слово «вода»). Столица империи располагалась в Поднепровье. Ее описал Приск Панийский, побывавший там с посольством. Это был великолепный деревянный город. Дворцы и дома знати украшала искусная резьба, окружали резные заборы «не для безопасности, а для красоты». Во дворах шелестели тенистые сады, среди цветов и деревьев прятались терема, бани, постройки для прислуги. Приск был восхищен роскошным убранством дворцов, богатой посудой и оружием, рассказывал о праздниках и пышных церемониях. Приехавшего царя встречал большой хор девушек в нарядных платьях, пел хвалебные песни. На многолюдных пирах царило веселье, выступали певцы, поэты, шуты.

Ругила поддерживал хорошие отношения как с Византией, так и с Римом. Присылал отряды на помощь против германцев, для подавления восстания в Галлии. Лишь дважды за время его правления гунны совершили набеги на Балканы — византийцев наказывали, когда они нарушали договоры, не платили субсидий или обижали подданых Рутилы. В 433 г. он скончался. Царями-соправителями стали дети его брата Мундзука Аттила и Бледа.

Имя Аттилы происходит от тюркского названия Волги — Атиль. Либо он родился в Поволжье, либо его мать была оттуда. Современники описывали типичную монголоидную внешность Аттилы и чуть ли не мистическую внутреннюю силу, исходящую от него. Иордан сообщал: «Любитель войны, сам он был умерен на руку, очень силен здравомыслием, доступен просящим и милостив». В преданиях славянских народов он запечатлелся в образе положительного героя, Аттилы-батюшки, в германских легендах — в образе врага. Но и там он выступает мудрым правителем, благородным воином (например, в «Песни о Нибелунгах»). Его государственные и военные таланты гунны ценили очень высоко, шли за ним безоглядно.

Начал он царствование победоносным походом на Закавказье. Подчинил местные народы, но попутно завязал и дипломатические связи с персидским шахом Ездигердом II. Зато отношения с Византией резко испортились. И вина в этом целиком лежала на Константинополе. Высокомерные римляне все еще считали себя лидерами мировой цивилизации. Им не давало покоя могущество и процветание «варварской» империи, которая определяла теперь международную политику, смела указывать им самим. Выступить против нее открыто у византийцев была кишка тонка, но они приноровились пакостить исподтишка. В 440 г. их шпионы организовали среди гуннов заговор. Он был раскрыт, заказчиков выявили, и Аттила ответил войной. Император Феодосий II защитить своих владений не мог. Гунны разорили 70 городов, доходили до Константинополя. Патриарх Прокл в проповеди об этом нашествии называл среди союзников Аттилы «народ рос». Об участии «русских воев» в сражениях с Феодосием рассказывала и русская «Степенная книга» [91].

Однако византийцы не угомонились. Их агенты возбуждали рознь между племенами, группировками аристократов. Обработали брата Аттилы Бледу, настроили его готовить переворот. Но и Аттила был совсем не прост. У него имелась надежная охрана, информаторы. А подданные любили царя, считали своим долгом предупредить об опасности. Второй заговор тоже разоблачили, Бледу Аттила казнил, и гунны вполне одобрили его решение. В 447 г. последовал новый поход на Византию, ее войска были разгромлены, Феодосий II взмолился о мире. Уступил большую область южнее Дуная, обязался платить дань в 2100 фунтов золота.

Тем не менее византийцы еще раз попытались нанести подлый удар. В 448 г. они направили послов якобы для переговоров, но поставили им тайную задачу: отравить Аттилу; И опять он из каких-то своих источников заранее узнал о злых умыслах. Дипломатов встретил ироническим приветствием: «Желаю римскому императору того же, что он мне желает» и отписал в Константинополь все, что он думает о подобных методах. Дескать, и Аттила, и Феодосий благородного происхождения, но император утратил свое достоинство, обязавшись платить дань. А теперь, мол, ты, «подобно дурному рабу, посягаешь на того, кто лучше тебя, кого судьба сделала твоим повелителем». Сам же Аттила проявил себя очень великодушно. Даже незадачливых отравителей пощадил, отпустил за выкуп.

Константинополь трепетал, ждал сокрушительного удара. Но Аттила на Византию не пошел. Полагал, что она все равно никуда не денется. К середине V в. вся Европа разделилась на два лагеря. С одной стороны — союзники и подданные гуннов, с другой — отступившие от них враги, осевшие на землях Рима. Аттила готовился к большой войне на западе. Повод для нее подвернулся весьма романтичный. В Западной Римской империи к власти дорвалась сестра Гонория, Галла Плацидия. Она успела побывать замужем за двумя готскими королями, за императором Констанцием III, а когда овдовела, протолкнула на трон дебильного сынка Валентиниана III и правила от его имени. У Галлы Плацидии имелась и дочь Гонория. Ей присвоили титул «августы» — императрицы, но боялись, как бы ее потенциальный супруг или сын не стал соперником императора. Гонории не позволяли выйти замуж и держали взаперти, не подпускали к ней лиц мужского пола.

Тогда исстрадавшаяся дама додумалась тайком переслать письмо Аттиле. Умоляла вызволить ее, приложила обручальное кольцо, обещала руку и сердце, и, как водится, «полцарства впридачу» — часть Римской империи. Аттиле идея понравилась. Правда, жен у него насчитывалось много, любимой из них была дочь русского князя мудрая красавица Керка. Муж часто советовался с ней, прислушивался к ее мнениям. Но, по языческим обычаям, жены друг к другу не ревновали, и Аттилу подобные мелочи не смущали. Он заявил, что должен спасти бедняжку-принцессу, а посредством кольца уже обручен с ней.

Впрочем, кроме рыцарских сюжетов, была проведена серьезная дипломатическая подготовка. Аттила заключил союз с королем вандалов Гензерихом, с одним из князей франков, который обещал признать подданство, если его сделают королем. В 451 г. гунны и их союзники двинулись на Галлию. Они раздавили королевство бургундов, захватили ряд городов. Решающая битва произошла на Каталаунских полях на р. Марне. Под знаменами Аттилы сражались гунны, славяне, остготы, гепиды, герулы, руги, бастарны, алеманны, часть франков, бургундов, тюрингов. Противостоял ему римский полководец Аэций с легионами наемников, вестготами, аланами, саксами, франками, бургундами, кельтами. С обеих сторон участвовало полмиллиона человек, и полегла из них третья часть. Чудовищное побоище завершилось «вничью». Аттила, понеся большие потери, прекратил атаки и отошел. А Аэций, потерявший не меньше, не мог его преследовать.

Но силы Гуннской империи вовсе не были подорваны. Уже в следующем, 452 г., Аттила предпринял поход на Италию. Тут у римлян не было «варварских» союзников, и война пошла совершенно иначе. К этому времени гунны уже хорошо научились брать крепости. Пали Аквилея, Милан, Павия. Колонны конницы и пехоты приближались к Риму. Правительство пребывало в полном шоке, и спас город не император, а папа Лев I. Он вступил в переговоры, и были выработаны условия мира — римляне платят огромный выкуп, ежегодную дань и отказываются от союза с другими врагами гуннов.

Аттилу это устроило, он согласился уйти. Хотя при заключении договора напомнил и о женитьбе. Требовал прислать Гонорию, а иначе он вернется. Окружение императора ошалело от ужаса. Ломало головы, как поступить? Откажешь такому жениху — осерчает, отдашь невесту — предъявит права на «полцарства». Но пока римскую августу ему не прислали, Аттила в 453 г. женился на бургундской принцессе Ильдико, и после свадебного пира внезапно скончался. Судя по всему, его отравили. То ли постарались римские шпионы, то ли битые бургунды свели счеты с помощью своей девицы.

И вот тогда-то сказался разноплеменный состав Гуннской империи, дали плоды многолетние усилия византийцев и римлян по ее развалу. Оппозиция уже существовала. Пока Аттила был жив, против него выступать не рисковали. А как только его не стало, держава будто взорвалась. После царя осталось 70 сыновей от разных жен, племена поддержали разных царевичей и распались на две коалиции. Одну возглавил законный наследник, сын Аттилы Эллак с гуннами, уграми, славянами. Вторую — король гепидов Ардарих, к нему присоединились остготы, языги, бургунды. Руги и герулы разделились надвое. Войска сошлись на р. Недава. Ардарих одержал верх, Эллак и 30 тыс. его воинов сложили головы в сече.

Таким образом, римляне все же избавились от нависавшего над ними «гуннского кошмара». Но радоваться им, в общем-то, не пришлось. Они грызлись между собой. Валентиниан III сам убил лучшего римского военачальника Аэция, потом и императора прикончили придворные. А в 455 г. с запозданием сказал свое слово союзник Аттилы, король вандалов Гензерих. Он привел эскадру в устье Тибра, легко овладел Римом и отдал его на двухнедельное разграбление. Кстати, хотя имя вандалов стало ругательством, на самом-то деле они вели себя весьма гуманно и корректно. Гензерих запретил поджигать город и уничтожать население. А чтобы жители случайно не пострадали, им специально назначили церкви для убежища и провожали туда.

Ну а гуннское царство рассыпалось на отдельные королевства. Остатки гуннов сыновья Аттилы Денгезих и Ирник увели в Причерноморье к антам. Они совершали вылазки на Дунай, где утвердились их враги, гепиды и остготы. В 463 г. в одном из боев Денгизих погиб. И в это же время гунны получили еще один неожиданный удар. В степях Сибири и Урала произошли очередные передвижки, и с востока появились новые пришельцы, болгары. В столкновении с ними Ирник был разбит. Но авторитет покойного Аттилы был настолько высоким, что победители с честью приняли побежденных и… избрали Ирника своим царем. От него пошла болгарская династия Дуло. Часть гуннов слилась и со славянами. К ним тоже перешел кто-то из сыновей Аттилы, и от него вели свой род князья поморян.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх